Там,где спят Ромео и Джульета

У каждого безумия есть своя логика.

@Уильям Шекспир

Вечером девушка, оставшись одна в комнате, напряжённо обдумывала полученную информацию. Вадим и Антон биологически связаны… Умрёт один – умрёт и другой. Она снова и снова вчитывалась в материалы красной папки, словно пытаясь найти хоть какую-то зацепку, подсказку, опровержение. В её душе боролись два противоречивых желания: рассказать обо всём Вадиму прямо сейчас, вывалить на него эту шокирующую правду, или скрыть эту информацию до определённого времени, выжидая идеальный момент. С одной стороны, Вадим, узнав правду, мог вспылить, потерять контроль, и тогда всему плану придёт конец, рухнув под натиском его ярости. С другой стороны, эта информация могла стать мощным рычагом, способным перетащить его на свою сторону, заставив помочь в устранении Вульфа. Всё зависело от того, как она преподнесёт эту новость, от интонации, от выбранного момента. Одно неверное слово, один неверный жест – и всё рухнет, как карточный домик. В дверь постучали. - Войдите, – кратко произнесла блондинка, силясь придать голосу уверенность, хотя внутри всё дрожало от напряжения и страха быть застигнутой врасплох. Дверь отворилась, и на пороге, словно призрак из прошлого, появилась Тамара Славина. Её появление было крайне некстати. - Не против? – спросила она, словно извиняясь за вторжение, но в её глазах читалась какая-то скрытая решимость. Она тихо прикрыла за собой дверь. - Проходи, – мягко сказала Жарская, быстрым, едва заметным жестом пригласив гостью войти и сесть, стараясь не выдать своего замешательства. - Я думала, ты уже уехала, – осторожно произнесла Лера, пытаясь выиграть время, чтобы собраться с мыслями и понять истинные мотивы визита Тамары. - Я поговорила с Крыловой, теперь буду у вас школьным врачом, – пояснила женщина, с лёгкой улыбкой, в которой Лера уловила оттенок нервозности. Брюнетка, повинуясь её жесту, присела на стул напротив Леры, и их взгляды снова встретились. - Как дела у Виктора? – поинтересовалась блондинка, стараясь сохранить непринуждённый тон, хотя её мозг лихорадочно работал. - Пока всё сложно. Нужны дополнительные анализы, – ответила Тамара, избегая прямого взгляда и отводя глаза в сторону. Её тон был сухим, отстраненным, словно она выдавала отчёт. - Не говори пока Вульфу. Все новости рассказывай мне, – девушка чуть придвинулась к женщине, её голос стал низким, прозвучав как приказ, в нём звенели стальные нотки. Взгляд Леры был требовательным, прямо пронзающим. Кивнув, Славина посмотрела на красную папку, лежащую на столе, её взгляд задержался на надписи. - Уваровы? – удивлённо произнесла она, прочитав название, и в её голосе прозвучало неподдельное любопытство, смешанное с подозрением. - Это так, ерунда, – девушка быстро, словно скрывая что-то крайне важное, спрятала папку в полку рабочего стола. Её движения были нервными и поспешными. - А как же твой сын? – решила перевести тему блондинка, пытаясь сменить напряжённую и опасную атмосферу, увести разговор от себя. - Он здесь… у местной знахарки, – медленно ответила Тамара, её голос дрогнул, и на лице промелькнула тень усталости и беспокойства. - А как твоя дочка? – искренне, с теплотой в голосе спросила брюнетка, в её глазах промелькнуло сочувствие, настоящее и глубокое. - Растёт и показывает характер, – с улыбкой произнесла Лера, её лицо немного смягчилось при мысли о Варе. – Вся в своего папочку. Тамара тоже тихо рассмеялась, и на мгновение между ними возникло что-то вроде хрупкого взаимопонимания, основанного на общих материнских чувствах. - Вадим сейчас в подземелье. Там что-то случилось, – сказала Славина, словно невзначай, но в её голосе Лера уловила нечто большее, чем простая