Новая история главнокомандующего

Жизнь без боли. Наслаждение маленькими радостями жизни. Жить мирной жизнью. Прошла минута, пока до всех дошёл смысл сказанного. В комнате прозвучал многоголосый крик — Что?! Конечно, были люди, не понимавшие удивления других, — куда уж без этого — однако, Вэй Усянь был очень общительным человеком, поэтому очень большое количество людей было знакомо с ним и его любовью лезть туда, куда не просят и встревать там в неприятности. Его образ жизни никак не походит на спокойный — в этом были уверены все. Зарождающиеся крики и вопросы прервал спокойный голос Тай Юншена.

— У вас есть пара минут, чтобы обсудить увиденное, а после мы продолжим. Однако, если вы хотите, я могу включить второй фрагмент сразу.

Немного успокоившись, заклинатели поочерёдно переглянулись. Когда очередь дошла до Цзян Фэнмяня, он, перекинувшись взглядом с главами других Великих орденов, произнёс: — Я полагаю, у нас пока слишком мало информации, чтобы обсуждать что-либо, поэтому мы можем продолжить. Без дальнейших комментариев от Бога Смерти экран загорелся.

Том 1. Глава 2. Когда я открыл глаза (часть 2)

-… До тех пор, пока я следую повествовании истории, если она будет протекать, как в книге, и если я смирюсь с тем фактом, что меня изобьют, главный герой позаботится обо всем остальном. Люди вновь увидели парня, лежащего в ванне, но не стали заострять на этом внимание. (Хотя по лицам молодых девушек было видно, что они совсем не прочь обсудить это. Впрочем, Не Хуайсан очень хотел бы позже присоединиться к ним, а пока он поплачется брату из-за отсутствия красок с собой.) Однако, прозвучавшая фраза заставила весь хороший настрой в комнате испариться — идея того, что человек позволит избить себя, зная о возможности предотвратить это, не нравилась никому. Против этого были даже Вэнь Чао и Цзинь Цзысюнь, всем сердцем завидовавшие презиравшие Вэй Усяня. По какой-то странной причине, парень мог вспомнить каждую строчку новеллы без каких-либо проблем. Тишину пронзил насмешливый голос Цзян Ваньиня: — Это не Вэй Усянь. Память Вэй Усяня ужасна. Но на его слова ответил тот, от кого этого не ожидали (на самом деле ожидали): — У Вэй Ина хорошая память Возможно, если бы не слегка неуверенный тон Лань Ванцзи, который очевидно вспомнил что-то напрочь опровергающее его слова, ему бы все поверили. К счастью, мало кто заметил заговорщицкие переглядки между некоторыми девушками и Не Хуайсаном. Кэйл расслабился в теплой воде, а благодаря своей ясной голове, он сумел прийти к окончательному выводу. — Стоит попробовать. — Я действительно не понимаю, как он в такой ситуации остаётся настолько собранным и уравновешенным. Покачал головой один из старейшин Лань. Стоит попытаться избежать войны на континенте и жить мирно. Это положение ничтожества было намного лучше, чем его жизнь в качестве Ким Рок Су. Это поместье располагалось в уголочке Западного континента, что делало его идеальным местом для избегания войны. В самом романе было много дворян, которым удалось избежать влияния войны. Большинство предпочли пропустить слова о «желании быть ничтожеством» мимо ушей, ссылаясь на недостаток информации, хотя, по лицам Юй Цзыюань и Лань Циженя было видно, что они много чего хотят высказать Вэй Усяню лично. Даже если он не мог полностью избежать такого развития событий, Кэйл должен был, по крайней мере, снизить возможный ущерб до минимума. Цзян Чен, не скрывая язвительных ноток в голосе, недовольно произнёс: — Надо же! Даже не бросишься спасать всё и вся в самое пекло войны?! Удивительно! — Молодой Мастер, Вы в ванной? От голоса Рона многие вздрогнули и поёжились. 