Письмо из ниоткуда, да придёт куда-то.

      Дом номер четыре по Тисовой улице в этот день был одним словом великолепен. Всё намыто до блеска, да так что в любой глянцевой поверхности видно отражение, в столовой витает запах мяса, корицы и лимона, лучшая посуда в окружении белых салфеток ожидает подачи блюд. Все в предвкушении ужина, кроме угрюмого мальчика, примостившегося у стола так что он мог упасть со стула в любой момент.       Гарри, имеющий к этому порядку самое прямое отношение, устал и был просто рад тому, что приготовления окончены, гости Дурслей уже на подходе и всё что теперь от него требуется это тихо-мирно отужинать и убраться с глаз долой.       Чета Джонсов друзья семейства Дурсль с тех пор как их отпрыски подружились на улице. Живут они всего в трёх домах от них, ездят на машине той же марки и модели, нелюбимого Верноном оттенка мокрого асфальта, миссис Джонс домохозяйка, мистер Джонс работает руководителем отдела продаж в компании сельскохозяйственной техники.       Гарри учтиво встретил их вместе с родственниками у дверей. Старшие Джонсы были как всегда приветливы, а их сын Сэм, мельком взглянув на него что-то шепнул Дадли. В чем плюс таких званых вечеров для Гарри, в присутствии взрослых дуэт ничего ему не сделает. Гарри довольно улыбнувшись им занял свое место за столом.       Петунья запорхала вокруг гостей крутя головой на длинной шее. Она намеревалась не упустить ни единого мгновения и конечно произвести впечатление лучшей хозяйки чем ее гостья. Гарри показалось еще немного, и она отвалится, что без сомнения сделало бы вечер любопытнее.       Вернон завёл беседу о работе, каким-то образом успевая жевать за троих и на какое-то время все увлеклись едой и светской болтовней об отпусках, директорах и совершенно ужасном изменении в налоговом законодательстве. Когда с праздником живота было покончено взрослым захотелось избавиться от присутствия детей. — Дадли, это тебе — Напомаженная миссис Джонс протянула ему коробку в ярко жёлтой обёртке. — Спасибо миссис Джонс! Можно я возьму подарок Сэма, и мы пойдем наверх? — Дети такие непоседы, конечно идите. — Дадли мило улыбнулся от чего Гарри как-то затошнило и с долговязым товарищем побежал к лестнице. — Дадли с Гарри так и не ладят? Не представляю, как вы справляетесь Петунья. — Гостья медленно покачала головой, но Гарри не показалось, что она хоть каплю переживает об этом. — Мальчишки никогда не ладят, вечно конкурируют и ругаются, поверь мне жили бы Сэм и Дадли под одной крышей от дома и фундамента бы не осталось. — Оскорблено фыркнула Петунья. — Об этом и думать страшно. Держи Гарри, с наступающим рождеством, позже не сможем подарить, улетаем к родственникам Арчи во Францию. — Она протянула ему небольшую темно зелёную коробку. Петунья с Верноном навострили глаза и уши, чужой успех всегда болезненно отзывался в их душах, так что подарок для племянника они совершенно упустили из виду. — Спасибо, и вас с наступающим рождеством. И спасибо тётя Петунья за ужин. Можно я открою подарок в своей комнате? — Конечно. Отдыхай.       Захмелевшая от бренди Петунья ласково потрепала его по голове, по крайней мере Гарри хотелось думать, что именно ласково, а не из-за присутствия более респектабельных друзей.       Гарри увернулся от заметавшего молнии взгляда Вернона и поднялся наверх. Недавно свершилось чудо и ему отдали третью спальню. Гарри догадывался почему, всё дело в том, что Дадли приводил друзей всё чаще, не дай бог кто-то заметит некоторые нюансы жизни Гарри.       Как странно, что человек может отдавать себе отчет о неправильности своих действий, хотя бы через призму общественного мнения, но и тогда он лишь найдет множество причин почему именно в его случае всё верно и надо лишь сокрыть происходящее от окружающих не в меру любопытных идиотов.       Самая маленькая и возле комнаты Дадли, Гарри решил, что это незначительный недостаток при всех преимуществах собственной комнаты. Теперь у него есть полноценные кровать, шкаф, стол со стулом и милый широкий подоконник. Полки на стенах ему особенно приглянулись. Пока они простаивали абсолютно пустые, после того как отсюда выкинули весь хлам ощущение заброшенности не выветрилось. Гарри часами мечтал, как бы он тут всё обставил, что бы купил и принёс.       Самую большую радость ему доставлял простой щелчок. Звук закрывающейся изнутри двери. Ощущение свободы пронизывало его с ног до головы пока он шел к кровати. На дольше эффект не задерживался, комнату ведь всегда можно открыть снаружи ключом.       