Il racconto dei racconti

Ни для кого не секрет, что король Диких Гор Зефф предпочитает государственным делам работу шеф-поваром на собственной королевской кухне. Времена правления Винсмоука Джаджа уже много лет как миновали, однако по сей день ничто не способно отбить у повара старой привычки – слишком уж внезапным было народное решение избрать его королём Диких Гор. Семью Винсмоук повсеместно ненавидели, революция была неизбежна. Зеффа же народ принимал с огромной любовью – десятки лет работы в местном ресторане Барати, а после и на королевской кухне выказывали в нём любимца огромного числа людей, а также спасителя многих голодных жизней. Теперь Зефф с гордостью носил тяжёлую корону поверх своего белоснежного колпака и неплохо справлялся с государственными делами. Королевство Диких Гор впервые за десятки лет процветало – на зависть соседям. Однако после смерти семьи Винсмоук на голову Зеффа свалилось ещё одно недоразумение – белокурый мальчишка, что волей случая в ночь народного восстания находился в королевских темницах, и давно был признан мёртвым. Зефф был одним из немногих обитателей замка Кастель-дель-Монте, кто знал о судьбе нежеланного принца, ведь готовил когда-то вместе с ним бенто на королевской кухне, а после носил тому ужины в темницу. Винсмоука Санджи во время коронации Зефф прилюдно объявил своим родным сыном, дабы сохранить мальчику жизнь. В своем приёмном сыне Зефф души не чаял – многие часы проводили они вместе за готовкой, Санджи были предоставлены лучшие гувернёры королевства, лучшие портные шили для него костюмы и камзолы. Из голодающего в темнице юнца Санджи вырос в талантливого, не обделённого красотою юношу с пшеничными волосами – желанного жениха для многих королевских особ. Однако мечтательный Санджи с детства грезил героями рыцарских романов и сильными мускулистыми воинами, мечтая о столь же прекрасном и сильном женихе, отчего королевские фифы с пышными грудями его нисколько не интересовали. Тем не менее, заложенное Зеффом воспитание давало о себе знать всякий раз, когда принц расстилался перед очередной юбкой, или же блистал галантностью, заставляя крестьянок с местного рынка необратимо влюбляться в себя. — Схватил он железные прутья решётки и начал трясти и гнуть их, и поддался металл, и выдернул он прутья из стены, – стоит отметить, что частенько любовные произведения принцу читала служанка Козетта, пока тот занимался приготовлением особенно сложных блюд. Сейчас же слова Козетты заставляли Санджи мысленно таять, предвкушая самые желанные моменты его любимой истории о Гвиневре и Ланцелоте. — Можно сразу с места, где они целуются, милая леди? – подал застенчиво голос молодой принц. — Снедаем страстью всё сильней, – читала Козетта. – В объятьях госпожи своей Томленья радостного крик И королевы нежный лик Вбирает Ланцелот в себя, Когда, так горячо любя, Прижал к груди скорей, обняв, Свою Гвиневру, сердцу вняв. Любви вкусив запретный плод, Забыл о чести Ланцелот. Готовка будто бы уже и не интересовала Санджи – тот мысленно погрузился в любовную историю, бесстыдно ставя себя на место прекрасной Гвиневры, вооражая рядом сильного воина, что готов бросить свою жизнь к ногам Винсмоука и любить его вечность, а то и две. Санджи знал, но старался не думать о том, что же ещё может происходить между прекрасным рыцарем и его дамой сердца в королевских покоях кроме полных нежности поцелуев, однако, будучи невинным юношей, Санджи смущался подобным мыслям и непроизвольно улыбался им в сжатый кулак. Бывали дни, когда образ прекрасного рыцаря являлся к нему и во снах – тот с нежностью целовал его тонкие губы своими горячими, обнимал мазолистыми руками, что привыкли держать лишь меч, смотрел точно в глаза и шептал о чём-то своём, любовном. Санджи чувствовал, что тело его созрело, и всем своим сердцем он жаждал любви. – Старик, в моём возрасте уже положено различать, кем движет искренний порыв чистого сердца, а кем – ложь и корысть, – начал было разговор Санджи за одним из совместных ужинов. – Если останусь здесь, то мой разум не наполнится знаниями, а сердце не познает любви. – Совсем скоро придёт время, мелкий Баклажан, ты свяжешь себя узами брака, тогда и покинешь стены королевства, если посчитаешь нужным. – хмыкнул Зефф. Слегка раздражённо он выковыривал языком застрявший в зубах кусочек нежнейшей говядины, смотря куда-то в тарелку неопределённым взглядом. Зефф не приветствовал разговоров во время трапезы, считая, что еду следует употреблять максимально осознанно. – Что ж, – упорно не унимался