Там,где спят Ромео и Джульета

Вымышленный страх

Всегда сильней, чем подлинный,

пугает.

@ Уильям Шекспир

Прошел месяц. Тридцать дней пролетели незаметно, словно один день. Школьные будни, наполненные уроками, а затем – мрачные, гнетущие часы, проведенные в подземелье, давили на девушку. Эта двойная жизнь, постоянное напряжение и необходимость держать маски, изматывали её. Лера жаждала отдыха, возможности сбежать куда-нибудь, подальше от всего этого, хотя бы на короткое время. Благо, сегодня, наконец, наступал долгожданный момент: все дети уезжали домой на каникулы. Десять дней тишины и покоя – это казалось настоящим спасением. Сегодня дети не учились, они хлопотливо собирали вещи, предвкушая дорогу домой. Школьники буквально фонтанировали радостью от предстоящих каникул, их смех и возбуждённые голоса разносились по коридорам. Но среди этого общего ликования, сыщики – те, кто стоял у истоков многих событий – были подавлены. Их радость омрачало мрачное предчувствие, давящее на грудь. Всё случилось два дня назад, когда Морозов заразил их всех смертельным вирусом. Два дня назад. День, перевернувший всё с ног на голову. Петр и Лера находились в учительской, наслаждаясь редким моментом покоя. Они обсуждали планы на выходные, предвкушая долгожданный отдых, когда в комнату, словно вихрь, влетел рассерженный Максим. Его лицо было искажено гневом, глаза горели яростью. - Ах ты, тварь! – крикнул он, его голос дрожал от переполняющих его эмоций, и он без колебаний накинулся на своего отца, Петра. За ним, пытаясь остановить надвигающуюся бурю, следом забежала Лиза, её лицо было бледным от страха, а руки тщетно пытались оттащить парня от Петра. Лера, мгновенно среагировав, оказалась между ними. Быстро, но с силой, она оттащила Максима от отца, заломав ему руку так, чтобы он не смог нанести вред. - Ты с ума сошел?! – крикнула она, отталкивая школьника в сторону, пытаясь усмирить его ярость. – Что ты творишь?! - Вы чем нас заразили?! – продолжал кричать подросток, его голос срывался от негодования и отчаяния. Он смотрел на Петра с нескрываемой ненавистью. - Успокойся, – грозно произнесла Лера, её голос звучал как приказ, заглушающий его крики. Петр, тяжело дыша, отступил на шаг. На его лице читалась смесь сожаления и вынужденной решимости. - Максим, у нас не было выбора, – хрипло произнёс он, его голос был надтреснутым, словно он говорил через силу. – Вы совсем отбились от рук. – Усмешка, появившаяся на его губах, была горькой и полной отчаяния, словно он сам не верил в то, что говорит. Хочешь жить? Тогда не суй нос туда, куда не надо! – пригрозила Лера, её голос стал жёстким и ледяным. Она смотрела на Максима с вызовом, в её глазах читалась сталь. – И если вы будете мешать, мы будем действовать без колебаний. - И дружкам своим передай, – дополнила блондинка, её взгляд скользнул по Лиза, которая стояла рядом, испуганная, но с любопытством наблюдающая за развязкой. – Чтобы знали своё место. - А теперь, ВОН отсюда! – крикнул Морозов старший, его терпение окончательно иссякло. Он указал на дверь, его рука дрожала от напряжения. – Чтобы я вас больше не видел! Максим, словно получив пощёчину, замер на секунду, затем, бросив на отца и Леру последний яростный взгляд, выскочил из учительской. Лиза, с испуганным лицом, последовала за ним, её глаза полны недоумения и страха. Дверь за ними захлопнулась, оставив в учительской лишь троих, чьи судьбы теперь были переплетены мрачным, смертельным узлом. Лера наблюдала за тем, как сыщики удаляются по коридору. Их растерянные лица, их пошатнувшаяся уверенность – всё это вызывало у неё не злорадство, а скорее какое-то горькое удовлетворение. Она не могла сдержать тихий смех, который вырывался из неё, словно освобождаясь от накопленного напряжения. Это была смесь облегчения от того, что план сработал, и какого-то ироничного понимания того, как легко человеческое сознание поддается внушению. Неожиданно к ней подошел Петр. Его появление было тихим, почти бесшумным, но его близость мгновенно вызвало у нее легкую дрожь. - Наслаждаешься победой? – прошептал он ей прямо на ухо, его дыхание обжигало кожу. В его голосе звучала смесь усталости и некоторого восхищения. Девушка, испугавшись неожиданного прикосновения и близости, вздрогнула. Её смех мгновенно утих, но в глазах осталась искорка. - Да, – ответила она, уже усмехнувшись, её взгляд стал более дерзким. - Как всё-таки хорошо работает самовнушение, – добавила она, поворачиваясь лицом к директору школы. Её слова звучали как признание, но в то же время были пропитаны осознанием своей силы. Их взгляды встретились. На мгновение время остановилось. В этот момент они оба вспомнили их разговор, произошедший до того, как ребята были "заражены". Это было за несколько часов до той сцены, полной ярости