Meu primeiro amor não foi um cara.

      Дженна выходит из отеля и сразу видит такси, точнее, не видит его, а как будто встречает, ведь машина стоит у бордюра ровно к назначенному времени. Она улыбается водителю и садится на переднее пассажирское сиденье. Салон такси обволакивает её, лёгкий запах кожаной обивки, приглушённый аромат кофе, который кто‑то где‑то оставил на приборной панели, и едва заметная нота бензина, всё это складывается в некую городскую аккордовую коробку. Её ладони ищут карман, а пальцы ощущают прохладу телефона, который ещё теплится домашним теплом. Этим же пальцем она поправляет немного влажный воротник водолазки.       Она ожидает молчания, этот чеканный ритуал между пассажиром и водителем, когда каждый окунается в музыку в салоне, и тишина для каждого становится вежливой стеной. Она в любом случае не разберет половину его речи, так что на что надеяться?       Но водитель заговорил на её языке, и удивление пробегает по её лицу, так как она вовсе не рассчитывала на такую лёгкость в общении. Мужчина, усмехнувшись, заметил, как девушка поморщилась. Он повернул голову в ее сторону, бросив на нее быстрый взгляд, который перерос в заинтересованный.       — La lluvia de hoy no es el satélite más agradable, ¿verdad? — начал он с едва заметной улыбкой на губах. Его голос оказывается не только понятным, но и спокойным, ровным, с тёплыми интонациями, которые снимают первоначальное напряжение быстрее.       — ¿Oh? Sí, claro, — кивает Дженна, рассматривая черты лица. Он - молодой мужчина, на вид лет двадцати четырёх или двадцати пяти. Стройный, с той благородной чёткостью черт, которую часто называют «классической»: светлые волосы, аккуратно зачёсанные, глаза голубые, словно разлитое небо в безветренный день. Его внешность не кричит о себе, приятная, не навязчивая, но оставляющая след, если вглядеться. Дженна отмечает это мельком.       — Me llamo Aidan, — тихо говорит он.       — Es bueno saberlo. Jenna, — Дженна кивает повторно, не зная, что ещё говорить.       — Y usted no es como los que se resignan a la lluvia sin quejarse, — заметил Эйдан, легко поворачиваясь к ней и включая лёгкий тон. — Es común tener caras como las tuyas... — он чуть прищурился. — Están bajo paraguas desde el nacimiento, o no salen de la casa sin quejarse.       — Mmm... — Дженна слегка нахмурилась, поджала губы в тонкую линию, бросив на него короткий взгляд. Эйдан заметил ее реакцию и легко рассмеялся в ответ, мягко качнув головой.       — Me disculpo si fui demasiado directo, — он развернулся ещё больше к ней, с интересом изучая её лицо. Дженна бы скорее назвала это не прямолинейностью, а бестактностью, однако промолчала. — Pero solo trato de ser observador. Al menos esa es mi única diversión en un clima como este cuando todo está ocupado.       Дженна молча кивнула, повернув голову к окну. На улице идёт сильный ливень, дождь давит на стекла, превращая город в мерцающее полотно. Тучи собираются плотно, свинцовые и тяжёлые, гром гремит то близко, то вдалеке, иногда разбрасывая по воздуху короткие раскаты, которые сотрясают прохожих как напоминание о собственной значимости. Дождь бьёт по крыше машины ритмично, серией неторопливых ударов, и этот звук в салоне становится фоновым метрономом для их разговора.       Эйдан тоже повернул голову к окну, всматриваясь в затянутые дождевыми тучами небеса. Его взгляд скользил по серому дождливому пейзажу, и он невольно нахмурился.       — Es bonito, pero gris, ¿no crees? — он бросил на неё взгляд через плечо, слегка улыбнувшись.       —No sé. Me parece que la belleza se puede almacenar en todo, solo tienes que saber encontrarla, — Дженна слегка пожала плечами.       Эйдан несколько секунд молчал, словно всерьёз задумавшись над её словами. Его взгляд вернулся к дождю за окном, но потом он снова посмотрел на неё.       — Tienes razón, — согласился он. — La belleza está en todas partes, basta... mirar.       — ¿Cuánto tiempo tenemos que ir? — спросила Дженна, наконец повернувшись к нему.       