План развития великого бога / План становления великой звезды

Дуань Ханьчжи привёл его в свой постоянный номер в той самой гостинице. Вэй Хун сразу понял, что это место для его тайных ночных похождений. Именно здесь он, в свои двадцать, лишился невинности. Вэй Хун бросил взгляд на соблазнительного юношу. Ничего не сказал, но лицо его омрачилось, выдавая внутреннюю бурю. Он знал, что это в порядке вещей. Статус Дуань Ханьчжи таков, что желающих забраться к нему в постель хватило бы на очередь через весь Пекин. К тому же он мастер подобных игр, а его внешность ослепительна. Даже без титула топ-режиссёра он оставался бы желанным трофеем для множества поклонников. Он привык к этому распутству, и оно его не трогало. Тело вело разнузданную жизнь, а сердце оставалось холодным. В вихре ночных огней и вина он кружил головы. В кадрах своих фильмов он выплёскивал страсти, а в бешеном ритме мегаполиса сжигал здоровье и годы. Как цветок, что ярче всего сияет в ночной тьме, питаясь вином, красотой и страстью, расцветает на миг и вянет, не успев отцвести. Дуань Ханьчжи был так пьян, что едва держался на ногах. Вэй Хун, наполовину неся, наполовину волоча его, добрался до машины, а затем до номера. Юноша помогал с другой стороны, но, скорее, пользовался случаем, чтобы потрогать и пофлиртовать. Его рука уже почти скользнула в ворот рубашки Дуань Ханьчжи, и, едва войдя, он устремился к кровати. Вэй Хун резко оттолкнул его: — Ты что, не видишь? Он на грани алкогольного отравления. И ты ещё лезешь? Юноша опешил, но тут же улыбнулся ещё соблазнительнее: — Если он не в форме, не беда. Я позабочусь, чтобы ему было хорошо. Брат Ши велел, чтобы режиссёр Дуань остался доволен, а потом он меня наградит. — Убирайся! Вэй Хун рявкнул и потащил Дуань Ханьчжи в ванную. Тот, едва переступив порог, бросился к раковине, пытаясь избавиться от содержимого желудка, но безуспешно. Только что опиравшиеся о край руки обмякли, и он рухнул на пол. — Пьёшь, пьёшь! Хочешь себя угробить?! Вэй Хун подхватил его, прижал к себе, но от падения Дуань Ханьчжи немного пришел в себя. Он отстранился, пошатнулся и, неуверенно ступая, побрел обратно в комнату. Юноша ждал там, и, увидев Дуань Ханьчжи, его глаза загорелись: — Режиссёр Дуань… Не глядя, Дуань Ханьчжи полез в карман за бумажником, вытащил пачку купюр и швырнул её юноше, прогундосив заплетающимся языком: — Катись отсюда. Юноша спрыгнул с кровати, прикинул толщину пачки, заметил две платиновые карты для шопинга и расплылся в довольной улыбке: — Режиссёр Дуань щедр по-настоящему! — Брату Ши знаешь, что сказать? — Знаю, знаю! — Вот и хорошо. Мужчина рухнул на кровать и закрыл глаза: — Вэй Хун, проводи его, оплати соседний номер. Не хочу, чтобы меня ночью «обокрали». Вэй Хун спросил: — А я? — Ты свободен, иди куда хочешь. Мысленно проклиная этого зачинщика, Вэй Хун оплатил соседний номер и отвёл туда юношу. Бронирование среди ночи вымотало его. Когда он вернулся, Дуань Ханьчжи уже сидел на краю кровати и курил. Он не расставался с сигаретой, его тонкие, белые пальцы с аристократической грацией, все, кроме левого указательного и среднего, чуть пожелтели от никотина, след многолетней привычки. Курил он красиво: изящные пальцы сжимали тонкую сигарету, торс был обнажён, а низкие джинсы обхватывали стройные ноги. В мягком свете ночника профиль Дуань Ханьчжи источал усталую, зрелую притягательность. Окутанный дымом, он тонул в никотиновом трансе. Вэй Хун хотел посоветовать ему больше отдыхать, но Дуань Ханьчжи заговорил первым: — Знаешь, ты мог бы стать звездой. Наливая стакан воды, юноша отозвался: — С чего вдруг? — Ещё на съёмочной площадке я понял, что из тебя выйдет звезда, — Дуань Ханьчжи