Новая история главнокомандующего

‎Ким Рок Су не может жить спокойно. ‎ ‎Стоит только ему привыкнуть к чему-то, как это что-то мгновенно исчезает. ‎ ‎Он искренне любил свою мать, и она погибла. Он любил отца, и тот отвернулся от него. Он привык к тому, что Рон всегда рядом, и тот бросил его. Он привык к новой семье, и те были убиты. Он привык к жажде мести, но она перегорела сразу после смерти. Он привык терять всё и всех, но неожиданно обрёл друзей и племянницу с душой его матери. Он привык к почти мирной жизни, когда Бог Смерти сказал, что он умирает. ‎ ‎Ким Рок Су посмотрел на Бога Смерти с непроницаемым выражением лица. Эти слова не были громом среди ясного неба, скорее – неприятным подтверждением давно зреющего подозрения в крайней невезучести. Слишком уж гладко все шло в последнее время, слишком спокойно. Удача не могла сопутствовать ему вечно, какой бы сомнительной она ни была. ‎ ‎Он не спросил, почему. Вопросы Богу Смерти были бессмысленны. Ким Рок Су принял всё достаточно прозаично, как неизбежность, как ещё одну потерю, вписанную в его трагическую судьбу. В голове промелькнули лица его друзей, племянницы, всех тех, кто стал ему дорог. Мысль о том, что они будут скорбеть по нему, была почти счастливой. ‎ ‎– Сколько у меня осталось? – вопрос прозвучал ровно, без тени эмоций, словно речь шла о погоде. ‎ ‎Бог Смерти, казалось, был удивлен подобным спокойствием. В его глазах мелькнула тень – то ли сочувствия, то ли восхищения. – Недолго, – уклончиво ответил он. – Месяц, может два. Твоя душа истощена. ‎ ‎Ким Рок Су кивнул. Месяц. Не так уж и мало. Он успеет попрощаться со всеми, привести дела в порядок, передать руководство над командой. Это было... достаточно неплохо. ‎ ‎

***

‎ ‎Умереть во второй раз было не страшно. Конечно, ему хотелось бы прожить ещё хотя бы пару лет, однако вряд ли мнение обычного человека играло какую-то роль. ‎ ‎Как оказалось, играло, даже если и не совсем его. Кэйл столкнулся с той же проблемой, и, видимо, выбрал жить, учитывая, что Бог Смерти лично обратился к нему за помощью. Ким Рок Су не желал вдаваться в подробности сделки между ними, принимая, что Кэйл в очередной раз сотворил нечто невозможное. ‎ ‎В любом случае, если у него был шанс выжить и вернуться к племяннице, Рок Су не собирался его терять. ‎ ‎

***

‎ ‎Вэнь Чао был странным ребёнком. Слишком тихий, слишком послушный, слишком слабый. Он знал, что старейшины его не любят и что отец не станет смотреть на него дольше необходимого, но всё было хорошо. Мама очень любила своего А-Чао, и тот отвечал ей тем же. ‎ ‎Вэнь Чао прижался к матери, вдыхая знакомый запах лаванды и воска. Мама пахла домом — тем единственным местом, где он чувствовал себя в безопасности. ‎ ‎— Дитя, — она погладила его по голове, — ты опять грустишь? ‎ ‎Мальчик покачал головой. Мама всегда расстраивалась, когда он грустил. Вэнь Чао было уже пять, поэтому он мог справиться со всем сам. Его матушка улыбнулась, заставив сына залюбоваться своей красотой. ‎ ‎