и отчаяния. Кабинет Морозова. Жарская и Морозов находились в его кабинете, который, как всегда, был безупречно чист, но лишен какой-либо теплоты. Петр сидел за своим рабочим местом, его пальцы бегло скользили по клавиатуре ноутбука, а Лера, сидя на столе рядом с ним, рассматривала папки с документами. - Ну и как будем заражать наших тимуровцев? – задал вопрос мужчина, отрываясь от экрана. В его голосе не было и намека на сомнение, только деловой интерес. Лера одарила его широкой, предвкушающей улыбкой. - Я всё придумала, – произнесла она с явным удовлетворением. – Это будет гениально просто. - Ты просто вколешь им прививку в шею, а они будут думать, что это вирус, – начала объяснять блондинка, её глаза горели энтузиазмом. – Мы сделаем вид, что у них все симптомы. - А если они поймут, что это не он? – Морозов поднял бровь, в его глазах читался интерес к её плану. Он был заинтригован. – Если они заподозрят подвох? - У них сработает самовнушение. Ты же знаешь, как сильно на них действует страх и авторитет. Они сами себе все признаки придумают, поверь мне, – ответила Лера, её уверенность была заразительной. – Мы просто дадим им почву для этого. - А что будем делать с антидотом? – поинтересовался Петр, задумываясь о практической стороне дела. - Просто разводить сладкую водичку, – с легкостью ответила Жарская, её улыбка стала еще шире. – Никто не заметит подмены. Главное – убедить их, что они заражены. Вернувшись в настоящее, Лера почувствовала удовлетворение от того, как гладко прошёл их первый этап. Взгляд Петра, полный одобрения и легкого восхищения, подтвердил, что они на правильном пути. - На каникулах поедешь домой? – спросил Морозов, его тон стал более мягким, будто пытаясь сменить напряженную атмосферу. В его голосе прозвучала нотка искреннего интереса. - Да, соскучилась по своим, – ответила блондинка, её глаза на мгновение потеряли прежнюю настороженность, в них промелькнуло тёплое воспоминание о доме. – А ты? – спросила девушка, возвращая вопрос. В этот момент её мысли, словно по волшебству, перенеслись на две недели назад. Жарская сидела в своем кабинете, погруженная в разбор отчетов сотрудников. Тишина и запах старых бумаг обычно успокаивали её, но сегодня атмосфера была какой-то наэлектризованной. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в неё, в буквальном смысле слова, ввалился Петр. Он едва держался на ногах, его движения были неуверенными, а взгляд – расфокусированным. Даже издалека девушка чувствовала запах алкоголя, крепкий и резкий. В подтверждение своим мыслям, она увидела бутылку виски, которую он держал в руке, словно драгоценный трофей. - Я смотрю, ты что-то отмечаешь, – заметила Лера, её голос звучал с ноткой иронии, но без осуждения. Она усмехнулась, наблюдая за его жалким видом. Морозов, шатаясь, поставил бутылку на стол, заставив Леру инстинктивно придвинуть бумаги подальше. Затем он подошел ближе к блондинке, его шатающаяся походка казалась нелепой, но в то же время в ней было что-то трогательное. - А у меня праздник, – сказал он пьяным, хриплым голосом, пытаясь выпрямиться, но лишь покачнувшись сильнее. – Сын родился. - Когда? – удивленно произнесла девушка, вставая с рабочего кресла. Она была поражена этой новостью. - Шесть лет назад, – ответил он, и его пьяный смех, полный горечи и отчаяния, эхом разнесся по небольшому кабинету. Он рассмеялся, но в этом смехе не было радости, только боль. Лера, преодолев мгновение удивления, постаралась взять себя в руки. Она подошла к нему, стараясь удержать его, когда он снова покачнулся. - Петр, тебе нужно отдохнуть, – произнесла Жарская, её голос стал более мягким, а затем, стараясь не спровоцировать дальнейшее сопротивление, она начала снимать с него пальто, которое было смято и испачкано. Тот противился, его пьяный разум отказывался сдаваться. - Я ещё не отпраздновал! – возмущался он, пытаясь вырваться из её рук. – Выпей со мной! - ТАК! – прикрикнула девушка, её терпение на исходе. Она понимала, что сейчас нужно действовать решительно, чтобы он не навредил себе. – Быстро лег на диванчик! – пригрозила она, указывая на небольшой диван, стоящий в углу её кабинета. Она подошла к шкафу, где хранила кое-какие вещи для непредвиденных ситуаций, и достала оттуда небольшую подушку. - Тебе нужно проспаться, – мягко произнесла она, положив подушку ему под голову. Морозов что-то неразборчиво пробурчал, его сопротивление постепенно ослабевало. Уже через десять минут, его дыхание стало ровным, и он крепко уснул. Лера, стараясь не разбудить его, достала из шкафа плед и аккуратно накрыла его. Затем, стараясь не издавать лишних звуков, она выключила светильник и тихо вышла из кабинета, оставив его спать. - Хочу провести время с Даней, – голос Петра вернул Леру в настоящее, прерывая её поток