With you infinity

- Прыгнешь с шестнадцатого этажа? Чонгук на несколько бесконечно долгих секунд задумывается. Нет, не над ответом - ответ конечно да, быстрое и уверенное, а каково это - с шестнадцатого этажа прыгать в звенящую заложенными ушами неизвестность перед самым настоящим концом. Что чувствуешь, и можно ли успеть вспомнит одну из глупых шуток самого дорогого на свете человека, прежде чем сломать себе череп о новенький асфальт в центре города. Почему-то Чонгук не сомневался, что если бы прыгал, то точно где много зрителей. Как певец прыгает в беснующуюся толпу. - Прыгну. Тэхен кусает губу в кровь. Придумывает. Ветер незамысловато кроет по голове, треплет светлые пряди и чонгуковские, вьющиеся, темно-ониксовые. Ему нравится. - А потопился бы? В ледяном океане, - заключает Ким, обхватывая угловатые худые колени такими же худыми ручонками. - В ледяном океане и топиться не придётся, - смеётся Чонгук, а ямочки на щеках светят лучше солнца в полдень. - Окей. В тёпленьком бассейне? Да. (он никогда не задумывается над ответом долго) Захлебнулся бы хлорированной водой, рисуя в последний раз перед закрытыми глазами его улыбку. Чонгуку не надо размышлять. На все вопросы всегда ответ один, глупый, приторный, до спазмов в животе наивный, но неизменный. И Тэхен сам поймёт, когда встретит ломающую изнутри рёбра любовь. Такую, что страшно. Только Тэхен уже. - Ага, привязал бы к себе кирпич и пошёл ко дну, - ветер усиливается, но все равно ещё приятно. Холодно немного, только ничего. Просто так надо. - Допустим, что к твоей тушке надо привязать как минимум десять кирпичей, да и то не факт, - с видом нобелевского лауреата заключает Тэхен. - А если вот так, без всего. Чтобы самому утонуть? Сложно, наверное. Вот чтобы так, ко дну пойти без балласта. Чонгук себе даже немного не представляет, как это сделать, ведь вода априори тело отталкивать будет, но ответ. - Конечно, - закутывается в толстовку, накидывая на вьющееся нечто чёрный капюшон. - Что за глупый вопрос, Тэхен-а. Тэхен кусает щеку изнутри почти до крови. Улыбается. Жмётся ближе, потому что холодно. Так холодно вообще везде. Да. (тэхен по другому тоже не умеет) - А голову на рельсы перед подъезжающим поездом? - Ну, это вообще безболезненно, там ведь и почувствовать не успеешь, а тебе уже хребет разотрут в пыль, - сверлящий взгляд в щеку, стирает все одной кроличьей улыбкой, потому что Тэхену всегда нужен конкретный ответ. - Лёг бы. - Хорошо, - урчит удовлетворенно, - смог бы вены себе перерезать осколком? Ветер, уже слишком холодно. Пора домой, даже солнце все, спряталось, вот и Чонгуку хочется спрятаться в родных тёплых объятьях, вдыхая сладкое кокосово-тропическое чудо, смесь зефирок с какао, в которое ещё три ложки сахара кинули. У него разовьется диабет и он добровольно от него сдохнет. - Пошли, Тэхен, холодно, - поднимает маленькое тело друга как невесомую пушинку, отряхивая старые джинсы и поправляя на хене футболку, будто не он тут младшенький. - Ответь, Чонгук. - Идём, я сейчас себе нос отморожу с концами и заболею потом. - Ответь. (не умеет. маленький и глупенький тэхен-а) Приказывает. Не просит. Ему как кислород приходами ответы Чонгука. Такие же жизненно необходимые. - Смог бы. Перерезать вены, броситься под машину, прыгнуть с крыши, - чуть тише добавляет, - я бы все сделал. Если только он попросит. Я все выполню. Понимаешь? Всегда. Тэхен очень сильно понимает. Потому что он вот ведь тоже все сделает. Стоит только Чонгуку попросить. Тэхен прыгнет не задумываясь.