Предание скованных сердец.

      Внезапно Софию окутало странное ощущение. Стало холодно, после тех сказанных ею слов, в памяти лишь сплошная каша. Всё было темно, открыть глаза было тяжело, боли не было, а тело стало невесомым. Один щелчок, в ушах пронёсся оглушающий звон и свет предстал перед глазами. Все стало ослепительно ярким. София моргнула пару раз и оказалась перед воротами, они были гигантскими, с золотыми впадинами, завитными узорами и белоснежным предверьем. От них веяло силой, ее сложно назвать магией, она словно была выше человеческих познаний. Софи засмотрелась на них, как не заметила сзади себя знакомые лица. — София! — позвал ее нежный мужской голос, она узнала его с первого слога, это был Дэвид. — София… — повторил он чуть тише, смотря на нее с удивленностью. Девушка обернулась и тут же побежала ему навстречу, она накинулась на своего отца, нежно однимая его. София не могла плакать физически, но эмоции чувствовались через душу. — Отец! Я не думала что хоть раз в своей жизни, еще раз…увижу тебя — внезапно она почувствовала женский смех сзади. Такой знакомый и родной, нежный, это была мать… мать Северуса, она держала своего мужа под руку и радостно помахала ей. Все в изумлении ее встретили, Софи почувствовала себя в безопасности, спустя столько времени. Она обняла каждого, и не верила что ее лицо сухое, без слез. Но внезапно перед воротами показалась фигура, похожая на нее. Это была та фигура, которую София ждала больше всего. Ее мать, она стояла и смотрела на Софи с благовонием, прежде чем взять ее руки в свои. — Мама… — тихо прошептала она, посмотрев на нее скучающим взглядом. Анна сжимала руки дочери, нежно и крепко. Девушка стояла не в силах сдерживать дрожь в коленках. —Да, доченька. Не грусти. Всё будет хорошо. — утешала она, сжав руки крепко. — Я…умерла. — произнесла Софи, больше как утверждение нежели вопрос. Ее глаза опустились, задумчивость взяла вверх и она наконец-то вспомнила последние слова перед смертью. — Мама, я оставила Северуса одного, мою доченьку одну, как я могла, как мне быть? Не успела она договорить, как мать обняла ее, аккуратно и с любовью. — Тише, я сказала, все будет хорошо. Дорогая, в нашем мире всегда есть выбор. Ты моя последовательница, в тебе, по венам течет Иллингард. Ты есть свет, а свет не исчезнет никогда, ты должна это помнить милая. У меня был выбор, вернутся или упокоить свою душу. Но увидев как ты заменила меня, то как ты стала новым светом… Это чудесно. — мать посмотрела на своего мужа, слегка кивнув, прежде чем продолжить. — Я выбрала остаться с моей любовью на небе. А теперь скажи Софи. Чего ты хочешь? Остаться с нами, твоей семьей, или вернутся обратно и принести в мир еще больше света? — закончила она вопрос, за которым последовала тишина. София оглядела всех родителей, маму, папу, миссис Снейп и мистера Снейпа. Каждый смотрел на неё с любовью. Они любили эту девушку, а она любила их. И как бы она не хотела, она должна была вернутся. София посмотрела на них словно прощаясь и взглянула на ворота. На секунду ей захотелось бросить всё, стать упокоеной душой и жить вместе с дорогими людьми. Там где нет боли, страданий и слез. Но спустя долгие секунды она развернулась к матери и сделала твердый шаг. — Я София, и я не позволю себе так просто сдаться. — мать посмотрела на нее с уважением и кивнула. — Да будет так, ты вернешься на землю. Но есть одно но, твое тело сейчас… Так скажем в нелучшем состоянии и восстановить его не получится. Так что я переселю тебя в тело одной девушки. Не волнуйся, ничью жизнь забирать ты не будешь, эта девушка уже мертва, но живет с помощью заклинания двойника. Ты вселишься в ее тело и продолжишь жить на свое усмотрение. — закончила она, и погладила Софи по нежным прядям волос. — Теперь твоя судьба в твоих руках, найди Северуса и защити его, вместе с семьей Малфоя, Поттером и Гринграс и твоей милашкой Арканеллой. Все тебя любят и скорбят. Софи смотрела на нее, в глазах загорелся новый интерес и мотивация жить дальше. Желание бороться за семью и друзей, за тех кто в нее верит, и за тех кто ее любит. Она не та кто сдается, и если потребуется много лет, чтобы вернуть свою семью, она это сделает! — Мама, ты смотришь за мной? — спросила Софи, стоя между воротами и бесконечной туманностью. — Мы всегда с тобой, где бы ты не была. — С последним словом София улыбнулась и развернулась им спиной, попрощавшись в последний раз. Как только она переступила через порог туманна, тут же упала в бесконечность. Ее тело стало тяжелым, воздух пропал и вновь темнота настигла.

