Предание скованных сердец.

      Ночь прошла спокойно, София выспалась и набралась сил сполна. Утром она оделась и пошла на завтрак, который ей выделяли на кухне отдельно. На пол пути она увидела ее, ту служанку которая липла к Снейпу без стыда и совести. Стоя среди поваров, она взяла еду и принялась наслаждаться едой. Софи не стала входить. Она ждала пока все уйдут, чтобы спокойно поесть в одиночестве. Это была стратегия, на поле врага ее силы счетны, этот особняк имеет целую систему прислуги. Она здесь легкая добыча. Стукнуло 7 утра, настало время проверить Северуса в его покоях. Собрав всю посуду в раковину и помыв её, София вытерла руки полотенцем и направилась на второй этаж. В комнаты своего «мужа». Тяжело дыша, она остановилась перед массивной дверью и уже собиралась её открыть, как услышала приглушённые голоса: — Почему, сэр? Я привлекательная девушка. Признайтесь. Если бы не ваша одержимая любовь к жене, вы бы меня трахнули уже. Правда? Судя по голосу, девушка ухмылялась. Приоткрыв дверь и молясь, чтобы она не скрипнула, София увидела следующее: девушка, служанка которая была у него вчера с Софи, сидела на столе, скрестив ноги и скинув пару бретелей сарафана. А Северус — никакой реакции. Он просто лежал на кровати и смотрел в потолок. Потом муж закрыл глаза, и София услышала приглушённый, но твёрдый голос: — Лора, почему бы тебе не собрать вещи и не покинуть наш дом? Я думаю, тебе здесь больше не место. — Что? — Девушка тут же убрала ноги со стола и начала поправлять одежду. — Нет, вы не можете меня уволить. Нет причин… — Не думаю. Не заставляйте меня вызывать помощь, мисс. — Северус лёг, и было видно, как сильно он устал от этой девушки. — Хорошо, но вы можете ответить мне на один вопрос. Один. — Снейп поднял бровь. — Почему вы всё ещё любите её? Она бросила вас, вас и вашу дочь. А мисс Арканелле нужна мать. — Когда Северус открыл рот, чтобы ответить или послать девушку к чёрту, она перебила его, продолжив: — К тому же, она давно умерла, сэр, десять лет прошло. Подумай хотя бы о дочери, а не о себе. Девушка уже начала срыватся на крик. И Северус, казалось, всерьёз задумался. Да, он понимал, что поступает эгоистично по отношению к дочери, но просто не мог её забыть. Как он мог променять её, на кого-то другого? На какую-то девушку. Никто не сравнится с ней. Стоя за дверью, София поняла, что пора зайти. Она видела, как мужчина растерялся и замолчал. Решительно открыв дверь, София вошла в комнату. Девушка и Северус вместе повернулись на неё. На минуту, Софией показалось что Северус благодарно вздохнул и даже немного улыбнулся. Но это было только на мгновение. Пройдя к столику, София поставила свою сумку с вещами на него и повернулась к девушке. — Прости Лора, но думаю тебе нужно уйти. Мистеру Снейпу нужен отдых. Ему не советуется напрягаться или утомляться. Но думаю и-за ваших бесед, ему не очень хорошо. — Она посмотрела на Северуса. — Он вон, весь бледный! Девушка на хмурилась но сложив стаканы на свой поднос, она направилась к двери. Высоко подняв голову. Но Северус задержал ее, останавливая возле самой двери: — Лора, не забудь что я сказал. Ты тут не работаешь. Можешь собирать вещи, больше не смеем задерживать. Девушка возмущено повернулась на мужчину, но увидит его строгий и убедительный взгляд, послушно опустила голову. И выйдя за дверь, захлопнула ее так, что стены затряслись. София даже не дернулась, когда после громкого стука двери, затряслись стены. София медленно подошла к кровати, где лежал Северус. Он не шевелился, только слегка приоткрыл глаза, когда она приблизилась. В его взгляде не было ни раздражения, ни интереса — только усталость. Та, что живёт в человеке годами, как тень. — Доброе утро, — тихо сказала она, стараясь говорить спокойно. — Как вы себя чувствуете? Северус медленно повернул голову, посмотрел на неё. Его голос был хриплым, но ровным: — Лучше, чем вчера. Но это не значит, что хорошо. София кивнула, не ожидая другого ответа. Она подошла к столу, достала из сумки небольшой блокнот, перо и пузырёк с лекарством, который взяла из Св.