Apart for so long

- Привет, Джонни. - Здравствуй, Пол. - Я скучал. Губы двоих сплетаются в нежном поцелуе. Такого ещё никогда не было. Здесь была вложена вся чувственность и искренность. - Мой милый, как же долго. - Да, невозможно долго. Руки пробираются под одежду, нетерпеливо сжимая и прилегая к горячей коже. Это слишком больные прикосновения. Как никогда раньше. - Джон. - задыхается мужчина. Затем запрокидывает голову назад, и на шею тут же покрывает водопад из поцелев, которые оставлял Джон. Кое-как они стянули друг с друга так мешающую одежду, наконец в силах полностью прикоснуться к телу самого дорого человека на свете. Они сбиваются с ритма и сталкиваются носами. Из-за этого оба рассмеялись, но уже через секунду вновь погрузились в черезчур целомудренный поцелуй. - Мне кажется, или мы слишком чувствительны? - В самый раз. И этого хватает для того, чтобы понять, что, да. Они могут быть, какими желают. Хоть разрыдаться в объятиях. Они слишком долго знают друг друга, чтобы испытывать хоть толику неловкости из-за этого. Они оказываются на кровати, и Пол аккуратно прилегает губами к ключицам Джона. - Ты такой худой, Джон. - с сожалением. - Тебе противно? - зарываясь пальцами в волосы Пола, говорит Джон, любопытно приподнимая брови. - Конечно нет, что за глупости. - с любовью и спрятанным беспокойством. Внезапно Пол просто утыкается лбом в грудную клетку Джона и начинает очень часто дышать. - Что такое? - удивленно спрашивает тот, поглаживая Пола по голове. - Я скучаю по тебе даже сейчас. Джон немного грустно вздыхает. - Я тоже. Пол приподнимается и слегка требовательно целует Джона в губы, затягивая поочередно каждую из них. Те были как всегда довольно сухие и тонкие. Любимые. От этого Леннон стонет и податливо раскрывает рот, приглашая тем самым Пола к более нескромным действиям. Макка, разумеется, сразу же это считывает и начинает вылизывать рот Джона языком, так что получается довольно влажный и со стороны наверное даже противный поцелуй. Но не для них. К тому же, уж сейчас-то им можно Абсолютно, с большой буквы "А", не думать о каком-то там мнении со стороны. Когда Пол отстраняется, между ними тянется тонкая ниточка их общей слюны. Они смотрят друг другу в глаза, ощущая себя в полной прострации. Глаза Пола сейчас почти зелёные, хотя часто были даже чёрными, слегка намокшие и красные, обрамляемые все еще прекрасно длинными ресницами, которые неизменно трепетали при взгляде снизу вверх. - Beautiful boy... - тянет совершенно завороженный этим зрелищем Джон. Глаза Джона сейчас тоже очень светлого оттенка, такой называют медовым, под ними залегли небольшие синяки из-за истощения, его ресницы чуть менее утонченные, чем у Пола, но такие же длинные и мокрые. Пол, услышав это, покраснел и отвёл взгляд вниз. Джон поцеловал его в кончик носа, и тот смешно фыркнул. - Я навсегда с тобой. - Я не хочу плакать, Джон. - Не плачь. - Не получается. - Ты всегда был соплей. Пол смеется сквозь слезы. - Сам такой. - и ложится щекой на плечо Джону, перекатываясь с его тела на кровать. - Вечно не признаешь очевидное. - Ага. - Пол. - А? - А где мы. - Я не знаю. - Что случилось? - Я умер. - Пол? - Да? Молчание. - Джон? - Тебе не жаль? - Нет. - Что, совсем? - Нет. - Почему? - Я и так жил слишком долго. - Никто не может жить слишком долго. - Все относительно. - Поли. - Джон сгребает его в крепкие объятия. Пол чувствует, что кожа того внезапно стала холодной. - Да? - шепчет. - Что бы не случилось. Я всегда рядом. После следует небольшая пауза. - Я знаю. - Пожалуйста, даже не сомневайся в этом, слышишь? Я так облажался. Я так о многом жалею. Пол, ты же простил меня, да? Пожалуйста, не смейся, это важно. - Конечно простил. За что бы ты не извинялся там. - Как? Ты не помнишь? - он удивленно отстранился и уставился почти детскими глазами на мужчину. - Я думаю, исходя из логики, вещей, за которые ты можешь извиниться слишком много, чтобы я понял, о чем ты. - За все. Прошу прощения за все. Пожалуйста, Пол, простишь? - Конечно. - крайне серьёзный тон Джона внезапно даже его пугает. - Я провёл здесь слишком много времени один, Пол. Я обдумал каждую мелочь своей жизни. Обдумал каждую встречу с тобой. Каждый день, в котором был ты. Я не знаю как это у меня получилось, но моя память просто дала мне абсолютно все, что только было можно, Пол. Все, что было с тобой. И со мной. - Ты все это время был.. Здесь? - Ну а где же ещё? Это мой персональный ад. Как оказалось, после смерти почему-то нет ничего.. - Джонни.. - Но теперь есть ты. И кажется.. - Это стало нашим раем. - Да. Молчание. Минута. Две. Ещё. - Я всегда верил в вчерашний день. - Что? - Всю жизнь там. Все время здесь. Я верил во вчерашний день. Пол не находит, что ответить. - Каждый день как завтра, каждое сегодня как вчера, а вчера как сегодня. - Джон, все хорошо? - Да, Пол. Думаешь, я больной? - Если только немного. - Вот как. Пол пугается, что Джон не услышал иронии в его голосе. - Нет, Джон, не больной, совсем нет, я это так, бессмыслицу сказал. - Правда? - Мгм. - Мне порой очень страшно, что я свихнулся. И тогда, там, страшно было. Все ходил кругами по белой квартире. И думал, а не заперт ли я в дурке? Вдруг я в бреду? Вдруг ничего нет? По коже пробежали холодные мурашки, и Пол инстинктивно прижался ближе, фактически забираясь в руки Леннона. Тот машинально его сжал. - Думал, а вдруг это мне приснилось? Вдруг я сумашадший? Вдруг не было никаких «Битлз»? Вдруг не было славы? Вдруг не было тебя? Вдруг вообще ничего не было? Вдруг на самом деле я во сне с момента перед тем, как познакомиться с Джулией, с тобой, с музыкой? Вдруг сейчас я проснусь. ... Но я не просыпался. До тех пор, пока в меня не попали четыре раза. - Джон.. Ты не спал. Я тоже все видел. - А вдруг ты тоже мой сон? - Нет. Я это я. Уж надеюсь. - Докажи. Пол ухмыляется. - Конечно. Он спускается под одеяло, под которысм они почему-то все это время лежали, и вскоре Джон задыхается в стонах удовольствия. Через некоторое время он откидывется на изголовье и тяжело дышит, а довольный проделанной работой Пол выбирается наверх и покрывает невесомыми поцелуями все его тело. Пока Джон находится с закрытыми глазами, он чувствует, как его руку поднимают, и Пол покрывает поцелуями даже его пальцы. Каждый из них. Джон пересиливает себя и разлепляет глаза. И ох, лучше бы он этого не делал. Взъерошенный и раскрасневшийся Пол с его пальцами у себя во рту, это то, к чему он определенно не был готов. Как хорошо, что тот делал это под одеялом. Пол, поняв, что на него уже во все глаза пялятся, смущенно выпустил его руку из своей. - Я люблю тебя. А ты? - Конечно, Джон. Навсегда.