констатация факта. - Ты теперь тоже будешь в подземелье работать? – спросила Жарская, её голос был настороженным, понимая, что это означает новый виток игры, в которой Тамара будет играть куда более значимую роль. Женщина кивнула в ответ, подтверждая её опасения. - Я пришла, чтобы сказать кое-что, – начала Славина, её лицо стало серьёзным и сосредоточенным. – Ты не переживай, – её голос стал мягче, почти умоляющим, – я ничего никому не скажу, даже Вадиму. – Тамара сделала шаг вперёд, её взгляд был полон искреннего сочувствия и понимания. – Я знаю, как тяжело хранить такие тайны. Ты не одна. – Она кивнула, давая понять, что полностью на стороне Леры. И, не дожидаясь ответа, Тамара быстро, но с лёгкой, ободряющей улыбкой удалилась из комнаты, оставляя Леру не в замешательстве, а с чувством неожиданной, но сильной поддержки. Девушка вспомнила те моменты, когда её доченька только родилась, и Лера, ещё совсем неопытная, только училась, каково это – быть мамой. Воспоминания нахлынули волной, тёплой и нежной, растворяя тревогу последних минут. Рожала девушка в Греции, в платной клинике, где ей обеспечили полную анонимность и максимальный комфорт. Сейчас она находилась в уютной личной палате, обстановка которой располагала к покою. Стены были выкрашены в нежный кремовый цвет, создавая атмосферу спокойствия и умиротворения. В окне, украшенном лёгкими, полупрозрачными занавесками, играли солнечные блики, заливая комнату тёплым светом. Удобная кровать с белоснежным постельным бельём, прикроватная тумбочка с телефоном и свежими журналами, небольшой телевизор на стене – всё здесь говорило о заботе и внимании к пациентам. Рядом, в специально оборудованной люльке, лежал маленький свёрток, из которого доносилось милое, тихое ворчание спящего младенца. Лера осторожно, с замиранием сердца, приподнялась на локте и наклонилась над люлькой. Её глаза, полные безмерной любви и нежности, встретились с крохотным личиком. Доченька, Варюша, спала, приоткрыв пухлые губки. Её маленькие брови были нахмурены, точно как у Вадима, когда он о чём-то напряжённо думал. Мягкие, пушистые волосы, едва заметные на светлом темени, уже были тёмными, как вороново крыло, такими же, как у её отца. Лера не могла наглядеться. Каждое крошечное движение, каждый вздох вызывали в ней небывалую волну умиления и защитного инстинкта. Её пальцы, дрожащие от нежности, осторожно коснулись мягкой щёчки малышки. Она была такой крошечной, такой беззащитной, но в то же время такой невероятно сильной – ведь она была её продолжением, их продолжением. Лера чувствовала, как её сердце переполняется счастьем, таким чистым и всеобъемлющим, что оно затмевало все страхи и опасности. Она была её миром, её смыслом. И в каждом чертах Варюши Лера видела Вадима – его тёмные волосы, форму бровей, даже легкое упрямство в выражении личика. Это было её маленькое чудо, плод их любви, которое она оберегала ценой собственной жизни. В этот момент Лера поняла, что нет ничего, что могло бы быть важнее этого крохотного создания. Она была её дочерью, их дочерью, и она будет бороться за её счастье и безопасность до последнего вздоха. Тут в палату, словно солнечный луч, зашел радостный Антон, держа в руках огромный, пышный букет белоснежных роз. Цветы были свежими, каждый лепесток казался безупречным, источая тонкий, изысканный аромат, который наполнил и без того приятный воздух палаты. Его лицо сияло искренней, неподдельной радостью. - А кто это у нас теперь мамочка? – мило произнес он, пройдя внутрь и широко улыбаясь. - Я, – гордо, но чуть уставше сказала блондинка, аккуратно, с достоинством встав с кровати, чувствуя себя героиней. - Поздравляю, ты большая молодец! – Антон тепло поцеловал девушку в