With you infinity

«Я тебя оставляю» Выводит совсем неаккуратно, дрожащей рукой и без особой уверенности на маленьком листе-напоминалке в виде зеленого яблока. Больше ничего. Больше ничего на ум и не лезет. Все начиналось красиво, с пряничными домиками и леденцами, плавающими в вишневом киселе, а каждая их минута вместе была приправлена сахарной пудрой и печатью гребаного амура «любовь». Это было красиво, воздушные замки и на вопрос о том, что Чимин загадал при упавшей на темном небе летней долгой ночью звезде, заговорчески пожимает плечами и в ответ уверенное «не скажу». Чимин загадал о том, чтобы они с Чонгуком всегда были вместе. Желаниям, как и принято, сбываться отнюдь не суждено. Он мог бы ухмыльнуться или хотя бы для виду поднять уголки губ вверх, но как-то нет настроения на все эти никчемные понты. Все всегда начинается красиво, так что и заканчивается пускай тоже, без громких скандалов и выяснения отношений. Да тут и выяснять толком нечего, потому что Чонгук мудак и все на этом. Точка, из которой запятую сделать не получится даже при великом желании. Чимина он любит. Чисто, как правило, с тёплыми объятиями и тыканьем хену носом промеж лопаток. Все, что было: маленькие пальчики на своих, переплетаются; улыбка только для него одного и глазки-полумесяцы на очередную нелепую и совсем не смешную шутку. Все останется где-то глубоко в груди, чтобы было больно временами. Приклеивая на трехтящий холодильник маленькую записку в форме зеленого яблока, которая должна ещё и ароматизированной быть, Чонгук думает: успел я его конечно заебать за то время, пока мы вместе были, это да. Мысль получается правильной и к месту, так что Чонгук даёт ей право пробежать вместе с кровью к сердцу. Чимина он любит и каждую его улыбку принимал как манну небесную. Но. Всему приходит конец, не так ли? Красиво оно только начиналось, а так да, любовь - сложная штука и нечего об этом больше трепаться. Смотрит неморгающе на приклеенный листик на старом холодильнике в маленькой квартирке в многоэтажке. Затем отрывает ещё один, дрожащей рукой начиная выводить заново коряво, быстро, на эмоциях. «Я тебя оставляю. Не изменяю тебе, не бросаю и не предаю. Я тебя оставляю в надежде на то, что судьба подберёт тебе подходящий вариант» На последнем слове буква улетела уже совсем на небеса. Чонгуку не нравится, а старая простая и точная записка все ещё прикреплена к гладкой поверхности. Часики неимоверно тикают, убегая вперёд, так что он зачем-то берет в руку бумажку с длинными никчёмными и сопливыми разглагольствованиями, прежде чем захлопнуть дверь в пустую маленькую квартиру. Прижимает бумагу к носу, наконец, ухмыляясь. Никаким таким яблоком от неё даже в помине не пахнет. Улыбка у Чимина красивая. Для Чонгука он останется той самой улыбкой, что дарит боль снова и снова. Для Чимина Чонгук останется в прошлом. Записка смята в кулаке до белых костяшек, а затем оказывается выкинутой куда-то между пролетов бесконечных ступеней.