Предание скованных сердец.

      Праздник уже подходил к концу, Дафна принимала последние подарки. Многие напились и начинали танцевать. Соня стояла в углу комнаты, ей особо не с кем было танцевать, а в сторону Тома уже ползли слухи. Пока она попивала вино из бокала, Драко подошел к ней сзади и похлопал по плечу. — Ты чего одна стоишь? Я тебя не узнал. — Сказал он спокойно, рассматривая ее любопытно. — Не до тебя сейчас, — буркнула девушка, отвернувшись. Драко пожал плечами и оставил ее одну. Соня развернулась и пошла дальше но на ее пути встал Северус. Девушка с опаской огляделась, убеждаясь что новой Софии нигде нет. Снейп прочистил горло и спокойно заговорил. — Мисс Элвин, что вы думаете о том чтобы уехать обратно в свой дом? — сказал он, наблюдая за ее реакцией. — Что… Почему-почему сейчас? — Соня осеклась и сделала шаг назад в недоумении. — Мисс Элвин, вы приехали сюда как врач, а я уже полностью здоров. Вы больше не приносите пользы. — Сказал он безразлично, но в его голосе был намек на аккуратность. Он протянул ей руку. — Ключи. София сжала пальцы и полезла в карман. Если она отдаст ему ключи сейчас, то никогда не сможет попасть в особняк открыто. Она чувствовала боль, ее так спокойно прогоняют за все то, что она сделала для них. Она больше не сможет видеть свою дочь, мужа и друзей. Законно так это точно. В это время Арканелла доедала свое пирожное, но заметив перемену в их настроении любопытно подошла к ним. Перебив их, девочка наклонилась к отцу. — Папа, что случилось? — спросила она, явно встревоженно. Снейп прочистил горло и улыбнулся ей. — Дорогая, мы просто говорим о делах, мы скоро закончим. Не успел он договорить как Арканелла метнулась между ними и прижалась к Соне. Девушка удивлённо приподняла брови, но приобняла девочку за плечи. — Я спросила что случилось, пап. Ответь мне! — сказала она громко, крепче хватаясь за Софи. Северус тяжело вздохнул и посмотрел на дочь. Он понял что сказать правду придеться, или же потом будет только хуже. — Мисс Элвин скоро уедет обратно в свой дом. Эти слова прозвучали внятно и коротко, но девочку они задели за живое. — Нет! Она никуда не уйдет! — закричала Арканелла, привлекая чужое внимание. Все обернулись, нервно глядя на них. Вторая Софи тоже отвлеклась от разговора с Дафной и направилась к ним, но Том отгородил ее путь протянутой рукой. — Дай им закончить. — сказал он твердо, но Софи улыбнулась и ядовито прошептала. — Не лезь не в свое дело парень. — выговаривая каждое слово внятно и брезгливо. Что-то было знакомое в этой интонации. В то время Арканелла еще сильнее взялась за Соню, не желая ее отпускать. Девушка растеряно смотрела то на «мужа», то на дочь. — Арканелла, отпусти Мисс Элвин. — настойчиво говорил Северус, пытаясь выйти из положения. — Ей нужно… — Только если ты пообещаешь оставить ее! — крикнула девочка еще сильнее, приручая отца и начиная плакать. Соня тут же обняла ее и взяла на руки ребенка. Арканелла уткнулась ей в плечо и намертво вцепилась, словно за жизненную нить. Лицо Северуса озарилось чем то более сочувствующим, но при виде ложной Софии все померкло. Она подошла к нему и обняла за руку, слащаво гляда на картину перед ней. — Мисс Элвин, не желаете быть ее личной няней? — спросила она гордо, тайно показывая ненависть к «своему» же ребенку. Только Соня увидела отблеск ненависти и брезгливости. Когда София смотрела на Арканеллу. Это было ну очень очевидно и видно, как девушка презирала «своего» же, ребенка. Соня обняла малышку крепче и кивнула. Это был ее шанс сохранить ключи и вывести все на чистую воду. Увидев это малышка радостно засмеялась, прижимаясь к «матери». Лица гостей смягчились и Драко спокойно выдохнул. Все разрулилось. Только Северус смотрел на нее холодно, все еще прошлые эмоции словно стерты. Он смотрел ей в душу, своими черными без блеска глазами. И показывал….отвращение?