Мунго. — Я бы хотела провести небольшое обследование. Пульс, давление, реакция на свет. Ничего сложного. — Она говорила мягко, почти по-домашнему, но с ноткой профессионализма, которую вырабатывают годами. Северус не ответил, только сел на кровати, опершись на спинку. София подошла ближе, села на край кровати и взяла его руку. — Холодная, — пробормотала она, проверяя пульс. — Но ровная. Это уже хорошо. Он смотрел на неё, не отводя взгляда. В его глазах мелькнуло что-то странное — не узнавание, но будто тень памяти. Он нахмурился. — Вы… — начал он, но замолчал, запнувшись и думая, говорить или нет. — Вы напоминаете мне. её. София замерла, но не показала этого. Она продолжала работу, будто не услышала. Но внутри всё сжалось. Он чувствует меня, он чуствует мою душу? — Кого? — спросила София, не поднимая глаз и боясь ответа. — Мою жену. — Его голос стал тише. — Она была… другой, не такой как вы. Но в вас есть что-то. Манера говорить, взгляд. — Северус замолчал, а потом прикрыв глаза, как будто проклиная себя несколько сотен раз, шепнул: — Простите, не знаю что на меня нашло. София улыбнулась, но не ответила. Она знала, что не может раскрыть правду, хотя было так больно смотреть на ее любимого. Её душа — это душа той женщины, которую он любил. Но тело чужое. И если он узнает, всё рухнет, да он даже не поверит. Или поверит, но сойдёт с ума. Хотя, нужно задуматся что может удивить Снейпа. — Я просто врач, мистер Снейп. — София закончила обследование и записала результаты. — И я здесь, чтобы помочь вам. Не больше. Он кивнул, но в его взгляде осталась настороженность. И вс такая же отстраненность. — Арканелла спрашивала о вас, — сказала София, меняя тему. — Она хочет, чтобы вы пришли на завтрак. Сказала, что скучает. Северус вздохнул. — Я не могу. Я не готов. Она слишком похожа на неё. И каждый раз, когда я смотрю на неё, я вспоминаю. Да и просто физически, я не могу… — Но она ваша дочь. — Голос Софии стал твёрже. — И она нуждается в вас. У нее нет матери, но должен быть отец. СОфия замолчала, и уже мысленно побила себя за то, чо напомнила ему о этой боли. В комнате повисла тишина. Только тиканье старинных часов на стене нарушало её. — Я подумаю, — наконец сказал он. — Но не обещаю. София встала и подошла к окну. За ним расстилался сад, утопающий в утреннем тумане. Где-то вдалеке слышались голоса — возможно, Гарри и Драко обсуждали что-то у фонтана. Дафна, беременная, сидела на лавочке, читая книгу. Том, теперь почти неузнаваемый, работал в теплице, выращивая редкие растения. Этот дом был странным. Слишком много судеб, слишком много боли, Софи по себе знала какой «боли». Но и надежда была здесь. — Я оставлю вам лекарство, — сказала София, подходя к столу. — Оно поможет вам спать без снов и вообще заснуть. Он кивнул, не глядя на неё. София вышла, оставив за собой лёгкий аромат лаванды. В коридоре её встретила Арканелла. Девочка была в белом платье, с распущенными волосами и книгой в руках. — Он снова не придёт? — спросила она, не глядя на Софию, но взгляд потупила. — Он старается милая, — ответила София. — Но ему тяжело. Ты ведь большая девочка да? — София присела возле девочки и взяла ее руки в свои. — Папе больно и тяжело, но он поправится, и вы будете каждый день обедать вместе! Я тебе обещаю. Арканелла кивнула. Она была умной, слишком умной для своих лет. И чувствительной. Она знала, что отец страдает, даже возожно, нет не возможно, а она догадваась, из-за чего он страдает. — Вы похожи на маму, — сказала она вдруг. — Я видела её на фото, да и немного помню ее с детства. У вас почти такие же глаза. София замерла. Даже Арканелла сказала что она похожа на Софи, так, нужно быть осторожней. — Это совпадение, — сказала София вставая с колен. — Просто совпадение. Арканелла не ответила. Она взяла Софию за руку и повела в сад. — Пойдём. Гарри сказал, что сегодня