Подари мне жизнь

             Хосок и Чимин остановились на смотровой площадке у моста. Дневное солнце пробивалось сквозь дымку тумана, и река под ними казалась живой и спокойной только на первый взгляд, с глубиной, которую не увидишь глазами, а можно почувствовать только сердцем.       Чимин вышел первым, слегка вздрагивая, то ли от ветра, то ли от собственных мыслей. Он облокотился на перила, посмотрел вниз, но видел совсем не воду. Плечи его были опущены, в позе – невыразимая усталость и что-то еще… какая-то хрупкая, почти детская надежда.       Они приезжали сюда уже третий день подряд. Надежды не было, но Чимин почему-то упорно настаивал, словно ожидал, что однажды они встретят здесь Чонгука.       Хосок стоял сзади, не сводя с любимого взгляда. В голове шумело от недосыпа, от напряжения, а еще от тех слов, которые они так и не решались произнести.       – Его здесь нет… Снова нет… – наконец произнес Чимин едва слышно, после того, как несколько раз обошел все вокруг. Внутри снова воцарилась пустота, тревога, непонимание и страх, что не успели, не смогли, будто потерял что-то очень важное… может – себя?       – Мы знали, что шансов практически не было, – тихо отозвался Хосок. Голос сорвался на конце, словно сам испугался этой правды.       Парни молчали. Тишина казалась осязаемой. Тягучей, холодной, невысказанной болью.       Ветер обдувал их лица, в воздухе пахло речной сыростью и еще чем-то теплым, резким от горечи потери… и запахом друг друга, который, казалось, не хотел исчезать теперь никогда.       – Это как искать иглу в стоге сена, – первым нарушил тишину Хосок. Голос у него был тихий, даже немного хриплый. – Я… и сам это знал.       – Я тоже знал, – едва слышно прошептал Чимин, не отводя взгляда от воды. – Но… так хотелось верить… в чудо…       Тишина снова накрыла их, тяжелая, удручающая. Чимин сжал пальцы на перилах:       – Это все… – он вдохнул глубже, но слова застряли в горле. – Это все из-за… это гормоны. Течка, твой запах… Мы просто… не справились.       Он прикусил нижнюю губу, пытаясь остановить дрожь. Хотел добавить: «Но я хотел!…» – и не смог произнести ни слова.        «Гормоны… Просто гормоны… Правда?..» – горько подумал Хосок, но сердце мучительно сжималось, словно кричало, что это было не так, совсем не так...       Чимин не видел, как Хосок опустил глаза и слегка сжал челюсти. Он не заметил лёгкой улыбки, мелькнувшей в уголках его губ – грустной, словно воспоминание, обреченной.       – Может быть, – произнёс альфа вслух. – Может это просто… химия…. Тело против головы… – Но в груди, будто кто-то полосонул ножом, не соглашаясь с этими словами.       «Может быть?..» – отозвалось болью где-то глубоко внутри, заставляя каждую клеточку сердца чувствовать, что это не просто химия. Хосок понимал – это что-то настоящее, пусть и пока запретное.       Чимину тоже хотелось сказать:       «Но я… чувствовал больше».       Слова застряли где-то внутри. Горло сжалось, словно от страха:       «Что измениться, если он скажет правду?»       Они стояли рядом, такие близкие душой и телом, и такие далекие мыслями.       Чимин вздохнул, провёл пальцами по холодному металлу перил. Голос его стал тише:       – Хосок-хён… – омега, наконец, огляделся, встретился с альфой взглядом. – А что, если… а что, если он не вернётся? А что… если… а что, если мы найдём его, а он не захочет нас видеть – никогда?       Хосок почувствовал, как холодный, липкий страх сжал горло.       – А что, если?.. А что, если мы его уже потеряли?.. – Чимин практически не мог сдержать задушенные внутри рыдания и только всхлипы выдавали всю ту боль, растерянность, страх, который испытывал истинный Хосока.       Альфе хотелось подойти к любимому, обнять, притянуть к своей груди, гладить по хрупкой спинке и шептать, что всё будет хорошо, они справятся…       Но он не мог этого себе позволить, понимая, как сильно он виноват перед Чонгуком, а еще больше перед омегой.       И тут, неожиданно даже для себя, Хосок вспомнил.       – Есть ещё один человек… – Тихо сказал он. – Мы вместе учились. Намджун. Он… он очень интересовался сетями, данными, интернетом. Первые несколько лет мы были хорошими друзьями, а потом… наши пути разошлись. Я увлекся танцами, а он – ударился в науку.       – Намджун?.. – спросил Чимин, наклонив голову, пытаясь хоть как-то взять себя в руки. – Думаешь, он нам поможет?       Хосок вздохнул.       – Думаю, сможет. Он очень умный! Он всегда всё помнит. И, вероятно, у него всё ещё есть доступ к телефонным сетям, базам данных, архивам… Он мог бы попытаться найти след.       Хосок говорил спокойно, но внутри были надежда, грусть и ожидание:        «Намджун был хорош. Если бы кто-то и мог…»       Чимин посмотрел на альфу широко раскрытыми глазами. И в этом взгляде было доверие. И в то же время – тихая тревога.       – Может быть, это наш шанс…, – прошептал он.       Хосок задумался, глядя на синюю гладь реки…       – Хосок-хён… – осторожно начал Чимин, не отрывая глаз от воды. – Ты говорил… о Намджуне… Он… знал о таких вещах?       – А? – Хосок слегка вздрогнул, словно вынырнул из собственных мыслей. – А, Намджун…       – И что с ним сейчас? – Чимин повернулся к нему, в голосе звучала осторожная надежда.       – Да… он сейчас в какой-то лаборатории, занимается исследованиями систем, искусственными интеллектами, кажется. Мы случайно виделись около полугода назад. Говорили недолго… но он все еще в теме. – Хосок пожал плечами. – Не знаю, поможет ли… Но у него мог бы быть доступ к сетям, к логам. Хоть какое-то представление, где Чонгук мог включиться в последний раз…       – Ты можешь ему написать? – в голосе Чимина зазвучала тревога, смешанная с нетерпением.       – Могу… – Хосок выдохнул, понимая, что это хоть какая-то ниточка надежды. – Только не знаю, ответит ли. Но попробую. Это хоть что-нибудь.       На мгновение оба просто стояли и слушали, как под мостом бьется о бетонные сваи течение. В этом шуме воды было что-то умиротворяющее, хотя у каждого из них мысли расходились, как речные волны.       – Ладно… – Чимин кивнул, пытаясь улыбнуться. – Хоть с чего-то надо начинать.       – Да, – согласился Хосок, и в его голосе тоже прорезался крохотный огонек надежды.       Парни уже собирались двинуться к машине, когда вдруг за спиной услышали громкий хлопок и чье-то раздраженное:       – Да ну, бля, опять?! Почему оно не конектится?       Развернулись – и увидели небольшую группу музыкантов. Трое парней тащили колонки и провода, ставили стойки для микрофонов. Еще один, с волосами до плеч и в свитере с оленем, нервно щелкал по планшету.       – Ну чего ты психуешь? – сказал второй, высокий, в шапке. – Система же та же.       – Да я знаю! Но не видит контроллер! – раздраженно ответил первый, вытирая лоб рукавом. – Какое-то подключение глючит, блин!       Хосок остановился, засунул руки в карманы. В его взгляде мелькнула легкая улыбка. Он не мог не почувствовать определенную знакомую теплоту к этой сцене – сколько раз сам возился с музыкой, с кабелями в своей студии.       Как часто ему помогал Чонгук…       – Ну, что, поможем? – тихо бросил он Чимину, тот кивнул, и они подошли ближе.       – Простите, ребята, – отозвался Хосок. – Вы, сейчас, через что подключаетесь? Через Bluetooth или кабель?       – Через кабель… – вздохнул парень с планшетом. – Но планшет не видит микшер. Уже и перезагрузил, и другой кабель пробовал.       – Иногда проблема в драйверах, или нужно перезагрузить сначала сам пульт, а потом планшет, – подсказал Хосок. – У меня такое было не раз.       – Ты что, в теме? – удивился парень.       – Да немного... Я танцевальную студию держу, тоже с музыкой имею дело, – Хосок усмехнулся.       – О, круто! – кивнул другой музыкант. – Спасибо, сейчас попробуем.       Они уже двинулись дальше, когда позади вдруг послышался смех и короткая фраза:       – Эй, так и в самом деле заработало!       – Ну и везет же нам, ей! Вчера в парке тот парень, который мимо пробегал, подсказал, теперь еще здесь…       Эти слова электрическим разрядом пробили Хосока. Он остановился, резко повернулся, а Чимин почти врезался ему в грудь.       – Прошу прощения... – голос Хосока был немного хриплым от напряжения. – Вы сказали… у вас уже был схожий случай? В парке?       – А, да, – парень с планшетом пожал плечами. – Мы играли акустический сет, тоже проблема с подключением. А там бегал парень, ну, знаете ли, в спортивном, с татуировками на руках. Увидел, остановился и через минуту нам все подключил!       – С татуировками? – у Хосока похолодело все внутри и перехватило дыхание. – Вы не помните, как он выглядел?       – Ну, такой... высокий, темные волосы, в хвост завязаны, кажется. Красивый, реально красивый. И еще… кажется, у него на руке был рукав татуировок. – Парень задумался. А, и еще… у него было темно-зеленое худи.       На мгновение воцарилась тишина. Чимин побледнел, руки невольно сжались, он обернулся к Хосоку.       Хосок достал телефон и показал фото Чонгука:       – Этот?       – Ооо! Точно он! Такие глаза не забудешь!       Хосок едва слышно выдохнул, а в глазах вспыхнула надежда, смешанная со страхом.       – А подскажите, пожалуйста… Где это было? В каком парке?       – А, да… Это «Чхондам-парк». В Каннаме. Там есть небольшая сцена у фонтана, где мы играли. – Парень кивнул в сторону, словно указывая направление.       – Спасибо... Большое спасибо! – почти в один голос сказали Хосок и Чимин.       Они прошли ещё несколько шагов. В голове альфы пульс бился так сильно, что казалось, его сердце перебралось туда жить.       – Ты слышал? Это… он! – голос Чимина сорвался на шепот, дрожащий от волнения.       – Да... Ребята узнали... – Хосок сглотнул, пытаясь собраться. – Поехали. – Хоть какая-то зацепка! Мы должны попробовать.       –Ага! – Чимин кивнул, и на его бледном лице мелькнула слабая искра надежды.       Они быстро двинулись к машине. Хосок подошел к дверце, открыл ее, и в тот момент у него, наконец, появилась мысль:       «Если это был Чонгук… значит, слава Богу, он жив! Он где-то рядом… Мы его найдем…»       Но рядом с надеждой чертополохом пророс и страх:       «Но что я ему скажу…. Бля… Что… я…. ему… скажу?»       Двигатель заурчал, оранжевый McLaren рванул с места, и яркие огни города растворили их тревогу в предвечернем воздухе.       По дороге Чимин молчал, сжимая ремень безопасности так, словно это была его последняя надежда в жизни. Хосок тоже не проронил ни слова, но его взгляд был сосредоточен, а челюсти сжаты – в нем, в этот момент, горела только одна мысль:       «Лишь бы его найти, а там уж – будь что будет…»       Когда парни приехали в «Чхондам-парк», вечер уже спускался на город, заливая аллеи мягким оранжевым светом фонарей. Легкий ветер колыхал кроны деревьев, пахло травой, сыростью и сладким сиропом из ближайшего кафе.       Хосок с Чимином быстро вышли из машины, их взгляды напряженно осматривали все вокруг: небольшая сцена у фонтана, несколько скамеек, спортплощадка. Там еще были люди.       – Пошли, спросим, – Хосок первым двинулся к двум ребятам в спортивных футболках, занимавшихся на турниках.       – Простите… – голос звучал немного хрипло от волнения. – Вы не видели здесь парня, ну… где-то такого роста, темные волосы, тату на руках? – он достал телефон, показывая фото Чонгука.       Ребята переглянулись.       – Может, и был... Вчера где-то вечером здесь пробегал кто-то похожий, – неуверенно сказал один. – Но точно не скажу.       Хосок и Чимин обошли еще несколько человек: бариста из кофейни, сидевшую с ноутбуками пару, девушку с собакой. Время шло, а конкретных ответов не было.       Чимин стоял, опустив плечи, взгляд снова и снова скользил по темно-зеленым кустам, дорожкам, скамейкам, словно надеялся, что прямо сейчас оттуда выйдет Чонгук.       – Его здесь нет… Снова нет… – тихо прошептал он, его голос был тихим, но готовым вот-вот сорваться в панику…       Хосок почувствовал, как безнадежность снова поселяется в душе Чимина. И, вдруг, омега остановился, вдохнул и с силой, которой в нем, казалось, уже не осталось, сказал:       – Нам нужно… к Намджуну. Твоему другу. Может, хоть он что-нибудь сможет узнать. А сюда мы вернемся с утра. Если надо – я останусь, и буду караулить его весь день.       Хосок на мгновение задумался и, не говоря больше ни слова, достал телефон. Его пальцы слегка подрагивали, когда он печатал сообщение:       «Нам, привет, извини, что так поздно. Есть дело. Очень важно. Ты еще в городе? Мне нужна твоя помощь».       Несколько минут ожидания… Сообщение прочитано… И затем на экране появляется ответ:       «Приезжай. Вот адрес».