Лисьи тропы

      Утром, второго сентября тысяча девятьсот девяносто первого, был понедельник.        Розалин мысленно благодарила того человека, что случайно ошибся во времени расписания для пятых-первых курсов, когда его составлял. Благодаря ему завтрак начинался в десять часов, что для человека лёгшего далековато за полночь(если у вечеринки есть приставка "мини-", это вовсе не означает, что продлится она всего полчаса) и не имевшего пары до завтрака было подобно манне небесной.(На самом деле она подозревала, что всю свою жестокость он использовал на нулевой паре, что начиналась, о великий Мерлин, в 7:30!)       Вскоре в гостиной показались точно такие же сонные Альберу и Чхве Хан. Первый, причём, умудрялся при этом всё ещё сиять безупречным внешним видом. Так и не скажешь, что глаза открыты у него только благодаря силе воли. Но Розалин не была бы Розалин, если бы не знала куда смотреть.       Вяленько поздоровавшись, вновь слипшаяся тройка потопала на завтрак.        – Чхве Хан?       – Мм.?        – И всё же, что-то случилось летом? От тебя ни весточки, ни буковки.        До этого слушающий вполуха Кроссман приободрился и тоже посмотрел на Чхве Хана.        – И Лок кстати тоже, ты не знаешь что там?       Теперь два взгляда буравили Чернявый затылок. Кореец действительно был на диво высок.       И всё же разворачивающуюся словесную баталию прервал сам же кореец.       – Ребят, так вы же старосты.       Чхве Хан остановился посреди коридора.       – Ии?       – Первокурсники.       На коридор напала мёртвая тишина. Не было слышно ни звука.       – Вот драккл!       С удивительным единением, оба старосты которые, вообще-то, ответственны за первашей, понеслись по коридорам Хогвартса.       Проходящий рядом завхоз оказался почти сбит сиёй махиной, однако успел отскочить к стене.       – Мерлиновы кальсоны! Что здесь творится?!       Выкрик остался без внимания, с громким "а меня подождать?!" Чхве Хан понёсся следом. Бедного завхоза почти сбили дважды, но он, наученный собственным чутьём, перекатом ушёл в сторону.       К счастью и облегчённому выдоху, первокурсники расторопностью не отличались, что, в общем-то, для громадного Хагвартса не лучшее качество. Но еле как отдышавшимся старостам и их выносливому (даже отдышки почти нет, зарраза!) другу это сыграло на руку.       Быстренько всех построив, теперь уже все вместе, цивильно, гриффиндорцы отправились на завтрак. Благо тому отводился час.       Пришедше в Большой Зал, который, к слову, уже лишился вчерашней помпезности, (но не величия, нет) они обнаружили, что пришли последние. Все остальные первокурсники, которые с других факультетов, уже тихо-мирно-и-не-очень кушали.        Взгляд невольно сам заскользил к вчерашней загадке. Кейл Хенитьюз восседал на прежнем месте, словно и не уходил никуда. Вокруг него расселись первокурсники. Их, как и когтевранцев, всегда было немного – в этот раз всего пять, поэтому подобный манёвр был доступен.       Поглазев ещё немного, Чхве Хан последним оторвал взгляд от зелёного стола и вернул к родному, красному.       – У меня летом, мм... В общем, мы же чистокровные, так вот, у многих чистокровных семей есть свои традиции, вы знаете. И в этом году мне нужно было пройти полагающиеся, ммм, обряды. Воот.. извините, но я действительно доползал, дай Мерлин и Моргана, до комнаты и отключался зачастую на коврике..       Альберу и Розалин переглянулись, а после кивнули.        – Традиции есть традиции, ладно. Только, пожалуйста, если случится следующий раз, по возможности предупреди заранее. Мы волнуемся.        На подобное Розалин согласно фыркнула. У многих связанных с волшебным миром, да даже у магглов, есть собственные внутрисемейные обычаи. Подобное зачастую является личным и лезть в это не стоит. У её семьи тоже такое в наличии.        Немного отвлёкшихся ребят привёл в сознание бухнувшийся рядом Лок.       На него уставились с вопросом в глазах все трое. К счастью, и он мог быть догадливым.        Немного оглянувшись, паренёк тихо забормотал:       – В этом году мы со стаей вели борьбу за территорию. Непонятно откуда появились ещё волки. Враждебно настроенные. Если совы и летали, то были разорваны и съедены. Я не решился рисковать.       