Новая история главнокомандующего

Вэнь Жохань, понявший явный намёк наследника Не, подозрительно сощурился. За время проведённое в этом странном месте он заметил, что многие ведут себя не так, как обычно. Достаточно интересная ситуация. И, пока глава Вэнь думал, Лань Сичэнь, уже по обычаю обратился к Тай Юншэну: - Я полагаю, мы можем продолжать. Без каких-либо комментариев от Шэна, экран вновь загорелся.

Том 1 Глава 5.2. Они встретились (часть 2)

Цзян Ваньинь, закатив глаза, спросил стоящего рядом Не Хуайсана: - Не-сюн, как думаешь, через сколько глав с этим названием они действительно встретятся? Наследник Не, усмехнувшись, ответил: - Цзян-сюн, это риторический вопрос. Трущобы были расположены на западе. Независимо от того, насколько богатой может быть территория, всегда будут бедные люди. Цзинь Гуаншань, принявший самый жалостливый вид, печально наклонив голову, сказал: - К сожалению, это неизбежно. Взгляда, которым одарила своего мужа госпожа Цзинь, было достаточно, чтобы понять, что того это волнует меньше, чем Вэй Усяня репутация отброса. Исходя из этой ситуации большинство людей, вероятно, ожидают, что произойдёт что-то в таком роде: - Ах, это роковая встреча, в которой, дабы получить награду, необходимо поделиться едой с бедными. Цинь Су, которая определённо была одной из тех, кто так подумал, неуверенно обратилась к сидящей рядом подруге: - Почему это звучит так словно предполагать подобное - большая глупость? Не растерявшись, Ло Цинъянь ответила: - Потому что, всё явно не так просто. Иначе кто-нибудь бы уже получил эту "древнюю силу". В стороне, услышавшая это Вэнь Цин плавно кивнула: - Звучит логично. К сожалению, это было не так. Цинь Су, немного покраснев, надула щёки под лёгкий смех своей подруги. Что бы они понимали! Другие же отметили, что парень похоже не очень рад этому. Кэйл ощутил, как люди стали заглядываться на него, едва юноша вошёл в трущобы. Это место, где жили самые беззаботные и самые злобные люди. Цзян Фэнмянь склонил голову к плечу, и, немного подумав, всё же решил высказаться: - Это... Довольно необычный выбор характеристики бедных людей. Лань Биминг согласился: - Верно. Никогда не слышал, чтобы бедных называли беззаботными. Хотя бедняки могут не знать лица своего лорда, графа Деруса Хэнитьюза, но они совершенно точно знали лицо Кэйла. Цзян Ангэ пару раз моргнула: - Я не знаю, звучит это больше забавно или грустно. Не Хуайсан, усмехнувшись ответил: - Вэй-сюн явно этим не расстроен, поэтому какая разница. Эти люди, у которых не было абсолютно ничего, должны были уделять пристальное внимание тому типу людей, который мог вызвать шумиху на рынке, в пабе, на площади, ну, вы сами можете продолжить список, и Кэйл, вероятно, был одним из таких людей. Взгляды некоторых, ненаученных прошлым опытом, вновь скрестились на Вэнь Чао. Тск. Несмотря на то, что они знали все эти истории о Кэйле, они не могли удержаться от сладкого запаха хлеба в сумке Кэйла. Графский сын же просто не обращал на эти пристальные взгляды никакого внимания, продолжая двигаться в известном одному ему направлении. Цзинь Цзынсюань озадаченно спросил: - Я понимаю, что просто покормить бедняков было бы слишком просто, однако, зачем ему, в таком случае, хлеб? Ответа ни у кого не было. Краешек его дорогой кожаной обуви испачкался от грязной воды под ногами, а неизвестное зловоние наполнило ноздри Кэйла, естественно, заставив его нахмуриться. Пока адепты клана Лань в целом и Цзинь Гуаншань в частности кривили носы от такой картины, в стороне от них мальчик, одетый в лохмотья и больше похожий на часть симуляции, фыркнул, пробормотав: - Неженки. "Здесь лучше". После того, как он освободился