Теория большого маленького хаоса

Утро удивительно яркое. Джон не мог нормально поспать, хотя стоило бы, чтобы переварить стресс нормально, рассортировать всё по полочкам. Он сидел в кресле напротив дивана, где посапывал Ло. Один только его вид напоминал о крупной проблеме. Усталость усердно пыталась сломить Харриса, и в паре моментов у неё это даже получилось. Однако ворочающаяся фигура напротив — под любезно предоставленным пледом — вырывала остатки сна. В один момент Джон уловил силуэт в дверном проёме, скользнувший на кухню. Честно говоря, он почти испугался на сонную голову, но затем решил подняться и проследовать. У Эбардо, на удивление, действительно неплохо. Прибрано, чисто и... уютно? Ох, нет. Уютно и Эбардо — антонимы. Он молча развернулся и всунул Харрису чашку с ароматным кофе, игнорируя непонимающий взгляд и опираясь о столешницу поясницей. — Надеюсь, там нет яда, — привычно произнёс Джон, глядя в чашку с чёрным, свежим кофе. — Надейся, что он есть, — хмыкнул Эбардо, делая глоток. — Точно, — заметил Джон. — Твоя доброта ни к чему хорошему никогда не приводила. Эбардо издал смешок, больше обращённый к кольцу кружки, чем к собеседнику. — Ну, поскольку ты заимел наглость ввалиться в мой дом, то я поставлю несколько правил, — деловито начал Эбардо. — Нарушение карается немедленным выселением. Ну... или чем-то более творческим. На моё усмотрение. Моё любимое — сбросить с высоты птичьего полёта. — И много сожителей у тебя раньше было? Впрочем, что-то не вижу их, — позволил себе колкость Джон. — М, кстати, готовите себе сами. Считай за первое правило. Этот кофе, — легонько кивнул Эбардо, — всего лишь моя маленькая прихоть. — В долги вгоняешь? — съязвил Джон снова, отпивая горячий напиток. Да уж, ничего крепче из безалкогольного он ещё не пробовал. — Возможно, — его взгляд на пару секунд устремился Джону за спину, куда-то вдаль гостиной. И в глазах взыграло любопытство. — К слову, что произошло с Лололошкой, что он стал... таким? — Не твоё это дело, Эбардо. — Наше, дорогой мой, наше, — качнул он головой. — Вы теперь на моей территории и всё, что здесь происходит, касается и меня. Мне просто интересно, что же ты такого учудил, что произошло... это? Настоящий пик комедии. Твой неудачный эксперимент или... благородный Лололошка предпочёл быть рядом с тобой только в образе беспамятного ребёнка? Чашка в руках Джона — самое несчастное создание во всей Реальности. Удивительно, как она выдерживает натиск той силы, что он вкладывает в хват, лишь бы усмирить желание развязать драку. Всё раздражение и гнев почти перелились из чаши, но этому не суждено было случиться. Всё это разом иссохло, как за спиной послышался шорох. Лололошка потирал сонные глаза кулачками, осторожно ступая ближе. Взгляды обоих взрослых устремлены в него, только Эбардо спокойно потягивает кофе. Ло остановился прямо между ними, с интересом оглядывая их по очереди, а потом взгляд остановился на Эбардо: — А вы... друг Джона, да?.. Так странно, у него не бывает друзей. Всего лишь крошечная нотка детской интуиции, полный странной надежды. — Скорее, деловые партнёры, — мигом отозвался Эбардо. Для Лололошки это сочетание слов оказалось непонятным. Джон же отставил свою чашку кофе на ближайший столик и присел перед ребёнком, чтобы смотреть на него на равных: — Ты что-то помнишь, Ло? Лололошка ненадолго задумался, нахмурившись, но потом энергично помотал головой: — Нет. Просто знаю, как тебя зовут... что ты мой друг... и что ты не любишь других людей. Эта простая, детская наивность кольнула Джона больнее, чем что-либо другое когда-либо. Он оказался полностью беззащитен перед этим бессознательным знанием ребёнка. — Если вы закончили выяснять отношения и, раз уж вы оба тут, то озвучу правила, — прервал Эбардо тишину. — Не подвергать это место обнаружению ещё кем-либо, не лезть в мои дела, не шуметь с восьми вечера и до восьми утра, не бегать, не прыгать, не разбивать ничего, не портить мебель. Кто бы мог подумать, что у маленького Лололошки уже был коварный план по нарушению всех правил?