Ответ был принят, но заместо одного вопроса пришло несколько. Откуда они? Что они хотят, а главное...       – Ты в порядке?       Чхве Хан казался обеспокоенным.       – А? Да-да, ничего серьезного. Я же будущий вожак. На самом деле меня даже допустили до передовой. Подумаешь – пару шрамов. Это показатель опыта и силы! Мы смогли их отогнать. Надолго ли – неизвестно. Но оборотни тоже пользуются артефактами, так что я в курсе событий.       Несмотря на общую тревогу при упоминании шрамов и передовой, всё же они приняли, что Лок – чистокровный оборотень и имеет немного другую мораль. Но эта ситуация не переставала вызывать опасение.       – Ладненько! - Хлопнула в ладоши Розалин - Нам пора собираться, у тебя уроки, ты случаем не опаздываешь?, у нас что? Зельеварение. Ещё первашей вести. Чего сидим? Профессор Энджелан хоть и выглядит не самым злым, но это не помешает ему содрать баллы! Пошли-пошли.       В мыслях поблагодарив подругу за вполне удачную попытку рассеять атмосферу, ребята вновь разделились – Лок, ойкнув, помчался на почти начавшуюся пару, а ребята, построив первачков, повели их на трансфигурацию. Спасибо Цирцее, трансфигурация на первом этаже, иначе они со своими гонками по замку грозили опоздать.        Спеша и проклиная подземелья с их одинаковыми коридорами (и как слизеринцы здесь живут?! Ещё, самое главное, подкрадываться из ниоткуда умудряются), тройка всё же достигла кабинета. И даже пришла за несколько минут до начала! Что значило не самую лучшую компанию среди других гриффиндорцев и змеек – профессор Энджелан открывал кабинет ровно с первым колоколом.       Это утро казалось бесконечным.        – О, какие пунктуальные старосты у Гриффиндора! Пришли последними, чтобы удостовериться сохранностью числа подопечных?       И, конечно, нельзя просто постоять в коридоре, не-ет. Венион Стан, с его извечной "доброй" улыбочкой, или кто-то из его прихлебателей просто не могли проигнорировать их.       – Чего молчите? Или старостам не должно обращать внимание на простых смертных? Хоть ты, Чхве?        Была у Вениона одна бесячая особенность – если прицепился, то и мантикорой его не отпугнёшь. Не своими силами, словами. Только силой, а за такое улетали баллы. В первый же день? Извольте.       Гриффиндорцы уже видели, как на лице Альберу появляется та самая мягкая улыбка.       – Венион.       Одно слово. Одно слово сказанное одним человеком заставило всех слизеринцев замолчать. Венион, казалось, не то, что побелел – посерел будет правильнее.        Медленно, словно со скрипом, голова названного повернулась в сторону говорившего. В зелёные глаза смотрели красно-карие.        Алые, словно свежая кровь, волосы, расслабленная поза человека, облокотившегося спиной к стене, читавшего до этого книгу. И взгляд. Взгляд этих глаз взирал со спокойным безразличием, пустотой. Он пригвождал к месту получше василиска. Заставлял подчиниться, подавлял волю.       Так смотрел только один человек из всего Хогвартса. Так выглядел только один человек из всех семи курсов. Кейл Хенитьюз – вот, кто этот человек.       Он взирает на всех безмолвным наблюдателем и никто, никто, не знает когда он вмешается и вмешается ли вообще. Какие мотивы движут им? Что заставляет его делать именно то, что он делает? Ходячий человек-загадка – именно так он известен студентам.       – Колокол.        Вновь единое слово. Он плавно отошёл от стены и первым вошёл в класс. Никто и не заметил, как дверь отворилась.             *Бум...Бум...*       Все слышали последние отзвуки колокола. Он всегда звонил лишь трижды.        Впрочем, сейчас нужно заставить себя двигаться – профессор не любит ждать.       Заходя в кабинет Фредо фон Энджелана, всегда помни – как бы что не выглядело со стороны... НЕ расслабляйся, НЕ трогай руками без прямой команды и вообще лучше не глазей. Целее будешь.       В этом месте, казалось, был целый рассадник всякой всячины от "почти детская игрушка" до "дотронешься - убьёт, взглянешь - убьёт..."        В общем, нормально чувствовать себя мог здесь только хозяин всего этого ужаса, да его главный любимец – угадайте с трёх раз? Верно! Кейл Хенитьюз. Никто подобному уже давно не удивлялся.        В этом кабинете всегда было прохладно, мрачно и, честно говоря, страшновато. Даже змейкам. Поэтому ничего необычного не было в напряжении, царившем в воздухе и касающимся неуловимыми ладонями пятикурсников.       