Между прошлым и будущим

Прошло несколько дней. Оби-Ван начинал привыкать к режиму, в котором жил долгое годы, но о котором почти забыл в своём времени. Единственное, что его смущало, это поведение учителя. Конечно, тот не мог не заметить, что Оби-Ван возвёл ментальные щиты от всех, включая его самого. Но сколько он не спрашивал его о причине такого поведения, юноша упрямо молчал. Всё бы так и продолжалось, если бы не одна ситуация, которая произошла с Оби-Ваном на одной из вечерних медитаций. Молодой джедай снова увидел воспоминания из будущего, где еле успел отбить удар своего ученика Энакина и победить его в бою на планете Мустафар. Квай-Гон, почувствовав неладное, тронул ученика за плечо, стараясь привести того в чувство, и юноша грохнулся на пол, едва не проехавшись по нему лицом и душевно приложившись явно треснувшими от неожиданно сильного удара рёбрами. Чтобы не взвыть в голос, Оби-Вану понадобилась вся его выдержка и сила воли. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь унять боль и наслаждаясь иллюзорным ощущением безопасности. Потом в поле зрения возникли ботинки Квай-Гона, который, видимо, прервал его видения, и его взволнованный голос спросил: — Боже! Падаван, ты цел? — Да, всё в порядке, — тяжело вздохнул Оби-Ван, с трудом вставая на ноги. — Спасибо, что подстраховали, учитель! — Тебе нужно многое объяснить мне, юный падаван, — строго произнёс мужчина, внимательно глядя на юношу своими тёмными глазами. — Знаю, — когда он так смотрел, Оби-Ван начинал чувствовать себя маленьким юнлингом, которого только приняли в падаваны, готовым под осуждающим взглядом учителя выложить всё на свете, вплоть до того, откуда он и что здесь делает. — Я снова не мог почувствовать тебя! Скажи, зачем ты это делаешь? — уже сердито спросил Квай-Гон. — Я не первый раз замечаю твои щиты! Ты видел будущее? Или у тебя видения, которыми ты не хочешь делиться? При мысли о будущем тело вновь пронзило судорогой боли, не столь реальной, но от этого не менее сильной. Воспоминания до сих пор приносили невыносимую боль, которую он прятал от учителя. Но как бы ни было тяжело, свою миссию он всё-таки обязан закончить. Это его долг, он дал слово. А для этого ему необходимо остаться в этом времени… — Простите, что возвёл щиты! Мне искренне жаль, но… — Никаких «но»! — строго прервал Квай-Гон. — Ты должен сказать мне правду, какой бы она ни была. Оби-Ван на мгновение задумался: просто интересно, а если бы он это сделал сейчас, как бы поступил его учитель? Обнял бы его… или убил на месте? По шее бы надавал точно! За всё хорошее. — Я не могу! — Оби-Ван произнёс эти слова с искренним сожалением и услышал недовольный выдох мужчины. — Не потому что не хочу. Если я расскажу вам что-то, это может нарушить баланс вселенной. — Падаван… — неожиданно мягко сказал Квай-Гон. — Ты можешь мне доверять. Юноша на мгновение прикрыл глаза. Голова сильно кружилась после медитации и видений, всё тело ломило, словно по нему проехался танк. Танк по имени Вейдер… Хотелось уйти отсюда, скрыться с глаз, залезть в какую-нибудь нору и зализать вскрывшиеся раны. Собрать и склеить душу, в который уже раз разлетевшуюся на мелкие осколки. Его молчание снова разозлило учителя, и мужчина вспылил: — Ты ведь помнишь, падаван, с каким трудом мы выстраивали с тобой нашу ментальную связь после всего, что было! И теперь ты так легко хочешь её разорвать? Заговорить удалось только со второй попытки: — Это неправда. Я не хочу её терять. — Как я могу тебе верить, если ты снова и снова от меня закрываешься? Взгляд мудрых, всё понимающих глаз Квай-Гона Джинна — опытного учителя и джедая, чей первый ученик Ксанатос тоже сгорел на алтаре вечной битвы Добра со Злом — проникал, казалось, до самого сердца. Уж кто-кто, а Оби-Ван прекрасно знал, что Квай-Гон никогда не забывал предательства своего первого ученика, а в глубине души до сих пор продолжал страдать из-за этого. И юноша понимал его чувства, как никто другой. — Оби-Ван, что с тобой? — настороженно спросил Квай-Гон. — Я кое-что почувствовал… Тебе настолько плохо? Боже, он ведь сейчас, наверное, как открытая книга! Если учитель копнёт чуть поглубже… Напрягшись, молодой человек в панике соображал, что лучше сделать — попробовать выстроить ещё более сильную ментальную защиту или просто дать волю своей боли, способной запросто смести все прочие мысли и эмоции. Чуть заметные огоньки в глубине глаз учителя погасли. Верный знак, что он больше его не сканирует. С трудом удержавшись от облегчённого вздоха, юноша с надеждой спросил: — Вы можете дать мне время, учитель? Я обязательно всё вам расскажу, когда придёт буду готов. Квай-Гон тяжело вздохнул, и юноша напрягся. Вот сейчас он выгонит его из Ордена джедаев за все его фокусы! И, как это не обидно, будет прав. Впрочем, ему-то от этой мысли не легче. Он прекрасно знал, на что шёл, но было всё равно больно. — Хорошо… — тихо проговорил Квай-Гон и вышел из комнаты ученика. Только после его ухода юноша позволил себе обессилено привалиться к стене и, наконец, застонать. Больше всего на свете Оби-Вану сейчас хотелось упасть и сразу уснуть, но он снова и снова прокручивал в голове воспоминания об Энакине. Он понимал чувства Квай-Гона, который настороженно смотрел на него и не верил его словам. В то же время Оби-Ван знал, что стоит учителю сделать попытку восстановить Связь, он тут же поднимет щиты. Не потому что не доверяет. Нет. Но так будет безопаснее. В первую очередь для самого Квай-Гона. На следующий день учитель пришёл к нему с самого раннего утра и сказал: — Падаван, доброе утро! Вставай, есть новости! — Доброе утро, учитель, — сонно потирая глаза, проговорил Оби-Ван. — Какие? — На сегодняшнем совете джедаев, который состоялся ранним утром, говорили о конфликте между Торговой федерацией и планетой Набу. Нас с тобой назначили послами для урегулирования конфликта, и нам нужно лететь немедленно. Оби-Ван замер и не смог вымолвить ни слова. — Ты в порядке? — взволнованно спросил Квай-Гон, заметив растерянность ученика. Как можно выразить в нескольких словах то, что его потрясло? Как объяснить свои чувства, не раскрыв секретов будущего?! А ведь его груз давит всё сильнее и сильнее... Чем дольше Оби-Ван находится в этом времени, чем больше Квай-Гон за ним наблюдает и делает какие-то свои выводы, тем быстрее разбегается паутина трещинок по каменным стенам, что он возвёл много лет назад вокруг своего сердца. Кирпичик за кирпичиком они рушатся, возвращая из небытия того Оби-Вана, что ещё верил в счастливое будущее… но и слишком хорошо помнил, что такое боль и потери. — Я в порядке… — медленно произнёс Оби-Ван. — Хорошо, тогда собирай вещи, мы вылетаем через час! — тут же воскликнул Квай-Гон и пошёл собираться к себе, оставив всё ещё растерянного юношу одного со своими смешанными чувствами и мыслями.