воспоминаний. В его словах звучала нежность, которую она только что наблюдала в его глазах, когда он вспоминал сына. Жарская решила не говорить, что давно знала о том, что у него есть сын. В тот вечер, когда он был пьян, она всё поняла, но решила не давить. Сейчас, когда он сам поделился этим, она была готова его выслушать. - Как он тебе? – спросила блондинка, стараясь, чтобы её голос звучал непринуждённо, но в нём читалось искреннее любопытство. - Я за это время к нему привязался, – ответил Петр, его лицо озарилось теплой и искренней улыбкой, которая преобразила его, смягчив резкие черты. – Он меня даже папой называет. С появлением сына Петр действительно изменился. Лера не могла не заметить этого. Он стал мягче, добрее. Он стал лучше относиться к Максиму, словно понимая, как важно для Дани иметь близкие отношения с братом. Данил, сам того не осознавая, менял его в лучшую сторону. Петр старался проводить с ним как можно больше времени, покупал игрушки, книги, всё, что тот только попросит. Он находил в общении с сыном не только радость, но и какое-то искупление, возможность наверстать упущенное. - Я рада за тебя, – искренне улыбнулась Лера, её глаза сияли неподдельным теплом. Видеть, как Петр находит счастье и искупление, было для неё важным, пусть и неожиданным, результатом их игры. В этот момент, повернув голову в сторону лестницы, ведущей вниз, она увидела Виктора и Тамару. Они шли рядом, увлечённые тихой беседой, их голоса были негромкими, но в их общении чувствовалась своя, особенная связь. - Вульф требует отправить Виктора в подземелье, – произнес Петр, заметив, куда смотрит блондинка. В его голосе прозвучала нотка беспокойства, а взгляд стал более серьёзным. Он понял, что разговор о личной жизни прервался, и пора вернуться к делам. - Я пытаюсь что-то придумать, – ответила Лера, её улыбка мгновенно угасла, сменившись сосредоточенностью. Она не хотела отдавать Виктора на растерзание этому старику, не хотела, чтобы его хрупкое выздоровление было поставлено под удар. Но и просто спрятать Полякова, рискуя раскрыть свои планы или нарушить хрупкое равновесие сил в Логосе, она тоже не могла. Задача была сложной, и нужно было что-то придумать. Срочно. Нужно было найти способ защитить Виктора, не подвергая при этом опасности себя и свои планы. Следом взгляд девушки метнулся в сторону лестницы, ведущей наверх, и она увидела Вадима, который только что заходил в школу. Он был зол – это было видно по напряженным линиям его лица, по тому, как он сжимал кулаки. Его глаза метали молнии, и Лера сразу поняла: опять Вульф довел. Этот старик умел выводить из себя самых терпеливых. Подойдя к блондинке, он остановился, строго посмотрев на неё. Его взгляд был пронзительным, не допускающим возражений. - Иди за мной, – грубо сказал он, не объясняя причин, и, не дожидаясь ответа, направился наверх. Девушка, пожав плечами, последовала за ним, оставляя Петра Алексеевича наедине с его заботами о Викторе. До комнаты Уварова они шли в полном молчании. Каждое слово, сказанное ранее, казалось, теперь было неуместным. Вадим, открыв дверь, пропустил Леру внутрь и, прежде чем зайти самому, запер дверь, создавая ощущение их полного уединения, которое быстро сменилось напряжением. - Что-то случилось? – поинтересовалась девушка, её голос был тихим, но в нём чувствовалась настороженность. Она посмотрела на Вадима, пытаясь разглядеть причину его столь резкой перемены настроения. - Меркели мертвы, – кратко сказал он, подойдя к ней вплотную. Его голос был низким, полным горечи и злости. - И ты из-за этого такой злой? – спросила блондинка, пытаясь разрядить обстановку, хотя и понимала, что причина его гнева гораздо глубже, чем просто смерть неких Меркелей. Она осторожно положила руки ему на плечи, пытаясь успокоить. - Тамара пока не знает, – добавил брюнет, его голос сорвался. Он резко спихнул её руки со своих плеч, словно их прикосновение причиняло ему боль. - Этот Князь вздумал, что может нам угрожать! – крикнул он, его голос звучал надрывно. – Он думает, что может нас запугать! - Да у тебя уже маниакальное желание увидеть этого Князя, – возмутилась девушка, стараясь говорить спокойно, но в то же время не показывая, что переживает насчет дедушки, чье имя он так яростно произнес. Её слова были попыткой отвлечь его от этой одержимости. - Ты не понимаешь, он открыто нам угрожает! – не унимался Вадим, его глаза горели яростью. – Он смеет нам угрожать! Девушка не знала, что сказать. Сейчас никакие слова, никакие уговоры не могли бы его успокоить. Она видела, что он полностью захвачен гневом и жаждой мести. - Да чего ты прицепился к нему?! – в этот раз крикнула девушка, её терпение начало иссякать. Она не могла позволить ему так себя вести, тем более, что он не понимал истинной опасности. Уваров посмотрел