небрежно стряхнул пепел. — Я вижу людей насквозь. В индустрии с шестнадцати, больше десяти лет прошло, а глаз не подводит. Кто взлетит, а кто скатится, я вижу сразу. Ты из тех, кого без шанса не раскрутить, но дай шанс, и ты топ-актёр, без вопросов. — И поэтому ты меня туда потащил? Дуань Ханьчжи вскинул бровь: — Испугался? Вэй Хун промолчал. — Вижу, тебе не по душе, — усмехнулся Дуань Ханьчжи. — Но подумай, разве кто-то их с пистолетом заставляет? Если не хотят, их никто не принудит. В тот вечер, если б ты правда не хотел, смог бы я тебя заставить? — Наш мир развлечений, это сплошное безумие, но насилия здесь мало. Если есть талант, плывёшь по течению, — мужчина докурил, глядя, как огонёк подбирается к пальцам. — Малец, запомни: ты так вкалываешь, не растрать себя по мелочам ради сиюминутной выгоды, как те, кого ты видел сегодня. В голове Вэй Хуна гудело, и он не удержался: — А тогда… ты говорил про «негласные правила»… Дуань Ханьчжи улыбнулся и похлопал его по щеке, и пальцы несли аромат табака: — Дурак ты. Даже если б ты отказался, я бы дал тебе роль. Просто… ты мне приглянулся. Вэй Хун, державшийся стоически в той развратной комнате, вдруг покраснел. Дуань Ханьчжи перевернулся на бок: — Я вымотался. Иди, хочу спать. Вэй Хун сделал пару шагов, но обернулся и, запинаясь, спросил: — Режиссёр Дуань, а вы… как стали звездой? Тот долго молчал, затем ответил: — Меня раскрутили. — Кто и почему? — Не думай много, — тон его стал резким. — Был друг, в нашем кругу связи, это святое, отношения решают. Не всё сводится к «правилам», если умеешь играть по-настоящему, прорвёшься. *** Вэй Хун прикрыл дверь и остановился в коридоре. Дуань Ханьчжи уже спал. Куда теперь идти? Домой? Залезть в постель, отоспаться пару дней... Дуань Ханьчжи не в форме для съёмок и не позовёт его. Но машина в ремонте, добираться неудобно. Взять номер здесь? Или завтра узнать планы режиссёра? Лень шевелиться... Дух бодрствовал, несмотря на усталость. Слова Дуань Ханьчжи крутились в голове, а фраза «приглянулся» заставляла сердце биться чаще. Вэй Хун прислонился к стене и сполз по ней у двери номера, уткнувшись в колени. Третий этаж пустовал, это был эксклюзивный номер режиссёра, и обслуга редко поднималась сюда. Вэй Хун уснул в этой позе, провалившись в тяжёлый сон. Проснувшись в полудрёме, он понял, что всё ещё у двери. Он достал телефон, чтобы проверить время, но аппарат тут же взорвался звонком. Это была съёмочная группа. — Алло? — Вэй Хун, ты? — заорал зам режиссёра Вэй Линь, в панике и ярости. — Почему господин Дуань не берёт трубку? А Сюй Янь где? Вы вчера были вместе? Если бы Вэй Линь остыл, он бы понял, как двусмысленно звучит вопрос, кто таскает ночью двоих мужчин и женщину? Вэй Хун ответил: — Режиссёр перепил, видимо не услышал звонок. А Сюй Янь… я с ней не был. Сюй Янь, скорее всего, осталась с братом Ши, но такое Вэй Линю не скажешь. Вэй Линь продолжил: — Зови Дуаня Ханьчжи к телефону, шевелись! Беда! Компания Юй Чжэнь выкупила контракт, они теперь третьи инвесторы, и их босс требует, чтобы Юй Чжэнь сыграла вторую героиню! Чёрт, почему этот фильм проклят? Сначала меняем героя, теперь героиню! Зови режиссёра! *** Дуань Ханьчжи никогда не впадал в такую ярость, по крайней мере, Вэй Линь не видел его таким. Он захлопнул дверцу машины и ворвался в холл компании-продюсера. Вэй Хун и Вэй Линь следовали за ним. Вице-президент уже ждал у входа и, завидев его, подскочил с заискивающей улыбкой: — Режиссёр Дуань… Мужчина сорвал тёмные очки, его лицо было мрачным: — Зови босса. Вице-президент вытер пот со лба: — Босс ждёт наверху. Подождите, режиссёр Дуань, у нас свои трудности, выслушайте… Его телохранитель, бывший спецназовец