Предание скованных сердец.

      София закрыла глаза, морально готовясь к неизбежному удару заклинания. Будучи вовлеченной в такую ситуацию, казалось, что само время замедлилось, и каждое мгновение растягивалось до бесконечности. Сердце трепетало в груди непрестанно, а дыхание застыло в ожидании жгучей боли и вечной тьмы. Но вместо этого её мир перевернулся. Волна необузданной энергии пробежала по телу, выбивая дыхание, словно оно было украдено у самой жизни. Глухой удар заставил её пошатнуться, и в это же мгновение непереносимая, мгновенная боль вспыхнула, оставляя после себя чувство пустоты. В ушах звенели крики, яростная возня бушевала где-то вдалеке, но её внимание тут же перехватило нечто другое. Горячие руки, сильные и такие знакомые, охватили её талию, прижали к себе с такой силой, словно сами силы небес боялись бы разлучить их. От тепла этих рук её сердце замерло, а затем забилось с такой бешеной скоростью, будто пыталось догнать потерянные мгновения жизни. — Нет… Только не он… Пожалуйста… — мысли хлынули потоком, перепутываясь, сливаясь в безумную мольбу. Тело дрожало, покрытое мурашками, сжигаемое внутренним пламенем, которое она не могла объяснить. Её дыхание оборвалось, когда она попыталась вдохнуть, но воздух стал плотным и вязким. Силой разомкнув глаза, она повернула голову, и время вновь застыло. На ней лежала тёмная фигура. Одежда мужчины была пропитана кровью насквозь, его лицо было изнеможенным, но всё же в нём было нечто такое, что отозвалось в её сердце. — Северус… нет, прошу! — её крик пронёсся эхом, отдаваясь болью и ужасом. София почувствовала, как сильно дрожат её руки, когда она приподняла его голову к своей груди, осторожно удерживая её, словно боялась, что он рассыплется на частицы под её прикосновением. — Девочка моя… — слова прозвучали хрипло, почти невесомо, но каждое из них проникло в самую глубину её души. — Нет… Зачем?! — её голос сорвался на рыдания, а слёзы, крупные и горячие, падали на его лицо кусками. Она почувствовала, как её пальцы вдруг задели что-то вязкое и взглянув вниз, увидела, как её руки покрыты кровью. — О, Мерлин… — выдохнула она, её разум бросался в панике. Разорвав ткань своей футболки, она приложила её к его ране, стараясь остановить кровь, но руки тряслись, а страх сковывал её всё сильнее. И тут раздался громкий, жутко довольный голос, разрывая этот миг на части: — Ах Северус, ты снова попытался обхитрить меня… Но, как всегда, напрасно. — София подняла взгляд, заметив приближение Тёмного Лорда. Его улыбка была полна злорадства, а каждый шаг подчеркивал его уверенность. — Она ведь обещала мне свою силу, и она ее отдаст. — продолжил он, ухмыльнувшись. И в этот миг произошло нечто невероятно, прерывая неугомонные насмешки Лорда. Из кармана Северуса выпал крошечный бутон — цветок, Камелия. Это нежное растение сияя мягким, почти эфемерным светом, медленно поднялась в воздух. Её лепестки развернулись, источая магическое свечение, столь яркое, что оно заполнило всё вокруг. Волосы Софи, взметнулись в вихре магической энергии, словно ветры самой судьбы подхватили их. Порванная футболка, изумрудно-зелёная, казалось, дышало сиянием, а глаза горели необузданной силой. София больше не была той испуганной девушкой, которая сжималась в страхе. Свет, исходящий от неё, окутал всё вокруг, накрыв Северуса, как щит, согревая и оживляя. Из её груди вырвалась белая вспышка, наполнившая лес светом. В этом сиянии над телом мужчины появился ребёнок из чистого света. Он наклонился, поцеловал Северуса в лоб и сказал слова, которые потрясли всех до глубины души: — Папа, не оставляй меня… Свет начал угасать, но что-то в ней изменилось навсегда. Северус открыл глаза, его лицо было охвачено ужасом и неверием. Но когда он увидел её, его взгляд стал мягче, теплее. В то время как вокруг всё ещё звучали крики поражённых магов, Тёмный Лорд, теряя терпение, вскрикнул: — Авада Кедавра! — но его заклинание неожиданно угасло, не успев родиться, а его тело словно истощенное, рухнуло на землю. Северус криво встал, невзирая на больные раны, его единственное желание было — защитить Софию. Он крепко прижал её к себе, закрывая собой, словно весь мир больше не имел значения. — Северус, беги… я не хочу, чтобы тебя… — голос девушки был словно хрупкая нить, готовая порваться от малейшего движения. Она пошатнулась, хватаясь за запястье, горящее от боли. Её колени подкосились, а прядь спутанных волос упала на лицо, скрывая испуганные и полные слёз глаза. Но он остался. Северус стоял, возвышаясь над