на девушку убийственным взглядом, в котором читалась вся накопившаяся злость и разочарование. - Потому что я не хочу терять компанию! – крикнул он, его голос был полон решимости. – Я не хочу, чтобы из-за этого человека, из-за его глупости, всё, что мы построили, рухнуло! Девушка испытала шок. Это было последнее, что она ожидала услышать. Его слова прозвучали как холодный душ, разбив её последние иллюзии. - Мы сместим Вульфа, и я займу в компании главную роль, – произнес физрук, и на его губах появилась хищная улыбка. В его глазах загорелся огонек предвкушения еще большей власти. Он смотрел на нее, ожидая, что она разделит его радость. В этот момент в сердце девушки что-то треснуло. Он не поможет ей закрыть компанию, не поможет ей положить конец насилию. Он хочет владеть компанией. Значит, это насилие будет процветать и дальше. Значит, Антон, Варя, дедушка и сама девушка будут всегда под угрозой. Лера не могла этого допустить. Её планы были совершенно другими. Стараясь скрыть своё потрясение и гнев, Жарская направилась к двери, её шаги были решительными, словно она уже знала, что делать. Но её остановила рука Вадима, которая резко схватила её за запястье. - Ты куда? – спросил он, его голос был полон недоумения и вновь появившейся подозрительности. Он потянул девушку на себя, пытаясь удержать её. - Не трогай меня! Не смей ко мне прикасаться! – она с невероятной силой выдернула свою руку, в её глазах бушевала буря эмоций. Не желая больше оставаться в одном помещении с ним, она выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью, оставляя Вадима одного с его амбициями и новой реальностью. Девушка, охваченная яростью и болью, направилась в свою комнату. Ей нужно было выплеснуть эмоции, которые клокотали внутри, угрожая разорвать её на части. Как только дверь захлопнулась, блондинка прислонилась к ней спиной и, закрывая рот ладонями, чтобы не издавать звуков, горько расплакалась. Слезы текли ручьём, смывая остатки надежды и иллюзий. Да уж, Уваров точно не поменяется. Теперь она это поняла окончательно. Она не переубедит его принять её сторону, он был слишком одержим властью и собственничеством. Проплакав часа два, когда боль немного утихла, девушка, решившая, что сможет справиться и разрушить компанию и без помощи бывшего мужа, подняла голову. Её глаза были опухшими, но взгляд стал твёрже. Неожиданно, когда девушка умывала лицо от слез, пытаясь привести себя в порядок, в дверь постучали. Вытерев лицо тыльной стороной ладони, она медленно подошла к двери, её сердце тревожно стучало. Открыв её, она увидела Петра. Его лицо было обеспокоенным, а взгляд – внимательным. - Что случилось? Из-за чего ты плакала? – обеспокоенно спросил он, заходя в комнату. Он сразу заметил её красные глаза и опухшее лицо. - Вадим хочет сместить Вульфа и занять его место, – горько ответила Лера, опуская взгляд, словно стыдясь своих слёз и его амбиций. Морозов не удивился, его лицо осталось спокойным, но в глазах читалось понимание. Он ожидал такого исхода событий, зная истинную натуру Уварова. - А я тебе говорил, что он не откажется от компании, – сказал Петр, его голос был мягким, без укоризны. - А я верю в лучшее, – ответила девушка, садясь на кровать. Её слова звучали как отчаянная попытка цепляться за последние крохи надежды. - Тамара узнала о смерти родителей, – произнес директор школы, садясь рядом с ней, стараясь быть ближе. Он не хотел оставлять её одну в таком состоянии. – Она сейчас в полиции. - Петь, я так боюсь за свою семью, – прошептала девушка, её голос дрожал. Она уткнулась в плечо мужчины, и новая волна слез подступила к горлу. Он, стараясь поддержать блондинку, приобнял её, прижимая к себе. Его прикосновение было утешительным и тёплым. - Скажи ему правду, и он не тронет вас, – ответил Петр, его голос был тихим, но в нём звучал явный намёк – рассказать Уварову о дочери. - Он грезит убить Князя и своего брата, как ты думаешь, это его остановит? – спросила Лера, отстраняясь и смотря ему в глаза. По её щеке снова потекла слеза, полная отчаяния и сомнений. - Мне кажется, он этого не сделает, если узнает правду, – подбодрил её мужчина, его голос был полон уверенности, хотя и он понимал, насколько это рискованно. – Любовь к дочери может изменить даже его. - Пока не бери в голову. Скоро приедешь домой, проведешь время с дочкой, и всё будет хорошо, – он успокаивающе гладил её по спине, пытаясь отвлечь от тяжёлых мыслей. - Отвезешь меня завтра в город? – спросила Жарская, стирая с лица слёзы тыльной стороной ладони. Она нуждалась в поддержке и возможности уехать. - Конечно, – с улыбкой ответил Петр, его улыбка была искренней и утешительной. – В любое время. - Давай, успокаивайся, – произнес мужчина, словно пытаясь вернуть её к реальности. – Скоро все дети разъедутся домой, и