Хуа Цян, оттеснил вице-президента, и Дуань Ханьчжи, не оглядываясь, устремился наверх. У лестницы кишели учуявшие сенсацию журналисты. Завидев режиссёра, они хлынули вперёд, вспышки слепили, микрофоны сверкали: — Режиссёр Дуань! Что думаете о том, что продюсеры передали права чужакам? Будете подчиняться и брать Юй Чжэнь на роль? — Это ваш первый проект с Юй Чжэнь, что скажете? — Компания Юй Чжэнь, часть Гуаньской группы, теперь инвестиции в «Смертельную схватку» у семьи Гуань. Вы с ними не работали? Какие впечатления у вас из-за этого? Кто-то сунул микрофон вице-президенту: — Фильмы Дуань Ханьчжи бьют рекорды, а продюсеры продали контракт семье Гуань. Они предложили астрономическую цену? Кто договаривался, Гуань Фэн или Гуань Жуй? Журналисты толкались, давка грозила хаосом. Один, в порыве, ткнул микрофоном в лицо режиссёру. Тот отмахнулся, сбив аппарат, и рявкнул: — Хватит снимать! — Режиссёр Дуань, хоть намёк! — Ничего не скажете? — Мне нечего сказать, проваливайте! Эта фраза попала в заголовки: Семья Гуань новый владелец, Юй Чжэнь протягивает руку, Дуань Ханьчжи: «Проваливайте!» Фанаты в сети взорвались. Поклонники Юй Чжэнь клеймили режиссёра: Гуань, это развлекательная империя, а Юй Чжэнь королева экрана, с её харизмой достойна главной роли, а мы согласны на вторую, и ты ещё корчишься? Мог бы ответить по-человечески! Юй Чжэнь настоящее воплощение грации, она мила, элегантна, красива, а твоё «проваливайте» её не порочит? Фанаты противников Юй Чжэнь ликовали: Вот так! Женщина с самомнением до небес, не богиня! Лезет за ролью второго плана, а режиссёр Дуань и глазом не моргнул! Дуань Ханьчжи, хоть и был режиссёром, редко появлявшимся в кадре, а если и мелькал, то в тёмных очках, имел свою, пусть небольшую, но преданную армию фанатов. Их боевой дух поражал: они врывались в форумы, сея беспорядки. Их комментарии удивляли: Богиня Юй слепа! «Смертельная схватка» гарем Дуаня Ханьчжи. Следующий за ним годами верный евнух Вэй Линь, мудрый император Чжан Си, соблазнительная и капризная фаворитка Сюй Янь, а теперь в фаворе преданный пёс с наивной мордой Вэй Хун. Куда там богине Юй? Старейшина Дуань — императрица! Он изгнал Тань Ивэя. А Юй Чжэнь кто? Птичка, не стоящая его мизинца! Старейшина Дуань выбирает по постельным талантам! Юй Чжэнь не огонь, не зря незамужем! Какие у Юй Чжэнь постельные таланты? Без «огурчика» как атаковать хризантему Дуаня Ханьчжи? Сотни постов с «согласен», «истина», «свечки зажёг» создавали сюрреалистический карнавал. Вторая часть скандала не разожгла ажиотажа. Зам президента стоял в растерянности, когда босс-инвестор выскочил, расталкивая толпу: — Старина Дуань, заходи, поговорим! Эй, журналисты, дайте пройти! Скоро пресс-конференция! Журналисты взревели: — Кто ты такой? — Ты не чета режиссёру! — Уборщик что ли? Не видишь, мы работаем! Инвестор, вцепившись в руку режиссёра: — Господин, у меня свои беды! Гуань захотели права, и как тут отказать? Если б у нас были деньги, я бы сам всё вложил в проект! Пойдём внутрь? Пообедаем за мой счёт? Дуань Ханьчжи выдернул руку: — Кастинг идеален, моему фильму Юй Чжэнь не нужна. Либо она, либо я. Инвестор окаменел в отчаянии. В этот миг с лестницы спустилась женщина в белом платье, с утончённым макияжем и улыбкой, полной достоинства: — Режиссёр Дуань, вы и правда пламенный мужчина. Я всё слышала. Я Не буду саботировать роль, пользуйтесь мной смело! Журналисты взорвались: — Юй Чжэнь! — Герои в сборе! — Снимай скорее! Юй Чжэнь приблизилась, её лицо излучало искренность: — Для меня честь работать с вами. Пожалуйста, не стоит так кипятиться… Вы ставите журналистов в неловкое положение! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum