Радужный город / Rainbow City

Квак Сухван прижал дергающегося адамца к полу и сказал: – В одной книге, что я читал, мужик трижды отрекся от своего бога. А у вас, мэм, такого не случалось? Вы реально верите, что я не дам твари укусить вас? После всего, что вы натворили, после экспериментов над солдатами? Таким, как вы, не положено называть доктора Сока “спасителем” или кем-то там еще. Прощайте. Он подтащил адамца и придвинул его лицо к шее женщины. – Майор Квак!.. В дверях гостиной с побелевшим от ужаса лицом стоял Сок Хва. Квак Сухван сразу отдернул адамца, который все еще щелкал сломанными челюстями. Он не стал разбивать твари голову, просто вонзил нож в основание шеи, обрывая движения. Сок Хва, сжимая мундир, стоял неподвижно, будто все еще не верил своим глазам. – Это шутка, дорогой, я решил немного разыграть гостью. Квак Сухван раскинул руки, перед этим суетливо сорвав с них перчатки, в его движениях чувствовалась неловкость. – Ну? – он улыбнулся, как будто подтверждая, что все это шутка. Сок Хва тоже понимал, что вряд ли это было всерьез, и все же его охватило странное чувство отчуждения. Квак Сухван не раз спасал ему жизнь и всегда защищал, но все равно у Сок Хвы не было уверенности, что он достаточно хорошо знает майора. Тот был “безупречным мутантом”, который всегда заботился о нем. Возможно, именно поэтому так странно было увидеть то, что он только что сделал. – Почему ты уже встал? Хотя Сок Хва решил ничего не говорить, он не удержался от укоризненного взгляда, идя мимо Квак Сухвана к женщине. Он осмотрел ее, распростертую на ковре, но кроме нескольких капель крови адамца на меховой накидке, никаких повреждений не заметил. – Не подойдешь? – Квак Сухван обиженно нахмурился. – Больше так не шутите. – Ладно, больше не буду. Только тогда Сок Хва подошел ближе. – Пора выдвигаться. – Куда? – Узнаешь, когда приедем. Квак Сухван закинул рюкзак на плечо и разрезал веревку на ногах женщины. Руки, которые ранее были связаны за спиной, он теперь связал спереди. Женщина, долгое время проведшая в путах, едва держалась на ногах, и Сок Хва попытался поддержать ее. Квак Сухван, не выдержав, закинул ее на плечо. Он хотел было вернуть ее в багажник, но только цокнул языком и бросил на заднее сиденье. Руки женщины дрожали. Если бы не появился ее “спаситель”, возможно, она бы уже бродила вокруг как адамец. Хотя майор сказал, что это шутка, на его лице тогда не было и тени эмоций. Женщина подумала, что все идет не так. Она собиралась вернуться и доложить, что учитывая его одержимость Сок Хвой, завербовать Квак Сухвана не получится. А теперь… Удастся ли выбраться? Ей хотелось верить, что при Сок Хве тот не будет жесток. Сок Хва тем временем вскрыл пакет с сухпайком, который ему вручил Квак Сухван, и протянул часть женщине. Она не стала есть, а просто сжала еду в обеих руках. – Прям изобилие, да? Несмотря на насмешку Квак Сухвана, Сок Хва спокойно сложил пакет с остатками и вернул ему. – Ешь сам, доктор Сок. Он пристегнул свой и пассажирский ремни и завел двигатель. – Мэм, из-за псов, что гонятся за мной, я не смогу отвезти тебя в порт Пусана. Высажу у работающего таксофона – дальше сама разбирайся. Квак Сухван переключил передачу и резко нажал на газ. Сок Хва внимательно следил, как это делается. Он мысленно повторял: “Первая передача, вторая передача”. Точно так, как уже делал, когда смотрел, как ведет машину Чхве Хо Он. Сок Хва, тщательно пережевывая, ел сухпаек и запивал водой. Когда почувствовал сытость, достал из бардачка салфетки и смочил их водой, тщательно протер лицо и почистил зубы. Квак Сухван искоса посмотрел на него, он предполагал, что Сок Хве, такому чистюле, было некомфортно. – Хотел бы