всем, словно угрюмый рыцарь в чёрной броне, его глаза — две бездонные бездны, наполненные непреклонной решимостью. Ветер трепал его плащ, словно отчаянно пытался заставить его сдвинуться с места, но он был неподвижен, как сама судьба. — Всё хорошо, родная, — произнёс он, его голос был мягок, словно шелковая вуаль, но в нём звучала непреломимая сила. — Я в порядке. Теперь я никогда тебя не оставлю. Даже если придётся пожертвовать собой. Его слова окутали её, как защитный купол, согревали её душу, израненную в каждом уголке. В тот миг Северус был не просто человеком. Он был её миром, её опорой, её последней линией защиты. Он отбросил годы сурового самоконтроля, разрушил стены, которые возводил всю жизнь. Ради неё он готов был поставить всё на карту. — Что здесь происходит, Снейп? — раздался громкий рёв Лорда, словно удар грома, раскалывающий молчание. Его глаза сверкали, как молнии, испепеляя взглядом. — А вы не знаете свойства Иллингарда? — ответил Северус, его голос звучал, как лёд, крошащийся под сильным ударом. В его уверенном спокойствии была скрытая угроза. Лорд шагнул к девушке, его рука, ледяная и тяжелая, схватила её за запястье. Но прежде чем он смог сказать хоть слово, поток огня, струившийся по её венам, охватил его руку. Лорд исказился и отшатнулся, словно от касания чистого пламени. В этот момент её голос раскатился с новой мощью, как грозовой шквал: — Не смей трогать моих маму и папу! Если ты хоть на миг приблизишься к ним, я уничтожу тебя! Лицо Лорда перекосилось от неожиданности, его уверенность исчезла, оставив лишь проблеск страха. — Этот голос… Аркан? — шёпот Софии прозвучал, как рваный клочок тёмного ветра. Девушка схватилась за живот, её взгляд потемнел от непонимания. — Аркан… это ты? — прошептала она, её голос был наполнен смесью шока и нежности. — Да, мамочка, это я… — прозвучал нежный голос, наполненный светом. — Я так рад, что вы с папой вернули меня… — слёзы потоком заструились по её щекам, она повернулась и, сорвавшись с места, бросилась к Северусу. Её руки обхватили его шею, а он, не задумываясь, обнял её так крепко, будто хотел впитать её тепло, её жизнь, её сущность. Он склонился, и его губы коснулись её лба в лёгком, почти невесомом поцелуе. — Мерлин, спасибо… — прошептал он, его голос был полон благодарности, словно эта фраза была его молитвой. Свет окружал их, мягкий и тёплый, исходящий от неё. Это было сияние надежды, света, любви. Её растрёпанные волосы развевались на ветру, словно золотые крылья, а его чёрная одежда, испачканная кровью, казалось, впитывала этот свет, превращаясь в символ их общего испытания. Всё вокруг замерло. Для них больше не было ни Лорда, ни его Пожирателей. Только они вдвоём, стоящие в этом мерцающем круге света, были настоящими. Их сердца бились в унисон, их души светились одной песнью, и даже ветер, казалось, замер в знак уважения к этой непобедимой силе любви. — Пап… — дрожащим голосом произнесла девушка, протягивая руку. Её глаза блестели от слёз, их отчаянный взгляд будто молил о защите. Дэвид, видя её жест, мгновенно бросился к ней, его движения были быстры и порывисты, как у человека, которому больше нечего терять. Он схватил её за плечи, притянул к себе с такой силой, что, казалось, хотел срастись с ней в одно целое, укрыть от надвигающейся беды. Северус, стоявший по другую сторону, осторожно обнял её. Его жесты были сдержанными, но в них читалась глубокая, почти священная привязанность. Для него эта девушка была не просто смыслом его жизни — она была его всей жизнью, его единственной любовью. Дэвид и Северус обняли её с двух сторон, словно возводя непроницаемую стену между ней и опасностью, готовой поглотить их всех. — Только попробуйте забрать её у нас! — прошептал Дэвид, его голос был едва слышен, но в нём звучало больше решимости, чем можно было выразить словами. И тут их единство разорвал дикий, яростный крик мужчины с черными волосами, стоявшего в тени деревьев: — Вы меня уже достали и вывели из себя! — в его голосе звучала холодная, неистовствующая ненависть. Он поднял палочку, и мгновение спустя воздух прорезал смертельный зелёный луч. — Авада Кедавра! Луч летел, словно стрела, разрывая пространство между ними. Софи замерла. В это мгновение всё её существо застыло, сжимаясь в точку. Но когда она поняла, куда направлено заклинание, уже было слишком поздно. Дэвид резко разжал свои руки, оттолкнул дочь назад и шагнул вперёд. Его спина, широкая и сильная, приняла удар. Луч врезался в него с такой силой, что его тело качнулось, а затем, как