***

‎ ‎Всё счастье закончилось, когда Вэнь Чао исполнилось шесть. Отец не желал тратить время на него, поэтому мама решила отправиться с сыновьями за город. Младший из них был безумно счастлив, старший сдержанно улыбался, но женщина видела облегчение в его глазах. ‎ ‎Они остановились в маленьком домишке у леса. Мама сама готовила еду, смеялась, когда дети бегали по лугу, учила их различать травы и слушать пение птиц. Это был лучший день в их жизни — тихий, наполненный теплом и безопасностью. ‎ ‎На следующее утро мама не проснулась. ‎ ‎Вэнь Чао помнил всё до мельчайших деталей: как её лицо стало бледным, как руки похолодели, как замерли и потемнели глаза. ‎ ‎Их мать всегда была слаба здоровьем, из-за чего почти не покидала своих покоев. ‎ ‎Вэнь Чао сидел у кровати, сжимая холодную руку матери. Он не плакал — просто не мог. Внутри всё будто застыло, превратилось в ледяной ком, который не давал дышать. ‎ ‎— Мама? — прошептал он, хотя уже понимал, что ответа не будет. ‎ ‎Старший брат молча опустился рядом, положил ладонь на плечо Вэнь Чао. В этом прикосновении не было слов, но мальчик почувствовал: он теперь один. ‎ ‎

***

‎ ‎Похороны прошли тихо. Отец не произнёс ни слова, лишь холодно кивнул распорядителю и ушёл. Старейшины перешёптывались, бросая на мальчиков косые взгляды: ‎ ‎— Слабая кровь… ‎— Недолго продержатся… ‎— Кому нужны такие наследники? ‎ ‎Вэнь Чао сжимал руку брата, стараясь не слушать. Хотя знал: теперь всё изменится. ‎ ‎В ту ночь он впервые не смог уснуть. Лежал, глядя в темноту, и вспоминал мамин голос, её руки, её улыбку. В памяти всплывали обрывки её фраз. Всё было заполнено ею. ‎ ‎«Я должен быть сильным.» — твердил он себе, безуспешно пытаясь стереть с лица слёзы. ‎ ‎

***

‎ ‎Утро встретило их серым небом и стужей в сердце. Слуги молча собрали вещи – отец приказал убрать вещи матери. В доме теперь было тихо. Никто не смеялся и не заражал всех бесконечным оптимизмом. Со смертью хозяйки весь дворец стал её склепом. ‎ ‎Первый день в новом статусе — «сына, потерявшего мать» — начался с урока фехтования. Учитель, суровый мужчина с рубцом на щеке, бросил ему деревянный меч: ‎ ‎— Покажите, чему научились. ‎ ‎Вэнь Чао поднял оружие, но руки дрожали. Он пропустил первый удар, второй, третий… ‎ ‎— Слабак! — рявкнул учитель. — А я говорил, что эта девка вас испортит! ‎ ‎Мальчик сжал зубы. В глазах потемнело от обиды, но он снова поднял меч. Злить отца сейчас было бы глупостью. ‎ ‎

***

‎ ‎Ночью он тайком пробрался в мамину комнату. Та теперь казалась пустой. Любое напоминание о матери должно было быть стёрто. ‎ ‎Вэнь Чао прижался лицом к кровати, на которой она когда-то спала, зарываясь лицом в простыни – алые, а не её любимые голубые. ‎ ‎— Прости, — шептал он. — Я постараюсь… Я буду сильным… ‎ ‎Мальчик не представлял, как он сможет выжить в этом доме без матери. ‎ ‎

***

‎ ‎С тех пор Вэнь Чао изменился. Он стал ещё тише, ещё послушнее. Каждый день он тренировался до изнеможения, изучал книги по стратегии, запоминал яды и противоядия, учился читать людей по взгляду и жестам. ‎ ‎Однажды старший брат нашёл его за изучением древних трактатов. ‎ ‎— Зачем тебе это? — спросил он, удивлённо приподняв бровь. ‎ ‎Вэнь Чао не поднял глаз от страниц: ‎ ‎— Чтобы защитить нас. Чтобы никто больше не смог отнять у нас то, что мы любим. ‎ ‎Брат молча сел рядом, положив руку на его плечо. Напряжённые мышцы расслабились под нежными поглаживаниями. ‎ ‎На следующий день Вэнь Чао запретили ходить в библиотеку. ‎ ‎

