Предание скованных сердец.

      Новый день настал, Соня проснулась на досуге, в своей старой комнате. Все было мягким и приятным, солнце пробивалось через занавески. — Что. — промямлила она себе под нос и с тяжелой головой встала с кровати. Не задумываясь она проскользунула в ванную, встала у раковины и умыла лицо. Ее глаза поднялись к зеркалу и застыли. Это было ее лицо, не то чужое, а ее собственное. София испугалась, сначала подумала что это сон. Ледяными руками она коснулась своей щеки, не отводя глаз. — Что за чертовщина… — промямлила она и выбежала из комнаты. Стоило ей спуститься вниз как раздался резкий крик. — ЭТО ВСЕ НАГЛАЯ ЛОЖЬ! — грубо пробежался по стенам голос лживой Софии. Она была связана, вокруг нее стоял Снейп, Гарри и Дафна. Теперь она была на коленях, кровь текла из ее рта, Арканелла наблюдала со стороны, тихо бормоча что-то. София спустилась, посмотрела на ту лживую себя и ее глаза распахнулись. Она увидела Розалин, ту самую девушку с Хогвартса. Ее когда то черные крошенные волосы теперь были ярко рыжими. А глаза сердито голубыми. Северус стоял над ней, и ударил ее по лицу с такой силой, что она свалилась на пол. Он плакал, по его щекам текли слезы которые противоречат его же действиям. Дафна взяла Арканеллу под руку и увела в детскую. Гарри грубо схватил Розалин за волосы и вывел через черную дверь. Они остались вдвоем. Никто не хотел прерывать тишину, но слезы Снейпа шли искренни. — Прости… — сказал он, опуская взгляд. — Я был слишком ослеплен ею, что не заметил тебя. — его голос дрогнул, а руки дрожали и прятали лицо. — Я так был рад что «ты» вернулась, что даже не решил разобраться что это действительно ты. София подошла к нему, остановилась перед ним. — Что ты чувствуешь? — спросила она, сдерживаясь от желания обнять его и успокоить. — Вину. И только вину за все сделанное. София, это правда ты? — сказал он, убирая руки с своего лица, показывая редкую уязвимость. Северус ждал. Его тёмные глаза блестели от слёз, которые он до сих пор не умел правильно выражать. София смотрела на него сверху вниз — такая настоящая, живая, но уже не такая мягкая, как раньше. В её взгляде появилось что-то резкое, прошедшее через огонь и ледяную воду за последние сутки. Она медленно прошла к нему, и наконец опустилась на колени, так же как он. Их лица оказались на одной высоте. Между ними оставалось буквально несколько сантиметров. — Ты спрашиваешь, правда ли это я? — тихо сказала София, голос был ровный, но тяжёлый. — А ты сам чувствовал хоть секунду, что она… не я? Северус моргнул, будто его ударили словами. — Я… — он не успел договорить. В дверь резко ворвался Том. С порога его глаза метнулись на настоящую Софию, потом на связанную Розалин — которая пыталась что-то бессвязно кричать сквозь кляп. Том замер. Его губы дрогнули. Он резко обернулся на Северуса. — Это что… за цирк? — спросил он. — Том, это я, — тихо сказала София, вставая. Он бросил на неё долгий, жёсткий взгляд… и промолчал. Только шагнул ближе. Его глаза скользнули по её лицу, по мелким родинкам, по еле заметному шраму на виске. По ее мимике. И всё. Он выдохнул: — Софи? Она перекрестила руки. — Том. Ты был Волан-де-Мортом. Ты меня однажды чуть не убил, охотился. И ты… всё равно был моим спасением. Довольно доказательств? Он закрыл глаза, словно от перегрузки и коротко кивнул. — Тогда это точно ты, — тихо сказал он. — Всё, с той уже ясно. Не требовалось больше ни одного слова. В комнату одновременно ворвались Гарри и Драко. Они увидели настоящую Софию, потом фейковую, потом Северуса и их лица исказились от шока. Драко машинально поднял палочку. — Это что за… — начал он. — Это не я, — твёрдо сказала София, указывая