от зловония, Кэйл встал на вершине холма и повернулся, чтобы посмотреть на город Вестерн. Конечно, этот холм был не таким высоким, как поместье графа, но это было естественно. Не было никакого способа заставить лорда территории жить ниже, чем находятся трущобы. Для спокойствия собственной совести, Глава Вэнь отметил, что его дворец не находится выше трущоб. Хотя и лишь потому, что в Безночном городе их нет. Кэйл пришел в себя, после чего направился к дереву, которое было отгорожено со всех сторон. Забор был сделан из досок шириной с тело Кэйла, в нем был вход, коий давным-давно сгнил. Он сломался, стоило Кэйлу лишь подтолкнуть. Поморщившись, Цзян Ангэ отметила: - Это место больше похоже на кладбище. Это большое дерево, казалось, простояло там сотни лет. Деревья в трущобах обычно рубили на дрова или снимали кору, что быстро убивало их. Но то дерево явно отличалось от остальных. Цзян Чен слегка наклонился к уху сестры, чтобы тихо сказать: - Если бы я увидел такое дерево - я бы его срубил к чёрту. Цзян Яньли тихо хихикнула: - А-Чэн, я не думаю, что ты встретишь что-то подобное. Причина была проста. Она очень скоро достигла уха Кэйла. Эти двое были единственными, кто последовал за ним до самого конца трущоб. Вэнь Жохань подозрительно сощурился, глядя на детей, которых он раньше не заметил. Со схожим выражением лица на детей смотрел и Не Минцзюэ. - Вы не можете подойти к этом д-дереву! Кэйл проигнорировал предупреждение, после чего услышал еще один взволнованный голос: - Вы не можете подойти к нему! Это дерево-людоед! Цзян Ваньинь самодовольно ухмыльнулся: - А я говорил, что с ним что-то не так. Не Хуайсан же тихо грустно причитал в стороне. - Я так и знал! Так и знал! Дерево-людоед. Любой, кто вешался на ветвях этого дерева, мумифицировался за ночь. Кроме того, любая кровь, попадающая на его ствол, мгновенно исчезала. Наконец, вокруг этого дерева была только земля. Ни травинки, ни сорнячка нигде не было видно. Это было дерево, которое и искал Кэйл. Глаза некоторых заядлых заклинателей блеснули от предвкушения. Интересно, смогут ли они найти такую же тварь в своём мире. Давным-давно, в древние времена, жил человек, который так любил есть, что его обжорство стало причиной изгнания. Этот человек умер от голода. Говорят, что это дерево выросло над его телом, и желание есть и сила этого человека проявили себя и в дереве. Неразрушимый Щит, который так искал Кэйл, находился здесь. Лань Цижэнь отошёл от экрана, бормоча: - Лучше бы ему не пытаться это контролировать. Как это было примитивно, таинственно и странно! Большинство древних сил были странными. Усмехнувшись, Ло Циньян спросила: - Стоит ли нам доверять его оценке? На удивление, ответил ей глава Не: - Судя по тому, что его поступки пока выглядят несколько странно, пока не стоит. Кэйл вынул хлеб из сумки, внимательно наблюдая за дырой размером с голову взрослого человека. Перед началом работы ему нужно было избавиться от владельцев тех взволнованных голосов. Немного шутливо, Вэнь Сюй поинтересовался: - Боюсь спросить, как он собирается от них избавиться? Однако прежде чем юноша успел что-либо сказать, один из голосов стал еще громче, чем был, поскольку его владелец больше не мог видеть присевшего за забором Кэйла, в его голосе явственно ощущалось дрожание. - Т-ты ум-мрёшь! Не д-делай этого! Молодые девушки заворковали от такой заботы со стороны детей. Маленький Ян ограничился лишь фырканьем, подумав: «Если бы человек с таким количеством еды шёл на верную смерть, я бы, наверное, позволил бы ему умереть.» Кэйл сжал пальцами виски. Вздох. Количество людей, следующих за ним, тем сильнее уменьшалось, чем ближе он подходил к дереву, ростущего