Это место, в своей устрашающей эстетике, как нельзя лучше подходило профессору. Хоть это и до сих пор вызывает некоторое недоумение.       – Ну-с — затянул преподаватель — я надеюсь, вы не растеряли все знания из головы за лето? Было бы очень обидно, если бы обнаружилась пустая трата времени. Как насчёт небольшого опроса?       Голос звучал вкрадчиво, не без доли артистичности и аристократической выдержки.       – Хенитьюз! Назовите три ингредиента дурманящего настоя.        Не было удивительным то, что первым вызвали его. Он был в лучших учениках по зельеварению за последние десять лет.        – Чихотник, любисток, ложечница.        Ответ единым ручьём сошёл с губ. Никто и не сомневался.       – Верно, пять баллов Слизерину. Назовите всё, что знаете о, скажем, рябиновом отваре.       Рябиновый отвар, как ни странно, был сложнее, хотя и проходился раньше дурманящего настоя.       – Рябиновый настой - зелье в категории сложности "элементарный". Имеет зелёный, красный, розовый или синий цвет в зависимости от состояния ингредиентов и способа приготовления. Используется для залечивания не смертельных ран и некоторого восстановления сил. Хоть зелье и элементарное, но имеет такой ингредиент как рог единорога. Всего их в общей сложности семнадцать....-.....-....стандартно зелье готовится в девятнадцать шагов.             *Хлоп...хлоп*        В тишине класса раздались звуки своеобразных... Аплодисментов?       – Похвально мистер Хенитьюз, очень похвально. Тридцать баллов Слизерину за полный развёрнутый ответ.        Где-то по партам загуляли разнокалиберные выдохи. Там были и недовольные, и завистливые, и восхищённые.       – Хмм, Мисс Фертих, в каком из зелий четвёртого курса используется два ингредиента связанных с цветами, один из которых является настойкой?       Розалин опешила. Какое? Что? Цветы используются либо по частям, либо всякими настойками. Два цветка, одна настойка... Четвёртый курс.       – Уменьшающее зелье, сэр.       Преподаватель хмыкнул.       – Не плохо, пять баллов Гриффиндору.       После, ещё опросив несколько человек, на парты были отлеветированы свитки.       – Мне нужно узнать, сколько осталось в ваших головушках. Приступайте.       С тихим скрипом перья заскользили по пергаменту. Тест из разнообразных двадцати вопросов действительно заставлял шестерёнки крутиться, а иногда и дымиться.        С новым боем колокола все перья были сложены, а пергаменты сданы преподавателю. Уставшие ученики поплелись на трансфигурацию, змейки – на ЗоТИ. А золотой тройке ещё предстояло отвести первокурсников на Историю Магии. Благо, и она была довольно близко.       Идя по коридорам в свой кабинет, ребята обсуждали зельеварение.        – Нет, что это?! Мне он говорит загадками, а ему просто ингредиентами!        Розалин была возмущена.       – Но..        – Я знаю! Молодец раз знает программу этого курса, но всё равно! Это обидно.        Красноглазая покачала головой.        – Извини, мне не стоит возмущаться этим.. Скорее всего я просто завидую. Первый вопрос был по теме которую мы не прошли, а он, кажется, даже не задумался... И потом, он так много знает...        Перебитый Чхве Хан лишь вздохнул.        – Как насчёт отвлечься? И раз у нас есть цель для слежки, кто пригляделся? Что-то понятно?       На этот раз вздохнул уже Альберу.       – Книга у него странная.       – Книга?       – Ага. Сначала я не обратил на неё внимание, а после присмотрелся и понял, что зачарована она. На сокрытие текста.       Вся троица тяжело вздохнула. После усиленной работы, мозги отказывались думать.       Но книгу вспомнили все. Как будто в палитру капнули чёрный, красный и тёмный коричневый. Она не большая, не толстая. Просто книга. Или нет?       – А сколько времени он её с собой вообще носит?        Припомнив детали ни Альберу, ни Розалин на этот вопрос ответить не смогли. Действительно, книгу они видели не впервые.       – Может блокнот? — вяло предположил принц.       – Нет, — качнула головой Розалин — ни разу не видела, чтобы он что-то там писал. Он просто читает.       Переглянувшись, Альберу и Чхве Хан согласно кивнули — не видели.        – Может расспросить кого? Или самим попробовать стащить       Как вариант предложил кореец.       – Стащить? Как? Шанс того, что он не заметит пропажи нулевой. Она же у него всегда под рукой. Всё, что может случиться – это если он не заметит сразу.       Прежде чем Чхве Хан повесил нос, Альберу стукнул кулаком о ладонь.       – Именно!       Розалин в замешательстве склонила голову, пока кореец сверкал глазами.       – Что именно?       – Он может не заметить сразу. Если мы правильно всё расставим, то сможем выиграть себе немного времени. Если хорошо подготовиться, то этого может хватить хоть для чего-то.              Три головы склонилось в раздумьях.       – Ладно, — кивнула Розалин — но предлагаю сначала сообщить это Локу. Он же тоже участник.        Одновременно кивнув, все трое зашли в кабинет трансфигурации. На обеде всё и обсудят.       Профессор Кригер, как всегда строгий и немного сумасшедший, любил вне зависимости от обстоятельств начинать урок со странной проверки знаний.       Гриффиндорцы взвыли вновь.       Из кабинета все вывалились помятыми и с кипящими мозгами. Через пять минут начинался обед.       Чхве Хан натурально шатался, Розалин спотыкалась, а Альберу как-то сиял уж больно активно.       Желудки голодно выли, у всех в головах проносились перспективы ещё заклинаний и нумерологии.       Альберу всё же поморщился.       – Такой напряжённый год ещё и из-за СОВ. В следующем году нагрузка значительно снизится за счёт отказа от предметов.       – Только сейчас нам это не поможет.       Розалин тяжело вздохнула.       Наконец показались двери Большого Зала. Туда уже стекались отовсюду точно такие же уставшие ученики.       – Чего?! — Громко вскрикнув, Лок сразу же начал оборачиваться, а после сбавил голос — Это мало того, что воровство. Если вас, нас, поймают, то что же будет?!       Они буквально видели, как нервно подёргивается невидимый хвост, как с тревогой прижались к голове уши.        – Зачем мы вообще это делаем? Ну да, у человека своя коллекция скелетов в шкафу, но ведь у многих так. Или, погодите... Есть то, что я не знаю?        На них уставились два больших голубых глаза.        Первым, как это всегда и бывает, взял слово Альберу.        – Кхм, понимаешь... Есть действительно пару особенностей, заставляющих хотеть узнать больше. Допустим... как-то раз я шёл по коридору. Было, наверное, минут двадцать до отбоя. Был это коридор где почти никогда никто не ходит. Так вот, иду я, значит, и слышу из-за поворота два голоса. Я, как разумный человек, накинул на себя несколько скрывающих заклинаний – на всякий. Выглядываю, а там Хенитьюз. Он через артефакт или ещё что, с кем-то разговаривал. Причём, знаете, это было похоже на доклад. А Хенитьюз и сам не дурак – лучший ученик школы всё же, там стояли какие-то разговорные чары. Я, конечно, ушёл до того как меня заметили, но, знаете, осадочек остался.       Чхве Хан покивал и нахмурился.        – А я как-то видел, как ему кто-то послание передал. Он его прочитал и сразу сжёг. Это странно. Огляделся ещё так, будто неладно там.        Лок сидел в растерянности, Розалин, слушая это, согласно качнулась. Мол, да, тоже подобное видела.        И тут четверокурсника нашло озарение. К счастью, звуковые чары уже стояли.        – Погодите-ка! В-вы, вы подозреваете, что он охотник?        Дуэт старост переглянулся. Розалин всё же отрицательно сощурилась.        – Охотники это скорее миф, байка, а Рука – это подтверждённо существующая организация. Глаза и уши у них есть очень много где, так что кто знает.        От такого Лок встревожился. О Руке знали все, хотя она и считалась тайной организацией. Рука – это что-то вроде террористической группировки, которая плотно оплетала магическую Британию. Где они скрываются? Чего добиваются? Никто не знал, однако каждая их "акция" распространялась среди обывателей подобно лесному пожару в зной – очень и очень быстро.        Юный оборотень поёжился от воспоминаний о нескольких известных ему инцидентах.        – Врага надо знать в лицо, но если не оправдается?       – Тогда нам станет спокойней, а ему принесём извинения и попытаемся загладить вину.        Гриффиндорский квартет, обменявшись взглядами, напряжённо кивнул. Рука – это тебе не напакостничавший слизеринец, тут всё серьёзно. И опасно.       