на Розалин. — Она. Живите с этим. Гарри сжал зубы. — Значит… всё это время… — Да, Поттер, — устало ответила София. — Всё это время вы таскались рядом с подделкой. Гарри схватил Розалин за волосы и потащил к выходу. Та заорала, но звук заглушила закрывающаяся дверь. Драко помог, не сказав ни слова. Том последовал за ними, оборачиваясь на Софию и поднимая большой палец — «я с тобой». София выдохнула. Тишина навалилась на комнату. Северус наконец поднял голову. Его взгляд был таким… почти мальчишеским — растерянным, виноватым, трясущимся. — София… — прошептал он. — Я… Она не дала ему договорить. Подошла и резко, почти зло, обняла его. Его тело дёрнулось, он явно не ожидал. Её пальцы вцепились в ворот его рубашки и девушка зарылась Носов в родное тело. В то, которое она так мечтала обнять. — Я зла, — честно сказала она ему в ухо. — Я зла, что ты поверил в такую жалкую копию. Но теперь я здесь. И я не ушла. Больше я не отпущу тетя, никогда. Северус зажмурился, ладони дрожали, но он всё-таки обнял её в ответ — осторожно, будто боялся снова потерять или не нароком раздавить. — София… — его голос сорвался. — Прости меня. — Потом, — отрезала она. — Сейчас не время. В этот момент послышались лёгкие быстрые шаги. — Мамочка?! Арканелла вылетела в комнату вихрем. Лицо ее было заплаканное, губы дрожат, волосы чуть растрёпанные. Она на секунду застыла, будто боялась поверить. София посмотрела на неё и мягко улыбнулась. — Иди ко мне, — сказала она тихо. Арканелла сорвалась с места и буквально врезалась в её ноги, обхватывая их маленькими руками. — Ты вернулась! Ты по-настоящему вернулась! Где Соня? Почему Соня исчезла?! — рыдала девочка. София опустилась на колени перед дочерью и взяла её лицо в ладони. — Послушай, солнышко. Соня — это я. Я просто… была другой. Но я всё та же мама. Просто замаскированная, чтобы стать ближе к тебе. Прости меня, хорошо? Арканелла всхлипнула ещё пару секунд, потом бросилась ей на шею так сильно, что Софию чуть не повело назад. Только благодаря Северусу, она смогла устоять на месте. — Я знала! Я знала, что ты добрая! — кричала она. — Я знала, что не могла ошибиться! Ты моя мама, я чувствовала это. Северус отвёл взгляд, прикрывая рот рукой, чтобы никто не заметил, как у него снова дрогнули губы. Вслед за девочкой в комнату вошли Гарри, Драко и Том. Уже без Розалин. Драко подошёл ближе, не смотря на Софию прямо — как будто стеснялся. — Эм… — он сглотнул. — Прости. Что… ну… это была не ты, а мы поверили. Гарри тоже виновато почесал затылок. — Да. Прости, София. Я… довольно долго верил не тому человеку. Том лишь встал рядом, молча наблюдая за сценой. Подрйля ближе, некрепко обнял ее, прижимая к себе. Отстранившись, София посмотрела на всех троих, прижимая Арканеллу одной рукой к себе. — Ну ладно, — сказала она устало. — Я на вас не держу зла. Вы все идиоты, конечно, но мои. Драко улыбнулся а Гарри тихо рассмеялся. Том только кивнул. Северус встал позади Софии. Его рука едва коснулась её плеча, будто спрашивала разрешения. Она не мотнула головой, не отказала. Осторожно, но уверенно, Северус положил ладонь ей на плечо — как будто закрепляя мысль: Она здесь. И она моя. Арканелла держала маму руками за шею, Гарри и Драко стояли чуть поодаль, Том рядом, словно немой стражник. И вдргу, София сама не ожидая, улыбнулась. Чуть-чуть. Самым краешком губ. Первый раз за многие недель, она улыбнулась счастливо. — Ну что… — сказала она, вставая, удерживая Арканеллу на руках. — Похоже, у нас снова семья. Северус выдохнул. Драко тоже. Гарри улыбнулся шире. Том покачал головой, но уголки губ поднялись. Все стояли посреди комнаты — объединившиеся после кошмара, очищенные, живые.

