Лисьи тропы

      Лок смотрел на дверь. Где-то за ней находилась Розалин, однако…       Воздух пропитывал запах горя. Боли и… чего-то непонятного.       Для Больничного Крыла это было почти нормально, но запах был слишком свеж. Конечно, это могло проецироваться от какого-нибудь нового больного, но…       Отчётливо проступали нотки, свойственные лично Розалин. Он внутренне содрогнулся.        Что-то случилось.        Витал почти истлевшие запах кого-то ещё. Незнакомый взрослый. Наверное, родственник.       Но кто из семьи подруги мог так на неё повлиять?        Он тихо выдохнул. Люди такие сложные…        Он их хоть когда-нибудь поймет?        Ха, неважно. Потом.       Лок аккуратно постучался, а после приоткрыл дверь, заглядывая в помещение.        Койка была занята только одна. Та, которая около стены, в углу. Огораживающая шторка предусмотрительно задёрнута.        Он прислушался.        Кажется, Джек напевал в своём кабинете. Со стороны койки слышалось нарочито спокойное, но осложнённое эмоциями дыхание.        Стоит ли?        Вот уж в чем и люди, и волки сходились, так это в желании побыть иногда одним или погреться в компании.        Чего сейчас хочет Розалин?        В этой форме он не услышит, но уверен, что её сердце бьётся натужно.        Он просто заглянет.        Если так будет нужно, он сразу уйдет.