Эйдан перевёл взгляд на часы на приборной панели. Затем коротко ответил:       — Veinticinco minutos más. Puedo poner música si quieres.       — No, gracias, — Дженна качнула головой, перебирая пальцы.       — Entonces, ¿por qué no me dices a dónde vas con tanta prisa? — спросил Эйдан мягким, почти ленивым тоном. — ¿O es un secreto?       Дженна нахмурилась, бросив на него взгляд. Стоит ли? Может, он вообще маньяк или что-то в этом роде. Своя безопасность ей была превыше, поэтому она ответила:       — Secreta.       Эйдан заметил её взволнованный взгляд, легкую настороженность и едва заметно улыбнулся себе под нос. Он кивнул на её ответ, нехотя согласившись и не пытаясь углубить тему.       Они снова погрязли в молчании, нарушаемом только звуком дождя и редкими хлопками грома. Тишина в машине давила. Молчание затянулось, лишь равномерное постукивание дождя по стеклу нарушало тишину. Эйдан украдкой бросил взгляд на Дженну, её сосредоточенное выражение лица, тонкую линию губ, длинные чёрные волосы. Он поймал себя на том, что хочет больше узнать о ней, но не хочет выходить на слишком личную территорию. Эйдан не выдержал и нарушил тишину:       — ¿Puedo hacerte una pregunta?       — Sí, — Дженна кивнула.       — Si pudieras borrar un día de tu vida... — он замолчал на секунду, глядя на дорогу. — ¿Cuál elegiría?       На короткое мгновение Дженна задумалась, её взгляд стал более отстраненным, словно она на мгновение окунулась в воспоминания. Меньше всего на свете она хотела делиться своими мыслями с незнакомцем, но ответить вежливо она всё же умела. Дженна покачала головой, её тон мягкий и неуверенный.       — Creo que pensar así es una pérdida de tiempo. No tiene sentido lamentar el pasado. Y compartir esto con un extraño, — с намёком произнесла она. Эйдан кивнул в ответ, уловив намёк в ее словах. Он снова перевел взгляд на дорогу, словно задумавшись о своих собственных мыслях. Но тишина давила. Он снова переключил внимание на нее, внимательно всматривался в её лицо, словно пытаясь найти ответ в её чертах, а потом произнес:       — ¿Crees en las coincidencias?       Дженна не ответила сразу. Её взгляд словно завис, а мысли унеслись куда-то далеко, туда, где не было ни спешки, ни суеты. Она задумалась не об этой встрече с Эйданом, нет, в этот момент её разум был занят другим образом, другой встречей, о которой она думала с непонятной теплотой. «Совпадение ли это?» — мелькнула мысль. «Или же судьба играет с нами в свои загадочные игры, подкидывая встречи там, где мы их меньше всего ожидаем?» Внутри неё зарождалось сомнение, случайность или предначертанность? Она не могла сказать наверняка. Иногда жизнь преподносит такие моменты, когда пути пересекаются не просто так, а словно две реки, которые текут навстречу друг другу, чтобы слиться в одно течение. «Встреча с Эммой... Почему именно сейчас? Почему именно здесь?..» Она не знала ответа, и именно это неопределённое чувство заставило её ответить осторожно:       — Puede ser. No sé qué pensar ahora si no puedo explicar por qué.       Эйдан уловил её задумчивость и увидел мелькнувшее в её глазах нечто неуловимое. Он не знал, о чём она думала, какие мысли были у неё в голове, но её ответ заставил его заинтересованно приподнять бровь. Он бросил на неё ещё один короткий взгляд, но ничего не сказал. Царила тишина, только дождь продолжал стучать по крыше такси.       Она отмечает в себе неожиданную лёгкость: быть непринуждённой рядом с человеком, который ещё двадцать минут назад был просто лицом за рулём. Такси мягко затормозило у здания большого гостиничного здания, и Эйдан первым выбрался из него. Он обошел машину, открыл для Дженны дверь и галантно помог ей выбраться. Затем он оперся на крыло и снова посмотрел на неё, его взгляд скользил по её лицу, стараясь уловить ее эмоции.       — ¿Puedo hacer una Última pregunta antes de que nos separemos?       Дженна аккуратно выбралась наружу, слегка щурясь от дождя, а затем молчаливо кивнула.       