принять душ? – Все в порядке. Хотя дожди в Радужном городе шли редко, здесь оставалось много прудов, но зимой они были замерзшими. Во время учебы в академии Квак Сухван нырял в такие и каждый раз казалось, что это холодная водка тысячами игл впивается в тело. Он это выдерживал, но для Сок Хвы это было бы чересчур. – Ты говорил, что вам нужен вертолет? – сказала внезапно женщина с заднего сидения. – Было бы неплохо, но я уже сказал, что мы не заедем в Пусан. – Вертолеты есть не только в Пусане, дитя. Ее тон, будто она обращалась к ребенку, удивил Сок Хву. – С чего бы мне тебе верить? Взвизгнули тормоза и Квак Сухван резко остановил машину у таксофона. Он вышел и вытащил женщину из машины. Стоя так, чтобы заслонить от Сок Хвы таксофон, он одним движением ножа перерезал телефонный шнур. Не дав женщине времени что-то сказать, он быстро вернулся за руль и надавил на газ. Она осталась стоять со связанными перед собой руками. – Майор Квак… – Я довез ее до Зеленой зоны и высадил в безопасном месте, хватит с нее. Нас ведь преследуют, группы захвата уже в Пусане. На самом деле граница Зеленой зоны была довольно далеко, однако с толикой удачи у нее все же оставались шансы выбраться целой. Квак Сухван увеличил громкость приемника, настроенного на определенную частоту. Если бы удалось добыть вертолет, можно было бы сразу же вылететь из Пусана на Чеджу. Но раз этого не случилось, был и другой – окольный – путь. Не стоило здесь сильно рисковать. Квак Сухван развернул карту Радужного города и начал ручкой рисовать маршрут, тщательно обходя отмеченные крестами зоны. – Хэнам? – Знаешь, где это? – Впервые слышу. Подобная карта Радужного города была военной тайной и получить ее могли лишь командиры высокого уровня, простые солдаты, а тем более ученые, никогда ее не видели. Именно поэтому Чхве Хо Ону пришлось ехать в Пусан вдоль железной дороги. Пока они двигались, вокруг было все больше руин. Заброшенные дома давно захватили лианы и плющ. На обвалившихся крышах сидели стаи ворон. Популяция птиц не подверженных вирусу Адама возросла и именно они стали основной едой для людей за пределами города. Обычно люди здесь селились небольшими коммунами и занимались охотой. – Майор Квак… – А? И все же на этой безлюдной сельской дороге трудно было поверить, что за ними следует погоня. – Могу я… Порулить? Брови Квак Сухвана удивленно приподнялись. – Ты ведь никогда не учился. – Думаю, справлюсь. И вам, майор, надо поспать. Скорее всего группа “Чамме”, обыскивающая Пусан, не в курсе, что их направление сейчас – Хэнам. Они уже достаточно оторвались, так что Квак Сухван сам собирался где-то остановиться и поспать. – А с картой справишься? – Думаю, да. Каждый раз, когда Квак Сухван сверялся с картой, Сок Хва внимательно следил за маршрутом. – Если появится адамец, сможешь сам с ним разобраться? Тогда держи руль. – … Хорошо. Хотя у него оставались сомнения, Квак Сухван пересел на пассажирское сиденье и уступил водительское место Сок Хве. Раньше он сам всегда был за рулем, и эта смена ролей вызывала некоторое напряжение. Сок Хва, повторяя то, что наблюдал, спокойно и неторопливо включил передачу. Квак Сухван собирался сразу же перехватить руль, если что-то пойдет не так, но когда увидел, как тот уверенно жмет на педаль и переключает передачи, – растерялся. Сок Хва был нетороплив, но вел машину без проблем. Квак Сухван не смог удержаться от смеха. – Почему смеетесь? – спросил Сок Хва, не отрывая взгляда от дороги. – Ты похож на ленивца. – Неправда. – Ты вообще знаешь, кто такие ленивцы? – Никогда не видел, но звучит как что-то медленное. – Я тоже никогда его не видел, но в книжках и правда писали, что он очень медленный. Квак