будто лишившись собственной силы, он рухнул на землю. — Нет… — прошептала Софи, её голос сначала сдавленно сорвался, а затем вырвался из её груди пронзительным, невыносимо хриплым криком: — ПАПА! — она упала на колени перед его безжизненным телом, её руки дрожали. Казалось, она не верила в то, что произошло. Пальцы сжимали его плечи, как будто могли вернуть ему жизнь. — Пожалуйста, нет… только не ты, только не ты… — её голос разбивался о рыдания, наполняя лес эхом, которое проникало в каждую душу, даже тех, кто давно утратил совесть. Эмоции были слишком неугомонны, она уже потеряла мать, и сейчас могла потерять и отца. Северус, казалось, за секунду окаменел, но в его взгляде вспыхнул холодный огонь. Он поднялся, его фигура казалась высокой и угрожающей. Его палочка уже была в руке, а голос, прозвучавший в этот момент, напоминал роковой приговор: — Ты заплатишь за это. — Северус! — хрипло закричала Софи, потянув его за край мантии. — Нет! Пожалуйста, не трогай его… Как же мы будем без тебя? Если тебя посадят… если тебя заберут… — её голос сорвался, и она, дрожа, обхватила его ладонь своими тонкими пальцами. Его лицо на мгновение смягчилось, он взглянул на неё, как человек, принимающий трудное, но неизбежное решение. — Моя милая… ты права, — прошептал он, опуская палочку. Затем он слегка улыбнулся, но в этой улыбке было больше горечи, чем радости. — Чему ты радуешься, Снейп? — зло выкрикнул Антонин, уверенный, что победа на его стороне. Его взгляд метался от Снейпа к другим людям. — Просто решил не убивать тебя, Антонин. — холодным, будто вырезанным из мрамора голосом произнёс Северус. — Но это не значит, что ты уйдёшь безнаказанным. Долохов оглянулся и замер. Позади него стояли сотрудники Министерства магии, и их лица были серьёзны. — Мы видели всё, Антонин. — произнёс полноватый мужчина, возглавляющий их. — Ты обвиняешься в убийстве невинного человека. Твоё место в Азкабане. Убийца растерялся, его лицо побелело, а глаза расширились от ужаса. Люди из Министерства не дали ему времени на оправдания — его быстро схватили и увели прочь. Северус развернулся к Софи, его лицо теперь было мягким, но усталым. Он опустился на колени рядом с ней и, не говоря ни слова, бережно обнял её. Его губы слегка коснулись уголка её губ. — Мы справимся, моя дорогая. — прошептал он, его голос был тих, но полон силы. — Мы справимся. Вместе. Как только тишина окутала комнату, Министр магии осторожно приблизился к бездыханному телу — его присутствие было подобно зелёной луговой траве в тёмном лесу. — Мы заберём его, мисс Эллисон. — его голос прозвучал мягко, стараясь говорить все мягче. В его глазах отражалась смесь уважения и сожаления. София, едва слышным голосом, добавила: — Дайте мне сначала попрощаться с ним… — время словно обнулилось, когда министр чуть покачал головой, предостерегая Софию, что это её последняя возможность проститься с отцом. В лесу стоял сладкий запах времен прошлого, растворённый в горьком солнечном свете. София упала на колени рядом с телом Дэвида. Её трепещущая рука слегка коснулась его лица, покрытого шероховатой щетиной, как будто пытаясь запомнить каждую черточку этого момента. Она наклонилась и поцеловала его в щёку, и в прощальном поцелуе была вся её любовь, которую уже не выразить словами. Тонкие лепестки нежности окутывали её сердце волокнами, словно затмив все обиды и радости. Когда София снимала руки, её внимание привлек сжатый кулак отца. Между пальцев был зажат лист бумаги. С волнением и осторожностью она вытащила его, спрятала в карман, будто это было маленькое сокровище, которое она должна была сохранить любой ценой. Смахнув слёзы, она поднялась. Северус, почувствовав её нежный призыв о поддержке, шагнул вперёд, обняв её за талию. Его кивок был тихим обещанием — обещанием заботы и понимания. — Уносите. — сказал он команде, но в его голосе была слышна глубина невыразимого сострадания, от потери давнего друга. Стоило людям с телом Дэвида исчезнуть в портале, как к Софии подошёл Корнелиус Фадж. Он смиренно наклонил голову в жесте уважения. — Мисс Эллисон, я обещаю вам, никто из этого круга не уйдет безнаказанным. — его голос звучал как ритуальная клятва, заключённая в печальный полутон улыбки. Он скрылся, оставив за собой едва ощутимое эхо своих слов. — Пойдём, родная, нам пора в Хогвартс. С лёгким шёпотом произнёс Северус. Они медленно направились прочь, разворачивая перед собой новою дорогу, полную надежд на лучшее и воспоминаний, которые они навсегда оставили позади в этом месте утраты и печали.