***

‎ ‎Это был восьмой его день рождения. Один из старших учеников предложил ему возглавить охоту, и Вэнь Чао согласился. Всё закончилось катастрофой. ‎ ‎Несколько необученных детей нарвались на чудовище, которое им было явно не по зубам. Вэнь Чао приказал отступать, но идиоты бросились вперёд. Долго они не продержались. ‎ ‎Вэнь Чао бежал изо сил, ветви хлестали его по лицу, корни так и норовили подставить подножку. В ушах стоял звон — то ли от собственного тяжёлого дыхания, то ли от предсмертных криков товарищей. Он не оглядывался – знал, что если остановится, если хоть на миг потеряет скорость, чудовищу этого будет достаточно. ‎ ‎Лёгкие горели, ноги подкашивались, но он бежал. Впереди виделся лес, уходящий вверх, и мальчик устремился туда, надеясь, что монстр его не найдёт. ‎ ‎Перед глазами вспыхнули её глаза, тёплые и лучистые. Запах лаванды и воска, который он так любил… ‎ ‎Внезапно земля ушла из-под ног. Вэнь Чао кубарем скатился в овраг, ударился плечом о камень, но даже не почувствовал боли. Он приподнялся, озираясь в поисках угрозы. Тишина. Только шум крови в ушах и собственное прерывистое дыхание. ‎ ‎Он выжил. ‎ ‎Но цена была непомерна. ‎ ‎

***

‎ ‎Вэнь Чао не знал, где он. Горло сдавливало от ощущения тёмной энергии вокруг, силы быстро покидали маленькое тело. Он нашёл небольшую щель между корнями мёртвого дерева, и она стала его временным укрытием. Мальчик уснул, стоило спине прислониться к земле. ‎ ‎Его разбудил звонкий женский смех. Вэнь Чао непроизвольно вздрогнул, а из горла послышался всхлип. Голос смолк, и мальчик услышал быстро приближающиеся шаги. Он задрожал, сильнее прижимаясь к земле и надеясь, что его не заметят. ‎ ‎Шаги стихли, кто-то стоял прямо у просвета между корнями. Человек наклонился, и перед напуганным ребёнком предстало обеспокоенное лицо молодой женщины. ‎ ‎Заклинательница представилась Цансе-сянжень и пообещала вывести его из леса. Вэнь Чао знал, что ему не стоило доверять незнакомым людям, но тело предательски не слушалось, приближаясь к незнакомке. Женщина действительно помогла ему, отдав в руки старшим ученикам, отправленным на поиски пропавшего ребёнка. ‎ ‎

***

‎ ‎Когда он вернулся во дворец, его встретили не вопросами о случившемся, не сочувствием — а холодным взглядом отца и шепотками старейшин. ‎ ‎— Один вернулся, — процедил отец, словно испытывал отвращение. — Остальные погибли из-за твоей слабости. ‎ ‎Вэнь Чао сжал кулаки, но промолчал. Что он мог сказать? Что пытался их спасти? Что приказал отступать, а они бросились в бой, ослеплённые гордыней? ‎ ‎— Ты опозорил наш род, — продолжил отец. — С этого дня ты не будешь участвовать в охотах, пока не получишь дозволение учителя. ‎ ‎Слова ранили глубже когтей чудовища. Но Вэнь Чао лишь склонил голову. ‎ ‎«Я выживу, — твердил он про себя. — Выживу, а потом убегу». ‎ ‎

***

‎ ‎Ночью он снова пришёл в мамину комнату. Теперь она казалась не просто пустой — враждебной. Чужой. ‎ ‎Он опустился на пол, прижался спиной к её кровати и наконец дал волю слезам. Тихо, беззвучно, чтобы никто не услышал. ‎ ‎— Мама, — прошептал он в темноту. — Я так устал... ‎ ‎Но ответа не было. Только тишина, густая и безжалостная, как ночь за окном. ‎ ‎

