Чувствительность

      Пришли выходные, Раф с Лео едут на другую часть города на метро по наводке Майки, который обещал их встретить на станции.       Они тряслись в вагоне, пока Лео держался за верхний поручень, а второй рукой держал телефон, листая TikTok. Они оба имели по одному наушнику в ухе, чтобы вместе смотреть. Раф стоял рядом впритык, держась за тот же верхний поручень рядом с рукой оппонента, вторую руку всунув в карман.       Где-то через три станции, во время торможения, их мальца сдвинуло, отчего их руки прижались друг к другу плотнее. Лео не обратил на это внимание, а темперамент поднял взгляд и сложил свои пальцы поверх чужих, следом снова опустил взгляд в мобильник. Флегматик взглянул на их руки кратко сверху, затем также кратко посмотрел на Рафа и вновь в свой телефон, слабо приподняв уголки губ.       Добравшись до пункта назначения, парни выходят и снаружи пересекаются с Майки, который с удовольствием обнимает их обоих. Лео всё ещё непривычно, что его могут обнять просто так по-дружески. Это приятно.       — Я так рад вас видеть, друзья, — улыбнулся им светловолосый, прямо светясь лучами радости. — Возможно, дом Донни вас может немного удивить, но не переживайте. Это только на первый взгляд кажется тем, чем может показаться.       — Да мы вроде ничего и не думали особо. Ведёшь нас?       — Конечно.       Уже втроём они топают в нужную сторону. Конопатый не замолкал, что-то рассказывал и рассказывал, перескакивая с темы на тему и активно меняя эмоции на лице, что было забавно.       — А вот мы и пришли, — показывает малыш на дом поднятой ладонью. Это был частный участок с большим светлым домом и не менее большим забором, на котором была установлена автоматическая охрана. Даже сканер сетчатки глаза. — Родители Донни о-очень богатые человечки, — Майки тычет в звонок.       — Обалдеть, — трёт затылок бунтарь. — Мне аж неловко за то, что я трепал его шевелюру, которая стоит пятьсот долларов или сколько там у них шампуни стоят, — Майки с этого хихикает, как и Лео, хоть и менее заметно, прикрывая рот пальцами, однако именно на него взглянул Раф, чтобы прицениться, оценил ли тот шутку или нет.       Им открывают вход, они вместе проходят на территорию, позади захлопнувшись, дверь сразу замагнитилась на замок. Поодаль стали лаять собаки, но Майки успокоил их, что они добрые, просто так реагируют на незнакомые запахи.       Войдя в дом уже без каких-либо замков, Микеланджело снимает обувь и надевает тапочки, придвинув для остальных ещё две пары. К ним выходит Донни, приложив руку к плечу конопатого и чмокнув его макушку, затем встал просто рядом, поприветствовав остальных.       — У вашей семьи очень красивый дом, — начинает с комплимента Нардо. Рафаэль стоял, оглядываясь, залипая на мрамор.       — Подсосник, — бубнит Раф, поэтому тут же получает локтём в живот, так что надувает щёки и выдыхает воздух.       — Да, спасибо. Ярковат для меня, — поправляет очки Дон, осмотревшись. — Но моя комната куда темнее. Пока мы на первом этаже, вам сделать чай или кофе? — все трое выбрали чай, поэтому, пока Ди отошёл, Майки встал с остальными у лестницы.       — А где его родители сейчас?       — На работах. Не в Нью-Йорке даже. Тут домработники следят за порядком. Убираются, кормят собачек, готовят еду, но они приходят не каждый день, поэтому в основном тут тишина. Донни такое подходит.       — Что ж. А кто-то кроме тебя к нему в гости наведывается?       — М-м… Не-а, — мнёт лапки кудряш, опустив голову и зашептав совсем тихо, чтобы парень точно не услышал. — Поэтому я предложил ему погулять с тобой, Лео. Мне показалось, вы поладите и у него наконец появится хотя бы один хороший приятель, а в будущем может и друг.       — Я надеюсь, так и выйдет, — слегка приулыбнулся в ответ на это парень. — Раф — мой первый настоящий друг, так что… Я его понимаю.       — Ув-в, Лео, — грустно мычит круглолицый, подходит к нему и обнимает, затискав в руках. — Бедняжка-а. Донни-то интроверт, а ещё чутка социопатик, ему куда проще. А ты мальчик социальный, тебе тяжело быть одному.       Лео гладит Майки по голове, немного улыбаясь.       — Всё в порядке, не волнуйся за меня.       Всё равно Микеланджело от него не отпустил, продолжая притираться щекой с кошачьим видом, урыкая.       — А чем мы займёмся вообще? Мы же не на час приехали, — слегка меняет тему холерик, ожидая ответа от младшего, который всегда был тем, кто придумал весь движ.       — Поиграем в настолки. В монополию, в дженгу, в бункер, в уно. Можем поиграть в приставку, у Донни есть четыре контроллера. Ещё закажем вкусняшек и… посмотрим мультики, — всё ещё лежит голубоглазый лицом на грудной клетке Лео, который без претензий держит руки на его плечах, улыбаясь тепло. Тот так мило его держал в руках, согревая своим телесным безмерным теплом.       План на день был расписан, когда хозяин дома вернулся к ним с чаем и одной кружкой кофе, все отправились на третий этаж по лестнице, хотя, как оказалось, тут есть лифт. Комната Ди была огромной, разделённая по сути своей на три составляющие: спальня с кучей всего, рабочая с мощнейшим компьютером и тремя мониторами, а также маленькая его библиотека. Оказалось, в доме уже есть семейная библиотека, но у Донни были его личные книги, в которых он чирикал без зазрения совести.       Игры, поедание вкусной еды, просмотр мультфильмов никого не оставили в плохом настроении. Донни пожелал всем спокойной ночи и просто ушёл спать, оставив их троих.       — У него социальная батарейка села, — объясняет всем конопатый, махнув мягко ладошкой. — Давайте я вам вызову такси и поедете домой, — полез он в телефон, начав заказывать.       — Майки, не стоит, мы сами доберёмся… — пытается его отговорить длинноволосый, но конопатый машет головой.       — Не переживай, всё за мой счёт, а вам завтра на учёбу. Конечно, там последние дни и ничего серьёзного, но всё же нужно высыпаться.       — Ох, мне неловко…       — Лео, хорош, — потряс его за плечо Раф. — От одного раза ничего с тобой не случится.       Нардо вздыхает с тяжестью и встаёт неспеша, объяснив тем, что отойдёт в туалет, поэтому Раф остался с Майки наедине, что заодно уточнил адрес, после чего вызвал такси и отложил телефон, оплатив заранее, чтобы не забыть.       — Эй, Майк, — скосил взгляд на сидящего рядом бунтаря, на него посмотрели в ответ. — А какие у вас планы с Ди?       — Ну он доучится, я тоже, потом поступит в уник, я в колледж какой-нибудь запрыгну, может на работу пойду, чтобы скучно не было, потом он будет работать в какой-нибудь крутой научной сфере, а я таскаться за ним хвостиком.       — Не, в плане… Это я понимаю, но я о другом.       — М?       — Ну вот вы собираетесь как-то… — его уши краснеют, пока он пытался подобрать слова. Сжав губы, сидит так, затем выдыхает тяжко, пробубнив: — …закрепить ваши отношения?       — Ав-в, — мурчит светловолосый, взяв того за руки от восторга. — А ты хочешь Лео сделать предложение после того, как отучитесь???       — Тш! Не ори! — шипит громким шёпотом.       — Это безумно мило-о, Рафи. Не, я тоже о таком думал, и Ди тоже, мы хотим. Вам тоже надо обязательно. Я думаю, Лео будет счастлив, — малыш отпускает его тёплые вспотевшие ладони и машет ножками. — Ты хочешь прям красиво?       — Ну не прям круто, но по-особенному точно. Не хочу переборщить.       — Главное, чтобы людей не было вокруг, это обычно очень неловко, даже когда оппонент рад предложению. Придумай что-то индивидуальное, что вы не повторяли. У тебя есть ещё годик, чтобы придумать.       — Это да. Ужас, нам осталось учиться один год и нужно поступать куда-то…       — Это да, время быстро прошло. Ты уже придумал куда?       — Не-а.       — Я тоже.       Они сидят молча до возвращения Лео, который без лишних движений присаживается рядом с Рафом. Майки шлёпает по коленям пальцами со скуки, поглядывая в телефон, чтобы увидеть, как далеко машинка от дома. Через минуту он поднимается.       — Пойдёмте, я вас провожу, — помахал он за собой, остальные встали.       Спустившись вниз, обуваются и выходят на улицу. Собаки не лаяли, вероятно, спали. Майки сначала обнимает каждого, после чего открывает калитку.       — Я очень рад, что вы пришли, друзья. Надеюсь, мы снова соберёмся, мне очень понравилось. И Донни тоже, — он им машет на прощание, желает спокойной ночи и уходит.       Парни стоят рядом возле забора. Машина подъезжает, они садятся на заднее сиденье и едут молча. Лео смотрит в окно, уйдя немного в свои мысли, пока его оттуда не вытаскивает Рафаэль, который взял его левую руку и стал осматривать пальцы, поглаживая их своими большими. Лео посмотрел на эти действия, а потом с улыбкой взглянул на сидящего рядом. Он подумал, что тот просто хочет его подержать за руку, так что был только рад. Холерик же на деле преследовал немного иную цель, хотя трогать такие мягкие и нежные руки — одно удовольствие. Рафаэль, натрогав пальцы, стал просто мягко играться с его рукой, его жмякали в ответ, однако вдруг из руки Рафа нежнейшая лапка выскальзывает, упав на бедро того и сжав. Холерик сразу краснеет, в особенности ушами. Лео мнёт его стёгно, однако сам второй рукой опёрся на подлокотник возле окна, чтобы смотреть туда. Холерик терпеливо сидел рядом, пока его ногу так и трогали. Сначала это было просто смущающим незаметным действием, он почти привык, но почти в этот же момент чужие пальцы спускаются куда-то дальше, коснувшись внутренней части ляжки, начав трогать там, жмякать и водить. А в этом месте он был неприлично чувствителен, точно не для такси. Но ему было стыдно отсесть и убрать руку, но тот навязчиво его трогал, вынудив покраснеть ещё сильнее.       Благо, когда до точки невозврата остались считанные минуты, они приехали, поблагодарили таксиста и вышли, направившись наверх к квартире, пока Раф плёлся сзади с тягостью в паху. В квартире он захлопывает дверь, закрыв защёлки.       — Эй, Лео? — обернулся он через плечо, однако никого не видит, растерянно хлопает ресницами и уходит глубже в квартиру. Судя по звукам из ванны, тот уже был там. Так быстро. Задира топчется на месте, потираясь бёдрами друг об друга в тяге. Он моет руки в раковине, в куртке и бродит по квартире, ожидая, пока сожитель не покинет ванную. Не успел Раф снова хоть что-то сказать по своему делу, Нардо хлопает ему по плечу, пройдя мимо и направив в душ. Раф, поломавшись, послушно быстро идёт в ванную, споласкивается, смотря вниз на вставший член, но лишь его немного помыл, так как если бы потёр ещё больше, мог бы и кончить. Став чистым, переодевается в принесённую домашнюю одежду и идёт из ванны. Основной свет уже был выключен везде, Спайк хрустел с удовольствием своим кормом, а потом перекусывал салатиком, захрустев им. — Лео, ты меня что, игнорируешь?       — Что? — усмехнулся тот по-доброму, полусидя на кровати с книжкой. — Конечно нет. Давай ложиться спать, я устал что-то, — трёт парень глаза.       Раф снова метается взглядом по комнате, не понимая, его обманывают или тот реально не понимает. Задира ложится в кровать, замяв одеяло.       — Мне что-то пока не хочется спать, — взглянул на него холерик, надеясь намекнуть, хотя обычно не приходилось, аж непривычно.       — Ну можешь в телефончике посидеть, — тянется он вверх, а затем кладёт книжку на свою прикроватную тумбочку. — А я спать, пожалуй, — для доказательства своей усталости зевает, после ложится удобнее, поправляя подушку и ложится на бок спиной к партнёру, заодно выключает свет.       Задира тихо выдыхает в сторонку, почти смирившись с игнором в его сторону, но потом вспоминает, с кем имеет дело, поэтому ложится ближе, придвинувшись почти впритык, и так обнимает со спины.       — Ты очень сильно хочешь спать? — шепчет темперамент ему в затылок, держа довольно крепко.       — М… Может, и не сильно. Не знаю, — усмехнулся тот. Теперь Раф точно убедился, что тот специально не давал им обсудить ситуацию в такси. — А что такое? — обернулся слегка Леонардо, приложив руку тому на бок и погладив слегка.       — Ты не хочешь… по-быстренькому…       — Ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? — в лоб спрашивает тот, повернувшись на спину, чтобы посмотреть на красное лицо собеседника целиком.       — Ну можно хотя бы между твоих ног потереться?..       — И чтобы я испачкался, а потом шёл отмывать твою грязь? Ну нет, я лучше посплю, а ты давай сам, — тыкает Лео ему в кончик курносого носа и снова пытается отвернуться, но Рафаэль перехватил его за предплечье, поворачивая обратно.       — Ну пожалуйста… Ты же в шортах, я не испачкаю одежду. Я быстро, ты же знаешь… — пытается аргументировать своё желание Раф как может, однако тем самым только больше подогревает интерес оппонента.       — Ну и что, что в шортах? Это надо будет мне всё себе вытирать потом. Не моя ж проблема, что ты так легко возбуждаешься.       — Ну, Лео, пожалуйста, я что угодно сделаю, просто дай мне немного вот… вот этого.       — Что угодно? — повернулся Лео к нему на бок лицом. Увидев, как визави кивает очень решительно, Леонардо смотрит под их одежду и тянет края шорт выше, натягивая их так, чтобы почти полностью оголить ухоженные мягкие бёдра, одно слегка приподнимает. — Ну давай, вставляй.       Рафу повторять не нужно, буквально в следующий секунды он приспускает штаны с трусами и вставляет набухший член тому между бёдер, которые Лео зажимает между собой и ложится поближе. А они были лицом к лицу, так что это ощущалось слишком интимно. Раф держал его за бока и двигал тазом, поджимая губы от возбуждения. Он чувствовал, как оппонент внимательно смотрит на его лицо, потому издавать стоны было стыдно, однако они всё равно из него вырываются, когда тот сжимает ноги сильнее и двигается навстречу, держа чужие крепкие руки на себе.       — У тебя всегда были такие сильные мышцы ног?.. — тихо бубнит Раф, прерывая себя тяжёлым дыханием.       — Ну, в целом, всегда, — усмехнулся он. — Чтобы часто заниматься сексом, особенно с массивными парнями, нужно явно иметь хорошее тело. Считай, ты мой постоянный тренажёр на всё тело, — мурчит флегматик, коснувшись лба оппонента. Тот в возбуждении приоткрывает с лёгким стоном рот, а руки спускает с боков на ягодицы, сжимая их от возбуждения. Лео внимательно рассматривает его эмоции и вслушивается в голос. В момент особого наслаждения, но ещё не оргазма, холерик поднимает томный взгляд, постанывая приоткрытыми губами, которые выглядели очень уж аппетитно, однако Лео, поддававшись вперёд и видя ответные движения, тормозил, лишь слегка приоткрывая рот с двух-трёх сантиметрах рядом, пока Раф терпеливо пытался выждать поцелуй или ухватить, но ему доставились лишь медленные почти бессмысленные касания его губ совсем поверхностно. В какой-то момент он жалостно возбуждённо скулит, вновь поджав губы и урча туда. Лео чувствовал, что тот кончает, поэтому только в этот момент целует его с жадностью, пропуская все стоны через себя, в особенности с наслаждением впитав организменный стон, заодно и заглушив его таким образом.       Ощутив тёплую тянущуюся влажную субстанцию на своих бёдрах, Лео отстраняется от того, погладив по нижней губе партнёра большим пальцем с самодовольной ухмылкой, хотя он сделал минимум.       — Мне кажется, нам пора заняться сексом в школе, раз остались последняя неделя учёбы.       — Что? — тут же оживается Рафаэль, пытаясь ещё отдышаться. — Ты с ума сошёл?! Как ты себе это представляешь? Я твой тот минет морально еле пережил.       — Ну в библиотеке ты был не против, даже сам меня утащил, — хихикает тот, убирая одеяло и засунув руку в шкафчик, чтобы достать влажные салфетки и вытереть ими свою кожу. Темперамент дует губу и отворачивает слегка голову.       — У меня тогда настроение было, да и… В библиотеке никого никогда нет, вот я и подумал… Короче это была просто акция!       — Ты уже сказал, что сделаешь, что угодно.       — Агх… — Раф тоже тырит себе салфетки и вытирает орган, чтобы его убрать в одежду, после чего ложится удобнее. — Я подумаю. — Леонардо ложится рядом, приобнимая его рукой.       — Думай, но выбора у тебя всё равно нет, — смеётся он тихо ему на покрасневшее ушко. Задира бурчит что-то, но ничего против не говорит, лишь взглянул на того кратко.       Не хотелось этого признавать, но нахождение в школе вызывало у Лео внутреннее беспокойство. Да, он смог отвлечься и, в целом, ощущал себя спокойнее, чем в последний раз, однако он буквально чувствовал, как его съедают взглядом во время прохода в коридорах. Он на нервах стал отказываться даже оставаться после уроков помочь, что вызывал искренне удивление со стороны преподавателей, однако они не злились. Часть из них. Лео не хотел рисковать, ему было дискомфортно, даже зная, что Раф его будет ждать.       Отказываться от всей работы не удалось. Ему пришлось остаться убираться в классе из-за дежурства. С ним должен был быть другой парень, но тот быстро слинял, свесив на него всю работу. Лео уже помыл пол и уже почти закончил вымывать столы, пока кто-то не зашёл. Не хотелось бы там увидеть Такеши, но был вынужден. Флегматик сразу напрягся, поправив очки и сжав перчатку в руке.       — Ты снова от меня прячешься, — подошёл к тому преподаватель довольно быстро, почти прижав к столу, который Лео пытался обойти, чтобы отступить назад. — Слушай, Лео, я ж не хочу сделать тебе неприятно, ты сам это понимаешь, — Лео уже смог обойти стол, но с обеих сторон большие руки преграждают путь, прижимая к столу. — Хорош уже убегать, мне надоело тебя ловить. Тебе так тяжело один раз уступить мне? — Лео слегка отвернул голову, но взгляд не отводит, ссупя брови. — Ну хватит так смотреть, будто я зверь какой-то.       — Ведёшь себя именно так. Я тебе сказал «нет». Это не прикол, не попытка завести, не желание поиздеваться и так далее. Это отказ и причём окончательный, — он его толкает от себя за грудь, но за руку тут же берут, сжав запястье. Судя по ощущениям, Такеши сдерживал злость.       — Ты… Тебе так, блять, трудно уступить мне хоть раз? Серьёзно?       Было непонятно к чему это могло прийти, если бы не послышался кашель в дверях. Они оба оборачиваются на дверной проём, где стоял Ди с недовольным анализирующим видом. Такеши отворачивается к окну, что-то прорычав недовольно, после отходит, проходит мимо Донни, что отступил, чтобы его пропустить, и закрывает дверь.       Лео тяжело вздыхает, приложив ладонь к лицу. Он садится на стол, пытаясь держать себя в руках.       — Это что было? — подходит к тому очкастик, скрестив руки на груди. Он был очень насторожен. Лео пересказывает другу всю ситуацию довольно кратко, но основу донёс. Закончив краткий пересказ, видит, как Дон тяжко вздыхает, потирая переносицу. — Лео, ты понимаешь, что это уже опасно? А если бы я не зашёл? Я понимаю, что ты хочешь думать, что он действительно не может сделать что-то ужасное, однако он не в адеквате и это видно. Даже на уроках я сам это вижу.       — Ты прав, — мнёт руки между коленями, жмякая большими пальцы. — Я сейчас схожу к классному, скажу ей.       — Сходить с тобой? — Лео хотел отказаться, чтобы не утруждать Ди, но решил, что он если что может подтвердить ситуацию.       — Да, пойдём.       Они вместе идут по пустому коридору, пока не доходят до учительской. Там был нужный им учитель и Такеши. Они уже сидели и пили чай, о чём-то мило беседуя. Лео растерянно стоит в дверях.       — Что-то случилось, мальчики? — повернулась к ним женщина, подтирая уголок глаза от слёз из-за смеха.       Донни видит, что друг не может успокоиться и попросить классного преподавателя отойти с ними из-за того, что Такеши так внимательно его осматривает недовольным взглядом, пытаясь выгнать тем самым. Он решил проявить инициативу.       — Да. Можно Вас на секунду?       Та кивает и выходит с ними, отойдя от учительской. Лео негромко начинает объясняет ей ситуацию. Естественно без подробностей про их прошлые отношения и про отношения как таковые. Та внимательно его выслушала, поглядывая, как Донни кивает. Когда два ученика, которые славятся честностью и порядочностью, тяжело не воспринять всё всерьёз. Она вдумчиво кивает, покосившись в сторону.       — Милый, я верю тебе, но без доказательств что-либо делать бессмысленно. Камер в кабинетах нет, только в коридорах.       — Но это ещё было в учительской.       — А когда именно?       — На днях.       — У нас меняли камеры в учительской, как как они оказались сломанными, и поставят новую только завтра. Извини.       Лео вздыхает смиренно, потеребив локон чёлки. Она мягко его гладит по плечу и идёт обратно в учительную, чтобы поговорить с Такеши лично об этом и попытаться просто отговорить от такого, чтобы избежать проблем.       Двое идут обратно в кабинет, Дон остаётся с тем, пока Лео прибираться, разбавляя ситуацию разговором об видеоигре, пока не приходит Раф, заглянув к ним.       — О, ты тоже тут? — шлёпнув Ди по спине слегка, чтобы не выбить ему позвонок ненароком, приветствует тем самым. — Ты просто так зашёл?       — Проходил мимо, — рослый поправляет очки, блеснув слегка солнечным отражением в них. — Мы сходили настучать на нового препода физики.       — В честь чего? — ставит он руки в бока, хмурясь. Смотрит сначала на Ди, потом на Лео что закрывает окно после того, как помыл его снаружи. — Вы сказали об этом? Он снова приходил? — получив одобрительный ответ, он взрывается в секунду. — Я не понимаю, ему, блять, заняться нечем после уроков? Недотраханный еблан. И что вам сказали?       — Сказали, что без доказательств нет смысла что-то серьёзное делать. Камер в тех местах, где он лез, нет. Ни в кабинетах, ни в дальних коридорах, ни в учительской.       — Пиздец.       Дон о чём-то думает долго, но молчит, не перебивая остальных.       — Я думаю, он догадался, зачем мы пришли. Я надеюсь, что его это спугнёт от более неприятных действий.       — «Более неприятных»? А вот эти были ещё в рамках нормы? — махнул рукой Раф в сторону с недовольным видом. — Слушай, осталась неделя обучения, может ты просто не будешь ходить?       — Я не думаю, что это весомая причина пропускать занятия, даже последние, — холерик закатывает глаза, отведя их.       — Какой ты упёртый чёрт…       — Как ни странно, — встревает Ди, посмотреть на Леонардо, — я согласен с Рафом. Он неадекватный. Не Раф, а этот мужик.       — Вот именно.       Лео трёт шею, пока смотрит вниз и не знает, как поступать. Ему искренне не хочется ничего пропускать. Задира ему гладит по плечу, обратив на себя внимание снова.       — Пошли домой, там и подумаешь над этим получше.       Они удаляются из класса втроём, а затем расходятся по домам. Раф держал Лео за руку, жмякая её мягкими движениями, слегка отвлекая. Лео остановился вдруг, пока Раф уже сделал шаг или два, отчего он стоял слегка впереди, держа их вытянутые руки между ними.       — Лео?       — Я не понимаю, почему как только такое начинает происходить, я чувствую себя настолько слабым и беспомощным, — холерик встаёт ближе обратно, не отпуская ту же руку. — Мне просто тяжело двигаться, я не могу сказать ничего внятно, не то что нормально отказать. Я же не слабый мальчик, который не может и слова против сказать. Но веду я себя именно так, — флегматик смотрит вниз снова, прикрывая глаза свисающей из-за ушей чёлкой. — Мне не хочется верить, что я не смогу никак себя защитить.       — Лео, этот мужик огромный. Даже мне стрёмно рядом с ним, а тебе и подавно. Нет ничего плохого в том, чтобы бояться насилия в свою сторону, особенно, когда твоё тело решает замереть от незнания ситуации. Типа… Я не эксперт, конечно, но ты точно не виноват, что ты так реагируешь.       — От этого не легче. Я чувствую себя ужасно. Я боюсь.       — Я вижу, — Раф притягивает того к себе ближе и кладёт голову на плечо, оглаживая по волосам. — Я буду с тобой эту неделю, если ты будешь ходить. После уроков я сразу к тебе и буду тебе помогать делать какие-то дела, если такие будут. Я не дам ему и шанса к тебе приблизиться, пока я рядом. Лады? — он кивает тому в плечо, притиревшись.       — Спасибо, Рафи…       — Говно вопрос. Звони, пиши, разрывай телефон как только можешь, я сразу примчу. Только напиши, где ты.       — Да-да, хорошо, я понял.       Первую половину недели Такеши не то, чтобы не подходил к Лео, он даже взгляда не направлял. Это принесло облегчение, так как Нардо не пришлось больше ощущать себя так, будто бы его съедают взглядом. Пока собирался с урока физики, ему на стол ставят стакан с кофе. Лео поднимает взгляд на Такеши, что без особо интереса утыкался в бумажки, закреплённые в планшете. Предугадав вопрос, говорит:       — Какой-то парень с рыжими волосами передел тебе кофе, — он стал отходить, будто бы несколько дней назад не пытался его уломать на секс, выходя из себя от каждого отказа всё больше.       Лео с недоверием осмотрел стаканчик, только после этого взял в руку, увидев на другой стороне стаканчика надпись почерком Майки. Просто желал хорошего дня. А когда он получил сообщение ещё и от Рафа, что Майки ему пригнал кофе, окончательно расслабился.       Со спокойно душой он отпивает кофе и уходит из класса, поглядывая в телефон, затем остановился в коридоре, пока попивал кофе без задней мысли. В момент он ощущает странный еле уловимый привкус на языке, немного странный. Сделав ещё глоток, распробует. Снова казалось, что всё нормально. Где-то на подсознательном ему стало не по себе. Не допив одну пятую напитка, кидает в мусорку и идёт дальше. У него остался один урок, однако по пути ему стало как-то лениво. Он остановился, потерев глаза. Ему пришлось ещё несколько секунд осознания, когда понял, что его куда-то ведут. Ещё мгновение и он осознаёт, что находится в какой-то небольшой тёмной комнате, напоминающей кладовую. Затуманенный звук щелчка двери вынуждает его обернуться, там он уже и видит Такеши. С каждой секундой усталость разливалась по телу всё больше, предательски мешая оказать хоть какое-то сопротивление, даже словесное. Он опирается руками на стол, пытаясь собраться с силами.       Однако он попытался достать телефон из кармана, чтобы хоть как-то обозначить ситуацию, однако телефон из рук у него забирают, отложив на другой край стола, что его было не достать.       — Ну вот почему ты мне предоставил столько препятствий? — развернул он его резко, что у Лео даже голова закружилась на мгновение. Но даже не смотря на это, он схватился за стол, а не за оппонента. — Даже учителю наныл. Давно ты такой неженка? Америка тебя сделала таким ванильным? — усмехнулся он, усадив того на стол.       — Отстань… — Лео пытается его оттолкнуть от себя ногой в грудь, но его берут за лодыжку, сняв балетку и кинув на пол, а второй рукой стягивая и брюки. — Прекрати. Ты не слышишь меня?.. — он пихался руками и ногами, которые становились только более беспомощными и слабыми. — Такеши, хватит, я не шучу.       — Заткнись, ты меня реально бесишь, — он кидает на пол его брюки, хватает крепко за талию, что Нардо аж ощутил, как его органам стало мало места. Его затягивают в поцелуй, тут же проникнув языком в рот, попутно ещё и растягивая рубашку. Только появилась возможность, Такеши тут же стал трогать его кожу напрямую, противно причмокивая чужими губами. Лео пытался его оттолкнуть от себя, но не получалось. Сил не было никаких. Ему даже было немного всё равно на происходящее, но это явно последствия того, что ему подмешали. Но было неприятно и противно.       Лео хнычет в поцелуй, ощущая небольшой страх за своё тело и за себя в целом. Когда от его губ отстраняются и уже стягивают трусы, заставляют лечь на стол. Леонардо пытается выпрямиться и сесть, но не выходит. Вялым взглядом смотрит вниз, видя, как его ноги напористо разводят. Вскоре он уже ощущает влажные пальцы в себе. Единственное облегчение, которые Лео смог вычленить из ситуации, так это то, что хотя бы не на сухую. Облегчение продлилось не долго. Так как не смотря на использование смазки, большие пальцы, долбившиеся внутри него, не веяли ни каплей аккуратности и неспешности. Такеши спешил. Если он пытался уложиться в двадцать минут перемены, это совсем гадко. Он без особого зазрения совести пойдёт на урок? Так просто?       Лео не ощущал и капли возбуждения. И впервые в жизни он не получает удовольствия от секса вообще. Это было странно. А ещё это оказалось не так страшно, как он думал. Да, его били по ногам и даже по лицу, чтобы он не шумел и не плакал так громко, также его успели оскорбить самыми разнообразными способами на японском и на английском вместе взятых. Это было неприятно, противно, тошнотворно, но не страшно. Главное что внутри не было больно, так как Лео повезло буквально вчера вечером себя подготовить, так как ему хотелось снова сделать сюрприз Рафу, но его планы грубо отменили. Он так и не смог написать Рафу, даже попытался потянуться за телефоном, но его руки крепко прижимают к столу и начинают долбить куда быстрее. Именно этой скорости и грубости испугался Лео в последних их раз и вот опять. Он и так уже начал плакать и хныкать от страха, теперь же стал это делать из-за этого осознания. Он лежал и считал секунды, когда что наконец закончится. Почему он даже вскрикнуть не может? А когда пытается, его рот ту же закрывают, ещё и по щеке бьют, чтобы он больше не пытался.       