Предание скованных сердец.

      Утро за окном Хогвартса было по-весеннему свежим и тихим. В позолоченном свете София осторожно отстранилась от Тома, по-доброму улыбаясь, и чуть коснулась его волос: — Неужели это ты? — её голос дрожал от радости и искреннего удивления. Северус, заметив перемену, подошёл ближе, настороженно спросив. — Что происходит? Дамблдор, стоявший рядом, с улыбкой начал объяснять, отвечая на укоры декана. — Северус, это всё Арканела. Её появление стало катализатором. Том обрёл человечность благодаря её невинной любви. — Снейп, всё ещё сомневаясь, перевёл взгляд на жену, осознавая, что их жизнь навсегда изменилась после ребенка. Солнечные лучи мягко скользили по старинному деревянному столу в гостиной, играя бликами на фарфоровых чашках. Запах свежезаваренного чая и утренней прохлады смешивался с лёгким ароматом старых книг и пыльных занавесок, пропитанных историей этого места. София всё ещё не могла полностью осознать, что перед ней сидел Том. Не Лорд Волан-де-морт, не холодный маг-убийца, а мужчина со спокойным взглядом и даже… человеческой теплотой в глазах. Её пальцы дрожали, когда она трепетно сжала ладони, глядя на него с неприкрытым изумлением. — Мне кажется, я схожу с ума, — пробормотала она, делая неуверенный шаг назад, словно боясь, что её воображение играет с ней злую шутку. Том тихо усмехнулся, его губы едва заметно тронула улыбка, новая, неизведанная, даже для него самого. Он наклонил голову, рассматривая свои пальцы, как будто удивлён их существованию. — Если бы я сам не чувствовал этого, — сказал он, — То сказал бы, что это невозможно. Северус, стоявший в стороне, скрестил руки на груди, его выражение было суровым и напряжённым. Он изучал Тома долгим взглядом, словно пытался разглядеть в нём остатки прошлого кровожадства. Ему было сложно принять происходящее, даже несмотря на очевидность изменений. — Хочешь сказать, что ты человек? — наконец выдавил он. Реддл медленно провёл рукой по столу, пальцы прошлись по тёплой древесине. Он сделал глубокий вдох. — Не только хочу сказать, но и доказать. — он поднял взгляд, его глаза были спокойными. — Я чувствую всё иначе. Эмоции стали глубже, а мысли яснее… И я больше не питаюсь страхом. София тихо вдохнула, её грудь вздымалась от волнения, что приходило с новым осознанием. Она едва заметно улыбнулась, снова убрала прядь волос за ухо, словно пытаясь собраться. — Ох, Том… это невероятно. Может быть… ты хочешь чаю? Или кофе? — её голос дрожал, но в нём звучало что-то похожее на заботу, искреннюю, простую. Мужчина слегка улыбнулся, впервые за долгое время его выражение не несло в себе ни жесткости, ни тени угрозы. — Чай, если можно, — сказал он, почти смущённо. София кивнула и направилась к кухне, девушка была в полном восторге, день начался прекрасно. Остальные уселись за стол, каждый из них был погружён в свои мысли. Дамблдор слегка наклонил голову, его глаза блеснули интересом. — В каком-то смысле, — Том медленно продолжил, его голос был низким, вдумчивым, — это началось год назад, когда появилась Арканелла. Но я понял это только сейчас. Её любовь… она чистая, безусловная н неподвластная магии или власти. Она смотрела на меня не как на монстра… а как на того кто ее. Дамблдор сложил пальцы в замок, его взгляд наполнился задумчивостью. — То есть ты хочешь сказать, что любовь действительно является самой могущественной магией? — он произнёс это тихо, почти благоговейно. Том кивнул, его глаза потемнели, он смотрел в глубину своего сознания. — Хочешь верь, хочешь нет, Альбус, но именно она изменила меня, — он на миг сжал пальцы, словно собираясь с духом. — Не просто доверие или доброта… а любовь. Северус неожиданно хмыкнул, его