***

      Тело ощущалось очень сильно, словно все органы вытянули и пересадили в другую кожу. И это было очень остро. Удивительно, но боли не было, только какая-то странная, незнакомая суета. София открыла глаза и снова закрыла их; солнце палило довольно сильно, она давно не чувствовала такого сильного тепла. Лучи проникали сквозь раздвинутые шторы и скользили по лицу Софии, заставляя её щуриться. Оно согревало всё подряд, но и не давало ей отдохнуть. София повернулась на бок и закрыла глаза. И в один миг воспоминания навалились на неё мощным грузом. София вспомнила, вспомнила всё, всю свою жизнь, вернее, основные её аспекты. Она приехала в Хогвартс. Встреча с Блейзом, Дафной, Драко и Гарри. Взгляд и то, как Северус её провожал. Её слова ему — что с таким характером у него никогда не будет жены. Их ссоры и дружба. Римус, и его отношение к ней. Отец и Тёмный Лорд. Лес и Аркан, сын, шок, изнасилование. Родители, арка, новости. Беременность, компромисс с Лордом, его помощь. Беременность и иное отношение Снейпа к ней. Новый злодей — Морган, Римус во главе злодея, и одержимый ею. Ритуалы, роды, грусть и смех. Перевоплощение Тома, дочь, свадьба. Забвение Северуса, воссоединение семьи. Отпуск, Италия, семья, радость. Похищение, Морган, Римус, боль и страх. Последний взгляд и поцелуй, воспоминания о дочери и смерть. Крик мужа и прах злодеев. София Снейп помнила всё. Она сидела на кровати, прямая, как скрипичная струна. Боль и тяжесть воспоминаний сдавливали ей голову и мешали нормально дышать. София глотала воздух ртом, потому что нос отказывался дышать и ощущалась смертельная нехватка воздуха. София села ровно, стараясь унять сердце, бешено колотящееся как птица в клетке. Воспоминания как камень все наваливались на голову и наваливались. Что было делать, что происходит? Софи осторожно встала и потирая глаза ровного села на кровать. Она боялась открыть глаза чтобы увидитесь где она. Она вспомнила и мать, как та отправила ее… в какую то семью, но в какую она не сказала! Пошатываясь она поднялась с кровати, как будто боясь что она сейчас моргнет лишний раз и все падет в крах. Робкими, короткими шагами она добралась до зеркала и положила ладонь на гладкое стекло. Другое лицо — абсолютно. Волосы теперь темно коричневые, длина чуть ниже плечь и вместо прямых — теперь густые и кудрявые на кочиках. Глаза теперь глубоко синие, а кожа тепло-оливковая, словно дорогой тоник о котором мечтают девушки. И главное возраст, ей от силы 23 года, скорее всего между 21 и 22 лет, не больше. Рост также средний как и был в прошлом теле. София медленоо задернула вверх пижаму и увидела новую фигуру, настоящие песочные часы, тонкая талия, впадины на клютчице и пухлые губы. Да буть она мужчиной, сама в себя бы влюбилась. София сделала пару шагов по комнате, осматривая нежный декор и оборудование медицины в левой зоне. Также ее внимание привлек встроенный в стену гардероб, внутри которого оказалось очень много одежды и каждая пара платьев была изумительной. Даже пижама на ней смотрелась мило, теперь вопрос почему эта девушка умерла? Софии стало жаль ее, она была красивой, имела работу, семью, деньги. А теперь она здесь как ее замена, теперь та София упокоилась за теми воротами, а она продолжает быть светом в новой оболочке. Её мысли прервал голос из кухни: — Доченька, завтрак готов — спускайся! — нежный женский звук эхом донесся с нижнего этажа, заставив ее стоять у закрытой двери в размышлениях. Теперь она другая София, теперь у нее есть семья… Возможно стоит дать себе пару дней отдыха после всех навалившихся на нее проишествий. Она повернула ручку и спустилась вниз по лестнице. И застыла увидев перед собой картину вживую. Женщина средних лет — по видимости ее мать, она стояла с сковородкой омлета перед столом, нарезая каждому свою порцию. Было еще трое, две сестры и брат. Брату на вид 16, сестры помладше и за маленьким столом сидел маленький ангелочек со своей тарелочкой. Мать посмотрела на нее с теплом, не зная о том что София теперь не та за кого должна себя выдавать. — Сонечка, спускайся. Чего застыла? Софи сама не поняла почему ее тело оцепенело, из-за чего на ее глазах выступили слезы при виде счастливой семьи. Они были чужими, но такими родными. Моргнув пару раз Софи нашла силы спуститься и позавтракать. — Сонь, все хорошо? Ты на вид бледная… — спросила девочка лет 13, сидя рядом с ней. По видимому ее сестра, осталось выяснить их имена и не вызвать подозрения. — Просто голова с утра немного кружится, думаю выпью чаю и пройдет. — сказала она спроста, взяв в руки дымящуюся кружку и отпив немного. Все за столом занимались своим делом. Парень сидел за столом, уткнувшись в телефон, и лениво ел омлет. Ему было около шестнадцати, и он выглядел так, будто только что сошёл с экрана — словно актёр в перерыве между дублями. Светлая кожа, чёткие скулы, прямой нос и чуть приоткрытые губы делали его лицо почти кинематографичным. Волнистые тёмные волосы падали на лоб, а светлые глаза не отрывались от экрана. Простая белая футболка и растрёпанные волосы, всё выглядело нарочито небрежно, но безупречно. За тем же столом, по другую сторону, сидели две девочки — близняшки, лет тринадцати. Они вполголоса болтали между собой, смеясь и одновременно откусывая от своих бутербродов. Перед ними стояли кружки с чаем, от которых поднимался лёгкий пар. Обе были удивительно красивы с теми же тонкими чертами, что и у парня: большие светлые глаза, аккуратные носики, губы с мягким изгибом и гладкая, светлая кожа. Волосы у обеих были прямые, чуть ниже плеч, цвета тёмного шоколада, они сидели почти зеркально, и с первого взгляда отличить их было невозможно. Одна чуть чаще заправляла прядь за ухо, вторая больше смеялась, чуть громче, но жесты, мимика — всё оставалось удивительно синхронным. Они время от времени бросали взгляды на парня, то лениво, то с лёгкой улыбкой, но не отвлекались от своего разговора: шептались о чём-то своём, девичьем, с тем особенным увлечением, которое бывает только между двумя родными душами. Мать, женщина, которая её встретила, продолжала готовить. Кухня, довольно красиво обставленная, с красивым мраморным декором в чёрно-белых тонах, была превосходно. А эта женщина, улыбаясь, продолжала что-то жарить на сковородке. Пахло сосисками с беконом. Она тоже была прекрасна; из-под чепчика светло-каштановых волос, уже проглядывали чуть седые волосы. Несмотря на возраст, наверное, лет пятидесяти двух, фигура у неё была не хуже, чем у Софии, а лицо… такое доброе и светлое. Ах да, она совсем забыла про ангелочка. София перевела взгляд на сидящего в кресле младенца и замерла. Ребёнок был точной копией её дочери; те же глаза, волосы и лицо. Не совсем