Точка Синхронизации

      Утро после того поцелуя началось не со звенящей тишины, а с... навязчивого писка. Синдзи, с трудом открыв глаза, он заснул под стопкой нот на диване-раскладушке, обнаружил источник звука: модульный синтезатор на краю стола, забытый во вчерашнем творческом угаре, мигал красным светодиодом и требовал калибровки. Воздух все еще пах берлинскими пончиками, кофе и... Аской. Ее рыжий волос мелькнул в дверном проеме в крошечной кухоньке.       — Спящая красавица проснулась? — ее голос был хрипловатым от вчерашнего пения, но звучал непривычно... светло? — Кофе почти готов. И не вздумай трогать этого монстра, — она кивнула на синтезатор, — пока не позавтракаешь. Ты вчера выглядел как призрак после нашей... сессии записи.       Синдзи сел, потирая виски. Воспоминания нахлынули: поцелуй, дрожащие руки, их первая записанная демка — сырая, эмоциональная, их песня о мосте и прикосновении. Потом Аска, вдруг практичная: "Где твои подушки? И одеяло? Ты что, спишь на голом полу?" И ее решительное: "Завтра разберемся с жильем. А сейчас — спать. Оба". Она осталась. Не в его постели, ведь ее не было, как таковой, а в кресле подле дивана, укрывшись его старым худи.       Теперь она ставила перед ним дымящуюся чашку, ее движения были удивительно домашними в этом хаосе проводов и железных ящиков.              — Держи. Бетон, как ты любишь, — она усмехнулась, подавая ему чашку кофе. Сама же присела на корточки перед модульным синтезатором — лабиринтом крутилок, переключателей и мигающих лампочек. — Ох, детка, кто тебя так обидел? — прошептала она прибору, ее пальцы осторожно потрогали один из неопознанных модулей. — Это же «Поливокс»? Где ты его выкопал?       Синдзи, глотая обжигающий кофе, почувствовал странную гордость.              — На блошином рынке... лет пять назад. Один дедок-радиолюбитель продавал. Я... немного разобрался. — Он подошел, встал рядом. Их плечи почти соприкоснулись. Напряжение вчерашней страсти сменилось теплой, чуть неловкой близостью. — Он капризный. Но звук... уникальный. Хочешь, покажу как пользоваться?       Аска ответила не словами, а действием. Она отшла за его спину.              — Вперед, маэстро клавиш и железяк. Дай мне звук... космического рассвета над Токио-3. Со всеми помехами и надеждой.       Это стало их утренним ритуалом. Завтрак под аккомпанемент экспериментальных звуков. Синдзи, оживленный, забыв о застенчивости, превращался в волшебника аналоговых синтезаторов. Его пальцы летали над клавиатурами «Оберхайма», лазили по ручкам «Муга», выуживая из приборов то гул далеких звездолетов, то перезвон кристаллических птиц, то навязчивый ритм городского метро. Аска слушала, завороженная, ее критический ум отключился, осталось чистое любопытство и детский восторг.       — Вау! — она вскрикнула, когда Синдзи заставил «Поливокс» выдать каскад водопадных арпеджио, пропущенных через отдельный вокодер. — Это же голос робота-поэта! Запиши! Это может быть вступлением к нашей новой вещи... про урбанизацию и... потерянность в бетоне? — Она схватила свой блокнот, начала быстро рисовать схемы — не ноты, а визуальные образы: небоскребы, сплетенные из звуковых волн, одинокую фигурку, блуждающую в лабиринте басовых линий.       Студия наполнилась не музыкой для шампуня, а живой, дышащей электроникой. Синдзи, обычно погруженный в акустическую глубину виолончели и наивные мотивы рекламных роликов, чувствовал, как его «эксперементальная электронная» душа оживает под ее восхищенным взглядом. Они подключали драм-машины, строили сложные ритмические паттерны, Аска подпевала абстрактным слогами, обрабатывая голос через эффекты. Хаос был творческим, веселым, освобождающим. Вчерашняя пиковая эмоция растворилась в совместном созидании, в азарте первооткрывателей.