на вершине холма, однако владелец этого голоса продолжал следовать за ним. Не Хуайсан, который не разобрался ещё умиляет его эта ситуация или нервирует, пробормотал: - Какие хорошие дети. "Всегда найдутся любопытствующие придурки, где бы вы не находились". Лань Биминг, с явной усталостью в голосе, выразил своё согласие: - Как хорошо было бы, если бы люди не лезли туда, куда их обозначения просят! Понявший эти слова по-своему Лань Цижэнь кивнул, изрядно удивив своего брата. Кэйл нахмурился и повернул голову. Когда он это сделал, то обнаружил девчушку, которой, казалось, было около десяти лет. Она держала за руку младшего брата, но глаза были устремлены на Кэйла. Эти глаза были наполнены беспокойством. Цзян Яньли с жалостью посмотрела на девочку. Она никогда не задумывалась о том, как живут дети на улицах, однако, теперь она постарается придумать что-нибудь, чтобы иметь возможность помочь этим людям. Конечно, молодая госпожа Цзян никогда не была такой же способной, красивой или талантливой как её милые младшие братья, но она всегда была готова оказать им необходимую помощь, поддержать их. Цзян Яньли действительно не думает, что несколько сирот, которых можно пристроить в орден, могут доставить проблемы. Видят Небеса, матушка её не остановит! Увидев, что Кэйл, хмурясь, смотрит на неё, девчушка запнулась, но снова начала бормотать: - Это дерево-людоед. Вы погибнете! - Я не умру. Цзинь Цзысюнь, до этого так долго молчавший, что про него уже и забыли, попытался съязвить: - Какие смелые слова для того, на чью прошлую жизнь мы смотрим! Он не получил ничего, кроме презрительных и разгневанных взглядов, поэтому решил вновь умолкнуть. Кэйл вынул из сумки два хлеба и бросил их маленькой девочке. Не имело значения, если хлеб покатится по земле, потому что каждый из них был упакован индивидуально. Цзян Ангэ заговорщески прошептала Не Хуайсану и Цзян Чену: - Готова поспорить, что он с самого начала планировал это сделать. Возражений у тех не было. - Возьми это и исчезни. - Ой-ой-ой, какой я весь из себя плохой и холодный. Отброс просто. И поэтому кормлю сирот хлебом! Ну где логика? Где?! Мальчишка мгновенно схватил хлеб, но девчушка всё ещё колебалась. В конце концов Кэйл должен был использовать свою личность. Не Хуайсан, вновь обмахиваясь веером, произнёс: - Я не знаю, что мне интересно больше: то, как Вэй-сюн собирается "использовать свою личность" или то, почему этой девочке на него не наплевать? Оба вопроса имели место быть и на оба ни у кого не было ответа. Он встал и выглянул из-за ограды. - Вы двое не знаете о Ничтожестве Кэйле? - Решил сразу действовать напрямую? - Не думаю, что стоило говорить об этом в лоб. Лицо девчушки побледнело. Её младший брат просто посмотрел на Кэйла, прежде чем поднять другой хлеб для своей сестры и потащил её за руку. Цинь Су, наивная душа, склонив голову к плечу, озадаченно спросила: - Почему они уходят? Ан Ву, как единственный из присутствующих, кто когда-либо жил на улице и при этом не против рассказать об этом, решился ей ответить. - Им дали еду и, я полагаю, они ни в коем случае не захотят разозлить такого важного человека. Для беззащитных сирот такое, как правило, кончается плохо. Заметно опечаленная девушка едва заметно кивнула, пробормотав тихое «Спасибо». - Неа. - Ага. Не Хуайсан, в предполагаемую шутку воскликнул: - Теперь это выглядит больше грустно, чем мило! Смешно не было. Вот вообще. Девочка продолжала переводить взгляд с дерева на Кэйла и обратно, даже когда её упорно тянули прочь. - Вы не должны умереть. К этому моменту, в комнате не осталось ни одного человека, который бы не считал этих детей милыми. А если и были, то они предпочитали