Эйдан пристально смотрел на неё несколько секунд, словно стараясь зацепиться за какие-то мелочи в её реакции или выражении лица.       — ¿Crees en el amor a primera vista?       Дженна едва успела закончить своё, а точнее, начать предложение, как из-за её спины, словно из тени, появилась Эмма, неожиданно и почти незаметно. Она встала рядом с Дженной, её фигура казалась ещё более решительной на фоне мягкого вечернего света, льющегося из окна кафе. Эмма смерила парня ледяным взглядом, таким, что даже воздух вокруг словно похолодел. В её глазах читалась не просто настороженность, а жгучее «ответственное за Дженну» предупреждение, которое звучало без слов.       — ¿Qué te importa?       Парень, заметив холодный приём, лишь улыбнулся, улыбка лёгкая и чуть насмешливая. Он поднял руки в жесте мирного капитулянта и сказал с лёгкой иронией:       — Расслабься, я просто интересуюсь. Никаких злых намерений.       Эмма хмыкнула, услышав самый банальный ответ на свой вопрос. Её губы чуть приподнялись в уголке, выражая одновременно и скепсис, и лёгкое раздражение.       — Интересуешься, говоришь? — её голос был ровным и холодным. — Чего тогда ты так настойчиво лезешь не в свои дела?       Парень пожал плечами, не теряя улыбки.       — Просто хочу познакомиться поближе. Ты же понимаешь, девушки любят внимание. Хотя тебе ли не знать? — в этот момент он повернулся к Дженне и, слегка наклонившись вперёд, добавил уже более мягко, зная, что до того момента Дженна не понимала их разговора. — ¿Me das tu número? Prometo no llamar por la noche.       Дженна почувствовала, как внутри неё зашевелилось что-то противоречивое, смесь неловкости, раздражения и какой-то странной растерянности. Она бросила взгляд через плечо на Эмму, та стояла неподвижно, словно каменная статуя, с лицом, выражающим одновременно поддержку и молчаливое «твой выбор». Парень заметил её замешательство и нахмурился, его брови сошлись вместе, придавая лицу слегка недовольное выражение. Но в голосе всё равно не было угрозы или давления, скорее лёгкое разочарование.       — Em...       — ¿Por qué no dices nada? — сказал он, словно ожидая ответа от самой Дженны, а не от её тени за спиной. Эмма молчала, не вмешиваясь. Знала, что ответственность не её, Дженны.       Дженна глубоко вздохнула. Её пальцы дрожали от холода, когда она достала телефон и посмотрела свой второй номер, тот самый, который использовала редко. По крайней мере, значительно реже основного. Достала листочек из кармана и ручку. Маленькую, которая была прицеплена к связке ключей.       — Aquí tienes, — сказала она тихо, протягивая влажный листочек с номером парню. — Pero no esperes demasiado.       Парень улыбнулся шире и принял телефон с благодарностью.       — Gracias. Prometo ser digno de tu confianza.       — Закончил? — спросила Эмма. — Твоей задаче было лишь довести её. И ничего больше.       — Кто успел, тот съел, Майерс, правило джунглей. Привыкай, — с дразнящей ухмылкой ответил он. Дженна посмотрела на Эмму ещё раз, и в этом взгляде было всё: доверие, поддержка и лёгкая доля недовольства, которая всегда помогала ей справляться с любой ситуацией.       Эмма лёгким мягким толчком направляет её к подъезду, показывает, где заканчивается уличная сцена и начинается домашний акт. Выражение лица её наконец смягчилось, словно не было той драмы. В подъезде пахнет влажным бетоном и старой древесиной ступеней, смешанным с едва ощутимой сладостью детской непрактичности, может быть, это запах полированной перилы и чьего‑то ветхого зонта, оставленного в углу. Они поднимаются по лестнице, шаги отдаются эхом в узком пространстве. На четвёртом этаже Эмма достаёт ключи, их звук звонкий. Замок поворачивается, тихо щёлкает, и дверь открывается.       