щеку, его прикосновение было нежным и поддерживающим, после чего протянул букет, белоснежные розы которого казались символом чистоты и новой жизни. - Спасибо, – слабо улыбнулась девушка, поднеся цветы к лицу и вдыхая их тонкий, сладкий аромат, который немного заглушал боль от недавних переживаний. - Какая она малышечка! – восторженно, почти благоговейно произнес Уваров, подойдя к люльке и склонившись над ней. Он с восхищением, не отрываясь, смотрел на маленькую копию себя и Вадима, его глаза светились неподдельным умилением. - Боже, она на Вадима больше похожа! – произнес мужчина наигранно расстроенным голосом, покачав головой, чем вызвал у девушки звонкий, счастливый смех. В этот момент все тревоги отступили, оставив лишь тепло и радость. - У меня для тебя сюрприз, – тихо произнес Антон, его голос был полон таинственности. - Какой? – с любопытством поинтересовалась девушка, её глаза засветились предвкушением. - Сейчас узнаешь, – произнес он, загадочно подмигнув. В тот же момент, словно отрепетировав появление, в палату вошел Борис Константинович. - Дедуля! – радостно воскликнула девушка, и, несмотря на слабость после родов, крепко обняла Князя, прильнув к нему всем телом. - Моя маленькая, – прошептал он, нежно погладив девушку по спине, словно оберегая от всех бед. - Ну, показывай нашу принцессу, – сказал мужчина, его голос дрогнул от волнения. От нахлынувших воспоминаний, ярких и до боли живых, по щекам девушки непроизвольно потекли горячие слёзы, застилая взор пеленой грусти. Она невыносимо скучала по своей дочери, по её детскому смеху, по запаху младенца, по чувству крохотных ручек, обхвативших её палец. То беззаботное, полное нежности время, проведённое в Греции, казалось теперь таким далёким и недостижимым раем, по которому Лера тосковала всем сердцем. Но эта щемящая тоска мгновенно сменилась холодной, непреклонной решимостью. Девушка знала: она должна уничтожить "Ингрид". Только так она могла обеспечить будущее своей дочери – спокойное, безопасное, свободное от страха и лжи. Это был её священный долг, её единственная цель, ради которой она готова была пойти на всё. На телефон девушки пришло СМС от Уварова: "Буду поздно. Не жди." Короткое, лаконичное сообщение, которое, тем не менее, пронзило её легким разочарованием. Вспомнив, что обещала быть в комнате Вадима, Лера, не желая нарушать своё слово, приняла быстрый освежающий душ. Её тело, утомлённое эмоциями и переживаниями, жаждало покоя. Переодевшись в мягкую, уютную пижаму, она направилась в его комнату, где царил его запах, такой знакомый и успокаивающий. Ложась в постель, она ощутила на себе тепло его последнего присутствия, и это дало ей чувство умиротворения. Там, окутанная его ароматом и теплом, она быстро уснула, отдав себя власти Морфея. Поздно ночью, когда школу уже окутала тишина, Уваров тихо зашёл в комнату, стараясь не нарушить чуткий сон блондинки. Он аккуратно лёг рядом с ней, ощущая её тепло, её спокойное дыхание, и бережно обнял, прижав к себе, словно боясь спугнуть этот драгоценный момент. Утром парочка проснулась от настойчивого сигнала будильника. На часах было шесть утра – раннее пробуждение, намекающее на начало нового, полного событий дня. Далее всё было по-обыденному: они вместе приняли душ, ощущая близость и привычное единение, потом девушка ушла к себе, чтобы привести себя в порядок и переодеться, оставляя Вадима наедине с его мыслями. На завтрак парочка пришла вместе, что, конечно же, не осталось незамеченным. Их появление вызвало волну заинтересованных, любопытных взглядов как у школьников, так и у учителей, шептавшихся за их спинами. - Доброе утро, коллеги! – добродушно произнёс Вадим, усаживаясь за свободное место, его голос звучал