Сухван, все еще посмеиваясь, откинулся на подголовник. – А почему мы едем в Хэнам? – Потому что там мой тайник с сокровищами. Квак Сухван скрестил руки и закрыл глаза. Он все еще был в напряжении, но если продолжит неотрывно смотреть на Сок Хву, тот почувствует давление. И вдруг машина со скрипом остановилась. Сок Хва с испуганными глазами жал на тормоз. Квак Сухван уже потянулся было к рулю, думая, что так дело не пойдет. – Косуля… Животное, внезапно выскочившее из кустов на дорогу, уже скрылось на противоположной стороне. – Не было указаний сбивать и косуль. Не желая возвращать руль, Сок Хва заговорил быстрее и снова тронулся, включая первую передачу. – Справлюсь, не переживайте. Когда он включил вторую передачу и продолжил разгон, Квак Сухван снова закрыл глаза. – Полагаюсь на тебя, хён. Было бы пустой тратой времени волноваться дальше. Раз уж так пошло, он решил поспать. Квак Сухван провел без сна больше двух суток и сознание его уже было затуманено. Он был из тех, кто засыпает, как только голова касается подушки, поэтому вскоре уже погрузился в сон. Сок Хва ехал, сверяясь с картой и ветхими дорожными указателями. Хорошо, что уже рассвело, в темноте или при плохой погоде он бы не решился предложить свои водительские услуги. Руль у армейского джипа был тугим и тяжелым, приходилось напрягать руки, чтобы поворачивать его, но Сок Хва упрямо жал на газ и повышал передачи. К десяти утра он почувствовал себя за рулем свободнее, но смотрел только на дорогу, не отвлекаясь ни на что, как бык, увидевший цель. Впрочем, даже так он вдруг ощутил прелесть большого мира. Такое ему и во снах не виделось, чтобы он сам вел машину по настоящим дорогам. Двигатель урчал, как живое существо, вибрация ощущалась через руль. Машину трясло на ухабах и зарослях травы, которая начала захватывать асфальт, но Сок Хву не укачало, возможно, потому, что управлял автомобилем он сам. Внезапно он почувствовал, как его глаза увлажнились и приятная дрожь прошла по всему телу. Более тридцати лет жизни он провел на Чеджо и в убежищах, запертым в четырех стенах. Не потому ли доктор О части звал его к себе домой? Было ли это сочувствие к ребенку, который не видел ничего, кроме лабораторий? А сейчас даже то, как в машине менялся угол падения света с течением времени, казалось чудом. Казалось, если так ехать дальше, то никто никогда не догонит их, Радужный город останется далеко позади и в прошлом – они станут по-настоящему свободны. Жизнь взаперти казалась ему нормальной, пока ему не показали, что такое свобода. Он всегда был лишь одним из винтиков системы под названием Радужный город. [Начало надежды – Хэнам, край земли] Вдали показался потрепанный, но отчетливо видимый указатель, приветствующий прибывших в Хэнам. *** Квак Сухван открыл глаза, когда они уже въехали в Хэнам, а Сок Хва начала плутать. Гору Тальмасан, куда они направлялись, он кое-как нашел, но на пути к вертолетной площадке могли заблудиться даже те, кто уже бывал там. И все же Квак Сухван просто слегка наклонил голову, разглядывая Сок Хву. Целиком сосредоточенный на дороге перед собой, тот выглядел сейчас серьезнее, чем когда-либо. – Доктор Сок, ты не слишком давишь на газ? – спросил майор осипшим голосом и сделал глоток воды. Сок Хва, поднимаясь по грунтовой дороге к горе, медленно нажал на тормоз. – Вы проснулись? – отозвалась он. Хорошо еще, что была зима: летом, когда все заросло бы густой зеленью, они давно бы сбились с пути. Квак Сухван посмотрел на часы, встроенные в панель машины – уже час дня. Он успел неплохо выспаться, так что усталость отступила. – Дальше я поведу, – сказал он. Квак Сухван выбрался с пассажирского сиденья, и Сок Хва, не тратя сил на