Гарри достал из-под кровати конверты. Он получил сегодня сразу два письма. Оба без адреса и имени. Первым он вскрыл письмо Сириуса. Оно было достаточно коротким. Крестный заранее поздравил его с рождеством, как всегда извинился за своё отсутствие и пообещал, что позднее обязательно наверстает упущенное. Гарри улыбнулся, надеясь, что это произойдет как можно скорее.       Римус написал ему много нового. Гарри перечитывал его письма как книги в ожидании новых. Иногда не понимая слов или смысла написанного, он проводил над письмом несколько ночей кряду узнавая всё больше и больше о пока неведомом волшебном мире. В некоторых письмах он давал ему маленькие задания, к которым Гарри подходил со всей возможной ответственностью. В этом Римус описал для него одну мысленную практику, Гарри сел на кровать и разгладив пергамент положил его перед собой. Сегодня я расскажу об одной тренировке, можно сказать это упражнение. В основном всё что потребуется — воображение. К этому стоит отнестись серьезно, потому что разум одна из самых важных вещей в магии. Ты можешь быть членом древнего могущественного рода, заучить все формулы или иметь мощнейший артефакт. Это будет работать из рук вон плохо пока ты не подготовишь своё мышление так чтобы оно направляло твою энергию ровно тем образом как оно требуется в каждом отдельном случае. Итак. Найди укромное место и убедись, что тебя не потревожат. После вытяни руки и представь, что в ладонях держишь стеклянный шар. Представляй, как наполняешь его энергией. Подумай какая она, что отражает и что делает. Главный урок этого упражнения энергия не бесконечна и проистекает из множества источников. Всякий волшебник с годами накапливает её больше и больше, но процесс можно и ускорить, как и наоборот. Удачи Гарри, напиши мне о своих успехах.       Сидя на кровати битый час Гарри использовал всю доступную ему фантазию. Гипнотизировал свои руки пока глаза не заболели, делал это с разных углов, то сердился, то умолял о результате, но он так и не объявился.       Опустив ладони Гарри с досадой перечитал письмо ещё раз. Вроде бы всё делает правильно, но пока ничего не происходит. По словам Римуса со временем он должен увидеть отражение перенесенной им энергии на воображаемом шаре. Как отблеск если посветить на стекло фонариком или горящий в лампе огонёк.       Гарри начал писать свои ощущения и мысли на бумаге. Римус в последнее время отвечал не так быстро. Мальчику не хотелось обижаться на него, но получать письма по два раза в неделю было слишком приятно и скоро вошло в привычку. Промучившись над ответом Гарри всё-таки решил спросить, чем сейчас занимается его новый знакомый, которого он иногда называл Лунус. Так словно он его воображаемый друг.

***

      Римус имел давнюю и крайне неприятную историю с ремонтирующимся зданием универмага в котором притаилась больница магических болезней и травм Святого Мунго. Шесть этажей, кирпич, лимонная форма целителей. Он невольно поморщился от воспоминаний и шрамы на лице изогнулись вслед движению.       Пройдя сквозь витрину, он наткнулся взглядом на пожелтевший от времени плакат. И противоядие становится ядом, когда его много.       Римусу стало не по себе, оказавшись среди множества людей в вестибюле больницы он замер у этой картинки уставившись перед собой. Блондинка за столом регистрации мягко улыбнулась. Мужчина перед ней ей показалось растерялся и ему нужна помощь. Для этого и существует должность ведьмы-привет. Она всегда подскажет куда вам идти, вызовет помощь или просто поздоровается. — Добрый день, сэр. Вы на третий этаж? — Мягко обратилась она к Римусу звонким голосом.       Передаваемые заболевания излечивают вне сомнений именно там, хотя это служит постоянной причиной споров среди и персонала, и пациентов. Второй этаж отведен ранениям от живых существ. Оборотень приподнял брови. Неприятное ощущение, когда твою сущность раскрывают раньше, чем ты свой рот. — Добрый день. Мне нужно на пятый этаж, отделение долговременного пребывания. — Подскажите данные посещаемых пожалуйста. — Фрэнк и Алиса Долгопупс. — Ведьма чуть нахмурилась. — Вижу ваше разрешение, третья дверь готова к переходу.       Римус вежливо поблагодарил её хоть это и потребовало усилий. Ещё не дойдя до лифта, он учуял стоящий там запах. Оборотни славятся своей к ним чувствительностью. Часть проклятия думал он об этом. Чувствовать страх, болезнь, смерть не только как человек, но и как зверь ему не казалось заманчивым пусть иногда такое обоняние и было удобно.       