непринуждённо. - Я смотрю, у кого-то оно действительно доброе, – ответила Елена Сергеевна, выразительно посмотрев на Леру и Вадима, её взгляд был полон иронии. - Сегодня просто чудесный день, солнышко так и светит, – отмахнулась Жарская, отпив чай, пытаясь сохранить невозмутимый вид, хотя лёгкий румянец на её щеках выдавал её. Некоторые учителя усмехнулись, не поверив девушке, их взгляды скользили между Вадимом и Лерой, пытаясь разгадать тайну их отношений. - Кстати, после завтрака, зайдите, пожалуйста, в учительскую. У меня для вас небольшое объявление, – произнесла Крылова, обведя коллег внимательным, изучающим взглядом. Лера посмотрела в сторону одиннадцатых классов, которые тоже не сводили с неё глаз и что-то живо обсуждали между собой. - Смотрите, теперь с Уваровым шашни крутит, – возмутилась Вика, её голос звучал с нотками зависти. - А я-то думаю, чего он добренький такой, – усмехнулся Максим, явно подмечая перемены в поведении физрука. - Хоть в этом плюс, – грустно произнёс Рома, ковыряя ложкой в каше, словно потеряв аппетит. - Интересно, Вадим тут самый главный после Вульфа, или у них с Жарской одинаковые должности? – размышляла Даша, её взгляд был задумчив. - Судя по тому, какой она может быть помимо уроков, она в их компании явно не просто пешка, – заключил Андрей, посмотрев на смеющуюся девушку, которой Вадим, судя по всему, рассказал что-то интересное. Его взгляд был полон уважения к её невидимой силе. - А по ней и не скажешь, – прошептала Лиза, её слова были полны сомнения. - По Вадиму тоже непонятно было, – ответила Кузнецова, её голос был полон той же загадочности, что и у Вадима. Они оба были словно скрытыми фигурами на шахматной доске, чьи истинные мотивы оставались неизвестны. После завтрака весь педагогический состав собрался в учительской, ожидая объявления от Крыловой. В воздухе витало легкое напряжение, смешанное с любопытством. - Уважаемые коллеги! – произнесла она, войдя в комнату, и её голос эхом разнесся по кабинету, заставляя всех замолчать. – Петр Алексеевич пока в отъезде, поэтому объявление сделаю я. Следом за ней, сдержанно и уверенно, зашла Славина. - Прошу любить и жаловать. Наша школьная медсестра, Славина Тамара, – представила женщину Крылова, обводя присутствующих горделивым взглядом. Преподаватели по очереди, кто с искренним интересом, кто с едва скрываемой вежливостью, поздоровались с новой медсестрой, после чего постепенно разошлись по своим урокам. Что сделала и Жарская. Её ждал любимый седьмой класс, к которому ни в коем случае нельзя было опаздывать, иначе они могли разобрать кабинет на части. Лера знала их энергию и потенциал к хаосу. В кабинете было шумно, гул голосов подростков заглушал все остальные звуки, но как только девушка открыла дверь, класс мгновенно, словно по волшебству, расселся по местам. - Вот это дисциплина, – с лёгкой, но проницательной усмешкой произнесла Лера, проходя внутрь. Её взгляд уже скользнул по рядам, выискивая что-то необычное. - Здравствуйте, Валерия Николаевна! – дружно, почти в унисон произнесли дети, их голоса звучали непривычно почтительно. - Здравствуйте-здравствуйте, – поздоровалась в ответ девушка, разложив свои вещи на столе. В этот момент её взгляд упал на учительский стул. На сиденье блестел едва заметный, но очень подозрительный след. Клей. Поняв, кто может быть причастен к этой шалости, Лера подняла взгляд на класс, в её глазах заплясали озорные искорки. - Знаете, мы сегодня с вами попробуем новый метод преподавания, – с коварной улыбкой произнесла девушка, отходя от стола и прогуливаясь вдоль парт. Дети с удивлением смотрели на учительницу, кроме Дениса и Артема, которые сидели с выжидающими, почти виноватыми лицами, словно выдавая свою