будет сюрприз. Он и Драко что-то готовят. А Дафна сказала, что ребеночек уже шевелится. София улыбнулась. В этом доме было много судьб, которые пережили боль, но и было много жизни. По крайне мере, они старались жить. И, возможно, именно здесь она сможет вернуть то, что потеряла. Вечером, когда дом погрузился в тишину, Северус сидел у камина. В руках у него была старая фотография. На ней был он, его София и маленькая Арканелла. Он смотрел на неё долго, будто пытался вспомнить запах, голос, прикосновение. Потом он встал, подошёл к окну. В саду София разговаривала с Томом. Её волосы развевались на ветру, и в её движениях была та самая грация, которую он помнил в «ней». Почему-то, ему было спокойней что София была тут. Возможно он просо давно не чуствовал женской заботы. Дафна не в счет. Он не мог воспринимать Дафну и Арканеллу, как девушек. Ну, в том смысле как кого-то как Софию. А те кто пытались показать что любят его, они только вызывали отвращение. Он закрыл глаза. Вечер в особняке наступал медленно, словно сам дом отказывался отпускать солнце. Тяжёлые шторы на окнах отражали последние золотые лучи, длинные коридоры тонули в мягком свете, и каждый шаг отдавался в них эхом. В саду пахло влажной травой и жасмином, туман лениво клубился над клумбами. София сидела на скамейке под старой липой. На коленях у неё лежала раскрытая книга, которую одолжила ей Дафна, но читать она не могла: рядом, свернувшись клубочком, сидела Арканелла и с жаром рассказывала про Гарри и Драко. — Они сказали, что готовят сюрприз, — девочка говорила с серьёзным видом, но глаза её светились от восторга. — Наверное, это будет фейерверк. Я люблю фейерверки. Но… папа не любит громкие звуки. Ты думаешь, он выйдет? София погладила её мягкие волосы, такие тёмные, как у Северуса. — Иногда мы делаем то, что не любим, ради тех, кого любим, — сказала она с улыбкой. — Может быть, он выйдет. Ради тебя. Арканелла тихо вздохнула и прижалась к её плечу. В этот момент из дома вышла Дафна. Её шаги были лёгкими, платье свободно обтекало фигуру, подчёркивая заметно округлившийся животик. В глазах сияло то особое счастье, которое бывает только у будущих матерей. — Ах, вот вы где! — весело сказала она, присаживаясь рядом. — Гарри с Драко исчезли в саду, как будто у них тайное задание. А я решила хоть немного пройтись. Вечер такой чудесный. — Как твой малыш? — мягко спросила София. — Толкается, — рассмеялась Дафна. — Гарри разговаривает с ним каждый вечер. Представляешь, уже рассказывает истории. Думаю, ребёнок вырастет болтливым и упрямым, как отец. София тоже засмеялась. Разговор потёк легко о детстве, о привычках, о мелочах. Казалось, что Дафна по-настоящему рада её обществу, но где-то в её взгляде мелькала осторожность. Софи чувствовала: в душе Дафны жила ревность. Она не показывала её открыто, но женщинам не нужно слов, чтобы понимать такие вещи. И тут, как всегда, появился Том. Его невозможно было не заметить, так возмужал. В руках у него был бокал вина, в глазах была искры насмешки. — Ну конечно, — произнёс он, чуть склонив голову, — где смех и свет, там и вы. София закатила глаза и поднялась. — Том, не начинай. — А что я? — Он сделал вид, что обижен. — Я лишь констатирую факт. — Констатируй где-нибудь подальше, — сказала она и направилась к дому. Но Том, словно тень, двинулся следом. — Вы всё время убегаете от меня, Соня. Это уже становится привычкой. София обернулась и усмехнулась: — Может быть, потому что вы всё время пытаетесь меня догнать. И, смеясь, побежала по тропинке. Том остался позади, а Арканелла прыснула от смеха, все еще сидя на траве. Дафна покачала головой улыбаясь, и смотря на восхищенное лицо Тома. Тем временем в доме, в своём кабинете, сидел Северус. Перед ним тлел огонь в камине. Он держал в руках старую фотографию и все еще на нее смотрел. С улицы доносился смех. Звонкий, лёгкий и его сердце болезненно дёрнулось. Он поднялся, подошёл к окну. В саду он увидел дочь и своего