***

      Их творческий угар прервал звонок в дверь — настойчивый и знакомый. На пороге стояли Тодзи и Хикари, обвешанные пакетами и сияющие.       — Привет, любовники! — громогласно объявил Тодзи, протискиваясь внутрь. — Принесли гостинцы! И проверить, не съели ли вы друг друга от творческого голода. Ого! — Он замер, осматривая студию. Инструменты были расставлены чуть аккуратнее, но теперь к ним добавился лабиринт из синтезаторов с мигающими лампочками. — Ты тут... звездолет собрал, Синдзи?       Хикари сразу устремилась к Аске, обняла подругу.              — Все хорошо? У тебя получилось? — прошептала она, окидывая Аску внимательным взглядом. Аска ответила редкой, спокойной улыбкой и кивком. "Хорошо" — казалось, слишком маленькое слово.       Они устроили импровизированный пикник на полу среди кабелей. Тодзи разложил суши, Хикари — домашние пирожные в виде крошечных скрипичных ключей. Синдзи чувствовал себя непривычно... комфортно. Даже с гостями. Особенно когда Аска, смеясь, рассказывала, как Синдзи заставил синтезатор звучать как "плачущего робота-тамагочи", а он, краснея, парировал, что ее идея "космического шаманского бубна" из семплов ударных была гениально безумной.       — Так вы... вместе-вместе? — не удержался Тодзи, смакуя ролл. — И жить будете... здесь? — Он скептически оглядел заставленную аппаратурой комнату.       Аска и Синдзи переглянулись. Тот самый звенящий момент понимания.       — Пока — творческий штаб, — четко сказала Аска. — А жить... ищем вариант. Побольше. Со звукоизоляцией. Чтобы соседи не вызвали силы самообороны из-за моих вокальных упражнений в три часа ночи. — Она игриво подмигнула Синдзи.       — О, о конкурсе! — вспомнила вдруг Хикари, доставая планшет. — Кенске прислал ссылку. «Астрал-Опенэйр». Победитель — контракт с лейблом «Геофронт». Официальный сайт запустили, список участников... — Она открыла страницу. — И вы уже в списке! Видимо, Кенске вас зарегистрировал по своей инициативе. Молодцы!       Энтузиазм Хикари был заразителен. Тодзи тут же полез на сайт.       — Ого, призовой фонд! Синдзи, Аска, вы звезды! Ну, почти. Главное — победить этих... — он скорчил гримасу, тыкая пальцем в экран. — Смотрите! «Дуэт «Нерв»: Рей Аянами (фортепиано, вокал), Каору Нагиса (скрипка, электроника)». Выглядят... возвышенно. На фото были двое. Девушка с короткими ярко-голубыми волосами и огромными, почти неземными красными глазами — Рей. Ее лицо было бесстрастным, как маска. Рядом — юноша с серебристыми волосами до плеч и загадочной улыбкой, Каору. Они стояли на фоне абстрактной инсталляции, излучая ауру холодного совершенства. Их музыкальные описания пестрели словами: "трансцендентный", "авангардный", "метафизический".       — Юные дарования, — прочитала Аска вслух описание, ее голос потерял веселость. В глазах зажегся знакомый огонек соперничества. — Выпускники академии «Мардук». Играют «возвышенную музыку для избранных». — Она фыркнула. — Звучит как диагноз. Скучно.       Синдзи смотрел на фото. Музыка «Нерва» по описанию была полной противоположностью их сырого, эмоционального, смешанного стиля. Совершенство против энергии. Холодный расчет против горячего чувства. Тревожная искорка пробежала по спине. Конкурс, о котором ещё миниту назад они ничего не знали, внезапно обрел реальные очертания и грозных соперников.       — Нам нужно не просто играть, — вдруг сказала Аска, ее взгляд стал острым, стратегическим. Она отложила пирожное. — Нам нужно шоу. Концепцию. Как в рок-опере! Не просто песни, а история. Зрелище. Чтобы их «возвышенность» утонула в нашем... — она искала слово, — ...в нашем человеческом огне. Тема «Природа vs Мегаполис»? «Машина против Души»? Надо думать.       Идея витала в воздухе. Тодзи оживился:              — Эпатаж? Я могу помочь! Фейерверки? Костюмы? Хикари, ты же дизайнер! Хикари задумалась:              — Костюмы... да. Что-то органичное, но с технологичным уклоном. Светящиеся элементы? Проекции? — Ее глаза загорелись профессиональным азартом.       Обсуждение закружилось: концепции, образы, технические возможности. Синдзи слушал, погружаясь в свои мысли. Его взгляд упал на модульный синтезатор, на виолончель, на Аску, горячо спорящую с Тодзи о целесообразности дым-машины на открытом воздухе. Их сила была не в холодном совершенстве, а в этом — в хаосе, в смешении акустики и электроники, в их только что родившейся, хрупкой, но невероятно мощной связи. В их способности превращать напряжение — сексуальное, творческое, эмоциональное — в чистую энергию звука.       — Проекции, — вдруг тихо сказал он, перекрывая спор. Все взгляды устремились на него. — Можно... синхронизировать визуал с музыкой. В реальном времени. Я... могу написать патчи. Чтобы звук управлял светом, образами... — Он почувствовал, как Аска смотрит на него с гордостью и интересом.       — Вот! — воскликнула она. — Наше оружие! Технологии, но с душой. Не холодный авангард, а живой, дышащий синтез! Природа против Мегаполиса, но в итоге — гармония! — Ее глаза горели. — Синдзи, ты гений! Пусть неловкий, но гений!       Она схватила его за щеки и громко чмокнула в лоб, вызвав смех у Тодзи и Хикари. Синдзи покраснел до корней волос, но внутри расправил крылья. Пиковая точка поцелуя прошла, оставив после себя не опустошение, а уверенность, общую цель и... невероятное ощущение команды. Они были больше, чем влюбленные. Они были созидателями. Соавторами. И их дуэт только начинал набирать силу.       Позже, когда друзья ушли, оставив их среди пустых коробок от суши и мигающей аппаратуры, Аска обняла Синдзи сзади, пока он копался в настройках семплера.              — Так где будем жить, маэстро? — прошептала она ему в спину. — Нужна студия побольше. Для нас... и для всего этого железа. — Она кивнула на синтезаторы. — И для будущих наград с «Астрала».       Он обернулся, обнял ее в ответ. Напряжение было другим — не звенящим ожиданием, а теплой, обволакивающей уверенностью.              — Найдем, — просто сказал он. И в этом слове была не надежда, а обещание. Обещание новой главы — для них и для их музыки. Главы, где виолончель будет петь с синтезаторами, а точка синхронизации станет целой вселенной. И первый шаг в эту вселенную они сделали сегодня, превратив утро после поцелуя в симфонию уютного, творческого хаоса.