На бис

      — Заметила закономерность? После того, как мы начали работать вместе, мне постоянно приходиться зависать в дерьмовых местах.              Девушка даже не обратила внимание на его слова. Гермионе просто было не до этого. Она должна была не съехать с катушек, пока шла до сарая, в котором Орден назначил им встречу.              Горло было сухим. Вся влага из её рта сразу пропала, когда Грейнджер со всей серьёзностью осознала, в какое положение попала.              Аластор по телефону предупредил её, что он рассказал Рону о том, что Малфой теперь будет шпионом для Ордена Феникса. И, о Годрик, Гермиона представляла, как именно отреагировал её друг на эту новость. Наверняка ото всей радости данного союза тарелки полетели со стола с мощностью ядерного взрыва.              Они завернули за угол и заметили три фигуры, которые поджидали их около входа в постройку. Это даже зданием нельзя было назвать.              — Гермиона, — младший Уизли попытался сделать шаг в её сторону, но Грюм остановил его несильным ударом трости в живот.              — Рон, — дрожащим голосом поздоровалась с лучшим другом девушка.              — Он ничего тебе не сделал? — его тон резко превратился в напряжённый, когда он перевёл взгляд к парню рядом.              — А то, что ей понравилось, идёт в расчёт?              Желание стукнуть его тяжёлым стало заглавным.              — Что ты сделал?! — Рон отбросил от себя трость лидера, краснея.              Гермиона вышла в центр, поднимая руки.              — Он шутит. Со мной всё в порядке, — пыталась она спасти изначально плачевную ситуацию.              — Ты общаешься с этим гандоном, как с тобой может быть всё в порядке? — злачно и разозлённо выплюнул Рон.              — Уизли, ей идёт на пользу общение с людьми, у которых есть мозги, — его явно забавляла сцена, зачинщиком которой был он.              Гермиона обернулась на Драко, одаряя его убийственным взглядом.              — Скотина! Не могу дождаться увидеть, как тебя засосёт дементор.              То, что Уизли не бежал в сторону Малфоя, чтобы выбить из него всю дурь, уже говорило о многом. Грюм явно дал понять, чего им стоит сотрудничество с одним из приближённых Лорда. Её друг был импульсивен, но никогда глуп, как бы ни пытался убедить её в обратном Драко.              — Просто признайся, что дрочишь на это по ночам. Я всегда знал, что ты неровно дышишь ко мне. Какая мерзость.              — Я думаю, нам нужно услышать то, что скажет Гермиона, — перебил восклицание Рона человек, который прозвучал, как голос разума среди этой вакханалии.              Девушка посмотрела на Билла, чувствуя, как сердце наливается благодарностью.              Когда-то он был одним из самых харизматичных членов семьи Уизли. После того, как Флёр умерла, он стал собственной тенью. И если Рон выглядел, будто мечтал отрубить Драко голову за брата и Орден, Билл просто хотел уже поставить точку после слова «Война».              — Обсудим всё внутри, — желчно, как и почти всегда, проговорил Грюм, вывернув глаз в сторону двери в сарай.              Гермиона смотрела, как орденовцы послушались Аластора, хотя Рону не особо нравилось оставлять девушку хоть на секунду одну с бывшим слизеринцем.              За минуту, которую они имели, чтобы проделать то же самое, девушка строго посмотрела на Малфоя.              — Пожалуйста. Хотя бы постарайся вести себя приемлемо, — несмотря на грозный тон, в нём можно было распознать мольбу. Заметив, что он уже приготовил свою колкую фразу в ответ, девушка добавила: — Ради меня, Драко. Прошу.              Он мучил её своим молчанием и прищуром.              — Ладно, — раздражённо бросил он, открывая ей дверь.              Девушка выдохнула, почувствовав лучик надежды на более-менее адекватный разговор.                     — Что насчёт зелья?              — Литр будет готов к нужной дате, — безэмоционально ответил Драко.              — Почему так мало?              — Капли хватит, чтобы отравить один бокал. А литра — на целую бочку алкоголя.              — Как мы сделаем это на глазах у всех? Нам нужно пробраться на кухню, чтобы сделать это заранее, — заметил Билл.              — Мой человек позаботится об этом.              — Что за человек?              — Я не собирался его упоминать, чтобы он числился в ваших вшивых списках.              — Мы не сможем начать операцию, если будем надеяться на незнакомца. Ты как никто другой понимаешь, что в плане должен быть учтён каждый человек. Тем более, когда мы идём на дело маленькой группой, ведь мы не можем рисковать. Нельзя, чтобы произошла утечка.              — Ничего не случится, если ты им скажешь, — немного неловко обратилась к Драко Гермиона. — Ты знаешь, что он точно пойдёт на это ради…              Он сложил руки на груди, закатывая глаза.              — Забини. Блейз Забини будет поставщиком партии выпивки на это мероприятие. Ничто не помешает отравить бутылки.              Гермиона видела, с каким трудом Рон слушал его, не перебивая. Его щёки покраснели, а венка на лбу заметно пульсировала.              — Отлично. Нам нужно место, необходимы чертежи здания, которые…              — Вы не получите чертежи, — резко оборвал их Драко.              — Что?              — Почему?              — Потому что это будет в моём доме.              Гермиона метнула взгляд на Малфоя. Почему он не сказал ей заранее? Решил отыграться за зелье?              — Малфой Мэнор? Почему там?              — Потому что это одно из самых защищённых мест, которые можно найти. Диверсию можно будет легче подавить в доме, пропитанном потомственной магией. Он думает, что она его это защитит.              — Так это твой дом. В чём проблема дать чертежи? — возмутился Рон.              — Потому что их могут смотреть только члены семьи, дубина, — осадил его Драко.              — Тише, — Гермиона сама не заметила, как прикоснулась к плечу Малфоя, чтобы успокоить его. Она тут же убрала её обратно. — Ты ведь можешь нам нарисовать примерный план? Не будет проблем с тем, чтобы провести нас туда?              — Ты будешь приглашена, Исаксен, — проговорил Пожиратель. — Остальных, я думаю, — парень прошерстил по орденовцам оценивающим взглядом, — можно провести через один из каминов.              — У нас будут связаны руки, если будет аппарационный щит. Он есть в Мэноре?              — Конечно. Никто не выйдет и не войдёт без моего на то ведома, — ответил он. — Сколько будет человек? Все, что здесь?              — Да. На большее мы не пойдём. Это опасно.              — Верно. Но даже с зельем количество полукровок будет превышать вас.              — Кто будет готовить «Пьюре-Морте»?              — Я сам, — соврал Малфой, ни дрогнув ни одной лицевой мышцей.              — Сам? Или Снейп?              — Он один из опаснейших врагов, который может встать у вас на пути. Не забывайте, что он тоже полукровка.              Тридцать минут обсуждения операции для Гермионы показались сносными. Она ожидала ужаса, но всё вышло не так плохо. Честно, она готова была расцеловать Драко за то, что он не устроил цирк.              Они успели поговорить о том, в каком зале будет проходить торжественная часть, а где банкет. Кого из гостей стоит опасаться, и как лучше устранить Реддла окончательно.              На последнем пункте девушка ощутила, как её желудок скрутился в трубочку от волнения. Потому что она знала, что диадема не была последним крестражем. И, если честно, когда она вспоминала это, Грейнджер пыталась откинуть мысль о том, что всё бесполезно. Ведь Реддл снова вернётся, как только найдёт ещё один сосуд для своей гнилой души.              Но Гермиона просто хотела верить в слова Нарциссы: они найдут способ извлечь частичку Лорда из души Драко. А если не найдут, то заставят кого-нибудь придумать способ. И пусть на это уйдёт целая жизнь. Она поможет Малфою. В этом сомнений не было.              Когда они вышли из сарая, Гермиона по привычке пошла за Драко, когда её окликнул Рон.              — Гермиона, ты сейчас куда?              — Я… к себе.              Он заметил, что Малфой неотрывно наблюдает за диалогом. Будто коршун, который готов вгрызться в шею добыче.              — Вали, Малфой, — громко сказал Рон. — То, что она стала с тобой ладить на задании, а ты переметнулся на нашу сторону, не значит, что ей приятно твоё общество.              Она молилась всем богам на свете, чтобы Драко не начал развивать эту тему и просто ушёл. Девушка всё равно появиться на пороге их дома через десять минут.              — Уверен?              — Чего застыл? Почему ты вообще до сих пор здесь? Зачем тебе Гермиона?              — Рон, мы просто работаем вместе и…              Малфой усмехнулся.              Девушка повернулась к парню, одними губами говоря ему: «я скоро буду» и «пожалуйста».              Уголки его губ тут же упали. Она почти слышала его осуждающий тон и будущие придирки. Но Гермиона не могла не объясниться перед лучшим другом.              Он таранил её взглядом ещё пару мгновений и всё же ушёл за сарай.              — Какого хера ты с ним ведёшь себя так, будто он твой приятель?              — Тебе кажется, — ей показалось, что горечь от лжи копилась на её языке. — Мне просто нужно быть с ним вежливой. От этого зависит наша миссия. Самая сложная миссия, Рон, — только сейчас она поняла, как устала за эту встречу.              — Как это случилось? Он убил моего брата, Гермиона! Как ты могла с ним наладить общение в период Норвегии?!              — Рон, он не раз спасал меня от смерти. Я никогда не забывала то, насколько он плохой человек, но…              — Но «что»?              — Но лучше воспользоваться выгодой. Из-за него мы можем выиграть войну, — пояснила девушка, ощущая, как всё светлое увядает, когда она так отвратительно врёт своему близкому человеку.              Видимо, она смогла убедить парня, потому что его плечи опустились. На его лице наконец-то показалось хлипкое спокойствие.              — Гермиона, прости меня. За тот вечер. Годрик, мне так стыдно. Ты так долго не появлялась. Я боялся, что ты больше…              Девушка положила свою руку на грудь друга, изгибая брови в сожалении.              — Рон, всё нормально. Ты был пьян и… — его глаза чуть заблестели. — Однако я обязана поставить точку. Мы никогда не сможем быть вместе, — наконец-то она сказала это. — Ты мой лучший друг. Один из самых близких людей, но… если я и чувствовала к тебе что-то на шестом курсе, эти чувства и остались на шестом курсе. Мне жаль.              Парень обнял себя руками, но всё же кивнул.              — Я понял. Ещё раз извини меня.              Грейнджер обхватила Уизли руками, обнимая.              — Ничего.              Он обнял её в ответ.              Девушка хотела запомнить это тепло от рук лучшего друга навечно. Она так скучала по общению с Роном. Ей не хватало их посиделок и его шуток, которые кто-то из Ордена всегда подхватывал.              Да, с Драко она чувствовала себя живой и настоящей, но с Роном она замечала, что в ней до сих пор находилась капелька света, которого когда-то было так много, что выигрыш добра не считался в её голове сказкой.              Рядом с Роном девушка вновь ощущала себя Маленьким принцем, который верил в хорошие концовки.              