молчать. Кэйл щелкнул языком, раздраженный молодой девушкой, которая продолжала говорить. Подойдя ближе к своему другу, наследник Не прошептал: - За последние пару часов мы видели как Вэй-сюн раздражён больше, чем за прошедшие годы. После того, как парочка удалилась, он осмотрелся вокруг, чтобы убедиться, что вокруг никого больше не было. Только после этого юноша сел под деревом. Никто не сможет увидеть, что он делает, если они не подойдут прямо к забору. Цзинь Цзасюань недоверчиво спросил: - Он действительно думает, что кто-то придёт в такое место, чтобы понаблюдать за сумашедшим отбросом? "Что ж, приступим". Он начал с того, что вынул буханку хлеба из сумки и положил ее в эту дыру. Его рука вскоре исчезла в темноте под деревом, и Кэйл почувствовал, как холодок пробежал по его спине, когда хлеб в руке внезапно исчез. Цзян Ангэ нервно улыбнулась: - Ха-ха... Это не выглядит безопасным, не так ли? Лань Сичэнь, как один из наиболее уравновешенных людей в комнате, постарался успокоить девушку: - Вторая молодая госпожа Цзян, я не думаю, что с молодым господином Вэй в этой главе случится что-то плохое. Иначе, зачем бы мы были здесь? Немного успокоившись, Ангэ с лёгким поклоном поблагодарила наследника Лань. Ему казалось, что вся рука может быть втянута в дыру, а потому быстро вытащил её. Темнота в яме под деревом оставалась неизменной. Цзинь Цзысюань, слегка смущённо, обратился к сидящей рядом Ло Цинъянь: - Я не могу понять, то ли я всё это время неправильно жил, то ли он ведёт себя жутко странно. Девушка со знанием ответила: - Это второе, молодой господин Цзинь. - Если ты умер с обидой, необходимо избавиться от этой озлобленности. Пара особо неосторожных юных адептов могли видеть как учитель Лань остановился в полукивке, а его лицо начало постепенно краснеть от гнева. Ученики, которые учились в одном классе с Вэй Усянем сцеживали свои смешки в рукава. Это дерево-людоед на самом деле не было людоедом. Это было дерево, которое поглощало всё, что угодно. Это был побочный эффект силы, оставленной человеком, который умер от голода. Но эта связь голода с древней силой... казалась смешной, но в то же время была более реалистичной. - Я понимаю, что судить об этом человеке и о ситуации в целом сейчас - всё равно, что смотреть на цветы сквозь туман - начал Не Хуайсан - однако, может ли что-то подобное существовать в нашем мире? К сожалению, как бы наследник Не (и многие другие) не желал услышать ответ, и потолок, и Тай Юншэн оставались безмолвными. Пожалуй, теперь он может немного понять Вэнь Сюя. Это обидно. "Я помню, говорилось, что кормить его надо до тех пор, пока темнота не исчезнет". Веер в руках главы Цзинь вновь опасно задрожал, поэтому один из старейшин решил на некоторое время отвлечь того разговором. Тьма в яме под деревом не была результатом падающей тени. Это была тьма, вызванная обидой. Этого не могли сделать разные люди. Один человек должен был продолжать предоставлять большое количество пищи, пока темнота не исчезла. Как только темнота окончательно исчезнет, свет, который скрывает силу, озарит отверстие. - Это всё звучит логично, если исключить момент с тем, что один человек должен предоставлять большое количество еды длительное время. Как только он поглотит этот свет, Неразрушимый Щит будет принадлежать Кэйлу. Не Хуайсан из-под веера лукаво взглянул на раннее говорившего: «Не стоит искать логику в словах и действиях Вэй-сюна». - Ешь всё, что хочешь. Кэйл стал перекладывать в отверстие весь принесенный с собой хлеб. В нормальном положении, эта маленькая дыра должна была быть заполнена хлебом, однако тьма продолжала царить там, даже после того, как Кэйл полностью опустошил