то, чтобы выйти, просто перебрался на его место. Похоже, сил у него почти не осталось. Когда Квак Сухван сел за руль, металл руля был еще теплым от ладоней Сок Хвы. Краем взгляда он заметил румянец на щеках Сок Хвы, но не как при болезни, а скорее при сильном возбуждении, и это мгновенно смешало мысли Квак Сухвана. Он снова завел джип и направил его к вертолетной площадке. – Удивил. Хорошо водишь, – сказал он. От похвалы Сок Хва чуть смутился. Ведь пока тот спал, он пару раз чуть не заглох, неправильно включая передачи. – Не так уж и хорошо, – возразил он. – Да ну, получше Ян Санхуна, когда тот права получал. Тот идиот три месяца только первую передачу запоминал. – Да и коробку передач он пару раз сломал от усилия, но этого Квак Сухван не стал добалять. Сок Хва все еще ощущал онемение в руках – то сжимал кулаки, то снова расслаблял пальцы. Минут через десять они поднялись по дороге, и впереди показалась площадка с буквой «H», заросшая сухой травой настолько, что белые отметины едва различались. На противоположной стороне стоял передвижной дом, не деревянный, а целиком из металла. Квак Сухван свернул туда, остановив джип за домом. Ловко спрыгнув на землю, он поманил Сок Хва, чтобы тот тоже выходил, и подошел к задней металлической двери. Несколько раз стукнул по ней носком ботинка, снял защитный кожух с замка и уверенно набрал код. Когда Сок Хва выбрался из машины, в замке щелкнул механизм. Квак Сухван рывком открыл дверь, которую, похоже, не трогали много лет. Изнутри пахнуло тяжелым, пыльным воздухом. Лишь после того как он как следует проветрил помещение, они смогли войти. Электричества здесь не было, но вдоль одной стены ровными рядами стояли автомобильные аккумуляторы. Подключив один из них, он зажег лампу, и темное нутро дома залилось светом. Сок Хва, раскрыв рот, медленно осмотрел обстановку: на остальных стенах висели десятки пистолетов, автоматов, снайперских винтовок с оптикой и целая россыпь ключей непонятного назначения. Сок Хва огляделся и тихо спросил: – Это… где мы? – Мой тайник, – ответил Квак Сухван. Он включил вентилятор, снял мундир и, расстегивая рубашку, подошел к небольшой душевой кабине в углу. Скрипнув дверцей, открыл кран, и, к удивлению Сок Хва, сверху хлынула вода. Спустив ее немного, Квак Сухван полностью разделся и поманил рукой: – Иди сюда. Гладкие, крепкие линии его тела притягивали взгляд. Сок Хва, не в силах противостоять ни этому телу, ни соблазну холодного душа после долгой дороги, стал снимать одежду. Из круглого крана вместо душевой лейки лилась ледяная вода, и вблизи было зябко. В горах стоял пронизывающий холод, и Сок Хва еще сильнее захотел прижаться к майору. Оказавшись тоже обнаженным, он обхватил Квак Сухвана руками. И пусть тот обычно казался прохладным на ощупь, сейчас его тело было горячим. Ледяная вода обрушивалась на спину Квак Су Хвана, а до Сок Хвы доходила уже смягченной. Они стояли вдвоем, как будто на этой горе больше никого не было. Квак Сухван, улыбнувшись, провел ладонью по его лбу и спросил: – Мы как Адам и Ева? И правда, казалось, будто на всем свете остались только они вдвоем. Сок Хва обхватил его голову ладонями и коснулся губами. Холодная вода и горячее дыхание перемешались, наполняя пространство влажным, плотным воздухом. Поток воды только сильнее прижимал их друг к другу. Отстранившись, Сок Хва прошептал: – Будем… жить здесь? – А может, и правда, – ответил Квак Сухван с легкой улыбкой. До этого места, возможно, слежка Радужного города уже не доставала. Живя в горах, можно было охотиться и как-то выживать, но это не меняло главного – они все так же оставались беглецами. Сок Хва, прижав щеку к плечу Квак Сухвана, стоял под ледяной