***

      Прошло несколько недель. Дом Снейпа стал спокойнее и светлее, после прихода Софией, все возвратилось почти на свои места. Дом уже давно не звучал пустыми коридорами, не давил тенью и холодом. Северус начал спать лучше, Арканелла перестала просыпаться по ночам со страхом, что мама снова исчезнет, а София… она постепенно привыка́ла к своему настоящему телу, к мысли, что всё закончилось, и к тому, как естественно вписалась в эту жизнь, которую её же подмена пыталась разрушить. Быт тихо налаживался. Северус стал меньше ворчать и чаще просто сидел рядом, наблюдая, как София помогает Арканелле с рисунками или готовит что-то на кухне. Девочка повсюду ходила за матерью, словно боялась упустить даже взгляд. Том тоже радовался возвращению Софи и не упускал ее не на секунду. Драко и Гарри с Дафной, стали гостями дома, ещё чаще чем раньше. У Дафна родился сын, назвали его Джеймс-Альбус, Поттер. Когда всё успокоилось, пришло время следующего шага. Они втроём отправились к родителям Сони — теперь уже как семья. Это был долгий разговор, который София откладывала. Она слишком хорошо знала, что означает для обычных людей услышать, что их дочь умерла, переродилась другая, и вернулась в новом теле. Родители сначала не узнали Софию, слишком долго перед ними стояла другая внешность, другое имя, другой образ. Даже манера говорить казалась чужой. Сам рассказ занял много времени. Всё происходило спокойно, степенно, не было ни крика, ни паники, только непонимание, удивление и усталые попытки принять новую реальность. Родители не сразу поверили. Они цеплялись за логичные объяснения, пересматривали детали, пытались понять, где тут трюк, где ошибка, где сон. Но София говорила честно и все-таки убедила их. Северус тоже оправдывался и пытался доказать. Арканелла держалась за руку Софии и время от времени подсматривала на бабушку и дедушку большими, настороженными глазами. Они слушали, задавали вопросы, снова слушали. Имя «магия» уже давно не было для них чем-то странным — они верили в необычное, просто никогда не думали, что столкнутся с этим лично. И когда София наконец рассказала всё до конца, пустила воздух и просто сидела перед ними, уставшая и настоящая, родители смотрели на неё с новым видом. Потребовалось время, чтобы они приняли, что их дочь действительно не из дочь. Но когда это произошло, всё стало проще. Теплее. Они не отвергли ни её, ни Северуса, ни Арканеллу. Наоборот, приняли их как свою семью, пусть и странную, не из тех, что встречаются каждый день. Мать осторожно коснулась лица Софии, словно боялась, что она исчезнет. Отец долго смотрел на Северуса, пытаясь понять, кто он, но позже они поладили. Они долго сидели вместе, обсуждая, как всё изменилось, что будет дальше, и что теперь семья будет гораздо шире и необычнее, чем раньше. Это был новый этап жизни. София впервые за долгое время чувствовала себя полностью, по-настоящему на своём месте. И рядом с ней стояли те, кого она научилась называть семьёй.

Прошел год.