доктора. Девочка прижималась к её плечу, а София смеялась, что-то рассказывая. И этот смех… он был опасно похож на тот, что жил только в его воспоминаниях. Или ему казалось? Северус долго стоял у окна, потом, словно через силу, открыл дверь и вышел в сад. Его появление изменило атмосферу. Все будто затаили дыхание, но сделали вид, что ничего особенного не произошло. — Северус! — Драко махнул рукой, вылезая из-за кустов с какой-то непонятной конструкцией. — Ты как раз вовремя! Гарри, весь взъерошенный, тоже вылез следом, смотря на Снейпа. — Мы готовим сюрприз для всех. И для тебя тоже, Арканелла. Он поднмигнул ей, и девочка всплеснула руками. А ее глаза загорелись: — Я знала! Северус медленно подошёл ко всем. Лицо его было непроницаемым, но когда Арканелла подбежала и обняла его, в глазах мелькнула тёплая искра. Он осторожно положил руку ей на плечо. — Привет родная, — произнёс он негромко. София смотрела на них, и сердце сжалось. В его движениях, в том, как он смотрел на дочь, было столько боли и нежности, что хотелось закричать. Рядом снова оказался Том. — Видите? — шепнул он ей. — Он не камень. Просто его сердце в оковах. Ему до сих пор больно. — Том покачал головой, косяясь на Северуса. София отступила от него и пошла ближе к Северусу. — Я просила его выйти, но он отказался, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Видимо, вы для него авторитет больше, чем я. Северус бросил на неё короткий взгляд. А потом сделал безразличный вид. — Я просто устал сидеть в четырёх стенах. — Но Арканелла сияла так, словно услышала признание. Позже, когда все расселись за длинным столом в саду, на белых скатертях уже стояли блюда. Воздух был наполнен ароматами запечённого мяса, травяного вина, свежего хлеба. Слуги хлопотали, но незаметно: всё было организовано так, будто само собой. Разговоры текли легко. Драко спорил с Гарри о политике, Дафна смеялась, поправляя волосы. Арканелла оживлённо рассказывала о своих уроках, о книгах, которые читала. София сидела рядом с Северусом. Он почти не притрагивался к еде, но иногда отвечал на вопросы дочери. Его голос звучал хрипло, но в нём была мягкость. Том, конечно, не упустил случая. Он наклонился к Софии и прошептал: — Если бы вы знали, как вам идёт этот свет… София резко обернулась и ударила его локтем в бок: — Если бы вы знали, как вам идёт молчание. Дафна прыснула со смехом, услышав их перепалку, Гарри сделал вид, что ничего не заметил, но ухмыльнулся. А Северус чуть нахмурился и строго посмотрел на Тома. Но во взгляде была…гордость? Будто он был благодарен, что кто-то умеет поставить Тома на место. — Том, — наконец произнёс он холодно, — возможно, тебе стоит перестать вести себя как ученик старших курсов. Том театрально развёл руками, закатывая глаза: — А я всего лишь наслаждаюсь вечером. — Наслаждайтесь молча, — отрезал Северус. Разговор за столом прервался на миг, но потом все рассмеялись. Атмосфера стала теплее. После ужина все разбрелись по саду. Дафна устало пошла в дом, Драко и Гарри снова принялись за свою конструкцию. Арканелла забежала вперёд, таща за собой книгу. София задержалась, собирая тарелки. Она делала это спокойно, словно сама хозяйка дома. Слуги бросали на неё взгляды, в которых смешивались удивление и уважение: не каждый день кто-то из «гостей» брал на себя такую работу. Северус стоял чуть поодаль. Он смотрел на неё, и в его взгляде была смесь раздражения и… чего-то другого. Сам он не мог определить, что это. Но ему не нравилось, что эта женщина, чужая, занимает место, которое когда-то принадлежало только одной. София подняла глаза, заметила его взгляд, спокойно улыбнулась: — Вы замёрзли? Пойдёмте в дом, сэр. Все-таки вечер холодный. — Не командуйте мной, мисс Элвин, — сухо ответил он, игнорируя ее руку. — Я не командую, — мягко возразила София, стараясь не показать, как ее задевают его такие фразочки. — Я забочусь о вас. Он отвёл взгляд, но не двинулся с места. Дальше ночь в особняке продолжалась. Где-то