***

      Прошло пару дней, Соня принялась заботится о малышке в первую очередь. Со Снейпом было все покончено, лечения прервано и закончено. Но об медицинском деле в Св.Мунго, она не забывала. В палате Майка она была чаще обычного, смотрела на него слабого и мученного каждый день задавая себе вопрос. Кому из нас сейчас больнее? И в один из дней, когда Соня была в палате и разбиралась медицинские карточки, ее мысли были прерваны открытой дверью. Джинни утомленно вошла и села напротив нее. — Как пациент? — спросила она, проверяя показатели за нее. — Все еще слаб, слабое дыхание и пульс. Может стоит сообщить кому то из его родственников? — спросила девушка, никогда не задумываясь о его родителях прежде. — Уже сообщили, но ответа так и не было, он в своих же руках. С этими словами она перепроверила капельницу и ушла в свое отделение. Перейдя к койке, Соня продолжала пялится на слабое тело, вспоминая их первую встречу. Внезапно, рука Майка дернулась и дотронулась до нее, он наполовину раскрыл глаза и вяло улыбнулся. — Ты здесь? — спросил он, словно не видя перед собой человека. — Майк… Что с тобой стало? Майк чуть приподнял голову, будто хотел что-то сказать, но сил не хватило — только тихий кашель, сухой, болезненный. Соня сразу подхватила его за плечи, аккуратно поправляя подушку. — Не двигайся, — прошептала она, пытаясь говорить спокойно, хотя сердце сжалось от жалости. — Просто лежи спокойно и не волнуйся. Майк усмехнулся, всматриваясь в лицо девушки. — Ты… так заботишься обо мне. Приятно ощущать что я кому-то нужен. — Дурак, конечно нужен, — Соня сжала губы, стараясь не показать, как дрожат пальцы. — После того, как ты чуть не умер, у меня кажется теперь аллергия на безответственность. Майк улыбнулся — на секунду, как будто через боль пробился его прежний, живой взгляд. — Я подрался, — сказал он хрипло, все же признался. Соня нахмурилась. — Что? Он отвёл взгляд, как-бы изучая что-то в потолке. — Из-за тебя, Сонь. — Из-за меня? — переспросила девушка с лёгкой усмешкой, не веря сказанному. — Это ещё как понимать? Майк чуть помолчал, потом с усилием повернул голову к ней. — Они… — начал он медленно, будто слова давались тяжело. — Они… говорили что ты… что я тебе не нужен. Что я только мешаю и ты пользуешься мной. А один… сказал, что у тебя есть другой, и другой сказал что сам бы с тобой замутил. Ну я и… Соня опустила глаза на его койку. — И ты, конечно, полез драться, да? — Я не мог… просто стоять и слушать этот бред, — он морщился, будто от зубной боли. — Это оскорбление тебя и меня. Они говорили, что я… что ты… — он не договорил, сжимая кулаки все сильней. — Я сказал им, что ты моя. Тишина упала мгновенно. Воздух будто стал гуще. Соня резко подняла голову, а её глаза потемнели. — Что ты сказал? — голос стал тише, но от этого звучал страшнее. — Я сказал… что ты моя. — повторил Майк, будто оправдываясь. — Потому что… ты нравишься мне, Соня. Зачем это скрывать и казаться сумасшедшим придурком? Соня отступила на шаг, сжав руки в кулаки. Как он посмел, она ведь даже намека не давала на отношения. Что за самовольство? — Ты ничего не попутал? Я не твоя, Майк. Я сама по себе и ты не имеешь права так говорить. — Я знаю, — он вздохнул, глядя в потолок. — Но иногда… когда тебя нет, я забываю о том что ты не моя. И остается только представлять обратное. Эти слова пробили Соню сильнее любого упрёка. Она отвернулась, делая вид, что проверяет капельницу, хотя в глазах уже стояла влага. Было больно от осознания того, что похоже этот парень действительно влюблялся с неё, но она не могла ответить взаимностью. А тот которого она любила и тот, кто принадлежал ей, не узнал в чужой, любимую. — Майк, — сказала она после долгой паузы. — Просто живи, ладно? Не ради меня, ради себя. И больше не подвергай себя таким опасностям. Парень неуверенно кивнул. — Ради тебя, всё равно легче это делать, — усмехнулся он еле заметно. — Но ты меня не переубедишь. Ты мне нравишься Элвин.