у нас будет небольшой банкет. - Ой, точно! – Лера вспомнила об этом, и в её глазах мелькнула искорка. Небольшая передышка, пусть и вынужденная, была сейчас как нельзя кстати. Через час девушка была готова. Время, проведенное наедине с собой, немного привело ее в чувства. Она сделала макияж, тщательно скрывая следы недавних слёз, уложила волосы в аккуратную прическу, и надела платье-пиджак цвета бордо, которое идеально подчеркивало её фигуру. На ногах у девушки были не привычные для её образа туфли на каблуках, а стильные черные лоферы, что придавало её облику легкую небрежность и уверенность. Она выглядела элегантно, но с какой-то новой, более собранной энергией, готовая к любым испытаниям. Всё это время Петр терпеливо ждал Леру, стоя у двери, и, заметив её преображение, невольно улыбнулся. - Пошли, – с улыбкой произнесла она, последний раз оглядывая себя в зеркале, словно проверяя свою готовность к предстоящим событиям. - Пошли, красавица, – сделал комплимент Морозов, его взгляд задержался на молодой девушке, и в его словах прозвучала неподдельная искренность. Они вместе вышли из комнаты. Петр, стараясь подбодрить девушку и отвлечь её от недавних переживаний, рассказывал ей всякие шутки, вызывая у Жарской тихие смешки. Они шли по коридору, и казалось, что на короткое время все заботы отступили. Однако покой длился недолго. Когда они проходили мимо медицинского кабинета, до их ушей донеслись грозные, яростные крики Уварова. - Да я тебя сам из-под земли достану! – кричал он, его голос был полон неконтролируемой злости. В следующий миг Лера услышала щелчок выключенного телефона. Морозов и Жарская, обменявшись быстрыми взглядами, зашли в комнату. Атмосфера внутри была наэлектризована, воздух вибрировал от недавнего всплеска ярости. - Что происходит? – поинтересовалась блондинка, её голос звучал настороженно. Она увидела Вадима, который стоял посреди кабинета, его лицо было искажено гневом. - Князь пытался промыть мозги Тамаре, так ещё и угрожал мне по телефону! – разъярённо произнёс Вадим, его кулаки были сжаты до побеления костяшек. В его глазах полыхал огонь мести. Сердце девушки ёкнуло. Дедушка. Он вступил в игру. - И что ты намерен делать? – спросила она, сглотнув ком в горле. В её голосе прозвучало скрытое беспокойство, но она старалась сохранить маску невозмутимости. - Найду его первым, – уверенно произнес физрук, и на его лице появилась зловещая улыбка, полная предвкушения расправы. Развернувшись, блондинка, почувствовав острую боль и разочарование, вышла из медицинского кабинета. В её движениях читалась поспешность и решимость. Лицо Леры было бледным, а глаза, ещё недавно полные решимости, теперь были омрачены страхом. Гнев Вадима, его жажда мести дедушке, его слова о том, что он найдёт его первым, потрясли её до глубины души. В этот момент она почувствовала себя загнанной в угол. Её тревога за дедушку и её семью достигла пика. Внутри неё бушевала буря отчаяния, смешанного с решимостью действовать. Она поняла, что у неё осталось очень мало времени, чтобы остановить Вадима и защитить тех, кто ей дорог. Следом вышел Петр, стараясь догнать Жарскую. Он видел её реакцию и понимал, что слова Вадима сильно задели её, но не мог до конца понять всю глубину её боли. Так, в напряженном молчании, парочка дошла до столовой, где уже были накрыты столы для оставшихся. Все школьники уехали, их голоса и суета сменились тишиной. Даже сыщики – главные возмутители спокойствия – покинули Логос, за исключением Андрея и Нади. Морозов, уставший от их постоянного присутствия, решил отпустить их, чтобы они не мозолили ему глаза хотя бы десять дней. Он выдал им "антидот" (сладкую водичку) сразу на несколько дней, чтобы обеспечить их отсутствие, и отпустил собирать вещи. Помимо Андрея и Нади, в школе осталось ещё пару учеников, чьи родители, видимо, не смогли забрать их сразу. Сейчас они сидели в столовой и ужинали, стараясь не привлекать внимания. Жарская, взяв себе небольшую порцию ужина, села за учительский стол. В этот момент Морозову кто-то позвонил. Он, взяв трубку, извинился и вышел из столовой, оставив Леру одну. Рядом с ней сидела Анна Ольшанская. - Ты чего такая расстроенная? – тихо спросила Ольшанская, склонившись ближе к блондинке. Она заметила, что, несмотря на красивое платье, Лера выглядела подавленной. - Вадим, – кратко ответила Лера, этого имени было достаточно, чтобы объяснить всё. - Ты готова разыграть свою смерть? – перевела тему Жарская, посмотрев на учительницу начальных классов. В её голосе не было и тени сомнения, только деловая необходимость. - Да, – с горечью ответила брюнетка. Этот план был для неё тяжёлым, но необходимым шагом. - Это для вашего с братом будущего, – успокоила её Лера. Она понимала, что Анна шла на это ради Никиты, ради их