Теория большого маленького хаоса

Лололошке, на удивление, была выделена целая комната. Пустая и совсем бездушная, но это явно лучше, чем спать на диване в гостиной, куда перебрался Джон, словно в качестве провинившегося. Эта комната через стену от Эбардо. И оттуда, со второго этажа, в полудрёме, Джон услышал шаги, перетекающие из одной комнаты в другую с характерным скрипом двери. Решив выяснить, что происходит, он закономерно тихо поднялся, приближаясь к нужному месту. И в щели двери он увидел. Эбардо, включив настольную лампу, что давала неяркий, рассеянный свет, сидел на краю кровати. Из-за его силуэта Ло не видно, но по его речи было понятно, что он плакал, а по обрывкам фраз — что ему приснился кошмар. — ...И что тебе приснилось? — тихо поинтересовался Эбардо. Снисходительно, почти заботливо. — Я... — Ты увидел каких-то монстров? Знаешь, малой, это страх, который ты пережил, а значит... — Нет... Я видел... — перебил Ло, унимая всхлипы. — Я видел Джона... Он на меня злился... А я как будто... сильно устал. И мне было обидно почему-то... И я тоже злился. А ещё было грустно... Джона укололо знакомой иглой прямо в грудь. Он не хотел вмешиваться в это. Эбардо, кажется, тихо рассмеялся. — Так это же просто ерунда. — Ерунда?.. — переспросил Ло, постепенно успокаиваясь. — Да. Это просто плохие мысли, которые формируются в такие знакомые образы. А знаешь что? — Что? — Кошмары — это такие трусливые создания. Не позволяй им проникать в твою голову, понял? — стал рассказывать Эбардо. — Усложни им задачу. В следующий раз, когда будет сниться всякий бред, попроси сначала... Вот смотри, что ты любишь? Лололошка, кажется, ненадолго задумался, а потом выдал ответ: — Я люблю смотреть на звёзды. — Ну, вот. Всё просто, — отозвался Эбардо с деловитой серьёзностью, будто заключил сделку. — Говоришь им «покажите мне большую звёздную карту, иначе не буду разговаривать с вами» — и всё. Как ветром сдует. Кошмары глупые и любят только пакости делать. Хорошее показывать не умеют, поэтому быстренько убегут искать кого-то другого. — Правда?.. — по-детски наивно спросил Ло. — Проверено, — кивнул Эбардо. — Ты главный в своей голове, понял? Мальчик закивал и улёгся на подушки обратно. Лампа потухла вместе с тихим пожеланием спать спокойно. Каким бы отпетым злодеем Эбардо ни был, но коммуникационные навыки у него явно получше, чем у Джона. Это заметно хотя бы по тому, что он смог успокоить ребёнка и довольно быстро уговорить лечь спать. Подумать только, он научил ребёнка шантажировать собственные кошмары. Чудесно. А что дальше? Эбардо закрыл дверь в комнату, никого не увидев. Он спустился вниз, на кухню, заставая там Джона. Тот опирался руками о столешницу, низко опустив голову. — И что же ты сделал, Харрис, что даже его подсознание не может забыть? — со шлейфом укора спросил Эбардо, застыв на месте. Он только словил мимолётный взгляд, в котором смешалось столько всего и сразу, что так и не сказать, что конкретно. — Он же вспомнил тебя. Обиду на тебя. Просто интересно, что можно было бы сказать такому человеку, что стало последней каплей? Джон больше не оборачивался. Его плечи заметнее напряглись. Он просто выпрямился, оставаясь к собеседнику спиной со скрещенными на груди руками. — Не твоё дело, — глухо ответил Джон. — Я здесь не для того, чтобы исповедоваться. — А я не собираюсь быть благородным слушателем, — хмыкнул Эбардо. — Но ты здесь, чтобы спрятаться от ответственности. — Ты думаешь, что всё так просто? — Джон сделал намёк на то, что сейчас обернётся, но этого не произошло. — Что я просто раскинулся парой слов, а он психанул и решил обратиться в ребёнка? Это был его выбор сбежать от всего. — Какая удобная формулировка, — язвительно заметил Эбардо. — А ты у нас идеальная жертва, да? Ни в чём не виноват. На кухне повисла ужасающая тишина. Джон замер на несколько мгновений, затем медленно обернулся на собеседника. — Ладно, допустим. Что с того? Я довёл его до этого. Да, я виноват. Счастлив? Эбардо сдвинулся с места, оказываясь ближе, на расстоянии вытянутой руки. Теперь воздух стал более давящим. — Нет. Просто потому что это ничего не объясняет. Лололошка-то, который готов исполнить каждую свою цель, законченный альтруист и человек с невероятным терпением, вдруг сдался? Он так не хотел оставаться с тобой, что стёр себя подчистую. Повисло молчание. Джон не находил слов, чтобы ответить. Он не хотел раскрывать суть их конфликта, потому что сам оплошался хуже некуда. Стена, выстроенная из сарказма, высокомерия и уверенности в себе, вдруг дала трещину. Да такую, что, кажется, такое ничем не заделать. Эбардо вздохнул, проводя ладонью по лицу. — Иди спать, Харрис, — отозвался он, уходя к лестнице. Он остался на кухне один. Наедине со своими мыслями.