Прошел год. Да семьи Снейпов, наконец то настал спокойный год, который семья Снейпов проживала так, словно наверстывала все потерянные годы до этого. И вот настал день, которого они боялись и ждали одновременно. Платформа 9 ¾ гудела, пар из поезда поднимался к потолку, дети бегали с чемоданами, родители обнимали, давали последние наставления. А среди всей этой суеты стояли они — Северус и София Снейп, держась за руки. Арканелла, уже повзрослевшая, одиннадцатилетняя девочка, поправляла форму Хогвартса и галстук. Она так гордилась собой, будто шла не на первый курс, а уже на третий. Северус не мог скрыть эмоций, каким бы строгим ни казался раньше. Он постоянно выпрямлял ей воротник, поглаживал плечо и раз в пять минут наклонялся, чтобы повторить одно и то же: — Доченька, если что-то случится, сразу мне пиши. Или: — Я приеду в Хогвартс, как только начнется семестр. Ты даже оглянуться не успеешь, как увидишь меня там, — говорил он так серьезно, что Арканелла смеялась и качала головой. — Пап, ну я же не маленькая! — Для меня — будешь всегда маленькой, — отвечал он, и София только улыбалась. Когда Арканелла наконец влезла в вагон, выглянула в окно и энергично замахала рукой, Северус перекричал весь вокзал: — Малышка! Мы скоро увидимся! НЕ ДАЙ СЕБЯ ОБИДЕТЬ! Половина платформы повернулась, кто-то усмехнулся, кто-то умилённо ахнул, а София тихо толкнула его локтем: — Ты орёшь на весь вокзал, любимый. Поезд тронулся. Арканелла отправилась в новую жизнь. А Снейпы — в свою новую главу. Они вернулись в Лондон. Паучий Тупик больше не был тем холодным, давящим домом прошлого. Его перестроили полностью — светлый камень, широкие окна, уютный дворик с магическими фонарями. Внутри всё дышало теплом: мягкие ковры, семейные фотографии, комната Арканеллы, которую она сама украшала, и кабинет Софии, где она хранила свои исследования. Большая, спокойная, счастливая крепость. Их дом. Когда поезд исчез вдали, люди начали расходиться. Гул стихал. На платформе стало тихо, почти интимно. София стояла, поглядывая на Северуса, который всё ещё смотрел туда, где исчез поезд, будто не мог отпустить дочь окончательно. Она подошла ближе и взяла его за руку. — Северус, — сказала она мягко. Он повернулся. Усталость, нежность и ясность, всё смешалось в его взгляде. София протянула ему маленький, аккуратно свёрнутый шарфик. Детский, бело-зелёный. С вышивкой — миниатюрной, только одна буква: А. Такой как был у…. — Это… — голос у Снейпа оборвался. — Он понадобится нам через девять месяцев, — тихо сказала София, чуть смущённо улыбаясь. Северус замер. Секунда. Другая. И потом мир вокруг будто взорвался. Он резко подхватил её на руки, закружил, забыв о возрасте, видах, людях, о всём. София смеялась, закрывала лицо ладонями, а он плакал, как тогда, год назад, когда впервые снова нашёл её. И на весь вокзал, не сдерживаясь, закричал: — У МЕНЯ БУДЕТ ЕЩЁ ОДИН РЕБЁНОК!!! Мой малыш вернется.!!! Люди вокруг замерли, а потом раздались аплодисменты. Кто-то свистел, кто-то хлопал, кто-то улыбался, потому что семью Снейпов знали. Герои войны, спасители, те, кто пережил чудовищную потерю, предательство, смерть и всё равно остались вместе. Северус опустил Софию на землю, но талию не отпустил. Лбом прижался к её лбу, смахивая пальцами её слезы. Он шептал: — Мы счастливы. Наконец-то. Так и стояли — двое людей, прошедшие невозможное. Пережившие смерть, подмены, войны, ложь, разлуку, чудо и второе рождение. И всё же нашедшие своё место. Свою семью. Своё счастье. Их история была долгой, трудной, порой невыносимой — но они дошли. Наконец-то, София Снейп и Северус Снейп, были счастливы.

КОНЕЦ!