Санджи, даже несколько стыдясь своего порыва. – В таком случае.. Найди мне мужа. – Мужа!? – короля будто холодной водой окатило. Его взгляд прояснился после речей сына, и, казалось бы, Зефф смутился ещё сильнее Санджи. Да и где же это виданно, чтобы мужчины выходили замуж? Единственно разумным решением королю Диких Гор показалось замять внезапную тему. – Уверен, что где-нибудь, да найдётся такой мужчина, но пока ты его не встретил, не томи себя бесполезными думами о будущем, которое нам обоим неведомо. Король последние недели вёл себя холоднее обычного, да и причины на то были – Зефф уже много дней был неразлучен с обыкновенной блошкой, что некогда укусила его в палец во время одного из королевских визитов – тогда он, забавы ради, посадил блоху в пустую стеклянную банку из под томатного соуса и даже попробовал покормить её. Король Диких Гор был поглощён стремительным ростом своего безобразного питомца – с каждым днём блоха крепла умом и становилась всё больше и больше, и, кто бы мог подумать, Зефф даже придумал ей собственную кличку – Цок-Цок. Государственные дела, да что там, даже излюбленная готовка перестали приносить столько же удовлетворения королю, сколько его приносили ежевечерние игры с Цок-Цок. Зефф особенно любил проказу, когда любимцица-блоха, уже размером с напёрсток, возила за собою крохотную серебрянную корету, поворачиваясь, когда он щёлкал ногтем по столу, точно по команде. Вместе со стремительным ростом блохи прибавлялся так же и её аппетит, а потому сейчас Зефф носил ей на обед огромные окровавленные куски мяса с кухни, в то время как Цок-Цок была уже размером с псину и пряталась от лишних глаз под кроватью короля. Существо это стало своего рода государственной тайной, и ни единая душа в замке не должна была о нём узнать. Так, шло время. Санджи продолжал раз за разом погружаться в сладостные мечты о вечной любви, в то время как Зефф ухаживал за своей любимицей-блохой. Пока в одну из ночей не случилось горе для короля Диких Гор – блоха, которую не смог спасти даже лучший в Кастель-дель-Монте лекарь Чоппер, умерла от избытка собственного веса. И вот тут-то, стоя над трупом собственного безобразного питомца, Зефф сообразил превосходную мысль. На следующий же день, к своему удивлению, Винсмоук получил от Козетты отцовский презент – чёрную шёлковую рубашку и роскошный костюм винного цвета из дорогих тканей, о коем может мечтать далеко не каждая королевская особа. – Моя леди, он бесподобен! – на Санджи костюм ощущался как вторая кожа, а королевские манеры и осанка всецело дополняли образ особы голубых кровей. – Вижу, костюм пришёлся тебе по вкусу, мелкий Баклажан, – Зефф, вальяжно скрестив руки на груди, уже стоял в дверном проёме покоев принца. – Должен признать, Старый хрыч, он довольно неплохо пошит. Могу узнать, в честь чего такой подарок? – Винсмоук недоверчиво уставился в сторону Зеффа, на что тот лишь хмыкнул. – Разве ты не хочешь одеться прилично на собственную свадьбу? – Санджи не поверил своим ушам, переводя взгляд то на короля Диких Гор, то на Козетту. – Чт... Так я выхожу замуж? – Ну, разумеется, – Зефф шагнул в покои приёмного сына. – Ты был прав, мелкий Баклажан. Пора мне подыскать тебе мужа. Я понимаю, что тебе наскучило жить с нами во дворце, а выйдя замуж ты обретёшь новую жизнь, сможешь побывать в новых местах, ведь ты об этом всегда мечтал? – Д-да! – юный Винсмоук практически излучал счастье. – Так, кто же станет моим мужем? Как его зовут? Странная ухмылка внезапно расцвела на лице Зеффа. – Никак, Баклажан, даже я пока не знаю его имени, – в душе король Диких Гор ликовал, что не могло не укрыться от внимательного взгляда Санджи. – Раз ты так любишь романы, сын мой, то должен знать, что избранник для принцесски должен быть определён путём турнира. – Значит, не я его выберу? – Винсмоук заметно растерялся, однако не мог дать слабину на глазах у прелестной дамы. – А вдруг я его не полюблю? – Разумеется полюбишь, Санджи, – Зефф остановился напротив Винсмоука, вновь ухмыляясь. – Полюбишь. Конечно, есть вероятность, что никто из претендентов не справится с заданием.. – после этих слов король Диких Гор, чуть ли не сдерживая смех, отвернулся в сторону двери. – И что же мне тогда делать?! – от такой грубой наглости со стороны приёмного отца у Санджи даже немного подкосились ноги. – Значит, мелкий Баклажан, волею судьбы, тебе придётся ещё немного покорпеть на кухне со своим стариком, – уже покидая комнату, вынес неутешимый приговор король Зефф. Нет, никогда его сын не выйдет замуж за мужика!