《Страшный старик.》 Он услышал голос Рона, исходящий из спальни. Кэйл подумал о подлинной личности Рона. Рон был убийцей, который покинул Восточный континент и пересек море. Он притворился доброжелательным стариком. Но настоящий Рон был жестоким и беспощадным человеком. Лицо Вэнь Чао буквально светилось, так и говоря, что он был прав. Вэнь Жохань подумал, что, возможно, ещё не всё потеряно. — Да, я скоро выйду. Вэнь Чжулю хотел знать как стать настолько спокойным. Видят Небеса, ему это нужно. Подобное неформальное общение со стариком было для него совершенно естественным поведением. Кэйл понял, что делает, и подумал о том, что будет делать в будущем. Не сговариваясь, адепты, что были вместе с Вэй Усянем на обучении в Облачных Глубинах посмотрели на Лань Циженя, который снова был готов плеваться кровью. Сказать что учитель Лань не оценил этого жеста — ничего не сказать. Ему нужно было подтолкнуть этого старика к главному герою и отправить к нему на встречу. Неожиданно для всех Цзян Яньли хихикнула. На вопросительные взгляды она пояснила: — Просто зная удачу А-Сяня, всё будет не так просто… Этот старик мог легко убить Кэйла одним ударом, но относился к нему, как к щенку, которого оставил в покое, потому что щенок не вызывал в нем теплых чувств. Он нежно улыбался, но внутри не было и унции заботы о Кэйле. В новелле Рон уходит, прихватив сына, с главным героем после того, как Чхве Хан изобьет Кэйла до полусмерти. Вэнь Жохань и Вэнь Сюй нахмурились. Кто бы что ни говорил, а клан Вэнь были теми, кто больше всего ценит верность и преданность, поэтому истории с предательством особо остро воспринимались ими. Кэйл надел халат, после чего быстро вышел из ванной. Рон стоял с улыбкой на лице и подносом с чашкой в руках. — А вот и Молодой Мастер. От улыбки Рона у многих по спине пробежал холодок. Кэйл поднял чашку и прошел мимо старика. Он не хотел входить в контакт с таким опасным стариком. — Большое спасибо. В комнате вновь послышался звук удара руки об лицо. В этот раз к Вэнь Чао присоединился Цзинь Цзысюнь. Цзинь Гуаншаню показалось, что он многого не знает о своём племяннике. Выражение лица Рона снова показалось странным, но Кэйл уже прошел мимо него. Юноша выпил холодную воду и принялся размышлять. Не Хуайсан снова пожалел о невнимательности друга. «Здесь слишком много сильных людей». Один из молодых адептов спросил — Разве это проблема? Вэй Усянь один из лучших в своём поколении. Не думаю, что это могло бы доставить ему трудности. Глядя на то, как большинство закатывает глаза или хихикает, Вэнь Жохань смилостивился и сказал: — Не стоит забывать, что сейчас мы смотрим на прошлую жизнь Вэй Усяня, к тому же он не в своём теле. Адепт быстро кивнул и, покраснев скрылся за соклановцами. Их на самом деле было слишком много. Независимо от того, куда направлялся главный герой, ему всегда встречались сильные существа, либо существа с какими-то тайнами и секретами. Это были и представители человеческого племени, и представители других рас. Зацепившись за интересную информацию, Цзинь Гуаншань пролепетал: — Других рас?