В пустом коридоре шаги гулко отскакивали от стен. Римус замедлился, что-то дергало его развернуться и отказаться от им же назначенной встречи. Доплетясь до двустворчатой двери, он обвел белые коридор и холл взглядом. Одно из условий выздоровления — желание выздороветь.       Гласил очередной плакат. Улыбающийся привлекательный мужчина почтенного возраста разводил на нем руками и весело подмигивал. Римус толкнул двери. На скрип и шум обернулись немногочисленные постояльцы и посетители.       Палат тут куда больше чем здание физически способно вместить, что разрешили, прибегнув к очень сложному волшебству. Ты попадаешь в ту палату о которой сообщаешь заранее, выполняя условия о регистрации посещений, иначе открыв одну из пяти дверей в холле ты попадешь не более чем в пустую заброшенную комнату. Чары искусственно увеличили количество помещений разместив их в незримые пространственные карманы, но входов осталось столько же.       Августа стояла у одной из кроватей с протянутой рукой. Римус сгорбился и пошёл в её сторону наблюдая как медленно в ладонь ложится какая-то бумажка. Алиса всегда была щедрой, и потеря рассудка этого не изменила. Каждому близкому приходящему её проведать она обязательно стремилась что-нибудь подарить. Короткостриженая женщина обернулась на звук его шагов. Сложно было сказать узнала ли она его в полной мере, но, когда Римус встал возле кровати она вырвала из лежащей на коленях книги страницу и протянула ему. — Здравствуй, о, большое спасибо Алиса. Я ещё не читал эту книгу. — Улыбнувшись он принял лист из её рук, она вырвала ещё один. — Хватит! — Рявкнула Августа захлопнув книгу. Алиса тут же забыла о ней будто её и не было и потерянно развернувшись легла на кровать. Римус посмотрел на обложку, кто-то принёс ей сказки Барда Бидля, Дары смерти – узнал он отрывок на листе. — Добрый день, миссис Долгопупс. Простите за беспокойство. — Римус поклонился Августе, женщина смерила его взглядом. — Добрый день. — Он замялся под твердым как камень взором ведьмы — Прекратите жевать сопли Люпин. Пойдёмте, Алиса и Фрэнк сейчас должны отдохнуть.       Расположившись у окна подальше от всех, они встали рядом друг с другом, приняв скорбный если не сказать похоронный вид. Этим в больнице никого не удивишь. Римус незаметно достал палочку из рукава и накинул на них скрывающие голос чары. — Часто приходите? — Поджав губы спросила его Августа. — По возможности, каждые два месяца. Мне кажется они меня помнят и им приятно пообщаться. — Она устало вздохнула, отвела взгляд и обвиняющим тоном уколола его под рёбра. — Сложно сказать. Но это возможно вы ведь дружили и незадолго до сами знаете, чего были рядом. Нам они рады меньше. Особенно Невиллу. — Мне очень жаль, Августа, как он? — Я попросила вас не тратить моё время понапрасну, Невилл сейчас под присмотром дяди, а это не очень-то безопасно, так о чем вы хотите поговорить со мной Люпин да так сильно, что откровенно терроризировали меня письмами. — Признаться я пытаюсь кое в чем разобраться и мне кажется вы можете мне в этом помочь. Я не хочу обидеть вас своим любопытством, если можете прошу расскажите мне... Как Фрэнка и Алису поймали. Вы ведь присутствовали, когда это произошло. — Августа поперхнулась воздухом. — Я много говорила об этом с аврорами, и вы не один из них так зачем вам подробности. — Взяв себя в руки процедила она. — Мне нужно подтвердить свои догадки, уверяю вас я не использую эту информацию публично, никогда. — Так для начала поделитесь своими этими догадками, о чем вообще идёт речь. — Августа зашипела как змея цепко ухватив его за локоть. Римус сжал челюсть. Слова упорно не хотели покидать рта и застревали в горле. Но один случай — разумеется случайность, два совпадение, а три система. — Я знаю, что Фрэнк и Алиса под конец ставили под сомнение свою дальнейшую работу с Орденом Феникса. Конечно у них родился Невилл и это объясняет их желание оставить такую службу, но незадолго до трагедии Алиса прислала мне подарок на день рождения и письмо. Она поздравила меня и посоветовала так же покинуть Орден. И не доверять никому, что и тогда показалось мне странным. Я никому об этом не говорил, подумал, что она просто ещё боится и устала за годы службы. Теперь мне кажется она пыталась меня предупредить, дать подсказку о том, что опасность притаилась не только в безумной идеологии того-кого-нельзя-называть и его последователях. Она и по другую сторону баррикад и несёт мне и многим другим угрозу. — Вы имеете ввиду наше условно доблестное Министерство? Или Альбуса Дамблдора? Аластора Грюма? Так почему вы все ещё живы и здоровы Римус. Исходя из вами сказанного, я делаю вывод что, вы клоните к тому что Министерство после победы решило избавиться от своих героев. — Кажется я просто не представлял никакой опасности. После падения того-кого-нельзя-называть кем я стал? Я одинок и болен, пал духом и не стремился даже выходить из дома без необходимости. Да я о многом размышлял, но обычно мне претит вмешиваться. И они знают об этом. Мне до сих пор кажется, что я сошел с ума. Каков гений, да. Подозреваю влиятельных людей в неблагородных делах. Но мне необходимо во всём разобраться. Тот-кого-нельзя-называть может вернуться, а вокруг... Ордена больше нет. Есть только министерство и Альбус Дамблдор. Аврорат ещё держит марку, но хватит ли их сил. — Не собираетесь ли вы создать свой Орден? — Римус отвлекся на показавшийся насмешливым вопрос, подступивший к горлу ком медленно откатился. — Что? Мне конечно нужны союзники, но я не думал об этом в таком ключе. — Жаль. Я бы присоединилась. Мне не по плечу ежедневные встречи или сражения, но Долгопупсы до сих пор уважаемый дом и я разделяю ваши опасения. Альбус Дамблдор преследует свои цели. И вы правы с одной стороны это естественно. Только мне кажется они недалеко ушли от целей того-кого-нельзя-называть. Знаете, вокруг него много слухов. В общей массе идиотских и беззубых, конечно. Кому какой прок от знания с какими мужчинами и как он был в молодости? Среди любопытных был тот о котором узнала Алиса. И вот результат. Фрэнк тогда сказал мне не вмешиваться, мол целее будешь. Я возмутилась, но они стояли на своём. Поэтому я так и не знаю, о чем шла речь. Есть только факт. Через неделю после нашего с ними разговора и их решения уйти из Ордена четверо пожирателей смерти явились на порог нашего дома за городом. Разумеется, он был сокрыт по всем правилам, но каким-то образом этого оказалось недостаточно. Мои дети едва живы, а ваши друзья умерли молодыми. Нам нужно идти вперёд если мы не хотим этой судьбы Невиллу и Гарри. Поэтому я попрошу вас больше не разбрасываться своими мыслями так бездумно. — Да, вы правы. — Римус поднял голову. — Мне бы хотелось ободрить вас, для меня вы считайте мальчишка, но к сожалению, Римус я вот немолода, и прекрасно понимаю, что дальше будет лишь сложнее и опаснее. Но что это я. Вы ведь тоже это понимаете.       Августа вышла из их поглощающего голос купола. Тук-тук-тук. Отбивали её широкие каблуки по полу, отбивало ноющее сердце Римуса, стучал Фрэнк по тумбочке у кровати. Завидев маму, он отпрянул от неё. Завернулся в плед и начал раскачиваться взад-вперёд. Римус не стал ещё больше тревожить Долгопупсов сегодня. Вежливо попрощавшись со всеми, он поспешил из больницы. Укрывшись в тупике Римус трансгрессировал.       Римус выбрал для перемещения лес недалеко от дома. Тут уже вечерело, подкрадывалась ночь. Он бросил короткий взгляд на тонкий полумесяц, выглядывающий из-за крон деревьев. Захотелось взвыть, но не зверем, всего лишь уставшим человеком. Он долго не мог ничего понять, когда всё произошло, одно событие за другим. Быстро, как складывается красиво выставленное домино если отправить первую кость в полет в нужном направлении.       Он зашёл в дом. Пусто. И слава Мерлину. Сейчас пока он думает о том, что это за направление, на каком столике развернулась игра и главное кто же играет в это злополучное домино он предпочитает быть один.       Хотя коттедж давно не знал гостей, как и все его дома до него. Только напуганный почтальон пришел к нему чтобы доставить письмо. Римус потер красные от бессонных ночей глаза. Гарри. Что же такое происходит вокруг. Если бы он только знал, то обязательно решил бы все проблемы, сразился со всеми врагами. Или же они сразят меня — нелестно подумал Римус усаживаясь за стол.       Несколько волшебных формул и перед ним развернулась карта. Она не отображала местность или хотя бы дорогу. Она разворачивала для читающего трагедии и весьма невинно выглядящие происшествия как один длинный путь из точки А в точку Б и её создатель твердо решил дойти до конца каким бы он ни оказался. Ради Гарри, ради Сириуса, ради погибших друзей. Они радостно улыбались ему с колдографии. Орден Феникса. Если бы только люди могли восставать из пепла, название отзывалось бы в его сердце прежним теплом.       На давно остывшем пепелище холодно. Римус потер руками шею коря себя за такую отчаянную откровенность с миссис Долгопупс. То, что все прошло удачно, не его заслуга. Так просто сложилось. Как ему показалось, по крайней мере от бабушки не пахло присущей лжецам кислинкой. Кому я могу доверять – мучал себя вопросом Римус продолжая расчесывать кожу. Он прекрасно знает ответ и потому вопрос напрасен. Никому – в его памяти Алиса грустно улыбнулась ему.

***

      Сириус кое-что для себя понял. Ему нужен план. Он ничем не поможет Гарри отсюда, а значит обязан выбраться из Азкабана.       Апелляции и прошения не принесли результата. Визенгамот требовал от него подробностей теракта и убийств. Которых он не совершал, а значит рассказать мог либо то что они уже знают, либо то во что никто не верит. Беседа немого с глухим.       Красивая получилась история — пёс оскалился в темноте камеры — чистокровный волшебник из тёмного рода с непонятной репутацией конечно же оказывается предателем и вероломно убивает чужими руками своего лучшего друга и его жену, всё ради тёмного лорда. Ежедневный пророк впервые за долгое время собрал такую жирную кассу. В две недели полное покрытие долгов. Сначала новости о падении того-кого-нельзя-называть, а сразу после – трепещи весь волшебный мир, убийца Сириус Блэк идет по душу каждого. Идеал с точки зрения по своему беспристрастной первой полосы.       Сириус щёлкнул зубами. Всё без изъяна для него скорее подозрительно, чем притягательно. Взять к примеру, Блэков. За многовековой историей и красивым фасадом, усыпанным артефактами и золотыми галлеонами, для него скрывается лишь обычная плохая семья. Как та самая что живёт в какой-то глуши и имеет стойкие проблемы с алкоголем.       Непонимание, косность, жестокость, деспотичность, мания величия и бесконечный ор. Сириус подумал, что его готовили к Азкабану с детства. Вспомни крики матери и завывание редкого бедолаги или шёпот дементорских одеяний ужасны, но не более и едва ли так отвратительны ему как летящие в спину оскорбления вперемешку с её визгом.       Он издал вздох. Даже в облике пса кандалы порядком надоели. Стоило пошевелиться они бренчали, впивались в кожу, ни на минуту не давали забыть кто ты и где. Дементоры с их появлением проводили возле него больше времени. Смятение им нравилось, оно им как родное. Дементоры источают ужас, но что связывает его с похищаемой ими радостью и счастьем. Должно же быть что-то между. Так и проживал каждый узник Азкабана. Между нормальной жизнью и падением в кромешную тьму собственного разума.       Сириус отвлекся от своих не весёлых мыслей, кто-то, громко шаркая ногами приближался к его камере. Встав на трясущиеся лапы, он с трудом принял свой человеческий облик.       Его не узнали бы ни Джеймс, ни Римус, он сам не знал этого мужчину отдалённо похожего на него. Стройность превратилась в болезненную худобу, блестящие азартом глаза потемнели, волосы как шерсть лезли во все стороны сливаясь с отросшей бородой. Приложив к лицу костлявую руку он как полагается отошёл к стене. — Ох, чёртово дряньство — Пробурчал один из охранников имеющегося людского состава Азкабана (узники не в счёт) — Блэк. Не хочешь прогуляться, к тебе представитель прессы. Если можно так сказать. Ох Мерлин, Мерлин, куда делась волшебничья гордость. Ну? Идёшь или как. — Выйти из камеры? — Не своим голосом ахнул Сириус. — А как же. Негоже ведь чистюлькам туфельки дорогие, красивые марать. Мы к ним на поклон и никак иначе, и ладно я, полукровка каких поискать, седьмая вода на киселе, а не кровь, но Блэки. Такая трагедия.       Сириус переступил порог камеры. Удивительное чувство передвигаться самостоятельно, а не волочиться по полу на руках дементоров. Ноги ломило, кандалы мешались, но Сириус повторил бы, а то и вообще ходил бы так всегда дайте только уйти отсюда. Охранник не унимался, кажется он что-то от него хотел. Дементоры тихо шуршали следом за ними. — Скажи по секрету, правда иль нет то что о тебе говорят. — Зависит от того, кто говорит. — Хороший ответ. Достойный. Переформулирую. Правда то что ты говоришь? — Да.       Пожилого вида волшебник остановил его и призадумался, уставившись в потолок. Сириус усилием воли раскрыл глаза шире. Слишком светло уж в этой части Азкабана, но осмотреться стоит. Заключённому лучше уж знать, что да как в его тюрьме, так на всякий удачный случай. Охранник опомнившись пошел дальше.       Проходы сначала петляли узкие и невысокие, деметору несмотря на размер много места не надо, пройдя прилично развилок они сквозь появившийся в стене от ключа охранника проход вышли к винтовой лестнице. Долго спускались, прошли сквозь каменную кладку и оказались в похожем на министерский коридор ходе. Обычные покрашенные в дымчатые зелёные цвета стены, каменный пол прикрывает ковровая синяя дорожка, появились лавочки у дверей, деревянных с обыкновенными ручками и табличками. Сириусу показалось они отдаляются от Азкабана.       Он ухмыльнулся. Здесь концентрация защитных заклинаний ослабевала, даже дышалось тут легче. Сириус осознал, что ему тут быть не положено. Репортёр если и добивался встречи с заключённым, то вынужден был ютиться у дверей камеры с боков прижимаясь к черным балахонам, из-под которых смертным холодом веет.       А тут он оказался там, где гостями были посетители, авроры и иные право имеющие. Он внимательно осматривал каждую дверь. Когда он прочитал — Генри Губер, охранник остановился, постучал и отшатнулся. Боггарт что ли, но нет. Дверь распахнулась и в проёме появилась эффектная женщина, о том какой эффект она производит лучше не упоминать. Сириус отступил шаг назад насколько ему позволяли кандалы.       Светлые кудри, явно приправленные парой дамских заклинаний и средств, откинулись, открывая хищное лицо. Тонкие брови играли на бледном лице, губы, покрытые лиловой помадой, растянулись в улыбке от которой хотелось отвернуться и бежать без оглядки. Боггарт — ещё раз подумал Сириус, но взял себя в руки. Это просто репортерша, да. И она как-то получила доступ в Азкабан в обход всех ритуалов. — Добрый день, меня зовут Рита. Рита Скитер. — Она кокетливо поправила юбку, на ней был жёлтый комплект из блестящей ткани. Вряд-ли это настоящий шелк. — Меня итак знаете. — Просипел Сириус. — Конечно, конечно, было так много слухов, так много рассказов, настоящая сенсация... — Была. Семь лет назад. — Ну иногда не плохо и освежить память читателя. Генри!       Из-за плеча Риты выполз лысеющий невысокий волшебник в серой мантии. Он держал в руках увесистый аппарат, едва Сириус его узнал, как Рита выскочила из кадра весьма удачно наступив каблуком на его босую ногу. Вспышка, дым, колдография вышла замечательная ничем не хуже предыдущей сделанной после осуждения. Сириус загорелся гневом моментально. Грязные, лживые идиоты. Ненависть закипела готовая вылиться на окружающих, Рита довольная результатом прошла в кабинет. Его завели следом.       Крепкий клерковский стол, несколько стульев, шкафы, забитые бумагой. Репортерша расположилась тут как хозяйка и жадно смотрела перед собой. Зелёное длинное перо кружило в воздухе. Сириус сел на приготовленный стул. Давно он слышал, что маглы изобрели электрический, Сириус не до конца понимал смысл, но сейчас почувствовал, что ощущение схоже и уж лучше бы его казнили чем разговаривать с ней. — Итак. Сириус. Я предпочитаю общаться с интервьюируемым на ты, да, скажи, что ты чувствуешь в Азкабане, эти семь лет как ты держишься. — Перо танцевало по листу не дожидаясь ответа. — Азкабан прекрасная тюрьма, волшебное сообщество может не переживать. — Любопытное высказывание из уст заключённого, что ты чувствуешь после Хэллоуина? Как думаешь семьи погибших провели рождество? — Я не совершал преступлений, за которые наказан. И вы не имеете права спрашивать с меня словно это не так. Ваши невежество и слепая вера отвратительны. — Хм, как грубо, читателям такое нравится, скажите если вы не совершали тот теракт, то кто? — Кто-то из приспешников того-кого-нельзя-называть. — И вы не знаете кто это был? — Нет. И всё это я уже говорил, вряд ли ваша статья удастся, мисс Скитер. — Она пожала плечами. — Мм, знаете мне кажется у вас на самом деле есть то что нужно мне и моим читателям. — Рита наклонилась к столу и Сириусу пришла идея — Ваша семья ведь сторонники того-кого-нельзя-называть, но про вас такой молвы не было и вот неожиданно вы совершаете убийство двенадцати маглов и жестоко расправляетесь с Питером Петтигрю. Если это афера так поделитесь кого вы подозреваете. Или дайте намёк. М?       Рита подмигнула ему, он не сомневался, что выглядит сейчас ужасно и Скитер ведёт мания к бумагомарательству, но когда-то Римус поделился с ним необычной историей. Сириус свесил голову. Спутанные темные волосы прикрыли его лицо. Забренчали кандалы, он положил руки на стол сцепив их между собой. — Вы не понимаете Рита. Это опасно даже для вас, мне уже нечего терять, но вам. Я не должен этого говорить, этот мерзавец очень могущественный человек. — Террорист или заказчик? Не переживайте о последствиях, я умею работать с информацией. — И снова игривые нотки. Сириус не припоминал подробностей когда-то прочитанных статей Скитер, что само по себе говорило не в пользу её заявления. — Намёк, да... Я не большой в этом специалист, попробовать можно конечно... Знаете как говорят бегущего поймать легче чем прячущегося, кто-то прячется, а с другой стороны добродетель — частая маска тех, кто боится быть узнанным, может даже пойманным за чем-то. — Достаточно туманно, едва ли это можно назвать информацией. — Но это она и вы сказали, что умеете с ней работать. И так и быть я дам вам ещё подсказку — благими намерениями вымощена дорога в А-д. — Сириус сделал едва заметный акцент на последнем слове.       Рита беспокойно крутила кудряшку у уха, перо всё плясало и плясало перед ней. Повисло молчание, Сириус слышал, как напряжённо дышит женщина. Сложив руки в замок, он подпёр ими голову, ни к чему торопиться и добавлять лишнего. Если его суждения верны, то всё пройдёт по плану.       Рита съест наживку и как пиранья вцепится в очень долгоиграющий инфоповод — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор может и не тот-кого-нельзя-называть, но точно не тот, за кого себя выдает и кем его видит общество. Уж после десятка отправленных ему писем ответом на которые были лишь елейные и приторные речи Сириус знал, о чем говорит, и может он и не повинен в положении узника Азкабана за номером триста девяносто, но надо же на кого-то указать. Хотя под аббревиатурой А-Д много имен. Сейчас это не важно.       Репортерша схватила перо и лично что-то написала в уголке. Взмахнув записями, она сунула все вещи в миниатюрную сумочку. Зелёные глаза блеснули на мгновение как яркий панцирь майского жука под солнцем. Сириус принял страдальческий вид и отвернулся.       Внутри он ликовал. Всё прошло не плохо, он не сказал ничего конкретного, а такой намек похожий на бред сумасшедшего едва ли напечатают. Нет так дела не делаются. Уж лучше сфальсифицировать доказательства чем опираться на некрасивую правдивую историю. Основа средств массовой информации, опорочившая Сириуса. Так пусть теперь хоть какая-то польза будет от этой гадости решил он.       Рита передала вещи ожидающему ее за дверью Генри и вернулась попрощаться. Сириус не повернулся к ней. — Спасибо за разговор мистер Блэк. Я этого не забуду, как и мои читатели поверьте. — С придыханием пропела она, вытягивая гласные в писк. — Давно никто не зовёт меня мистер Блэк. Хах, и вы Рита прошу запомните, я узник Азкабана номер триста девяносто. Всего доброго мисс Скитер.       Сириус повернулся, просмаковав её фамилию и она растерянно отвела взгляд стоило им пересечься. Серые лишенные блеска глаза в тени темных с ранней сединой волос вызвали чувства острые как вышедший из-под рук мастера клинок. Генри постучал в дверь. Отведённое время истекло, и Рита опомнившись вернулась в амплуа хищной писаки, широко улыбаясь она рассмеялась на слова клерка и взяв его под руку застучала каблуками прочь.       За Сириусом вернулся охранник. Он проводил взглядом удаляющуюся по коридору пару. — Змея и хомяк. — Бросил он на что Сириус не ответил. Он слишком глубоко погрузился в свои мысли, а, если бы его спросили с чем у него ассоциируется Скитер он бы сказал — назойливая мошка.

***

      Наконец все праздники позади. Всем снова нужно в школу, на работу или хлопотать по хозяйству. Гарри утром помог тёте накрыть на стол, а после завтрака прибраться. Вернон отвёз его и Дадли в школу. Там Гарри быстро скрылся от кузена в толпе и стоило наступить перемене он исчезал в неизвестном направлении с завидной скоростью. Пока этого хватает.       Уроки прошли. Гарри не терпелось вернуться домой, каждый день он ждал письма, весточки, хоть слова или знака от мира за пределами Тисовой улицы и бесконечной вереницы неприятностей. Волшебный мир звал его. И Гарри был бы рад окунуться в него с головой. В последнем письме Римусу он описал свои неудачи с заданием и попросил его прислать какие-нибудь книги. Он уже прочёл присланные им ранее сказки и Краткую историю издание для детей.              Гарри вернулся домой пешком. Сегодня были дополнительные занятия, которые Дадли естественно не посещает, а значит никто не встречает Гарри с уроков. Путь как всегда занял много времени, он устал и хотел прилечь в своей комнате. Постоянно бегать и дети устают, особенно если недоедают. — Гарри. — Шёпотом позвала Петунья, высунувшись из кухни. — Да тётя Петунья. — Я не успеваю достать белье, возьми его из сушилки и сложи по стопкам сверху.       Гарри кивнул и поплелся переодеться. Перебирая одежду Дадли, он думал о занятиях по волшебству. Он не совсем понимал задания. Если бы только можно было спросить у кого-то напрямую. Лично. Римус казался ему спокойным мужчиной. Редко он видел их в жизни и с трудом мог представить его голос пока читал письма.       Он писал развернуто, но не давая ответов на все вопросы. Многое ты должен будешь понять сам Гарри - написал он, однажды рассказывая о волшебстве. Волшебство искусство воли - писал Сириус. Гарри нахмурился. Глаза болели, а в голове всё трещало как поленья в разгоревшемся пламени.       Гарри пришел на кухню. Он припозднился, Петунья оставила ему ужин прямо на столешнице у плиты. Сама она, подперев голову рукой листала журнал. Что-то не так подсказывало ей чутьё. По поводу Дадли и Вернона оно само собой упорно молчало, любовь слепа и глуха как древняя старуха, а вот в Гарри она чуяла что-то новое и при том до боли знакомое невидимое ни глазу, ни слуху. То, что погружало её в воспоминания о детстве, о тех самых днях, когда жизнь изменилась. Кажется, это началось, когда Лили было примерно столько же сколько сейчас Гарри. Внезапно младшая сестра незримо изменилась, день ото дня становилась всё необычнее и отдалялась от самой стандартной старшей.       Петунья вздохнула, перелистнув дрожащими пальцами глянцевую страницу. Гарри закончил ужинать и помыв за собой тарелку поблагодарил её. Она молча кивнула, досадуя про себя что он похож на Лили именно этим. Волшебством, заходящим в комнату вперёд темной макушки и зелёным мудрым взором. Словно в отличии от многих он уже что-то понял и даже не стремится этого показать.       Петунья закусила губу. Она не курила с молодости, но сейчас ей до одури захотелось почувствовать этот тошнотворный вкус отцовских сигарет. Бум. В окно что-то ударилось. Петунья подскочила на ноги. Ох и не к добру это.       Петунья выключила свет. Раз уж она никого не видит то пусть и они помучаются. В темноте она выглянула из-за подоконника. Кругом кромешная темнота, но со временем её глаза привыкли. Может она и не самая красивая, умная и прочее-прочее, но в умении подслушивать, вынюхивать и высматривать ей есть что показать.       Сова опустилась на крышу семнадцатого дома. Крошечная точка отсюда, но Петунья была уверена, что это именно эта птица. Конечно же она не думала, что их оставят уж совсем без присмотра. Она видела пернатых посланников и раньше, более того лично получала от них письма в маленьких конвертах, исписанных изумрудными чернилами. В последнее время сов на Тисовой улице стало уж слишком много.       Дрянь — подумала она и совсем этого не стыдилась. Встав с пола, она прошла к холодильнику. Курение сушит кожу, а сладкое вообще мрак, но в отсутствии первого немного пудинга ей не повредит. Петунья быстро расправилась с лакомством, кинула ложку в раковину. Что-то ей сегодня не до чистоты.       На втором этаже она прижалась ухом к двери Дадли, ее мальчик сладко спал. Она отошла что бы не дай бог не разбудить его каким-нибудь шорохом. У двери Гарри Петунья застряла надолго. Он чем-то шуршал. Делает домашнее задание? – Подумала она. Петунья по-детски скривилась, она не была заучкой в детстве в отличии от Лили. С тихим вздохом она отправилась спать. Еще было рано, но иногда ты решаешь, что хватит с тебя этого дня. Следующий может быть и получше.