With you infinity

Тэхен, на самом деле, никого вообще в своей жизни не любил. Были у него там всякие, с огромными членами и страстными губами, которые «Тэхени, иди сюда, на колени и глубоко», ну и все в таком роде. Если спросят, как он дошел до такой вот интересной жизни в свои шестнадцать, Ким мог бы смело ответить: «да ну хую жизнь вертела все наши предпочтения, а так да, сам скатился». И как бы все, лавочка на счет беты, косящего слишком под послушную течную омежку 24/7, должна закрыться если не навсегда, то хотя бы до жили долго и счастливо. Просто Тэхен и сам не против был такой вот интересной жизни, когда красивый и знаешь, что задница зачетная, а безомежим альфам только и надо, что выебать бету с сертификатом на лбу «кончай в меня, я не забеременею». Ну, ему нравилось чувствовать себя хоть где-то желанным и вся вот такая вот лабуда с комплексом немного неполноценности. А потом стук в его давно запотевшее и заплесневевшее окно, мол получите-распишитесь - к вам прибыла посылка из охриненного занятого альфы, которому четырнадцать, кота его за ногу. И Тэхену ничего не остается, как эту посылку принять, пусть и без распростертых объятий. Его мало волновал тот факт, что у Чонгука там любовь на стороне и все эти почти что омежьи страдания по поводу «мы не общаемся год, он меня уже затрахал со своими принципами», а Тэ только и хочется на это в ответ сказать, чтобы затрахали его. И не абы кто, а Чон гребаный Чонгук. Потому что просто надо. Без всяких там сопливых объяснений почему. Такое и раньше случалось, когда у беты конкретные сдвиги и крыша едет в сторону к красивому брутальному альфе. Поэтому даже не принимает близко к сердцу собственные улыбки в только его, блять, сторону, странные взгляды через школьное окно, когда у его класса физкультура на улице, и тупое упертое желание получить член Чонгука в себе, даже после неудавшегося поцелуя. А ему ведь дохуя понравилось тогда. А это ведь был один только поцелуй. Как бы окей, заебца, жить можно дальше: вешаться и обнимать со спины, ну и такая вот хрень каждый божий день. Пока не случается, наконец, блять, (почти кричит тогда, а в душе розовые фонтаны и единороги через радугу скачут) завалившийся к нему Чонгук. Выебал он жестко, неумело и, смотря с позиции более опытной, Тэхену должно было, в принципе, не понравится. Наверное в таком же принципе, как и гребаная заезженная система беты получили-расписались-забыли не сработала. И знаете, жизнь и правда вертела все желания на собственном хую. Совершенно не потому, что Тэхен получил, а забывать оно как-то не получается, а потому, что он сучья бета-шлюшка, который в маленькие шестнадцать оттрахал своей задницей пол школы, и сейчас, вместо чонгукова члена в себе, представляет его теплую крепкую руку, сжимающую его пальцы под легкую музыку в душной комнате. До коликов можно ухохотаться, но как-то все не очень.