губы дрогнули в почти невидимой ухмылке. — И ты действительно это ценишь? Это не просто очередной твой план? — Том повернулся к нему, и впервые в его глазах не было ни одной тени угрозы, лишь сама человечность, окруженная задумчивостью. — Северус, я знаю, что ты не можешь сразу мне поверить… но я чувствую себя иначе. Я хочу быть иначе, человеком. В это время София вернулась, держа в руках увесистый поднос. Она аккуратно расставила перед всеми чашки с чаем и печенья. — Тогда… расскажи нам всё, Том, — мягко сказала она, садясь рядом. — Как это началось? Как ты почувствовал… что ты больше не Лорд Волан-де-морт? Реддл посмотрел на неё с благодарностью, его пальцы сжали чашку чая крепче. Он сделал глоток, и смог выдавить из себя слова и рассказать. Он сделал небольшой глоток, позволяя горячему напитку коснуться языка, и на миг закрыл глаза, будто наслаждаясь моментом. Северус внимательно наблюдал за ним. Внутри его бушевала буря из сомнений, вопросов и уколов памяти, которая говорила: Осторожно, не доверяй. Но что-то внутри него не могло не признать очевидное — перед ним больше не было чудовища. Была настоящая, осознанная перемена, личность. — Так, объясни нам подробно, Том, — произнёс он, наконец, откинувшись на спинку стула. — Как ты дошёл до этого? Что именно изменилось внутри тебя? Том поставил чашку на стол, его пальцы провели по керамической поверхности. — Всё началось тогда, когда Арканелла впервые сказала мне «Том». — Его голос дрогнул, но он не пытался это скрыть. — Это было не просто слово… Это что-то изменило во мне. Это была вера в то, что я не монстр. Вера в то, что я способен любить. София, сидевшая рядом, чуть улыбнулась, отложив ложку на блюдце. — И ты почувствовал это сразу? — Нет, — покачал он головой. — Я сопротивлялся. Долго. Я не мог принять, что во мне может быть что-то человеческое. Каждый раз, когда она смотрела на меня с этим… искренним, чистым взглядом, я думал, что это ошибка, иллюзия… Но потом я начал замечать перемены. Дамблдор, сидевший поодаль ото всех, сложил пальцы перед собой, облокачиваясь, его глаза блестели в сумеречном свете. — Какие перемены? — спросил он, задумчиво. Том чуть усмехнулся, его пальцы вновь коснулись чашки, но он не поднимал её. — Страх исчез. Я перестал ощущать голод к власти. Я начал замечать вещи, которых никогда раньше не видел, запах дождя, тепло солнца на коже, даже то, как Арканелла смеётся, когда ей щекотно. Это было… непривычно. Я начал понимать, что мир не просто место борьбы, а что-то большее. Северус тихо выдохнул, всё ещё переваривая услышанное. — Значит, ты больше не стремишься к величию? — в его голосе звучала доля скептицизма. Но Том посмотрел на него прямо, его взгляд был твёрдым, но без прежней холодности. — Я хочу другого величия, Северус. Не власти, а семьи. — Тишина повисла над столом практически ощутимо, и в этот момент София не удержалась — она потянулась к нему, накрывая его руку своей. — Тогда тебе предстоит долгий путь, Том. — её губы дрогнули в улыбке. — Но ты на правильном пути. Дверь скрипнула, и в комнату вошли Гарри и Дафна, их лица светились любопытством и легкой неловкость. — Мы слышали, что у вас тут философские разговоры, — с усмешкой произнёс Гарри, — можно присоединиться? — стоя рядом, Дафна довольно хмыкнула, сложив руки на груди. — Как минимум, мы хотим понять, как тому, кого мы считали величайшим злом, удалось стать… человеком. Том посмотрел на них обоих, а потом снова перевёл взгляд на Арканеллу, которая с улыбкой смотрела на него, сидя на маленьком кресле у окна. В ее взгляде виднелись искорки от свечей, а ноги весело метались от детской радости. — Ответ прост, — тихо сказал он. — Она меня изменила.