— Глава Цзинь, объяснить это сейчас понятным для вас языком будет проблематично. Просто смотрите дальше и поймёте.

«Мне нужна сила, чтобы, по крайней мере, я мог защитить себя». Чтобы жить долго без боли на континенте, который скоро будет гореть в горниле войны, необходим приличный уровень силы. Конечно, не стоило становиться слишком сильным, иначе можно было навлечь на свою голову другие сложности. Не Хуайсан смотрел на эту версию Вэй Усяня с уважением. Наконец-то хоть кто-то его понимает. Кэйл подумал о разных роковых встречах, которые произошли в первых частях новеллы. Силы, которые укрепляют главного героя и членов его партии… Он думал о тех, которые помогли бы ему долго жить без боли. На ум пришла парочка. Ему просто нужно было выбрать один из вариантов. — Подождите, то есть он просто хочет украсть силы, которые должны были достаться другим людям?! Все скептически посмотрели на главу Яо, справедливо полагая, что тот поступил бы хуже. — Молодой Мастер, мы начнем Вас одевать. — О, верно, благодарю. Дверь вскоре открылась, и вошла пара слуг, чтобы помочь Рону одеть Кэйла. Кэйл не заметил, что на лице Рона застыло стоическое выражение, в отличие от его обычного «я», в это время он был занят рассматриванием одежды, которую принесли слуги. Юные девушки (и Не Хуайсан) подошли ближе к экрану, чтобы рассмотреть необычную одежду, попутно размышляя сможет ли Вэй Усянь воссоздать её. — Ах, сегодня что-то простое. Он ненавидел действительно сложные наряды. Простая одежда, которая позволяла вам комфортно отдыхать, была намного лучше. — Да, молодой мастер. Невольно многим вспомнился обычно-неряшливый образ Первого ученика ордена Цзян. Пожалуй, по нему это видно. Слуга, отвечающий за одежду, быстро вытащил простую одежду, и Кэйл облачился в самую простую из предложенных вариантов. После того, как он закончил одеваться, юноша нахмурился. Даже это «простое» платье было чрезвычайно экстравагантным и не пришлось ему по душе. Однако отражение в зеркале было довольно красивым. «Он действительно красивый, и любая одежда на нем хорошо выглядит». Не Хуайсан, уже сидящий в компании девушек и что-то с ними обсуждающий, мысленно поклялся себе заставить Вэй Усяня принять свой прошлый облик. Лицо действительно было важнейшей частью модника. Он посмотрел в зеркало, поправил свои рукава, прежде чем обернуться и взглянуть на Рона. Рон снова улыбался, как ласковый дедушка. — Меня же не одного от этого взгляда дрожь берёт? Решился узнать Цзинь Цзысюань, на что ответа не получил. Впрочем, он и не требовался. — Рон, пойдем. — Да, Молодой Мастер. Кэйл пошел за Роном. Приятно было, что ему не нужно было вспоминать расположение комнат поместья. Ему просто нужно было следовать за Роном, и тот вывел бы его куда нужно. Все слуги, которых встречал Кэйл, вздрагивали и почтительно кланялись, прежде чем торопливо спешить прочь, казалось, они убегали. Заклинатели снова посмотрели на главу Вэнь. Тот принял спокойное выражение лица и взглядом словно спрашивал: «У вас какие-то проблемы?» Все решили, что проблем у них нет. «Почему они так напуганы? Кэйл никогда не бил людей». Для людей, живущих в мире самосовершенствования подобное было удивительным, поэтому многим пришлось вспомнить что это абсолютно иной мир. Ему просто нравилось пить и играть. Иногда он напивался и устраивал шумиху. Но именно поэтому он и считался позором семьи. Он также не рассматривал других людей, как людей, кроме тех немногих, кого он любил. Вспоминая поведение многих Заклинателей, зовущихся гордостью ордена, старшие отмечали, что ничего такого парень не делал. Вэнь Цин, вздохнув, покачала головой. — Он всего лишь ребёнок. «Ну, будет даже лучше, если никто не будет говорить со мной». Кэйл подумал об этом довольно спокойно. Было бы трудно, если бы он оказался в теле образцового гражданина. Ничтожество может делать так, как ему заблагорассудится, ни о чем не беспокоясь. Это было возможно только потому, что не было желания проживать жизнь образцового гражданина. Вэнь Жохань многообещающе посмотрел на своего младшего сына. Вэнь Чао почувствовал острое желание спрятаться за кем-нибудь. Недалеко, к примеру, сидит Лань Ванцзи. Чем не идеальное укрытие? — Я сейчас открою дверь. — Конечно. Кэйл кивнул Рону. В книге упоминалось, что Кэйл обращался к Рону, тому, кто его воспитывал, как собственного внука с тех самых пор, как Кэйл был совсем маленьким, так же хорошо, как относился к своему отцу. Упоминалось, что он всегда относился к Рону, как к личности. Конечно, Рон действительно так не думал. Вот почему Кэйлу было легко говорить с Роном. Ему просто нужно было отвечать на вопросы Рона и относиться к нему, как личности. В памяти людей всплыло описание отношения Рона к Кэйлу. 《Бедный ребёнок.》 — Надеюсь, Вам понравится Ваш завтрак. — Благодарю. Рон, убедись, что ты тоже хорошо питаешься. Кэйл прошел мимо Рона в столовую. Он увидел сидящих за столом членов семьи. Его отец, нынешний глава семьи Хэнитьюз, Дерус. Рядом с ним сидела мачеха Кэйла, графиня, а также ее сын и дочь. Четверо людей посмотрели на вошедшего юношу. — Сегодня ты опоздал, снова. — И часто такое случается? Взгляд Кэйла устремился к говорящему отцу. В «Рождении Героя» чувства Кэйла к отцу описывались так: [Его отец был тем человеком, которого Кэйл слушался. Причина, по которой это ничтожество не покидал дом и получал все, что хотел на территории графа, была полностью в его отце - графе Дерусе Хэнитьюзе.] Но, к сожалению, отец Кэйла отличался от сильных отцов в этой новелле. У него не было особых навыков или влияния. У него просто было много денег. Однако Кэйлу это очень нравилось. Это была идеальная семейная среда, чтобы можно было жить простой жизнью. Цзинь Цзысюань задумался на пару секунд, а после произнёс: — С его стороны это довольно логично. Некоторые поддержали его слова кивком головы. Теперь о трех других присутствующих. Его мачеха, которая знала, что он не любит ее, а потому избегала юношу. Ее умный первенец, который считал, что трудно иметь дело с гораздо более старшим братом Кэйлом. И симпатичная младшая сестренка, которая старательно избегала своего старшего брата Кэйла. Но это было не из-за того, что Кэйл их беспокоил, или они беспокоили Кэйла. Они просто относились друг к другу как к незнакомцам. Когда взгляды членов клана Цзян обратились к Юй Цзыюань, она сжала губы в тонкую линию, но Цзыдянь на пальце выдавал её чувства по этому поводу. Кэйл подумал, что это такая прекрасная среда, где можно жить в спокойном уединении. Цзян Яньли невольно понурила голову, надеясь, что про них их А-Сянь так не думает. — Садись. — Да, отец. Кэйл посмотрел на накрытый стол, который не соответствовал простому определению завтрак, и сел на свое место. Затем он ощутил что-то странное и поднял голову: — Есть что-то, что ты хочешь мне сказать, отец? -… Нет, я не… В то время как все с интересом рассматривали накрытый стол, Цзян Фэнмянь поймал себя на вопросе: 《Я выгляжу также?》 Дерус смотрел на сына. Остальная часть семейства тоже не отводила от него взгляд. Кэйл вступил в зрительный контакт с каждым из присутствующих за столом. Они все быстро отвернулись, когда юноша посмотрел им в глаза, прежде чем вернуться к трапезе. Нервно обмахиваясь веером, Не Хуайсан усмехнулся: — Это выглядит неловко… «Наверное, они полагают, что со мной очень трудно справиться». Кэйл тоже вернулся к созерцанию стола. Трапеза больше напоминала роскошный пир, нежели обычный завтрак, который он употреблял, чтобы наполнить живот, и это заставило его улыбнуться. Сначала он отрезал половину колбаски ножом. «Она такая сочная». Он не знал, отчего сок потек, стоило ему лишь надрезать колбасу, потому что она сделана вручную, или потому, что шеф-повар просто хорошо готовит, но вид колбаски заставил его ощутить голод. Кэйл улыбнулся, даже не подозревая этого. Из-за красочного описания многим захотелось попробовать эту еду, однако мысли такого рода быстро забылись, стоило увидеть улыбку на прекрасном лице юноши. Даже Цзян Чену, не падкому на подобное, пришлось признать, что такая красота нереальна. Кланг! Он услышал, как что-то упало и поднял взгляд на младшего брата Басена. Кэйл увидел, что брат выронил вилку из руки. — Мои извинения… Басен спокойно извинился, как и подобало личности с его характером, которая описывалась в новелле. Слуга, отвечающий за еду, быстро подошел к Басену с новой вилкой, а упавшую поднял с полу. Наблюдая за этим, Кэйл подумал, что благородным быть приятно, прежде чем снова сосредоточиться на еде перед собой. — Так этот ребёнок ещё и не улыбался? Вэнь Цин была зла. Хоть она и не являлась одной из тех сверхчувствительных дев, не могла пройти мимо страдающего ребёнка и ей было больно осознавать, что она не в силах помочь юноше перед собой. Кэйл только что обнаружил первую хорошую вещь в том, что вошел в новеллу. Этот завтрак был чрезвычайно роскошным и неимоверно вкусным, настолько, что его живот был абсолютно счастлив. Улыбка не сходила с его лица. Цзян Ваньинь, вернувшись к своему привычному настрою, сказал: — Конечно. Это же Вэй Усянь, он везде найдёт повод для радости. Но, несмотря на резкий тон, в его голосе слышались лишь гордость и беспокойство за «брата». -… Хо? Он был так увлечен, что не услышал шокированного возгласа брата Басена. Цзинь Цзысюань, в какой-то мере понимая кузена и его нового друга (?), высказался: — На самом деле, я удивлён тем, что его ещё не раскрыли. Его поведение, если я правильно понял, полностью отличается от привычного, но они так легко это приняли?