струей воды. – Дальше ты поедешь на Чеджу, – сказал майор. Сок Хва лишь кивнул. После Сеула, Пусана и Хэнама, после того как он успел увидеть большой мир, возвращение в тесный и замкнутый казалось уже не таким страшным. Если в будущем он вспомнит эти дни, то это будет лучше, чем прошлое, в котором не существовало даже намека на подобные воспоминания. Лишь одно тревожило: если Второй Мастер вызывал его на Удо, возможно, это значило, что его хотят использовать как подопытного. Пальцы Сок Хвы коснулись ягодиц Квак Сухвана, и мышцы майора тут же напряглись. Доктор гладил их ладонью, глядя на него снизу вверх. Это мог быть их последний совместный момент, и Сок Хва хотел запомнить ощущение каждой линии его тела. Квак Сухван, не понимая истинных намерений, даже на секунду подумал, что тот, возможно, захочет сам войти в него. Если бы Сок Хва прямо спросил: “Почему вам можно, а мне нельзя?”, возразить было бы нечего. Но ладонь лишь соскользнула с ягодицы на бедро, мягко проведя по нему. От этого прикосновения член начал подниматься. Сок Хва опустил взгляд на твердую плоть, прижимающуюся к его животу. Ему нравилось ощущать, как она слегка упруго тыкается в кожу. Он убрал руку с бедра и легко обхватил член Квак Сухвана, заставив того ответить низким сдавленным стоном. Несколько плавных движений – и Квак Су Хван крепче сжал его в объятиях, прижимая к себе, как человек, долго лишенный желанного. Он впивался зубами в его шею, снова и снова втягивая кожу губами. Сок Хва поднял голову и прижал ладонь к его набухшей головке. Выступившая прозрачная влага смешалась с водой, став чуть липкой. Холодная водяная пыль заставляла зажмуриться, и от этого все остальные ощущения – звуки и прикосновения – становились ярче. Липкий язык скользил по шее, а член, распирающий руку, весьма ощутимо рос в объеме. Квак Сухван крепко сжал и его наполовину вставший член. Приходилось сознательно контролировать силу, иначе он рисковал поддаться захлестнувшему, почти разрушительному желанию. – Хаа… хорошо… – выдохнул Сок Хва. Одного лишь звука его голоса было достаточно, чтобы внизу у майора все дрогнуло. – Хочешь, чтобы я сжал сильнее? – …Сильнее. Когда Квак Сухван плотно обхватил его твердый член и задвигал рукой, Сок Хва прижался еще ближе. Он тоже старался сжать и тереть член Квак Сухвана изо всех сил, но хватка все же не шла ни в какое сравнение с рукой майора. Быстрые, уверенные движения гнали по бедрам вверх волнующую дрожь, предвестник близкой разрядки. Сок Хва уперся ладонями в его грудь, слегка оттолкнув. Еще рано. Он снова надавил, заставив Квак Сухвана отступить на шаг, и без колебаний опустился на колени. Он почувствовал замешательство майора, но тут же взял пухлую головку в рот. Влажные волосы коснулись кожи, а большие пальцы Квак Сухвана скользнули к его ушам, дразня мочки. Сок Хва, удерживая член губами, слегка повернул голову, и головка уперлась изнутри в щеку, отчего та заметно выпятилась. Обильно текущая слюна смешивалась с ледяной водой, падавшей сверху. Он сглотнул, и липкая влага обволокла горло. Прижав язык вниз, он, как майор учил раньше, “проложил дорогу” глубже. Квак Сухван смотрел вниз, запечатлевая в памяти картину, как Сок Хва с закрытыми глазами жадно посасывает его. Когда член уходил чуть глубже, на лице того проскальзывала слабая гримаса напряжения. Пальцы чесались вцепиться в его голову и войти до конца. Обычно Сок Хва не был пассивным, но сегодня его напор казался особенным. “Доктор Сок, ты ведь все это время тоже хотел меня, да?” Он слегка толкнул бедрами, и Сок Хва поднял на него взгляд, не выпуская член изо рта. Эта картина сводила с ума. Квак Сухван просунул руки ему под подмышки и легко поднял на