шалость. Их попытки казаться невинными были слишком очевидны. - Сегодня вы сами будете вести урок и проверять задания, – объяснила блондинка, наслаждаясь их растерянными лицами. - И первым у нас будет… Денис! – радостно произнесла Лера, её улыбка стала шире. - Денис, выходи, садись на место учителя и начинай вести урок, – попросила семиклассника девушка, демонстративно садясь за последнюю парту и скрещивая руки на груди. Денис неуверенно встал со своего места. Его лицо вытянулось, он явно не ожидал такого поворота. - А я могу сказать, что все свободны? – произнес парень, пытаясь отшутиться, и нервно усмехнулся. Класс дружно захлопал в ладоши, поддерживая своего товарища. - Нет, так неинтересно, – обиженно, но с хитринкой произнесла девушка. – Сегодня у нас серьёзный урок. Смирнов, поколебавшись, медленно прошел на место учителя. Он явно хотел избежать стула, но куда деваться? - Ну чего же ты стоишь, Денис? Учителю можно вести урок сидя, – произнесла Жарская, наблюдая за реакцией парня с нескрываемым удовольствием. Денис, чувствуя, что отступать некуда, всё-таки опустился на стул. С его лицом, сначала побледневшим, а потом покрасневшим от напряжения, ему пришлось импровизировать и вести урок до самого конца, пытаясь не показывать другим, что он буквально приклеился к стулу. Каждое движение было выверено, чтобы не выдать себя. Когда прозвенел звонок, все дети шумно потянулись к выходу, быстро освобождая класс, кроме Дениса, который делал вид, что что-то ищет на столе, и Артема, который стоял рядом, пытаясь выглядеть невинно. - А вы чего ещё тут? Хотите дополнительное задание? – с усмешкой спросила блондинка, скрестив руки на груди и глядя на них с ожиданием. - А мы пока тут побудем, – ответил Денис, стараясь выглядеть максимально невозмутимо, положив голову на руку, но в его глазах читался откровенный ужас. - Ну хорошо, – ответила блондинка, не сдерживая лёгкой усмешки, и вышла из кабинета. К счастью девушки и несчастью Дениса, Лера сразу же встретила Галину Васильевну. Завхоз, крепкая женщина с вечно строгим выражением лица, как раз шла по коридору, что-то бормоча себе под нос. - Галина Васильевна! – позвала её девушка, и завхоз обернулась, устремив на неё свой цепкий взгляд, затем направилась в сторону учительницы английского языка. - Доброе утро, – поздоровалась первой блондинка, стараясь придать своему голосу оттенок невинной озабоченности. - Доброе, Валерия Николаевна, – коротко ответила женщина, настороженно глядя на неё. - Представляете, там Денис чисто случайно приклеился к учительскому стулу и теперь не может встать, – с напускным огорчением произнесла Жарская, пряча улыбку. - Я ему помогу, не переживайте, – строго, почти рыкнув, произнесла Смирнова, её лицо побагровело. Она грозно развернулась и направилась прямиком в кабинет, откуда спустя несколько секунд донеслись рассерженные крики женщины. Усмехнувшись, Лера отправилась на другие уроки, довольная результатом своей небольшой мести. На середине второго урока её телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Это был Вадим. “Сегодня будем разыгрывать наш спектакль. Готовься”, – гласило сообщение. Усмехнувшись, девушка вспомнила их совместный с Полиной замысел, родившийся несколько дней назад в кафе. - Предлагаю разыграть нашу ссору, – сказал Уваров, отпивая коньяк, его взгляд был хитрым и проницательным. – Громко, убедительно, чтобы все поверили. - Хорошая идея, – поддержала его Лера, кивнув. Она сразу уловила потенциал такого плана. - Думаете, он поверит? – с недоверием произнесла Полина, её брови вопросительно изогнулись. В её голосе звучало сомнение в актёрских способностях Вадима. - Поверит. Мы будем очень убедительны, – произнес Вадим, широко улыбнувшись. В