Ему кончают на живот обильным количеством спермы, так и оставив.       — Что, так сложно было? А такую трагедию развёл, будто тебя тут убивают, — щёлкнув Лео по лбу, Такеши стремительно удалился.       Лео медленно поднимается руках, ещё продолжая плакать и капая слезами на дрожащие от спазма таз и бёдра, которые так сильно разводили, что они затекли и загудели. Он обернулся и попытался дотянуться до телефона, но не получалось, он был на другом краю стола, а боль во всем теле, и особенно в пояснице, не позволили ему это сделать. Флегматик, не переставая реветь, встаёт со стола, чуть не упав на вялых ногах. Он не знал, что изнасилование происходит так по-бытовому просто. Это ужасно. Ему так противно от всех этих касаний, от неспособности принять его отказ.       В полусознании он вытирает себя спиртовыми салфетками, изнутри поверхностно тоже, одевается и из последних сил натягивает балетки. Он вытирает лицо, оперевшись на стол локтями, и уже продолжает плакать так. Краем глаза видит, что телефон загорелся, так что переползает туда и берет телефон, сев на пол в уголке. Не хотелось уже никуда идти, даже говорить не хотелось ни с кем. Самое ужасное, что ему написал Такеши, пригрозив, что если он снова начнёт жаловаться на это, то он снова его прижмёт и снова изнасилует, но куда хуже, чем сейчас. Этого хватило, чтобы уровень тревоги подскочил так, что Лео проревел в этой подсобке ещё минут тридцать, задыхаясь от некой панической атаки.       Он так и не понял, что именно ему подсыпали, но оно явно оказывало не только сонливый, но и успокаивающий эффект, который только становился сильнее, позволив ему успокоиться быстрее. Лео встаёт, берёт телефон в карман и наконец выходит, чтобы сразу пойти в туалет и умыться там. В ушах звенело.       Леонардо выходит из туалета и медленно идёт вдоль стенки, терпя боль. Несмотря на то, что за год он немного подрос, вместить в себя такой огромный прибор сходу — это больно. Из-за подсыпанных веществ он не чувствовал этого. Но, кажется, его не порвали.       Лео с трудом добирается домой, идёт в душ и моется целиком, промывая изнутри тоже водой, моет тело аккуратно скрабом, не желая натирать кожу до красна, так как знает, что это не поможет избавиться от зуда чужого касания.       Он вылезает из душа и берёт телефон, где видит сообщения Рафа, что ищет его по школе. Лео обозначает своё нахождение и убирает телефон, вздыхая дрожаще.       Он делает себе чай дрожащими руками и идёт на кровать, аккуратно сев. Благо, матрас был мягкий, на него было сесть приятно.       Холерик, получив сообщение Лео, закатывает глаза и убирает мобильник в карман.       — Он уже домой съебал, — махнул рукой Раф.       — Интересно, ему понравилось кофе? — задумался Майки. Они стояли внизу в холле втроём. — У меня плохое предчувствие.       — Думаешь, он убежал домой с настроением справляться? — смеётся задира, на что Майки тоже смеётся. — Я один раз его так угостил, что он тошнил сутки.       — Ой, кошмар! — закрывает рот ладошками конопатый, затем убирает. — Надеюсь, я его не отравил. В комнату для организации мероприятий поставили кофемашину, и я поэтому для вас всех сделал разный кофе, чтобы вы могли его оценить. Единственное, до Лео я так и не дошёл. Мне помог тот новый учитель, он очень мило предложил мне доставить кофе для Лео в целостности и сохранности, — улыбается он. Ди аж прыскает частью воды, которую успел отпить. — Что не так?       — Ты что, ему не рассказал?! — нахмурился бунтарь, зарычав на Донни.       — Мы не пересекались до этого момента, когда бы я это сделал?!       — Да вы пиздите постоянно, не пришлось к слову?!       — Чего вы орёте??! — затряс он обоих, заставив замолчать своим писком. — Что случилось?       — Майки, этот новый учитель — один из бывших Лео, который пытается всё его склонить к сексу до такой степени, что уже приставал насильно несколько раз.       — ЧТО?! — он сначала в шоке поднимает брови, затем растерянно опускает взгляд, сжимая кулачки возле груди, потом хмурится, посмотрев на обоих. — Он меня обманул! Я думал… Он даже меня обманул! Какой ужас… — прикладывает ладони малыш к щекам, болезненно покраснев. — А если из-за моей опрометчивости с ним что-то случилось? — почти захныкал Микеланджело, зажмурив глаза. — Какой кошмар, какой кошмар…       — Майки, эй, — мягко погладил его по плечу Раф. — Это точно не твоя вина. Этот придурок, если бы захотел, он бы придумал другой путь.       — Да, наверное… Но передай Лео мои извинения, пожалуйста. Если ему будет что-то нужно, то пусть сразу мне пишет, я всегда ему помогу!       — Раф, тебе не кажется, что тебе бы спешить домой нужно? — вопросительно скосил бровь Ди, положив ладонь на макушку Майки. Задира непониманием смотрит на друга. — Ты думаешь, он ему отнёс кофе и использовал это как повод поговорить? Что даже Лео ушёл домой без тебя.       Как по щелчку парня осеняет. Секунда, и его сносит с места. Донни пришлось подробнее рассказать о ситуации с Лео и что вообще было. Ди прекрасно понимал, что именно случилось, но решил это не озвучивать, чтобы Майки не накручивал себя ещё сильнее, он и так теперь чувствует себя виноватым сегодня почти до слёз. Теперь и у Ди образовалась личная неприязнь к этому преподу, что он воспользовался доверчивостью Майки.       Лео прибегает домой как можно быстрее, кидает портфель на пол и заходит также быстро в спальню. Лео выглядел весьма спокойно, просто пил чай, листая ленту тик-тока одним пальцем, пока телефон лежал перед ним на кровати. Холерик осматривает его бегло, быстро успокаивается, вопросительно скосив бровь.       — А ты чего меня не подождал? — поправляет он съехавший бомбер с плеча, так как очень быстро бежал.       — А? Прости, — мямлит он. — Задумался и дошёл до дома.       — Задумался и дошёл до дома? Чё? — он подошёл, присев на край кровати. Он протягивает руку и трогает его щёку, что показалась ему слишком румяной. А ещё и влажной. Рафаэль слегка гладит его щёку большим пальцем, желая спросить его о случившемся, однако Лео почти тут же начинает снова плакать очень горячими слезами и говорит, проглатывая часть звуков.       — Он меня изнасиловал, — хнычет тот, отставив полупустую кружку дальше на кровати, что хорошо держала её, не прогибаясь. — Он мне что-то подсыпал в кофе, и всё… Я ничего не смог сделать…       Задира подползает к нему ближе и крепко обнимает, спрятав в себе. Лео за него цепляется руками, заплакав сильнее. Он не стал спрашивать, почему он сразу ему не написал или сразу после этого, это тупо. Если не написал, значит, была причина. Холерик гладит его по макушке и целует в висок, крепко сжимая в руках. Флегматик довольно быстро успокоился, так как уже выплакал все слёзы до этого, сейчас у него выплеснулись какие-то остатки. После он сидел, лишь подрагивая и не отпуская партнёра, что также крепко его держал в объятиях. Но молчал. Он не смог его защитить. Сейчас у него было лишь желание никуда не отпускать Лео и избить этого идиота до полусмерти.       — Я не хочу больше идти в школу… — опускает Нардо голову ниже, смотря вниз.       — И не надо. Сиди дома, — холерик прибирает его волосы за уши. — Лео, я тебя люблю.       — Я тебя тоже люблю, — приподнимает голову он снова, смотря на оппонента, что притёрся к его лбу своим. Рафаэль гладит его щёки и глаза, вытирая все слёзы и их дорожки, чтобы хотя бы немного закомфортить его. Нащупав плед на другом краю кровати, укрывает его плечи.       — Давай посмотрим видос какой-нибудь? Может, ты голоден?       — Немного, да. Я бы так хотел пиццы с ананасами…       — Я сейчас закажу, — Раф берёт свой телефон из кармана и ложится, потянув укутанного партнёра на себя.       Лео в школу не пошёл на следующий день, но вот Раф, встав утром и не разбудив парня, с горящими кулаками отправился туда и сразу нашёл Донни с Майки. Он им рассказал, что случилось и что хочет сделать.       — Раф, нельзя бить учителей! Да, он подонок, но представь, как это обернётся для тебя?       — Ты думаешь, мне не насрать? Да даже если он меня изобьёт, и я буду выглядеть, как лузер, мне всё равно. Если я хотя бы раз не пропилю его по лицу, то я себе не прощу.       Майки молчит, метаясь среди вариантов. Дон, взглянув на голубоглазого, переводит взгляд на Рафа, что очень решительно хмурится с горящими глазами.       — Тебе нужно сделать это там, где нет камер. И я смогу тебе помочь? Не физически, конечно, но мне доверяют. И если я немного совру — это будет на руку.       — Спасибо, Ди, — следом он скалится, сжимая кулаки. — Пизда этому горе-любовничку. Я ему так ебальник раскрошу, что его не то чтобы родная мать не узнает, он сам себя в зеркале не признаёт.       Темперамент удаляется, оставив их двоих.       — Ну он хотя бы не теряет уверенность в себе и в Лео в такой ситуации… — немного плаксивым голоском подмечает Майки, пока его гладят по макушке.       Рафаэль на одном из уроков рассказал ещё о ситуации своим друзьям. Они были готовы намылить шею Такеши за компанию, но Раф сказал, что тогда они его просто изобьют, и это будет скучно. Но он благодарен им за отзывчивость. Но сказал, что они могут помочь иначе, на что друзья с удовольствием согласились.       После трёх уроков Раф замечает Такеши, отписывается остальным и следует за ним, пока не доходит за теорию школы в какой-то двор.       — Слыш, — отзывает его задира, плюнув в землю. Тот обернулся, нахмурившись не меньше. — Урод.       — Ты просто решил меня пооскорблять? Очень умно.       — А я не пытаюсь показаться умным. А ты переставай казаться хорошеньким дяденькой, — кривится Рафаэль, подходя ближе. — Ты действительно думаешь, что изнасилуешь бедного школьника, и никто на это не обратит внимания?       — Я пригрозил ему молчать.       — Ох, гроза школы, да всем срать, чего ты там хотел, попущенный сосунок. Только и можешь, что кошмарить несовершеннолетнего пацана.       — Да он просто шлюха, ему это вообще должно нравиться, — Такеши скрещивает руки на груди, склоняясь ниже лицом. У Рафа косится лицо от злости, но он держит себя в руках и клыкасто улыбается, щурясь на него.       — Это ты своё поведение на остальных отзеркаливаешь? Это ты тут грязная шлюха. Нет, ты хуже. От тебя даже другие ёбыри воротят нос и говорят «фу». Грязный, мерзкий урод.       Что-то Раф в нём задел. Возможно, то, что его сравнили с чем-то хуже проституток. Это было не важно. Важно, что он ударил первым. Конечно, у Рафа тут же хлынула кровь из носа, а сам он отступил, зажав одну ноздрю и высморкав всю кровь, чтобы она ему не мешала. Растерев её под носом с тем же оскалом, даже облизывается. Наконец-то у него есть повод подраться, во всю силу! И злость его переполняет. Он очень быстро подбегает ближе, склоняясь немного ближе к земле. Противник высокий, ему неудобно бить вниз в полную силу. Да, тот бьёт рукой, но Раф перехватывает его кулак, использовав как опору, инерцией влетает коленом ему в лицо, толкнув от себя. Ему нос он тоже разбил, спрыгнув на ноги. Раф был рад размять кулаки, хоть ему и немного разбили лицо, но драться с ним было неприятно. Это неравный бой в том плане, что они преследуют разные цели в этой битве. Такеши просто оскорблённый переросток, который на деле не стоит ни капли внимания. Но Раф бы ощущал себя тем ещё моральным уродом, если бы не попытался. В последний момент он даёт себя ударить по животу, что он аж покатился по земле. И уже не стал вставать, отхаркивая кровь.       Тут вдруг появился Ди с учителем, а ещё Кейси с Ксевером, что очень драматично тыкали в того пальцем, разогревая ситуацию словами:       — О боже! Он избил бедного школьника!       — Какой ужас!       — Я видел, как он первый его ударил, — показывает на них Ди, нашёптывая что-то преподавателю, что в неприятном удивлении пучит глаза.       