копия, но очень похожа, особенно для матери. Софи в шоке сидела возле тарелки и смотрела на ребёнка, не как не получалось отвести взгляд. Медленно встав, она подошла к малышке и, протянув руки, подняла ее со стульчика. Девочка закряхтела, подняла ручки и коснулась лица Софии. И та замерла, тихонько всхлипывая, сжимая девочку в руках. Её новоиспечённая мать обернулась, с ужасом глядя на Софи. Брат и сестра тоже смотрели на неё так, словно она совершила какой-то непростительный поступок. Нахмурившись, она вытерла слёзы рукавом свитера и, прижимая к себе ребёнка, посмотрела на женщину. — Что? — Она немного промешкалась, но всё же произнесла слова, которые не произносила очень давно. — Мама, что случилось, я что-то сделала не так? Женщина посмотрела на неё с нескрываемым потрясением, а может, даже и ужасом?! Переведя взгляд на детей, она покачала головой, словно говоря: «Я не понимаю, как?» София нахмурилась, повернулась к своим «сёстрам и брату», вопросительно приподняв бровь. — Да, объясните мне, что чёрт возьми, произошло? Семья слегка выдохнула, но Софи не поняла. Что она натворила. Послышались шаги, и кто-то подошёл сзади. София обернулась и увидела мужчину; очень доброго, красивого, сильного вида. Похожего на брата. Судя по всему, это был их и уже ее «отец». Мужчина подошёл сзади и осторожно протянул руки к малышке. Она пробормотала что-то непонятное и потянулась к мужчине. Софи, растерянная, передала девочку и обратила взгляд на мать. — Соня, девочка моя, что с тобой? Ты больна, или, может быть, ты… Прервав её на полуслове, София всплеснула руками. — Что происходит? Почему ты смотришь на меня так, будто я кого-то убила?! — Женщина перевела взгляд на мужа, а он кивнул ей и посмотрел на девушку. — Соня, дорогая, ты как будто забыла, да? Или ты… Не знаю, может быть, ты приняла это, но как, как это возможно, просто так? Мать всплеснула руками и подошла ближе. — Неужели это на тебя так повлиял твой Эрик и твой… — Она замялась, вспоминая это слово. — Оно вертится у меня на языке… Не могу вспомнить… — Медицинский лагерь, мама. — Помог брат, все еще краем уха слушая каждого. — Да, всё верно. Медицинский лагерь! — Женщина осторожно улыбнулась и положила руку на плечо Софи, слегка встряхнув её. — Тогда… признаю. Ты можешь ездить туда каждый год! Софи растерянно покачала головой. О чём эта женщина, почему она не может подержать ребёнка без этих взглядов? Обернувшись к своим «сёстрам», Софи подняла руки, словно спрашивая: О чём она говорит? Девочка что справа, встала со стула и медленно подошла к Софи. Она протянула ей руку, взяла её за локоть и подвела к дивану. Она вывела её из кухни в гостиную и усадила рядом. — Сестренка, ты никогда не брала Эммочку на руки. Мы взяли её из детского дома после смерти нашей Эмочки. Ты не приняла эту девочку как сестру и даже не взглянула на неё. А теперь… теперь ты взяла её на руки и обняла! А как ещё нам реагировать? София села на диван рядом со своей новой сестрой и, не моргнув, уставилась в пол. Как, как она могла быть такой? Как эта девушка Соня могла не чтить имя сестры. Не любить её. Она же маленькая, не всем не повинное дите, да, сестру ей не заменит, но теперь она тоже ее сестра. Так почему же она такая бессердечная? Подняв взгляд, София посмотрела на девочку. И, неожиданно улыбнувшись, нежно обняла её. Девочка замерла и, словно