сумку. "Наверное, мне понадобится ещё десять больших сумок". Заметив плачевное состояние главы Цзинь, несколько заклинателей не смогли сдержать тихого смеха. Темнота в яме была немного слабее, чем раньше. Последние нервные клетки Цзинь Цзысюаня начали умирать с кивками Лань Сичэня и Не Хуайсана. Он слишком устал от этого дерьма! Десять сумок. Такой человек, как Кэйл, с тремя миллионами галлонов в качестве карманных расходов, мог бы себе это позволить. Наследник Не, которого эта ситуация уже откровенно забавляла, с усмешкой произнёс: - Я думаю, что даже будь у него в несколько раз меньше, ему бы хватило. Раздался странный крик, резонирующий с деревом. Казалось, оно говорило, что голодно, и просило больше еды. Кэйл ощутил, что темнота может внезапно протянуться и схватить его самого. Вся смешливость Не Хуайсана сошла на нет и он немедленно заскочил за спину своего брата, издав сдавленный писк. - ... Это немного страшно. Кэйл быстро встал. Ему казалось, что не стоит оставаться здесь слишком долго. Цзян Ваньинь невесело усмехнулся и закатил глаза, подумав. «Хоть где-то у тебя есть немного чувства самосохранения.» - Ты только и можешь что глупо проявлять недовольство? Обжорство было страшным грехом. Слова Не Хуайсана вернули наследника Цзян на землю: - Мне кажется, Вэй-сюн больше раздражен, чем напуган. - Я вернусь завтра. Кэйл попрощался с деревом так, словно оно было человеком, и покинул огороженную территорию. Предвещая глупые насмешки Цзинь Цзысюня, Лань Сичэнь примирительно произнёс: - Это дерево, скорее всего, монстр, появившийся из-за большого количества смертей на той территории. Возражений, к сожалению многих, не нашлось. Кэйл заметил, что брат с сестрой ели хлеб, едва только вошёл в трущобы. Для тех, кто утверждал, что он не должен входить туда, потому что это было дерево-людоед, они, казалось, наслаждались хлебом. Им, должно быть, нравился вкус, потому что оба выглядели очень счастливыми. - Ням-ням. Эта картина вызвала у некоторых молодых госпож тихий писк, и даже Вэнь Цин не смогла сдержать улыбки, глядя на детей. В тоже время, Цзян Фэнмянь выглядел скорее несчастным, нежели умилённым. И хотя, большинство не догадывалось о причине этого, Не Хуайсан, Цзян Яньли и Цзян Ангэ, будучи почти что самыми близкими людьми к Вэй Усяню, сразу всё осознали. Кэйл фыркнул в сторону брата и сестры, прежде чем проигнорировать их. Однако их взгляды были сосредоточены не на нем, а на сумке, которая была заполнена ранее хлебом, но теперь была абсолютно пустой. Им было любопытно. Цзинь Цзысюнь, который неведомым способом вновь обрёл уверенность в себе, решил попытаться показаться знатоком: - Хм! Из-за таких любопытных обывателей заклинателям и приходится защищать от нечисти толпы зевак! Говоря начистоту, в его словах не было ничего не правильного. Однако, тон и выражение лица, с которыми была произнесена эта фраза, а также личность говорящего произвели неправильное впечатление и вызвали тихие смешки с разных концов комнаты. - Вот уж точно, отступившие на пятьдесят шагов насмехаются над отступившими на сто шагов. Но что они могли сделать? Эти детишки были ни на что не способны. Эти дети, вероятно, были слишком напуганы, чтобы даже приблизиться к дереву. Тем не менее всегда хорошо быть в безопасности. Было бы плохо, если бы они подошли к дереву, сунули голову в яму и были бы съедены. Большинство содрогнулось, в красках представив эту сцену. Не стоило этого делать. [Дети трущоб не боятся. Это связано с тем, что они ценят зерно риса больше, чем лезвие клинка. Смерть всегда царит вокруг них, поэтому они не боятся смерти. Они боятся голода намного больше, чем смерти.] Цзян Фэнмянь, Цзян