в саду раздался первый хлопок — фейерверк, сделанный руками Гарри и Драко, взмыл в небо и рассыпался искрами. Арканелла вскрикнула от восторга. Дафна выглянула из окна. И даже Северус, хоть и вздрогнул от громкого звука, всё же остался на месте, глядя, как в глазах его дочери отражаются разноцветные огни. София стояла рядом, и на мгновение им показалось, что они снова семья. Только это ощущение было слишком хрупким и слишком зыбким. Фейерверки уже стихли, искры растворились в тёмном небе, и сад снова погрузился в мягкий полумрак. Казалось, сама ночь укутала дом в свои широкие шали. Арканелла всё ещё смеялась и подпрыгивала от восторга, пытаясь повторить руками фигуры, которые секунду назад горели в небе. Гарри и Драко, довольные собой, спорили, чья идея с серебряным драконом была гениальнее, и едва не сцепились из-за этого снова. Дафна, поправив на плечах лёгкий плед, подошла к Софие и тихо произнесла: — Спасибо, что остановила этих двух. Иногда они хуже детей. Софи улыбнулась: — О, я уже привыкла. У меня в больнице пациенты и то спокойнее, чем они. — Ну, ты тут теперь как у себя дома, — мягко сказала Дафна и, чуть наклонив голову, добавила: — И для нас это важно. Ты нам уже очень помогаешь. Не говоря уже о том, что еще и Северуса лечишь. Эти слова приятно согрели Софию, которой было и так не легко. Она чувствовала, как постепенно становится частью этой семьи, пусть и странной, необычной, но настоящей. Северус всё это время стоял чуть в стороне, словно чужой среди своих. Его фигура выделялась чёрным силуэтом у входа в дом, и даже огни садовых фонарей не могли смягчить суровых черт его лица. Он не сказал ни слова, только наблюдал за всеми. Но София знала: он видел всё — и смех дочери, и её улыбки, и каждый её взгляд. Вечер плавно перетёк в ужин. Большой стол в столовой был заставлен блюдами: мясо, тушёные овощи, сладкий пирог, который принесла прислуга. Разговоры текли свободно. Том сидел во главе стола и время от времени отпускал шутки, из-за которых все смеялись. Все, кроме Северуса. София сидела сбоку, помогала Арканелле нарезать еду, слушала и поддерживала разговоры. На удивление, она чувствовала себя нужной здесь. Даже Гарри и Драко то и дело спрашивали её мнение — про работу, про жизнь, про то, как лучше лечить головную боль. А Северус… он почти не притрагивался к еде. Его взгляд то и дело задерживался на дочери, но стоило Софие заговорить с ним, как он отвечал сухо, будто отталкивал её обратно. — Северус, вы сегодня совсем ничего не ели, — сказала она вполголоса, когда Арканелла увлеклась разговором с Гарри. — Это не ваше дело, мисс Элвин, — коротко отрезал он, даже не взглянув на неё. Она чуть усмехнулась, но не отступила: — Всё, что касается вашего здоровья, моё дело. Хотите вы того или нет. Он на мгновение всё же повернул голову, его тёмные глаза встретились с ореховыми глазами. Там мелькнуло что-то — раздражение, усталость, и ещё… будто признание, что её слова правдивы. Но ответить он не стал. Когда ужин закончился, все разошлись по комнатам. Дафна и Гарри проводили Арканеллу спать, Драко что-то обсуждал с Томом, а София поднялась к себе. Её новая комната была просторной, с высоким окном и видом на сад. Бельё аккуратно сложено, на тумбочке стояла ваза с цветами — о ней явно позаботились. Девушка скинула с себя платье, переоделась в лёгкую ночную сорочку и только собралась лечь, как на тумбочке завибрировал телефон. — Алло? — устало ответила она. — Мисс Элвин? — резкий голос секретаря из Святого Мунго, София узнала сразу. Он отличался своей противной интонацией. — Срочный вызов для вас. Вам привезли аациента в тяжёлом состоянии. Вас ждут немедленно. София ахнула, вскочила, быстро накинула тёмные брюки, рубашку и пальто. Сумка с инструментами всегда была готова и стяла на столике. Она уже выбегала из комнаты, когда услышала в коридоре тихий скрип двери. — Соня? — голос Северуса прозвучал неожиданно близко. Она обернулась. Он стоял у