боясь пошевелиться, застыла как камень. Но через несколько мгновений обняла сестру. Отпустив ее, Софи встала и медленно направилась на кухню, но голос заставил её остановиться. На мгновение… — Соня, ты уверена, что всё в порядке? Обернувшись, Софи посмотрела в глаза сестры и осторожно кивнула. — Да, сестренка, всё хорошо. Девочка широко распахнула глаза, но Софи этого не заметила. Она медленно подошла к родителям и девочке. Войдя на кухню, она подошла ко всем. Подняв глаза, она прошептала слегка дрожащим голосом: — Мама, папа, я хочу попросить у вас прощения… — Софи понимала, что ей не за что просить прощения. Но она хотела помочь этой девочке, в котором сейчас она теле, прося прощения от ее имени. — Мама, я очень ошибалась. Да, мне было трудно принять Эмми, но я её приняла. Я понимаю, что мою родную сестру уже не вернуть, но я знаю, что наша Эмми, она хотела бы, чтобы я полюбила эту девчонку. Я понял это совсем недавно. Мама смотрела на неё… не моргая. У неё даже руки повисли как-то странно по бокам, будто она не знала, что делать, обнять, заплакать, сказать что-то? Секунда. Вторая. И вдруг, всё. Слёзы просто хлынули, без предупреждения. Она прикрыла рот рукой, а плечи задрожали. И только выдохнула: — Сонечка… В голосе было всё сразу. И боль, что копилась годами и нежность. И извинения какие-то, которых даже не нужно было. И такое облегчение, будто она всё это время что-то держала внутри — и вот теперь, наконец, отпустило. София смотрела на неё и вдруг почувствовала: она не просто что-то сказала она что-то развернула. Как будто до этого в доме было тихо-тихо, а теперь двери распахнулись и стало возможно по-настоящему дышать. Папа стоял чуть поодаль, с младшей на руках. Он молча держал малышку крепко, прижимая к груди, и смотрел на Софию, не отрываясь. Но у него в глазах было всё. Он редко показывал, что чувствует, но сейчас… сейчас его сдержанность трещала по швам. Подбородок дрогнул. Он моргнул быстро, как будто хотел отмахнуться от слёз, но не вышло. Они просто покатились — немного, но всё равно настоящие. Он подошёл ближе, его глаза были красные, а лицо мягкое и растерянное. — Она твоя сестра, Сонь, — сказал он тихо. — Если ты готова… София уже тянулась вперёд, и он осторожно передал ей Эмму. Малышка прижалась к ней, не понимая, что происходит, но удивительно спокойно. Просто ткнулась носом ей в шею, и что-то внутри Софии сжалось. Такой знакомый запах, как хлеб, как тёплое молоко, как детство. Она обняла её. Крепко, по-настоящему, щёку прижала к пушистым волосам и прошептала: — Привет, сестрёнка. И всё, удержаться было невозможно. Слёзы потекли сами, беззвучно, горячие. Она вспомнила дочь, и сама ситуация была такой мило грустной. И мама уже стояла рядом, обнимая их обеих. Потом папа тоже обнял. Вчетвером, они просто вот так тесно стояли, без слов. Они стояли, прижавшись друг к другу, и никто ничего не говорил. Просто дышали вместе, громко и прерывисто и лакали. Но от счастья. Потому что это были не грустные слёзы. Это были слёзы, которые снимают тяжесть с груди. Братья и сестра тоже встали. Девочка которая сидела с ней и ее сестра обняли ее с разных сторон. И даже парень, подошел и обнял ее за шею, крепко крепко. А София не могла остановить слезы, у неё есть семья. Теперь у неё есть настоящая семья, и все что она могла мечтать. Все кроме Северуса…