Яньли, Цзян Ангэ и Не Хуайсан едва заметно вздрогнули. Кроется ли в этом причина полного отсутствия инстинкта самосохранения у Вэй Усяня? Это было написано в новелле [Рождение Героя]. Вот почему Кэйл решил поговорить с братом и сестрой: - Если завтра вы хотите тоже поесть, то никому ничего не говорите. Ан Ву задумчиво покачал головой: - Я не понимаю. Даже если эти дети захотели бы кому-нибудь рассказать о том, что видели, едва ли кто-то стал бы их слушать, и уж тем более вряд ли им бы поверили. Не Хуайсан предположил: - Возможно он просто хотел их накормить? Брат с сестрой ничего не сказали. Они немедленно решили последовать приказу Кэйла. Вэнь Жохань лениво подумал, что было бы славно, если бы его подчинённые также немедленно понимали его приказы и начинали им следовать. И вправду, какие славные дети. Молодая девушка, которая ранее казалась нерешительной, положила руку на рот брата и сделала вид, что даже не видит Кэйла. Юноша улыбнулся и подумал, что девчонка довольно умна, после чего торопливо покинул трущобы. Некоторые приготовились к тому, что на этом моменте глава закончится, однако экран гаснуть пока не собирался. Люди в трущобах, знавшие, что Кэйл ходил на вершину холма, смотрели на него и задавались вопросом, не сумасшедший ли он, но Кэйлу нравились бросаемые на него взгляды. Цзян Чен, скорее в шутке, чем всерьёз, спросил у сестры: - А может он правда того? Ну, сумасшедший? Серьёзное, даже слишком, выражение на лице брата и шутливый тон, с которым он произнёс эту фразу заставили Цзян Яньли, сдерживая смех, попытаться немного пожурить младшего за такие шутки. - А-Чен! Поняв всё без дальнейших слов, Цзян Ваньинь лишь взглянул на сестру со смехом в глазах. Люди вне трущоб тоже странно смотрели на Кэйла, но юноша совершенно не обращал на них внимания. С важным видом, который подозрительно напоминал вид Лань Цижэня во время очередной скучной лекции, наследник Не изрёк, заставив некоторых рассмеяться. - Если вы игнорируете проблему, значит её нет. - Ах, Молодой Мастер. Вы вернулись. Когда Кэйл вернулся в чайный магазин, Билос встретил его счастливой улыбкой. Один из молодых адептов маленького ордена воскликнул: - Небеса! Я уже и забыл про него! - Да, принеси мне новую чашку чая, на этот раз освежающего. Кэйл вернулся на своё место на третьем этаже. В это время зал уже был заполнен, но на третьем этаже всё ещё никого не было. Все старательно избегали ничтожество графского семейства. Вот почему Кэйл мог расслабиться. - Знаете - неожиданно начал Вэнь Сюй - я не могу понять, как такой человек в итоге начал вести себя как Вэй Усянь... - Вот Ваш чай, Молодой Мастер. Я также принес несколько десертов. - Ах, отлично. Благодарю. Лань Цижэнь недовольно вскинул голову, фыркнув: - Ну хоть какие-то манеры у него имеются. Кэйл продолжал смотреть в сторону городских ворот, потягивая принесенный чай. Билос смотрел на Кэйла со странным выражением лица, прежде чем спокойно выйти с третьего этажа. Было странно слышать, как Кэйл благодарит кого-то. Вэнь Чао захотелось ударить себя рукой по лбу. Вэй Усянь хоть пытается вести себя как отброс?! Кэйл продолжал заказывать чай и десерты, поглядывая на открывающийся за окном вид, пока небо не стало оранжевым, а солнце не зашло. Он встал лишь тогда, когда наступила ночь, а на улицы опустилась темнота. Пришло время пообщаться с опасным парнишкой, который придёт из-за городской стены. Цзян Чен тихо пробормотал, заставив Не Хуайсана, стоящего рядом с ним хихикнуть: - Наконец-то! Лань Сичэнь обратился к присутствующим: - Если никто не против, я предлагаю продолжить. Возражений не нашлось, экран вновь загорелся.

- Том 1. Глава 6. Они встретились (часть 3)