безопасности. Девушки говорили очень тихо, их голоса были едва слышны, стараясь остаться незамеченными среди немногочисленных оставшихся. Кивнув, Анна продолжила ужинать, её лицо было задумчивым. Жарская осмотрела столовую. Её взгляд скользил по пустым столам, по редким ученикам, по лицам коллег. Она искала потенциальные угрозы, но в то же время пыталась найти и возможности. В этот момент она чувствовала себя одиноким солдатом на поле боя, где каждый шаг должен быть выверен, а союзников можно пересчитать по пальцам. Решив не дожидаться завтрашнего утра, девушка, собрав небольшую сумку с самым необходимым, незаметно вышла из школы. На этот раз она не стала рисковать, пробираясь через подземелье. Около крыльца её ждал Морозов. - Едем? – уточнил он, заведя машину. Его взгляд был сосредоточенным, он понимал важность этого момента для Леры. Увидев её быстрый кивок, он двинулся в сторону ворот. Её сердце колотилось от тревоги и предвкушения. Пусть это было неправильно, пусть она нарушала все правила конспирации, но она должна была самостоятельно убедиться в безопасности своей семьи. Через два часа, после напряжённой дороги, девушка уже была на даче у дедушки. Едва она успела переступить порог, как послышался громкий, радостный детский голосок: - МАМА! На Леру выбежала маленькая девочка в розовом платьице, её лицо сияло от счастья. - Привет, моя малышка, – мягко произнесла Жарская, её голос дрогнул от нежности. Она присела на корточки и раскрыла руки. Она крепко обняла дочку, вдыхая её родной запах, и поднялась вместе с ней. - А я-то думаю, чего это она меня одного оставила, – в прихожей появился Антон. Его лицо было расслабленным, но в глазах читалось облегчение. - Привет, – мягко произнес он, подойдя к девушке и поцеловав её в щеку. - Привет, – ответила Лера, чмокнув брюнета в щеку. - Мы думали, ты приедешь позже, – сказал Уваров, помогая девушке снять пальто. Варя, тем временем, крепко прижалась к маме и улыбалась. Её маленькие ручки не отпускали Леру. Ей не хватало внимания и любви, и она безумно соскучилась по маме. - А где дедушка? – спросила Лера, стянув обувь. Тревога за деда не давала ей покоя. Антон тем временем взял её сумку и отнес в комнату. - В своём кабинете, – быстро ответил Антон. Девушка решила, что разговор с дедом не терпит отлагательств. - Возьми пока Варюшу, я поговорю с дедом, – она передала дочку Антону. Девочка начала сопротивляться. - Мама! – возмущённо произнесла она, вырываясь из рук Антона. – Тоша, пусти! – крикнула она, пытаясь вернуться к матери. - Малыш, сейчас я поговорю с дедулей и приду, – нежно произнесла Лера, поцеловав ребенка в щечку. – Поиграй пока с Тошей. Кивнув, девочка, хоть и с неохотой, слезла с рук мужчины и сама пошла в детскую. - Всё хорошо? – обеспокоенно произнес брюнет, внимательно рассматривая лицо блондинки. Он чувствовал её напряжение. - Тоша! – послышался детский голосок из комнаты, требуя его внимания. - Да, – ответила Лера, кивнув Антону, и, не дожидаясь его дальнейших вопросов, быстро удалилась в кабинет деда. В это время Вадим искал Леру по всей школе, его гнев нарастал с каждой минутой. Она не брала трубку, телефон был отключен, в комнате её не было, и никто из немногочисленных оставшихся сотрудников или учеников не знал, где она. Уваров был в бешенстве, его лицо покраснело от злости, а глаза метали молнии. Он не понимал поведения блондинки. Она сама хотела уничтожить Вульфа, они были сообщниками в этом деле, а сегодняшняя реакция, её резкий уход, удивили брюнета до глубины души. Он думал, что они мыслят одинаково, что их цели совпадают. Он хотел выяснить, что произошло, что стало причиной её внезапного гнева, но не мог отыскать девушку. Каждый проход, каждый кабинет, где её не оказывалось, лишь подливал масла в огонь его ярости и недоумения. В его сознании Лера, казалось, превращалась из союзницы в неразгаданную загадку, а её исчезновение лишь усиливало его чувство потери контроля и нарастающую паранойю. Кабинет Князя. Лера вошла в кабинет деда. Это было место, наполненное старинными книгами, картами и артефактами, где царил особый, интеллигентный беспорядок, отражающий натуру его владельца. - Дедуль, привет, – поздоровалась Лера, её голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога. Мужчина, сидевший за массивным столом, удивлённо поднял голову. - Привет, Лерочка. Не ожидал тебя увидеть, – мягко произнес он, его лицо озарилось доброй улыбкой. Он встал со своего рабочего кресла и подошел к внучке, после чего крепко обнял её, чувствуя её напряжение. - Я хочу с тобой серьёзно поговорить, – произнесла блондинка, отстраняясь от него. – Мы должны усилить охрану, – дополнила она, садясь на стул, её взгляд был серьёзным. Князев сел рядом, его взгляд стал более внимательным. - Не переживай, у меня всё под