***

       В кабинете директора сидело четверо, все гриффиндорцы.       Директор отсутствовал, и это напрягало больше всего.       Чхве Хан пялился в пустоту, а Альберу о чём-то напряжённо думал.       Лок же…        Ну, он осторожно, краем глаза посматривал на подругу.       Глаза у той всё ещё были покрасневшие, а вид понурый. Но это было мастерски скрыто.        Если бы он не знал, на что смотреть, если бы он не чувствовал нотки горькой полыни, если бы нутром не ощущал тревогу близкого…       Он бы ничего не заметил.        Подобное умение Розалин по-настоящему пугало.       Сколько она так скрывала, сколько они не заметили и… в каких обстоятельствах она этому научилась?        Подобному должна быть причина…        Новый поток воздуха образовался в комнате.       Директор Эрухабен неслышно вошёл в помещение, покачивая полами струящейся мантии.        Все напряглись.        – Итак. – Директор обвел гриффиндорцев взглядом. – Так как все в сборе… Восстановим картинку событий ещё раз.        Атмосфера, ведомая его словами, начала сгущаться.        – Давеча вы, ночью, одни, никого не предупредив, вышли в Запретный Лес, чтобы собрать некие цветы, относящиеся к семейству луноцветов. Верно? – Это звучало как вопрос, но никому и слова вставить не дали. – Но, погодите. Из замка вы вышли около шести, как раз с закатом. Во время карантина. И пробыли в лесу не менее восьми, а то и девяти часов.        Директор элегантно, но осуждающе выгнул бровь.        – Столкнулись с акромантулами и один из вас – Недолгий взгляд на Розалин. – пострадал. Сломал ногу.        И снова пронзительно впился в них глазами.        – Так будьте любезны, заполните пробелы в сей истории.        Все молчали.        Директор смотрел на них с терпением матёрого исследователя и выдержкой передового драконолога.        Без истори они отсюда не выйдут – это было ясно совершенно.        Лок сглотнул.        – Понимаете ли, многоуважаемый директор, сэр. Мы с моими друзьями долго осуществляли мыслительную деятельность из-за собственного несуразного пробела в знаниях на крайне животрепещущую тему.        Кроссман залился соловьём. Директор никак не отреагировал, переведя неясный взгляд на него.       – Цветы луноцветов, совершенно очевидно, хоть и не доводящий до интеллектуального восторга аспект магических наук, но всё же поразительный раздел волшебной ботаники.        Принц нарочито печально вздохнул.        – Однако, увы, в программе магических школ они появляются только в узконаправленных заведениях или же в техникумах. И всё же наши голодные до знаний умы не смогли подавить искушение, увидев в одной из книг обители знаний информацию, что где-то неглубоко в Запретном Лесу растет один из представителей, moonflower umbram. Наша жажда стала непреодолимой и толкнула на опрометчивый шаг.        Он приложил руку к сердцу.       – Да, это было безрассудно и недостойно пятикурсников, особенно когда на их попечительстве младший товарищ, и всё же мы не могли предугадать, что в средней полосе леса растет ещё и moonflower nebulosum, который, как ваш просвещенный ум, безусловно, имеет знание, конвертирует излишки лунного света в молочный, плотный туман. Наше упущение было заблудится в нем, случайно набредая на территорию акромантулов. Там всё и случилось.        Альберу на пару мгновений замолчал, создавая паузу.        – Акромантулов были агрессивно настроены, мы отбивались как могли но… Я ослабила бдительность и… случилось то, что случилось. Из-за меня мы задержались непозволительно долго…        Розалин, вмешавшаяся в речевые кружева принца, сидела покаянно опустив голову.       – Кхм. А дальше вы, полагаем, знаете. – Завершил словоизлеяние Чхве Хан.        А Эрухабен всё смотрел. И смотрел. И смотрел…        Послышался тяжёлый вздох. Лок мог ошибаться, но, кажется, его чуткий слух уловил что-то похожее на “несносные дети…”        Но, конечно, он мог ошибаться!        Всё же, после всех слов Альберу, его голова была исключительно перемешана в солянку.        Перестал он понимать что-то ещё на словах о каких-то пробелах.        А вот Розалин, видимо, всё прекрасно поняла. И директор. Но в нем Лок и не сомневался.        – Так. Хорошо. Допустим.        Эрухабен помассировал переносицу.        – Для начала… Минус двести пятьдесят баллов с Гриффиндора за нарушение карантина, вход в запретную зону и подвержение опасности жизни учеников.        Это было... Много. Очень. Им здорово прилетит от факультета....        Розалин прикусила губу, но Лок этого не увидел. Как не увидел впившиеся в сиденье пальцы Альберу и напряжённую линию челюстей Чхве Хана.       Он был слишком занят раскаянным взглядом вниз. Они виноваты. Несуществующие в этой форме уши угрюмо опустились.        Директор был безжалостен.        – Месяц отработок. Каждому. Мисс Фертих, вас ожидает профессор Энджелан. Каждую пятницу с шести до восьми. Субботнее и воскресное время вы обговорите отдельно.        Лок тревожно нахмурился.        Нелюбовь Розалин к подземельям была хорошо известна.        Она, конечно, варила зелья на довольно высоком уровне, но… да что уж, от этих холодных лабиринтов мурашки бежали у многих. А уж от преподавателя…        – Мистер Кроссман. Профессор Нолан, то же самое с временем.       Смиренная улыбка Альберу на мгновение сверкнула сиянием.        – Мистер Чхве. Профессор Флинн-старший. Мистер Сверр – Тут взгляд директора, к удивлению, на малую долю смягчился. – Поможете сэру Рексу.       Директор хлопнул ладонями.        – Через месяц жду вас в этом кабинете. Свободны.        Аккуратно, на одеревеневших ногах, Лок, шатаючись, направился к выходу. Следом за друзьями.        Дверь за провинившимися тихонько закрылась.       Директор устало потёр лицо. С этими вечно творящими что-то школьниками…        – Ха-а…        – Но как стелят.        – Это единственное, что ты можешь сказать?        Откуда-то со стороны послышался приглушённый, но отчётливый хмык.        Ха-а….

***

       Горгулья закрыла проход с негромким треском.        – Как ты это сделал?        – М?        Кроссман остановился, непонимающе смотря на говорившего.       Тот мотнул головой в сторону гаргулий.        – А, это. Много практики. Очень. Много. Практики.        Лок моргнул. Это, конечно, объясняло, но…       – Невероятно.        – А?        Кажется, Альберу был растерян.        – Ну, ты так плавно начал говорить. Я, правда, особо ничего не понял, но звучало… сильно.        – О, ну, спасибо?        Улыбка Кроссмана на мгновение стала неловкой.        Разговор продолжился уже в гостиной.        – Так что это за растения, что волнуют наши умы? – Розалин ухмыльнулась. – И откуда Наше Высочество так много о них знает?        На такое Их Высочество закатил глаза.        – Вообще-то, к твоему сведению, многие представители этого порядка растений не вянут в моём присутствии. – Он довольно улыбнулся.       – Но вянут от контакта с тобой.        – Эй! – Принц был возмущен. – Если соблюдать определённую осторожность, то нет!       – Да-да…        Альберу демонстративно фыркнул.        Все разошлись по спальням.

***

«…Мм, так оно всё же случилось…        – Что?        – А, да это я так, о своём. Забавно просто.        Профессор Кейдж повела плечами.        – Кстаати, маленький волк…        Лок вздрогнул. Откуда..?        – Да не кипяшуй ты. – Профессор напевала. – Так вот, как там у тебя с видениями?        – А..?        Профессор только фыркнула.        – Говорю, свою связь с луной не откидывай. Она может и подсказать иногда что-нибудь.       – А вы… к чему это?        Даже смотря на её спину, он почувствовал закатывание глаз.        – Да так. Ни к чему.        И он вновь смотрел на фигуру профессора в тенях Северной Башни. Мантию та, по словам учеников, никогда не носила. Будто бы в неком протесте, а потому он свободно видел тщательно контролируемые сейчас плечи.        Она не была напряжена, но и расслаблена тоже.        – Впрочем, я хочу выпить. Иди-иди, малолеток не спаиваю.        И, под махание рукой, его выставили из башни вон…»

***

      Теперь же Лок познавал прелести и хитрости ведения бытовых дел замка.        Бросая на сэра Рекса странные взгляды.        Как человек он от этого ощущаться и не думал. Странно. И сколько же по замку бродит таких “человеков”, а он и не знает?        Сложно…        – Вот так, смотри, если ты будешь давить сильнее, то сок не сможет равномерно выделяться.        Взрослые руки накрыли его, исправляя движения.        – Извините, эм…        – Да-да?        – А что мы делаем?        – У целителя Джека много работы, поэтому в такие моменты я помогаю подготавливать некоторые ингредиенты для зелий…        Лок выдохнул. Помощь – это хорошо.       В какой-то момент он даже нашел общий язык с сэром Рексом. Он был неплохим взрослым. Точнее, он даже не был взрослым в полной мере.        На самом деле, это было очень интересно узнать – как выглядит жизнь в Хогвартсе с более неприметной стороны и всё же…       Это утомляло.        Глаза уже слипались, мозг гудел от дневной работы, а луна давно поднялась на небосводе.        Уф…

***

«Присмотритесь к журналистам. Связи лишними не бывают.

– Cat»

       Альберу дрожащей рукой взял записку.       Обычный клочок пергамента, слегка измятый по краям.        Кто это? Как он пробрался в комнату? Как он положил записку сквозь защитные массивы, использующие также элементы перенятые от народа матери?        Почерк был аккуратным, слегка наклоненным вправо, но прямым. Буквы были почти печатные, однако с налетом каллиграфичности. Почти все соединены между собой.        Человек(?) явно обучался письму. И обучался хорошо, и всё же отдал предпочтение не полной каллиграфичности, а собственному письму.        Интересно        Выбор псевдонима тоже. Кот? Почему?       Ха-ха… это уже сводит его с ума.        Враг? Доброжелатель? Незаинтересованное третье лицо? Но тогда почему…что? Помогает? И какая связь с местными акулами пера..?        …Это явно проблемы не этого дня.        Взять на заметку стоит, но какие-либо действия бессмысленны.        Ха-а…       Он проснулся от странного, незнакомого присутствия в комнате.        По ощущениям было… что-то около четырёх ночи?        В темноте сверкнули поразительно голубые глаза. Слишком большие, чтобы оставлять место для размышлений.       Дракон сверлил его взглядом.        Он тяжело вздохнул и перевернулся на другой бок, зарываясь глубже в одеяло.        Нет.        Сейчас он будет спать. Бессонница наконец дала ему шанс на сон, он не будет разбираться с этим во врёт этому самому сну.        Потом.        Может быть, завтра. Точнее, утром?        Спать.