его глазах играли чертики, предвкушающие будущую игру. – Никто и не заподозрит, что это спектакль. “Уже репетирую свою роль”, – ответила девушка Вадиму, продолжая вести урок, её лицо сохраняло невозмутимое выражение, хотя внутри неё уже бурлило предвкушение предстоящей интриги. На уроке с одиннадцатым классом Лера решила немного потрепать нервы тем подросткам, которые, как она знала, недавно посетили её комнату. Её план мести начинал обретать форму. - Сегодня мы с вами напишем сочинение на тему "Кто для меня добрый человек", – начала девушка, раздавая листки для задания. Её голос звучал спокойно, но в каждом слове чувствовалась скрытая насмешка. - Только не списывайте друг у друга. Не вторгайтесь в чужое личное пространство, – добавила она, специально выделив слово "чужой", и обвела взглядом весь класс, задержав его на тех, кто, как она подозревала, был причастен к проникновению в её комнату. Её взгляд был пронзительным, намекая, что она знает больше, чем показывает. Из всех подростков на неё смотрел только Максим. В его взгляде читался вызов, он словно показывал, что ничего не боится и готов к игре. Его самоуверенность была почти вызывающей. Усмехнувшись, девушка села за своё место, словно кошка, готовящаяся к прыжку, и продолжила сверлить взглядом компашку, ведущую тихий, но оживленный шепот. Те, в свою очередь, о чем-то перешептывались и косились на учительницу, явно пытаясь угадать её намерения. - Рома, не советую пользоваться чужими мыслями, пишите что-то своё, – сказала учительница, заметив, что Рома, явно испытывая затруднения, заглядывает в тетрадь Андрея. Её слова прозвучали как дружеское напутствие, но в них скрывалась тонкая угроза, намек на то, что ей известно гораздо больше, чем кажется. В конце урока все по очереди сдавали свои работы, стараясь избежать её пронзительного взгляда. Морозов и его компания, как и ожидалось, оказались последними, медленно подходя к столу учителя. - Вы справились с поставленной задачей? – с нескрываемой ухмылкой спросила у них блондинка, её взгляд был полон вызова. - Конечно, Валерия Николаевна, – ответил Максим, его тон был дерзким, а взгляд – самоуверенным. - Так же изящно, как вы работаете на Вульфа, – добавил он, не сдержав едкого замечания, в его глазах плясали озорные искорки. - Малыш, ты доиграешься, – предупредила его девушка, её голос стал тихим и опасным, как шелест змеи перед броском. - Это угроза? – спросил он, не моргнув глазом, но в его голосе проскользнула едва заметная нервозность. - Что ты, это дружеский совет, – зловеще произнесла Жарская, её улыбка больше походила на оскал, а глаза излучали холодную сталь. В этот момент Виноградова, явно испугавшись накаляющейся обстановки, поспешно утянула своего парня из кабинета, чтобы тот не наговорил ещё больше, предчувствуя, что игра заходит слишком далеко. Признаться, бесстрашность Максима, его дерзость и прямолинейность, не смотря на юный возраст, привлекали Леру. В нём она невольно видела себя – такую же смелую, дерзкую и готовую идти до конца. Собрав вещи и оставив свои размышления на потом, девушка направилась в свою комнату. Нужно еще наведаться в гости к Войтевичу, узнать, что скрывается в его хижине. Сложив учебники на стол, девушка быстро переоделась в удобную спортивную одежду и кроссовки, обеспечивающие свободу движений. Убедившись, что всё необходимое при ней, взяла с собой оружие. Уверенным шагом, готовая ко всему, она вышла из комнаты. Посмотрев на геоточку, полученную от Назаровой, блондинка быстро направилась в лес. Хоть Лера и была здесь нечасто, она легко обнаружила тропу, ведущую вглубь. Лес встретил Леру прохладой и тишиной, нарушаемой лишь пением птиц и шелестом листьев под ногами. Высокие, вековые