контролем, – твердо ответил он, его голос звучал уверенно, но Лера знала, что он недооценивает опасность. - Дедуль, ты не понимаешь, Вадим намерен найти тебя! – возмутилась Лера, её голос дрожал от беспокойства. После этого она подробно рассказала ему всё, что случилось сегодня: угрозы Вадима, его амбиции, его уверенность в скорой расправе. - Пожалуйста, давай переедем в наш старый дом, – попросила она, почти умоляя. Старый дом был более защищён, более скрыт от посторонних глаз. - Я подумаю над этим, – ответил Борис Константинович, его взгляд стал задумчивым. Он чувствовал серьёзность ситуации, но не хотел поддаваться панике. - Ты иди отдыхай, – мягко произнес он, пытаясь успокоить её. - У меня плохое предчувствие, – поделилась Жарская, направляясь к выходу из комнаты. – Сделай, как я прошу. Усиль охрану, – сказала она, её слова звучали как последнее предупреждение, прежде чем уйти в детскую к Варе. В детской комнате царил уют и безмятежность. Яркие обои нежно-розового цвета создавали атмосферу сказки, а на полках и на полу было много игрушек. На стенах висели фотографии маленькой Вари, запечатлевшие её первые улыбки и шаги. В центре стены было много фотографий Леры в положении, её округлившийся животик, счастливая улыбка. На нескольких из них был и Антон, обнимающий Леру, его лицо светилось нежностью и радостью. Лера невольно вспомнила, как Антон помогал ей в последние месяцы беременности, его бесконечную заботу и терпение. Девушка находилась в гостиной, пытаясь сосредоточиться на телевизоре, но вот уже полчаса дочка устраивала маме проверку на прочность, то и дело пиная её изнутри. Это было одновременно трогательно и изматывающе. - Антош, – устало произнесла блондинка, положив руку на животик, пытаясь успокоить его обитательницу. Моментально в комнате появился Уваров. Его реакции на её зов всегда были мгновенными. - Что такое? – обеспокоенно произнес брюнет, подойдя ближе к девушке, его взгляд был полон тревоги. - Она опять пинается, – пожаловалась Жарская, её голос был полон усталости. Антон присел около девушки и привычно положил руку на её живот. Ребенок, словно почувствовавший его прикосновение и знакомое тепло, почти мгновенно успокоился. - Она только от тебя успокаивается, – сказала девушка, облегченно выдохнув. Антон, наклонившись к животику, нежно поцеловал его, мягко поглаживая. - Полежи со мной, иначе она опять будет пинаться, – попросила его блондинка, приглашая посмотреть телевизор вместе. – Только сначала принеси мне мороженое и соленые крекеры, – произнесла она с мольбой, её глаза сияли от предвкушения. Рассмеявшись, Антон, не задумываясь, быстро сходил за продуктами и принес их, передавая блондинке. - Ты мой спаситель, – радостно ответила Лера, открывая мороженое. Антон сел рядом с ней и, положив руку на её животик, принялся смотреть какой-то сериал по телевизору. В их молчании, в их близости, в нежных прикосновениях чувствовалось умиротворение, предвкушение нового счастья. На её лице расцвела мягкая, искренняя улыбка, когда она увидела Антона, самозабвенно играющего с Варей. Он сидел на полу, окружённый ворохом ярких игрушек, его обычно серьёзное лицо было расслаблено и озарено нежной, счастливой улыбкой. Варя, смеясь, пыталась построить башню из кубиков, а Антон терпеливо помогал ей, время от времени поддразнивая, когда башня рушилась, и издавал забавные звуки, от которых Варя заливалась звонким смехом. Его руки, обычно такие сильные и уверенные, теперь были удивительно нежными, когда он осторожно помогал малышке. Он смотрел на племянницу с такой любовью и обожанием, что сердце Леры сжималось от тепла. В его глазах читалось безграничное счастье, а его голос звучал мягко и игриво. Он полностью погрузился в мир детских фантазий, отбросив все взрослые заботы. Варя, в свою очередь, сияла от радости, её смех был звонким колокольчиком, наполняющим комнату. Она толкала кубики Антону, висла на его шее, когда он наклонялся, и с восторгом слушала его шутливые комментарии. Лера, облокотившись на косяк двери, просто стояла и смотрела на них. Улыбка не сходила с её лица, а глаза, ещё недавно заплаканные и полные страха, теперь светились нежностью и глубокой благодарностью. Это был её мир, её семья, её крепость.. В такие моменты она забывала обо всех опасностях, обо всех интригах и угрозах Логоса. Это было то, ради чего она боролась, ради чего рисковала, ради чего жила. Чувство покоя, смешанное с глубокой любовью, окутало её, заставив на мгновение забыть обо всем плохом. Все-таки, Антон будет прекрасным отцом, – эта мысль тёплой волной разлилась в душе Леры, когда она наблюдала за этой идиллической сценой. - Мама! – радостно воскликнула девочка, хлопнув в ладоши, её глаза сияли, когда она заметила Лерину улыбку. Жарская медленно зашла в комнату, её шаги