Она что-то отвечает Донни, она идёт к Такеши и о чём-то с ним говорит. Очень строго, с очень разочарованным тоном. Такеши выглядел очень озадаченным и мог и слова связать, только мякая, не в силах придумать оправдание.       Рафу помогают подняться и ведут обратно к школе.       — Чего ты такой довольный?       — Он поджал хвост, как какой-то загнанный в угол потрёпанный тигрёнок. Это выглядело очень унизительно, — усмехнулся задира. — А я домой.       — Ты дойдёшь хоть? — решает поинтересоваться Дон. — Круто, что ты доволен, но тебя же тоже избили.       — Дойду, всё нормально, спасибо, ребята.       Донни всё-таки доводит его хотя бы до половины пути. Но видя, что тот бодрячком, решает не наседать своей помощью, лишь похвалив за то, как он поступил.       — Я бы тоже так хотел уметь. Но я даже хочу тебя поблагодарить.       — За что, Ди? За зрелище? Ха-ха!       — Этот моральный урод навредил и Лео, и воспользовался добротой Майки, обманув даже его чуйку. Я лично рад, что он получил по морде именно от тебя. И что он действительно был загнан в угол, как ты и описал.       — Если тебе надо будет кого-то избить — зови.       — Обязательно, — смеётся очкастый. — Ладно, я вернусь и наплету информации насчёт случившегося с Лео вчера. У него и шанса нет.       Рафаэль доковылял до дома, поднялся наверх. Лео выглянул с кухни и в шоке открыл глаза.       — Господи, Раф, что с тобой?       — Одному долбаёбу косточки пересчитал, — ухмыльнулся тот.       — У тебя даже зубы в крови, — Леонардо ведёт его на диван, достаёт аптечку и, сказав ему огалить раненные места, садится на подставку для ног, которую он использует на кухне, когда ему нужно достать до места над полками, где хранит большую посуду, редко используемую. Раф снял майку и закатал спортивные штаны, показав бёдра и колени, что были в крови и уже обретали синеватые оттенки, как и другие ушибы и ранки выше.       Сначала Лео берёт палочку с ваткой, макает её в спирте и начинает обрабатывать относительно открытые раны. Холерик терпеливо сидит, хотя ссыкнуть хочется от жжения.       — Тебе не нужно было себя подвергать опасности, — он придерживает его за ногу в районе щиколотки, поставив на своё колено. — Он огромный. Он мог случайно ударить тебя в неудачное место.       — Я умею драться, Лео. Я специально дал ему себя побить, чтобы его точно уволили. Как минимум уволили. Меня избивали и похуже, хах, — усмехнулся он вновь клыкасто, потерев под носом и смотря в сторону. Такой повод для гордости, но звучало всё именно в таком настроении. Лео поднимает голову, поставив его ногу на пол. — Типа… Ладно, он действительно пару раз застал меня врасплох своими кулачищами, но он бил сильно, но криво и будто надеялся просто попасть по мне, это даже в процессе ощущалось слабо. Я бы даже это дракой не назвал. Так. С котом поцапаться, не более, — Раф дует губы в слабую трубочку, закрыв глаза, пока ему обрабатывали колени. — Он слишком много о себе мнит. И меня это бесит, так что когда я вдарил ему в лицо пару-тройку раз, я был рад хотя бы этому. Казалось бы, что это я был на эмоциях, хотя его даже накрыло куда сильнее от простого обзывательства, хах. Только представь его рожу, когда выбежал Кейси с Ксевером и закричал «смотрите, он избил школьника», — он засмеялся, аж зарумянившись. — А потом ещё и Донни пришёл и сказал, что видел, как тот ударил меня первый. В общем, ему не отвертеться, это стоило того, — Раф смотрит на Лео, что в этот момент лёг лбом ему на колени, раскинув так распущенные волосы по сторонам. — Эй? — кладёт разбитую руку задира тому на макушку. — Лео? Всё норм?       — Угу, — он тяжело вздыхает, приподняв голову, но придерживая её уткнутой лбом в колени. — Я просто… Мне кажется, я должен чувствовать облегчение хотя бы от того, что он получил, но я ничего не чувствую, — сел он ровно, разминая пропитавшуюся кровью ватку. — Мне всё ещё плохо от этого. У меня ужасно болит таз, мне ломает ноги, а боль уходит в спину. Я еле уснул, думая об этом. Сегодня тоже вряд ли засну.       — Почему ты меня не разбудил?       — Я не хотел тебя беспокоить ещё больше. Да и если бы ты не спал, тревога бы моя не прошла. Конечно, возможно, если бы мы поболтали, я бы немного отвлёкся, но заснул, как и заснул по итогу, а так бы ещё и тебе спать не дал. Я купил себе успокоительное, попробую его.       — А может, мы попробуем поговорить, пока ты не начнёшь засыпать? — флегматик поднял голову. — Я всё равно уже не хочу ходить в школу. Может, схожу завтра на последний урок, чисто с Ксевером и Кейси свидеться, да у Донни лично расспросить, что произошло, когда я ушёл. Лео, я могу не спать до шести утра и просто так, а так по делу. Я ложусь рано, только потому что ты так ложишься, а я просто подстроился под твой режим.       Лео даже приоткрыл свои узкие глаза пошире, заморгав ими с переменой. Из-за света с балкона синий в них казался куда ярче, чем обычно Раф мог разглядеть вблизи. Он сразу же становится красным на ушах и частично на щеках. И постарался почти сразу побыстрее успокоиться.       — Короче… Оставь таблетки на самый крайняк, если тебя будет охватывать истерика, паническая атака, тревожный приступ и всё разом. Ладно? Сами справимся как-нибудь без тупых колёс.       Леонардо заметно краснеет. По-моему, это один из тех разов, когда он откровенно заливается своим персиковым румянцем, кроме моментов, когда он запаренный в процессе секса. Обычно его реакции куда сдержаннее. Раф от этого ощущает вновь прилив краски к лицу, потирая пальцами ног ковёр.       — Хорошо, — он заклеивает ему пластырями часть ран и пересаживается рядом, повернув к себе, чтобы теперь обработать раны на лице и заклеить их. Рафаэль опёрся ладонями на край дивана между своих ног, подставляя лицо, чтобы его было легче подлатать.