сосны тянулись к небу, образуя плотный, непроницаемый свод, пропускающий лишь редкие лучи солнца. Они пробивались сквозь листву, создавая причудливые узоры на земле. Воздух был наполнен запахом хвои и влажной земли, бодрящий и освежающий. Тропа, по которой шла девушка, была узкой и извилистой, словно проложенной дикими зверями. По обеим сторонам ее густо росли кустарники, цепляясь за одежду. Тишина в лесу была обманчивой – в ней чувствовалась скрытая жизнь, таинственная и полная опасностей. Каждый шорох, каждый треск ветки заставляли Леру насторожиться, обостряя её чувства. Несмотря на это, девушка уверенно продвигалась вперед, её шаг был твердым и решительным. Она не боялась леса, она чувствовала его энергию, его силу. Вскоре Лера обнаружила убежище биолога. Осмотревшись по сторонам, убедившись, что поблизости никого нет, девушка осторожно зашла внутрь. Воздух в хижине был спертым, тяжелым, пахнущим влажной землей, травами и чем-то диким. Скудный свет проникал сквозь единственное запылённое окно, выхватывая из полумрака силуэт владельца. Войтевич сидел на сколоченной из бревен лавке, склонившись над какими-то травами. Рядом с ним, на полу, лежал огромный, лохматый волк. Как только Лера переступила порог, зверь мгновенно поднял голову, его глаза полыхнули янтарным огнём, и он издал низкое, утробное рычание, ощетинившись и начав медленно двигаться в её сторону. - Место! – стальным, властным голосом крикнула девушка, не дрогнув и даже не вздрогнув, глядя прямо в глаза хищнику. Волк, услышав интонацию, полную непреклонной силы, словно почувствовал чью-то волю. Он прижал хвост между лап, неохотно отступил и, повинуясь, ушел обратно к хозяину, улегшись у его ног. - Здравствуйте, Константин Викторович, – произнесла девушка, в её голосе прозвучала лёгкая усмешка, а на лице мелькнула тень уважения. - Добрый день, Лера, – ответил биолог, его голос был низким и хриплым, но в нём не было и тени удивления. Он поднял на неё усталый, но проницательный взгляд. - Я смотрю, вам с каждым днем все лучше и лучше, – заметила девушка, подмечая, что в его глазах появилось больше жизни, чем при их прошлой встрече. - Это всё "Ингрид", – ответил старик, в его голосе прозвучала горечь и старая боль - Кстати о ней, – перешла Лера к сути, её взгляд стал цепким. – Когда планируете мстить? - Вульф планирует перелить кровь Нади своей дочери через полгода. Я хочу помешать его планам, – ответил Войтевич, его голос стал твёрже, а глаза загорелись решимостью. - Вам нужно что-нибудь? – спросила блондинка, предлагая свою помощь. - Нет, у меня всё есть, – быстро ответил старик, его тон был категоричным. - Хорошо. Я с вами не прощаюсь, – ответила она, бросив на него прощальный, многозначительный взгляд, и тихо удалилась из хижины, оставив биолога и его верного волка наедине с их мрачными планами. Лера хотела расспросить Войтевича о красной папке с надписью "Уваровы", её интуиция подсказывала, что там кроется нечто важное, но вовремя остановилась. Она понимала, что биолог ещё не доверяет ей полностью, и преждевременное наступление могло спугнуть его. Поэтому она решила оставить этот вопрос на потом, для более подходящего момента. Главное, что она узнала – Вульф готовится оживить дочь через полгода, используя кровь Нади. Эта информация была критически важной и требовала немедленного распространения. Этим нужно поделиться с Назаровой и Шевцовым. Лера планировала сделать это вечером, когда все соберутся вместе. А пока ей нужно было идти вниз, в школу, и разыгрывать представление, ведь там, по словам Вадима, ей дали главную роль в их "спектакле". Последующее время девушка провела, морально готовясь к предстоящим событиям. Её мысли метались между планами