ноги. Из приоткрытого рта тянулась тонкая нить слюны. Он протянул руку назад, перекрыл кран, а затем погрузил язык в его влажный, теплый рот. Мягкие губы Сок Хвы двигались синхронно с его губами, и между ними нарастал жар. Квак Сухван облизывал и покусывал его губы и подбородок. Каждый их поцелуй, каждое соприкосновение тел вызывало чувство, будто он поглощает его целиком, от макушки до пят. Пальцы его слегка дрожали – он боялся, что в порыве страсти заденет или причинит боль. Но, хоть сил уже и не оставалось, Сок Хва был не из тех, кто так легко ломается. Квак Сухван, не прерывая поцелуя, скользнул взглядом по забинтованному предплечью доктора. Повязка намокла, но, к счастью, крови не проступило. – …Майор Квак… сильнее… – хрипло выдохнул Сок Хва. – Можно… Сок Хва сцепил руки на шее Квак Сухвана. – Я беспокоюсь, – тихо сказал тот. – Хочу вас, – прошептал Сок Хва прямо в ухо. От этих слов Квак Сухван резко сжал его бедра, раздвинув их. В одно мгновение прохладный воздух коснулся обнаженного входа, от чего по коже пробежала дрожь. Скользнув пальцами к отверстию, он начал нежно растирать его. Из груди Сок Хва вырвался горячий стон. Смоченный водой палец легко проник внутрь, и бедра сами собой дернулись. Вместо того чтобы отстраниться, он прижался к нему еще сильнее. Квак Сухван и раньше знал, что Сок Хва не чужд страсти, но такая инициатива особенно радовала его. Второй палец медленно раздвинул плотно сжатые стенки. Он ожидал большей тугости, но тело будто вспомнило это чувство – и послушно расслабилось, мягко обхватив пальцы. Когда он задел выступающую точку внутри, глаза Сок Хва дрогнули. Это было не разовое, а непрерывно нарастающее наслаждение. Он прикусил зубами губу и задрожал, чувствуя, что ему не хватает даже таких мощных пальцев. Ему хотелось быть заполненным глубже, плотнее, до конца. Разомкнув руки, он развернулся спиной, пальцы на мгновение зацепились за вход и вышли, заставив ноги дрогнуть. Он ухватился за стену, удерживая равновесие. Сок Хва выпятил бедра назад, прижимаясь ягодицами к члену Квак Сухвана. Одной рукой он взялся за напряженный ствол и провел им по отверстию. – Доктор Сок… я тебе не секс-игрушка, – сказал Квак Сухван вроде бы с упреком, но в голосе звучала довольная усмешка. Ему самому хотелось войти, но он немного дразнил – то надавливая головкой на вход, то скользя выше. Сок Хва прижался щекой к стене, обхватив свой член обеими руками. Желание кончить нарастало, взгляд помутнел. Наконец терпение Квак Сухвана лопнуло – он прикусил его шею и развернул лицом к себе. – Смотри на меня. Как тогда. Ладно? Сок Хва снова обвил руками его шею, крепче сжав пальцы, чтобы не соскользнуть по мокрой коже. Квак Сухван поднял одну его ногу. – Ай, больно… – выдохнул Сок Хва. Широко разведенные ноги заныли, и он рефлекторно попытался их опустить. Но Квак Сухван быстро провел членом от яичек к отверстию. В следующее мгновение обе ноги Сок Хвы оказались в воздухе, его держали за бедра, прижимая Сок Хву к стене плечами и лопатками. Нижняя часть тела зависла в воздухе, и держался он теперь только руками за шею Квак Сухвана, чувствуя, что поза слишком неустойчива. Головка медленно, но настойчиво вошла внутрь. Квак Сухван не сводил взгляда с его лица. Губы Сок Хва раскрылись, выпуская короткие, сбивчивые звуки. Чтобы устроиться удобнее, он обвил ногами талию Квак Сухвана, и тогда тот прижал его к себе еще крепче и вошел до конца. – А-а…! Ах… – в груди все сжалось от распирающего ощущения, накатила тошнота. Пальцы на шее скользили, ноги не держались. – Назад… хочу назад, – быстро пробормотал он. Квак Сухван вместо ответа пощипал его обнаженные соски, потом начал мягко массировать. – Удержишься