***

      Софи стояла у кухонного стола, вытирая мокрые руки об бархатное полотенце. Её день был наполнен привычными заботами, и она даже не подозревала, что вот-вот произойдёт нечто, что перевернёт её настроение. Шаги, раздавшиеся за её спиной, заставили её обернуться. Гарри вошёл в комнату с широкой ухмылкой, а Дафна, чуть смущённая, но сияющая, шла рядом, её рука лежала на его плече. Их лица были полны какого-то особенного возбуждения, словно они знали секрет, который вот-вот раскроется по истечению срока. — Ну, держи, это тебе, — сказал Гарри, протягивая конверт. Софи нахмурилась, её взгляд скользнул на представшую пару, а затем на конверт. Она осторожно взяла его, чувствуя, как её сердце начинает биться чуть быстрее от неизведанности. Северус, стоявший неподалёку, сделал шаг ближе, его пальцы мягко коснулись её талии. — Что это? — спросила она, её голос был полон любопытства и лёгкой настороженности. Северус молча наблюдал, его взгляд был сосредоточен на её лице, на каждом её движении. Он знал, что бы это ни было, оно должно быть важным, раз Гарри и Дафна так сияют и передают его лично. Софи медленно раскрыла конверт, её пальцы слегка дрожали. Когда она увидела содержимое, её дыхание замерло, читая каждое слово с трепетом. — Путёвки… — прошептала она, её голос дрожал от удивления. На мгновение комната будто застыла, ожидая следующего момента. Гарри и Дафна переглянулись, их улыбки стали ещё шире. Затем, словно взрыв эмоций, Софи закричала от радости. — Вы серьёзно?! В Италию?! Она бросилась к ним, обхватив обоих своими руками. София радовалась как ребёнок, обнимая друзей. — Это невероятно! Я всегда мечтала туда поехать! Гарри рассмеялся, качая головой. — Конечно. Это подарок на вашу свадьбу. Вы заслужили. Дафна улыбнулась, подмигивая подруге. — Ты всегда говорила, как хочешь увидеть Италию. Мы подумали, что это идеальный подарок. Северус, наблюдая за своей женой, почувствовал, как внутри него разливается тихое тепло. Видеть её такой счастливой, искренней, живой — это было всё, чего он хотел. — Ты заслужила это, Софи, — произнёс он, утыкаясь в ее плече. Миссис Снейп повернулась к нему, её глаза сияли радостью. — Ты понимаешь? Мы едем в Италию! — она снова посмотрела на путёвки, словно не веря своим глазам. — Это будет незабываемо, — добавила она, её голос был наполнен мечтательностью, прикрывая глаза. Они оставили Арканеллу, которая мирно играла с Томом рассматривая игрушки, и направились в комнату, чтобы начать собирать вещи. Гарри и Дафна остались с малышкой, пока родители, переполненные волнением, разбирали гардероб вдоль и поперек, раскладывая всё самое необходимое в чемоданы. Когда дверь комнаты закрылась, Софи резко повернулась к Северусу. Её сердце всё ещё билось от возбуждения, её глаза сияли. Она шагнула ближе, её руки мягко скользнули вокруг его торса, прижимаясь к нему. — Сев, у нас наконец-то всё налаживается, — София провела рукой по мужской груди. Северус вдохнул её аромат — смесь трав, пион и чего-то родного, того, что он не хотел больше терять. Его руки осторожно обвились вокруг неё, и он наклонился, коснувшись её губ. Поцелуй был мягким, неторопливым, но таким желанным. Он чувствовал, как её губы дрожат от эмоций, как её тело расслабляется в его объятиях. После мгновения Северус отстранился, но его руки остались на её талии. — Давай собирать вещи, а то Гарри с Дафной передумают и отправятся вместо нас, — усмехнулся он. Софи рассмеялась, а ее нежный смех раздался по комнате нежным эхом. Она подхватила рубашки и начала складывать их в чемодан, один за другой.