были лёгкими, словно она боялась нарушить волшебство момента, и присела рядом с ними на ковёр, окружённая игрушками. Малышка тут же подошла к маме и нежно поцеловала ту в обе щеки, её маленькие губы были мягкими и тёплыми. - Я тебя люблю, – медленно, с очаровательной детской непосредственностью произнесла малышка, засмеявшись, её звонкий голосок наполнил комнату. - И я тебя, малышка моя, – прошептала Лера в ответ, целуя девочку, вдыхая её нежный запах. Её сердце переполняла нежность. - И Тошу люблю! – воскликнула Варя, не забывая о своём "Тоше", и, отвернувшись от мамы, повисла на шее Антона, обнимая его изо всех сил. Такая семейная идиллия успокаивала сердце Леры, словно бальзам. На мгновение все тревоги, интриги и угрозы, что висели над ней в Логосе, отступили. Здесь, в объятиях дочери и рядом с Антоном, она чувствовала себя защищённой, любимой и по-настоящему счастливой. Это было то, ради чего она боролась, ради чего терпела, ради чего рисковала всем. Её сердце, измученное постоянным напряжением, теперь наполнялось теплом и нежностью. В этот короткий миг её мир был идеальным. Спать одной малышка категорически отказывалась. После всех приключений и разлуки с мамой, Варя нуждалась в тепле и близости. Поэтому Лера решила спать вместе с ней на большой кровати, расположенной в центре детской. Однако перед сном малышка выдвинула ещё одно требование, которое, казалось, было вполне осознанным: её Тоша тоже должен спать рядом. Кажется, малышка, с присущей детям интуицией, пыталась свести Леру и Антона, невольно исполняя роль маленькой Купидонши. Антон, с улыбкой на губах, читал им сказку на ночь. Его голос, обычно твёрдый, теперь звучал нежно и убаюкивающе. - И жили они долго и счастливо, – нежно произнес брюнет, закрывая книгу с детскими сказками. Увидев, что малышка, уставшая от дня, уже крепко уснула, уютно свернувшись между ними, он посмотрел на Леру. Та тоже погрузилась в сон от спокойного, монотонного голоса Антона, её лицо было умиротворённым. Улыбнувшись, он тихо убрал книгу на прикроватную тумбочку. Поцеловав малышку в теплую щеку, он хотел было осторожно встать и уйти, чтобы не мешать им, но его остановила Лера. - Не уходи, ложись тут с нами, – прошептала она, её голос был сонным, но в нём звучала искренняя просьба, а рука неосознанно потянулась к нему. Кивнув, брюнет без лишних слов лег рядом с Варей, аккуратно устроившись на краю кровати. Теперь девочка была окружена любовью со всех сторон: с одной стороны – мягким теплом мамы, с другой – сильным, надёжным присутствием Тоши. Утром девушка проснулась от того, что Варя, резко спустившись с кровати, куда-то побежала, её маленькие ножки топотали по полу. Открыв глаза, Лера посмотрела на часы. Было уже десять часов утра. Потянувшись, она встала с кровати, ощущая приятную ломоту в теле после глубокого сна, и пошла вслед за дочкой. - Июша! – радостно крикнула девочка, ухватив Шевцова за ногу, который, видимо, только что зашел в дом. Девочка плохо выговаривала букву “Л”, поэтому имя повара звучало по-новому, но мужчину это нисколько не смущало. - А вот и маленькая принцесса! – воскликнул Илья, он же Вова, подхватывая девочку на руки. Шевцов часто бывал у Князя, и малышка к нему быстро привыкла, всегда искренне радуясь его приходу. - Доброе утро, – поздоровалась Лера, кивнув мужчине. - Доброе, – ответил он, подкидывая Варю на руках. Девочка заливисто смеялась, её звонкий смех наполнял дом. Жарская прошла на кухню. Там она увидела Антона, дедушку, Веру и Иру Исаеву, которая все это время жила вместе с ними, скрываясь от "Ингрид". Кухня была наполнена ароматом свежего кофе и тостов, создавая уютную, домашнюю атмосферу. - Всем доброе утро! – тепло поздоровалась блондинка, проходя внутрь. Услышав пожелания в ответ, она решила поболтать с присутствующими на нейтральную тему, стараясь создать видимость обычного дня, параллельно приготавливая завтрак дочери. В этот момент на кухню зашел Шевцов, а вместе с ним и Варя, которая спокойно сидела на шее мужчины, держась за его волосы. - Вера тоже тут! – радостно удивилась девочка, захлопав в ладоши, увидев Веру, с которой тоже была знакома. - Давайте играть! – предложила Варя, уже предвкушая развлечения. - Сначала завтрак, а потом игры, – ответила Лера, накладывая кашу в тарелку, её голос был мягким, но твёрдым. Тут на телефон Князя пришло уведомление. Он мгновенно изменился в лице, его брови нахмурились. - У нас посторонние на участке, – угрюмо произнес он, убирая телефон в карман. Его голос стал жёстким, а глаза – настороженными. Страх. Лера резко испугалась. Её сердце сжалось от ледяного ужаса. Это "Ингрид". Они пришли за ними! Все её предчувствия оправдались. Она посмотрела на дедушку, на Антона, на Веру, на Иру, на смеющуюся Варю, и поняла, что у них очень мало времени.