стоя? – Быстрее… – выдохнул Сок Хва. Квак Сухван опустил Сок Хву, и член выскользнул. Разомкнув руки, Сок Хва машинально прикрыл ладонями ягодицы. Тупая, пульсирующая боль заставила его сжать бедра, дожидаясь, когда острое ощущение отпустит. А вот Квак Сухвану, смотрящему на него со спины, казалось, что ждать он уже не может. – Хотел смотреть тебе в лицо, когда мы это делаем. Он схватил его за запястья и притянул к себе. Прямо к чуть приоткрытому входу он подвел напряженный член и уверенно вошел. Плотно раздвинутые стенки жадно сжали ствол, а вид зажатого между ягодицами утолщения был до неприличия откровенным. Капля, упавшая с волос Квак Су Хвана, скатилась по пояснице Сок Хва и, пройдя между ягодиц, обвела их соединение прохладным кольцом. Он продвинулся глубже, и живот Сок Хва вздрогнул от толчка. – Все… до конца вошел, – выдохнул он. – Хм, не уверен. – Нет, правда… ах, до конца… До конца было еще далеко, но он уже жаловался, будто все внутри занято. Квак Сухван придвинул его ближе к стене, поставив ровно. Схватив слегка обмякший от боли член Сок Хвы, он то сжимал, то отпускал его, и вместе с тем ощущал, как внутреннее напряжение понемногу спадает. Каждый раз, как мышцы расслаблялись, он продвигался глубже. Сок Хва попытался обернуться и взглянуть на место соединения, но Квак Су Хван перехватил момент и осыпал его поцелуями. Когда доктор снова хотел отвернуться, тот мягко, но настойчиво сжал его щеку, не давая отстраниться. Губы, подбородок, шея – все заполняли жадные прикосновения, а внутри тугой ствол будто доставал до самого пупка. Когда Сок Хва смог-таки отвернуться, язык уже горел от долгого поцелуя. – Можно двигаться? – Еще… подождите. Несмотря на эти слова, внутри он сжимался и расслаблялся вокруг члена, и Квак Сухван одним мощным толчком вогнал себя глубже. Удар бедрами был резким, но жар расползся внутри так быстро, что боль отступила. Когда Квак Сухван медленно отводил бедра назад, казалось, что что-то уходит из бесконечной глубины, но при этом твердый ствол каждый раз цеплял простату, и с члена Сок Хвы тут же стекала тягучая влага. Квак Сухван, набирая темп, обхватил его живот ладонями. Худоба Сок Хвы вызывала жалость, но с каждым толчком он чувствовал, как стенки внутри плотно обхватывают его. – Ах… становится больше… – выдохнул Сок Хва. – Все в порядке, я тебя не наврежу, – шепотом успокоил тот, целуя его плечо. – Можно сильнее… Уже не первый раз Сок Хва такое повторял. Квак Сухван провел языком по круглому плечу. – Нет, будем медленно. У нас ведь еще есть время. Он подразумевал, что в этом уединенном месте можно предаваться этому сколько угодно, никого не опасаясь. – Последний раз… это в последний раз. Квак Сухван замер и в недоумении посмотрел на Сок Хву. – Что значит – последний? Сок Хва перевел дыхание, чуть выпятив влажные губы. – Я же поеду на Чеджу. Мы больше не увидимся. Ах! Квак Сухван резко притянул его к себе за обе руки так, что Сок Хва встал на цыпочки. – Ты думаешь, что я тебя больше не увижу? – Мм… ах, глубоко… слишком… – И тебе было бы нормально, да? Сок Хва понимал, что ему придется уехать, ведь из-за него их преследуют. Он с усилием кивнул. – Значит, все в порядке, даже если ты никогда меня больше не увидишь? Смысл вопроса ускользнул, и он лишь тихо застонал. – Внутри… Майор… живот болит… – Нет ответь, это так? Сок Хва попытался ногой оттолкнуть Квак Сухвана, но ступня скользнула по влажной коже и сорвалась. Глубокое проникновение обожгло, и он, держась за руки Квак Сухвана, обернулся. Они оказались слишком близко – в поле зрения только губы майора. – Скажи, что это не так. Улыбка на губах Квак Сухвана была легкой, но в его взгляде было что-то странное.