перил, в халате, бледный, но внимательно смотрел ей в глаза. София старалась не смотреть на мужчину, такого родного и любимого. — Вы куда? Ночь на дворе. — Меня вызвали, срочный вызов. — Коротко ответила София, застёгивая пальто и поправляя пояс. — Очень срочный случай. — Вы собираетесь добираться туда одна? Ногами? Это же час-полтора ехать. — В его голосе прозвучала сталь. — А что мне остаётся? — пожала плечами София, не сабираясь просить его. — Я привыкла. Он сделал шаг вперёд. — Я подвезу вас. Давайте выходим. — Северус схватил ключи на полке и стал обувать обувь. — Северус… — София растерянно замерла. — Это не нужно, правда. Тем более вам нельзя. Вы не в лучшем состоянии, вам это вообще противопоказано. — Я сказал, я подвезу, — отрезал мужчина резко, поворачиваясь к Софие, которая замерла возле стены. — Я не настолько в плохом состоянии, чтобы не выходить и не вести машину. Сейчас, я чуствую себя прекрасно. Несколько секунд София колебалась, но затем кивнула. Действительно, пока вроде весь вечер, у него было хорошее давление. Но это пока, и девушка не собиралась его нагружать сильно. Машина Северуса стояла внизу. Он открыл ей дверь, дождался, пока она сядет, и только потом сам устроился за рулём. В салоне пахло кожей и чем-то пряным. Они ехали молча. Двор особняка быстро остался позади, за окнами скользила ночная дорога. София теребила ремешок сумки, которую сживала до боли в костяшках, чувствуя напряжение. — Вы всегда так бросаетесь. Так переживаете за каждого и пытаетесь помочь? — вдруг сказал Северус тихо, не отрывая взгляда от дороги. — Стоит кому-то позвонить, и вы уже летите. — А что мне делать? — мягко ответила София, тепло смотря на профиль мужчины. — Я врач. Если я не побегу, кто-то умрёт. — Вы слишком много берёте на себя, — хрипло произнёс он. София посмотрела на него сбоку. Его лицо было суровым, но в глазах мелькнула странная тень заботы. Она сжала губы, чтобы ничего не ответить, и снова посмотрела вперёд. Темная дорога, освещающая несколькими фонорями, была длинной. Казалась вечной. Машина остановилась у Святого Мунго. Северус заглушил мотор. — Будьте осторожны, мисс Элвин, — сказал он негромко, не поворачиваясь к Софие, а просто смотря на парковку. София на секунду задержала на нём взгляд и кивнула. Потом выскочила из машины и побежала к входу. Св.Мунго жило своей ночной жизнью. Коридоры освещали белые лампы, слышались звонки, быстрые шаги, чьи-то стоны. В приёмном отделении Софию уже ждала её подруга Джинни. — Наконец-то! — крикнула она, подбегая к девушке и хватая ее под руку. — Соня, быстрее, у тебя пациент. Состояние у него очень тяжёлое. — Кто? — София сбросила пальто и на ходу, и передала подруге, поспешно надевая перчатки. — Твой этот.… — Джинни запнулась и посмотрела на Софию странно. — Майк. София резко остановилась, сердце ухнуло вниз. — Что? — Его привезли, вот совсем недавно. Он был сильно избитый. Весь в крови. Тридцать седьмая палата, быстрее! София побежала по коридору, её шаги гулко раздавались в тишине. Когда она влетела в палату, дыхание сбилось. На кровати, подключённый к трубкам и аппаратам, лежал Майк. Его лицо было в синяках, губы потрескались, глаза едва приоткрыты. — Майк… — прошептала она и бросилась к нему. — Что с тобой?.. Он с трудом поднял руку и слабо улыбнулся. Его пальцы дрожали, когда он коснулся её ладони. — Тсс… — София прижала его руку к себе. — Не говори ничего, всё будет хорошо. Я здесь и я тебя вытащу. Честно честно. Он попытался что-то сказать, но горло перехватило трубкой. Только глаза смотрели на неё — полные боли и какой-то странной нежности. Что случилось? Но София понимала что спрашивать сейчас нельзя. Он был не в том состоянии. София дрожала, но держала его за руку крепко, словно этим могла удержать его в жизни. Выглядел он прям очень нехорошо. Она не знала, что в это время, в коридорах, Северус всё ещё сидел у кабинета. Он не пошёл спать, не уехал домой, а остался ждать ее. Сам не понял почему.