Эмма пропускает Дженну вперёд. Она входит и медленно снимает обувь. Пол под ногами тёплый, не холодный, как в квартирах, где хозяева забыли включить отопление, он говорит о внимании к деталям. Впереди пространство, которое не «обычное». Слово «обычное» здесь звучит как оскорбление. Здесь всё словно роскошное, но не в духе витрины ювелирного магазина, а в мягкой, чуть артистичной манере: глубокие, бархатистые оттенки дивана, где каждый подушечный угол как маленькая сцена, ковёр с тонким узором, который поднимает ноги до уровня комфорта, стол из тёмного дерева с тонкими латунными вставками, которые ловят свет так, будто у них есть собственная память о солнечных днях. На стенах - картины, не навязчивые, а подобранные с чувством меры. Одна - с лёгким золотистым тоном, другая - с приглушённой синевой, которая отзывается эхом в голубых глазах такси‑водителя, которого Дженна видела только что. В углу растение с крупными глянцевыми листьями не просто для декора, а как живой акцент пространства, который скользит взглядом и успокаивает. Свет здесь — тёплый, неяркий, лампы рассеянно разбрасывают янтарный свет по поверхности, создавая ощущение обволакивающей интимности. Никакой пафосной хрустальной люстры, всё лаконично и дорого, как будто хозяйка умела сочетать уют и благородство так же легко, как смешивать кофе: ни переизбытка, ни бедности, только точная, уверенная рука. На полках книги, уложенные не ради порядка, а ради эстетики, переплёты разных размеров, с загнутыми уголками и парами полузабытых заметок между страниц. Несколько рамок с фотографиями.       — Tú... ¿Vives aquí? — удивлённо спросила Дженна. Глупый вопрос, да, но это значительно лучше её скромного номерка в отеле и квартирки в Лиссабоне. Намного лучше. Эмма легко пожала плечами в ответ на её вопрос, словно она уже привыкла к подобным реакциям. Она указала рукой на диван, приглашая Дженну присесть, а сама направилась в сторону кухни, чтобы принести пульт, и тихо сказала через плечо:       — Acostumbra. Me gusta rodearme de comodidad.       — Veo, — тихо усмехнулась Дженна, присаживаясь. — Conoces a ese tipo, ¿verdad? Aidan.       Эмма остановилась в дверном проёме и бросила на неё быстрый взгляд, стараясь казаться невозмутимой.       — ¿No dijiste que no conocías nuestro idioma?       — Hablo. Llegué intacto, no secuestrado, no asesinado, y con el chico hablaste groseramente, la voz era grosera, el tono. No creo que seas grosera con un taxista normal, — Дженна поджала губы в тонкую линию, пожав плечами. Эмма усмехнулась, а затем легко пожала плечами, словно не видя ничего странного в её наблюдательности. Но её взгляд скользил по лицу Дженны с заметным интересом.       — Muy bien, detective. Tu visión es impresionante. Sí, conozco a Aidan. Hace mucho, — сказала Эмма спокойно. — Era el conductor personal de mi padre. Mi padre lo despidió, pero Aidan insistió en que lo mantuviera, como si fuera necesario, me llevaría y el precio sería solo mi «gracias». En teoría, así continúa.       — Deben ser muy conocidos. ¿Por qué lo has hecho tan grosero? — всё равно спросила Дженна, вздыхая. — ¿Celosa? — шутливым тоном продолжила она.       Эмма тихо фыркнула, подавив смешок, и легонько покачала головой, словно сама мысль была абсурдна. Она подошла к дивану и села рядом с ней, пристально глядя ей в глаза.       — No, — сказала Эмма. — Es que habla demasiado. Le diste tu número. ¿Me respondes si lo hace?       — Quién sabe quién sabe, — Дженна намеренно не дала прямого ответа, видя этот едва заметный огонёк соперничества в глазах девушки напротив. Поэтому непринуждённо сменила тему. — ¿Recuerdo que me dijiste que me ibas a hacer probar alguna de tus habilidades? ¿Qué tienen en mente los Londinenses en cuanto a nutrición?       Эмма заметила её игнор, и её губы слегка дрогнули, но она быстро подавила это и легко пожала плечами, стараясь не слишком очевидно показывать свою реакцию. Она поджала ногу под себя на диване и наклонилась ближе к ней, с интересом рассматривая её лицо, словно видела впервые.       — Estoy preparada, así que creo que te sorprenderás. Pongamos una película de fondo y comamos. Quiero conocerte mejor, ¿sabes?