***

‎ ‎В комнате было холодно. Тьма сгущалась по стенам, создавая ощущение чего-то неестественного, опасного. Вэнь Чао вздрогнул, когда увидел у окна чей-то силуэт. Он медленно приблизился, стараясь не привлечь внимания. ‎ ‎Мужчина, молодой, едва переступивший порог зрелости, стоял, молча вглядываясь в даль. Даже не видя его лица, мальчик знал, что тот был красив. Под ногой что-то скрипнуло, и незнакомец резко обернулся. Вэнь Чао резко отшатнулся назад. ‎ ‎Мужчина медленно подошёл ближе, присел на корточки, чтобы оказаться с ребёнком на одном уровне. ‎ ‎— Ты плачешь, — заметил он, и в его тоне не было ни насмешки, ни жалости. Просто констатация факта. ‎ ‎Вэнь Чао сглотнул, пытаясь собраться с силами. Он не хотел показывать слабость перед чужим человеком, но слёзы уже катились по щекам, оставляя холодные дорожки. ‎ ‎— Мама… — прошептал он, и голос дрогнул. — Её больше нет. ‎ ‎Мужчина замер, словно эти слова ударили его в самое сердце. Он протянул руку, осторожно коснулся плеча мальчика. Прикосновение было тёплым, почти родным. Вэнь Чао больше не было страшно, под взглядом золотистых глаз он вдруг почувствовал себя понятым. Возможно, Вэнь Чао мог бы уйти сейчас? ‎ ‎

***

‎ ‎Открывать глаза в новом месте входило в привычку. Ким Рок Су медленно сел, оглядываясь по сторонам. Комната была ему незнакома, в темноте виднелись силуэты кровати и стола, из окна, закрытого тяжёлой тканью, пробивался луч света, падая на алую ткань. ‎ ‎Голова ужасно болела, мысли путались. Ким Рок Су начал вспоминать «свою» жизнь. Ему было восемь, его не слишком любили в семье, этого было достаточно, чтобы почувствовать раздражение. Серьёзно? Две жизни из трёх? Переселенец начал задаваться вопросом о чувстве юмора Бога Смерти. ‎ ‎Ким Рок Су знал, что в общем-то ему повезло – Вэнь Чао был довольно умён, поэтому знаний о мире в его распоряжении было немало, всё хорошо, если бы не одно огромное «но». ‎ ‎В обеих своих жизнях он страстно любил фэнтези и романы, поэтому, когда в разрушенном мире появились библиотеки с сохранившимися книгами, Ким Рок Су стал их частым посетителем. Однако книг было мало, особенно интересных, а значит читать приходилось всё подряд. История «Магистра дьявольского культа» была интересной… Для его племянницы. Сам Ким Рок Су особо не увлекался подобным, но милая девочка потребовала, чтобы любимый дядя почитал ей книжку, и у мужчины не оставалось выбора. ‎ ‎Сейчас Ким Рок Су, пожалуй, был даже рад этому. Его задача – жить как мерзкий молодой господин, а после вовремя уйти, всё просто. ‎ ‎

***

‎ ‎Проблемы начались с того, что произойти вообще не могло. Детское тело росло и менялось, однако не так, как должно было. Его волосы становились темнее, до тех пор, пока не приобрели тот чёрный цвет, который был у Ким Рок Су, однако под корнями виднелись алые проблески. Глаза стали чуть шире, посветлев до цвета янтаря под солнцем, черты лица разгладились, теперь больше напоминая Джур Темз, а не Вэнь Чао. Он стал выше, а худое поджарое телосложение сильно выделялось бы среди сверстников. ‎ ‎Помощь пришла оттуда, откуда не ждали. На девятый день рождения, который Ким Рок Су провёл, пытаясь пробраться в библиотеку, перед ним предстал мужчина в чёрном. Он не говорил, и, казалось, даже не дышал. Незнакомец отдал ему в руки маленькую красную коробочку и исчез, растворившись в тени. В коробке лежала пара игральных костей. ‎ ‎

***

‎ ‎Вэнь Чао не ожидал оказаться в ситуации, где ему придётся смотреть на похождения Кэйла. Это не было плохо, однако риск раскрытия правды беспокоил. ‎ ‎Ким Рок Су не был привязан к клану Вэнь. Ему нравилась Вэнь Цин, и Вэнь Нина он находил милым, но не более. Раз уж всё так получилось, то, может быть, пора вести себя так, как хочется. ‎