мести, грядущим спектаклем и беспокойством за дочь. Вечером, собравшись с духом, Жарская быстро спустилась в подземелье. Ступени скрипели под её ногами, каждый шаг отдавался гулким эхом в сырых стенах, усиливая напряжение. Около кабинета начальника, места, где витали запахи власти и интриг, девушка увидела Уварова. Он стоял, слегка прислонившись к стене, и рядом с ним, слишком откровенно, демонстративно, прижималась Мальцева. Её руки скользили по его руке, а взгляд был прикован к его губам. В её позе, в её жестах читался вызов, дерзость, и, что самое болезненное для Леры, – открытый флирт, нацеленный на её мужчину. - Ты страх потеряла, что ли? – грубо, с неприкрытой злостью произнесла Лера, подходя к парочке. Её голос сорвался, выдавая всю бурю эмоций, которую она так старалась сдержать. - А ты чего лыбишься стоишь, тебе это нравится?! – крикнула она, привлекая внимание Вульфа, чья дверь кабинета, словно насмехаясь, была немного приоткрыта. Лера заметила, как старик подошёл близко к двери, его глаза хищно блестели, а на лице появилась довольная улыбка. Он слушал назревающий конфликт, явно наслаждаясь зрелищем. - Лер, успокойся, – попытался вмешаться Уваров, его голос звучал как попытка утихомирить бурю. Он попытался обнять её, но она резко отстранилась. - Ты помалкивай! – крикнула она, отбрасывая его руку. Её глаза метали молнии, адресованные и ему, и сопернице. - Я с этой разговариваю! – она метнула злобный, полный ненависти взгляд на Полину. В её глазах читалась смесь ревности, ярости и обиды. - А что я такого сделала? – с наигранным удивлением произнесла Полина, её голос звучал нарочито невинно, но в уголках её губ играла лёгкая, победная усмешка. Она явно наслаждалась реакцией Леры. - Я тебе сейчас зубы пересчитаю! – крикнула Жарская, её самообладание окончательно испарилось, и она, забыв обо всём, накинулась на соперницу. Женщины, переплетаясь в клубок волос, криков и обвинений, начали драться. Удары сыпались градом, рвалась одежда, волосы растрепались. Вадиму пришлось снова разнимать их, применяя силу, чтобы оттащить разбушевавшихся женщин друг от друга. Он слушал крики и обвинения Леры, которая, даже будучи оттащенной, продолжала изрыгать проклятия в адрес Полины. Её эмоции были настолько сильны, что она была готова взорваться. Подняв на руки обессиленную, но всё ещё пылающую гневом девушку, он унес её по коридору, подальше от места схватки. Уходя, он не мог не заметить довольную улыбку Вульфа, который, наблюдавший за всем этим из-за двери, был явно рад сложившейся ситуации. Для него это было лишь подтверждением его силы и власти – он мог натравливать людей друг на друга, наслаждаясь хаосом, который он сеял. Донеся девушку до своего кабинета – относительно спокойного убежища от посторонних глаз и ушей – Вадим поставил блондинку на ноги. Её волосы были растрёпаны, дыхание сбилось, но в глазах горел огонь триумфа и азарта. - Ты была просто великолепна! – с искренним восторгом, даже восхищением произнес он, его глаза блестели. В этом комплименте не было и тени притворства – он был по-настоящему впечатлён её игрой. Не сдерживая эмоций, Вадим тут же впился в губы девушки требовательным, глубоким поцелуем, в котором смешались восхищение, желание и облегчение от успешно сыгранной сцены. - Я знаю, – гордо, с едва уловимой ноткой самодовольства произнесла Жарская, отвечая на поцелуи брюнета. В её груди разливалось приятное тепло – и от его похвалы, и от физического контакта, и от осознания того, что их план работает. Она чувствовала себя победительницей, актрисой, виртуозно исполнившей свою роль. Все её силы, вся её ярость, которые она только что выплеснула в "ссоре", теперь трансформировались в это ответное, страстное чувство.