***

      Соня вышла из «Мунго» уже поздним вечером. Ветер холодил щёки, и город казался странно пустым, будто весь Лондон устал дышать. Она прижимала к груди свою сумку и шла быстро, не оборачиваясь. В голове крутились слова Майка — Ты моя… Она злилась и жалела одновременно. Всё перепуталось: любовь, вина, усталость, привязанность. Но сильнее всего было другое — то самое чувство, которое она ненавидела в себе. Тянущееся, как нить, чувство к Северусу. К тому, кто прогнал её. Кто смотрел на неё так, будто она была ошибка. И всё же… сделать пока она ничего не могла. Когда девушка вошла в дом, лампы уже горели, и пахло чем-то сладким — видимо, София снова пекла пирог «для семьи», пытаясь вернуть доверие. Соня сняла плащ, осторожно поставила сумку и направилась в гостиную. Там сидели все они: Северус в кресле, с книгой, как всегда невозмутимый; Арканелла на ковре, со своими игрушками; и София, в платье, слишком ярком для домашнего вечера, расчесывала волосы перед зеркалом. — Добрый вечер, — сказала Соня спокойно, заходя в гостиную. Арканелла тут же вскрикнула и подбежала, обняв её за талию. — Ты вернулась! Я думала, ты больше не придёшь! Тебя так долго нету, когда ты уходишь на свою работу… Соня улыбнулась, и прижала девочку к себе. — Конечно я вернулась. Куда ж я от тебя денусь? Северус поднял взгляд от книги. Его взгляд был холоден, но в нём что-то дрогнуло. Он будто хотел что-то сказать, но ограничился коротким: — Вы задержались. — Работа, — ответила Соня просто. — Пациент. Сложный случай. — Вы слишком часто говорите тут о своей работе, — вмешалась София, глядя на неё в зеркало. Голос был медовый, но в нём слушался яд. — Может, вам стоит вспомнить, что теперь вы всего лишь няня, а не целитель? Соня чуть усмехнулась, девушка палится конкретно. Она бы так себя не вела. — Сложно отделить одно от другого, когда ты привыкла помогать людям, — ответила она мягко, но с лёгким холодком. — Это моя работа. София обернулась, на лице мелькнула раздражённая тень. — Хм, работа — не оправдание. Особенно когда забываешь своё место. — София, — вмешался Северус тихо, но с нажимом. — Не стоит. Он даже не посмотрел на «жену», но его голос прозвучал так, что София резко замолчала. В воздухе повисла тишина. Соня взглянула на него, а он же, будто боролся с самим собой — не мог позволить себе смягчиться, но и не мог смотреть на неё с прежним отвращением. Их взгляды встретились на секунду, коротко, но будто на целую вечность. Кое-как отведя взгляд, Северус встал: — Арканелла, пора спать. — Но пап, Соня только пришла! Я хочу поиграть с ней. — Именно поэтому, — спокойно ответил он. — Пусть она уложит тебя. Ты ведь не поэтому ждала. Арканелла радостно схватила Соню за руку и потянула наверх. Когда они поднимались по лестнице, Соня обернулась и поймала на себе взгляд Софии. Девушка смотрела на неё с легким призрением. Было видно что она что-то задумывает. Позже, когда девочка уснула, Соня задержалась у кровати, поправляя одеяло. Тихий скрип двери, заставил её обернуться. В дверях стоял Северус. — Она заснула? Соня кивнула. — Угу. Быстро она сегодня. Видимо очень устала. Он зашёл в комнату, остановился у кровати и посмотрел на дочь с тем редким выражением нежности, которое было ему не свойственно. Потом перевёл взгляд на Соню. — Вы… хорошо с ней ладите. Как так получилось? — Потому что я люблю её, — ответила Соня просто, не пытаясь скрыть этот факт. — Она мне…очень родная. Северус нахмурился. Видимо ему не очень понравилась последняя фраза. — Не стоит так говорить. — Почему? — тихо спросила Соня. — Это правда. Снейп отвёл взгляд, оправдания на этот вопрос у него не было. Он и сам не знал, почему так протестует. — Вы забываетесь, мисс Элвин. Соня горько усмехнулась. — А может наоборот, начинаю все помнить. Северус резко повернулся к ней и впился цепким взглядом в ее лицо. — Что вы имеете в виду? Соня хотела ответить, но… не смогла. Слова застряли в горел. Черт, зачем она это ляпнула? Между ними снова повисла гробовая тишина. Только дыхание девочки, мягкое и ровное, заполняло комнату. — Всё, что я имею в виду, Северус, это то, что иногда правда ближе, чем кажется, — прошептала она и пошла к двери. Когда проходила мимо него, он чуть сжал руку — будто хотел коснуться её, но не позволил себе. И всё же их плечи едва задели друг друга, на долю секунды, но от этого касания по спине Сони прошёл ток. Снейп остался стоять, глядя на дверь, как будто пытался понять, почему запах её духов был таким… знакомым. Почему тембр её голоса пробуждал в нём что-то давно забытое. И почему рядом с ней он чувствовал себя живым, несмотря на то, что она просто няня.

***

      На следующее утро, София снова начала жаловаться. — Она вмешивается во всё это, Северус. Сегодня я зашла на кухню, а эта Элвин уже раздаёт указания эльфам! Северус, сидевший за столом с газетой, не отреагировал на выпад жены. — И потом, она слишком часто заходит в Арканеллину комнату! Это ненормально! — Это её работа, Софи, — отозвался он холодно. — Она должна быть с ней. И такой же постоялец дома как и мы. — Её работа, не подменять мать! — резко бросила София, и её голос дрогнул. — Или ты… тебе просто приятно, что рядом женщина, которая тебя слушается? Он медленно отложил газету и посмотрел на неё. В глазах застыло недоумение, Софи ведь никогда так не вела себя. Ну, только когда они первый раз встретились, с ее сарказмом ни кто не мог сравниться. — Следи за словами, София. Не нужно… — Ах, конечно! — усмехнулась она, поднявшись и перебивая Северуса. — Ведь у нас теперь всё наоборот! Я должна молчать, а она ангел спаситель, да? София резко оттолкнула стул и вышла, громко хлопнув дверью. Северус закрыл глаза, устало провёл рукой по лицу. А в соседней комнате, за стеной, Соня стояла, прислонившись к двери, слыша каждое слово. Её сердце било быстрее обычного. Не от радости и не от страха. А от того, что всё начинало рушиться — и она знала: скоро, очень скоро, правда начнёт вырываться наружу. Девушка все прокалывалась быстрей чем рассчитывала Соня.