Прозвучал колокол. Обед был окончен. Ребята разошлись по своим делам. У Лока ещё было занятие, старостам плюс Чхве Хан нужно было отвести своих подопечных, а после отправляться на заклинания.        Профессор Нолан, как бывший стопроцентный слизеринец, гриффиндорцев не любил. Он вообще был каким-то скользким. Напоминал Альберу в худшей версии. А так как всем известно, что бывших слизеринцев не бывает... В общем, какими бы интересными и полезными ни были чары(а преподавать, сволочь, умел), от едких комментариев бросало в яростную дрожь, а от выражения лица руки сжимались в кулаки.       Гриффиндорцы испытывали к чарам обожание – они реально чудесная штука, но от преподавателя создавалось ощущение кислейшего лимона во рту.       А ещё он любил неожиданности. Такие как практическая на первом занятии.       В общем, вывалились они из кабинета тоже помятые, уставшие и проклинающие всё на чём свет стоит.       Но ничего, нумерология хоть и сложный предмет, заставляющий мозг плавиться, но благодаря профессору Биллосу(как он разрешал себя называть) становился очень интересным. Но сложным, но интересным.        В подобные дни он любил устраивать проверку знаний. Уроки зачастую проходили в состоянии организованной дискуссии – этим он очень походил на своего дядю, который преподавал руны.        Именно на этих уроках появлялось чувство очищенных, работающих сознаний. Никто не жалел о записи.       По окончанию урока, солнце уже почти скрылось за горизонтом. Лишь последние лучи ласково оглаживали землю, как бы прощаясь. Картина была красива.       Вернувшись в гостинную, гриффиндорцы вздохнули с облегчением – на завтра в срочном порядке готовить нужно было лишь трансфигурацию.       Усевшись вчетвером во вчерашний уголок – не забыв наложить чары, конечно – квартет сообщников приготовился строить злостные планы на одного конкретного представителя змей.       Как всегда, первым взял себя в руки Сиятельный принц.        – Завтра у нас совместные травология и трансфигурация.        – А ещё у нас вообще все зелья совместные. – лениво зевнула Розалин.        – На их территории что-то делать не лучшее решение. – серьёзно кивнул кореец – Лучше где-то в нейтральной местности. Желательно без остальных змей поблизости.       – В коридоре?       Локу было откровенно боязно – вот так вслух действительно планировать кражу вещи его почти сокурсника, однокурсника его друзей.       – Но когда?       – Нужно подловить момент.        – Так, – хлопнул в ладоши Кроссман – предлагаю сначала поискать в библиотеке на предмет разных чар, которые могут теоретически помочь. Потом постараемся выловить момент.       Вновь переглянувшись, все с тяжёлыми мыслями принялись за домашку – её никто не отменял, всё же.       Кто-то вновь сидящий в альтернативной гостиной факультета тихо чихнул.        Предчувствие шептало о скорых неприятностях. Не слишком больших, но всё равно раздражающих.       Что-то могло переменить свой ход, судьба приобретёт новый виток. Каков он будет?       Кто-то качнул головой. Не время. У него всё ещё есть дела.       А шестое чувство продолжало нашёптывать о грядущем.       Сквозь чернильную воду показался силуэт кого-то из обитателей. Разобрать было невозможно.       Его знакомый сказал бы: "что не делается, то к лучшему", но он не верил в это.       Жизнь любит смеяться над ожиданиями, надеждами. У неё вообще странный юмор.       Если придётся, он будет зубами выгрызать лучший исход. Вцепится в него и не отпустит. Если не для себя то...       Тяжёлый вздох пронёсся по пустому помещению. Все уже легли спать, вымотанные с непривычки.       И только он продолжал сидеть тут, под властью собственных дел. Завтра рано утром травология, а у него очередная бессонная ночь.       Впрочем, не то, чтобы он терял драгоценные часы отдыха – его чувства предупреждали, что сон не выйдет хорошим.       Им он верил, иногда даже больше, чем себе.       Так зачем мучиться разъедающими кошмарами, если можно хотя бы временно отгородиться от них за итак нуждающейся во внимании работой?       Тяжёлый вздох вновь произвольно сорвался с уст.        В любом из вариантов эта ночь не даст отдохнуть.       Иногда он действительно скучал по хорошему сну и возможности нормально отдохнуть.       Но, работа себя не сделает. Пора начинать.