***

             — Не будь трусихой, Исаксен, — игриво говорил Малфой, двигаясь спиной вперёд. — Осталось немного.              Парень совсем не звучал, как человек, у которого через час состоится встреча с Лордом. На которую, кстати, позвали и её. Точнее… Руну Исаксен.              — Драко, нас ведь…              — Успокойся. Лорд ещё не в Мэноре. Я бы почувствовал.              Мурашки терроризировали её тело с того момента, как она переступила порог родового поместья Малфоев. Первые шаги здесь она делала с задержанным дыханием. До того это место казалось ей тем самым — из сказок, в которых злодей держит принцессу.              Ещё на Рождество девушка долго думала о том, принимать ли приглашение Астории или нет. Однако, ей до безумия хотелось увидеть Драко, поэтому Гермиону даже не остановили воспоминания о пытках Беллы.              Она не понимала, почему сейчас Мэнор ощущался иначе. Будто бы сами стены источали гостеприимность, приглашая её пройти дальше по коридору и остаться здесь на подольше. Однако Гермиона посчитала, что такое влияние на неё оказывали манящие ртутные радужки, которые облизывали её профиль, который ступал по многовековому паркету.              — Что здесь?              Пара остановилась у величественных дверей, которые могли вести в огромное помещение, вроде того, в котором проводился вечер на праздник.              — Ты как-то спрашивала у меня об этом месте.              Гермиона уставилась на ручки дверей, озадаченно переводя взгляд на Драко. Она не помнила, чтобы вообще задавала вопросы про его поместье.              Парень закатил глаза с улыбкой чеширского кота и наконец-то распахнул двери, пропуская её внутрь.              Вот только девушка побоялась сделать и шаг вглубь комнаты.              Запах потёртых страниц и старинных фолиантов тут же просочился в её легкие, оседая в них на весь оставшийся день.              Гермиона поражённо посмотрела на Малфоя, который явно наслаждался её реакцией, а затем вновь отвернулась от него, чтобы продолжить рассматривать преступно большую библиотеку. Место, в котором она провела большую часть своей жизни, а именно библиотека Хогвартса, несильно отличалась по масштабам от той, что сейчас предстала перед её глазами.              — Мерлин… — она неосознанно прошла дальше, не способная остановиться бегать глазами по полкам с всевозможными книгами.              — Завидно?              — Мерлин! — восторженно произнесла Грейнджер, стараясь осознать, в каких условиях всё это время жил Драко. — Ты просто… я ненавижу тебя!              Он смеялся в кулак, наблюдая, как девушка с открытым ртом вгрызалась взглядом в каждый пыльный томик, стоящий на стеллаже.              Гермиона в виде блондинки-Исаксен подошла вплотную к одному из шкафов и тихо прошептала:              — Я могу…              — Ты моя невеста, Грейнджер. Можешь хоть сжечь здесь всё.              Она приложила ладонь к своему сердцу, будто Драко только что задел её за живое.              — Притворюсь, что я этого не слышала.              — Ага.              Ей пригодилась некоторая сила, чтобы достать фолиант, который приглянулся её глазу. Тёмно-фиолетовая обложка с позолоченными краями. Название было на языке, который Гермиона не могла отнести ни к одному знакомому ей.              — Это…              — Эльфийский, — тихо ответил голос у самого её уха.              — Драко… это же…              — Мёртвый язык, который запрещён во многих странах.              — Даже эльфам запрещено на нём говорить после войны… — осторожно открывая книгу, проговорила девушка. — Они могут это прочитать?              — Нет. Я знаю, что некоторые ещё способны говорить на нём, но не читать и писать.              Она пролистывала страницу за страницей, разглядывая диковинные буковки, которые скрывали за собой тысячу смыслов и тайн. Можно ли их разгадать? Можно ли научиться вновь…              — Мне их так жаль…              — Сложно вспомнить, кого тебе не жаль, Грейнджер.              Она обернулась, пытаясь одарить его строгим взглядом, но в последнее время у неё не получалось злиться на него достаточно, чтобы осадить парня. Поэтому он постоянно изгибал губы в чёртовых усмешках.              — Как ты можешь…              — Ты можешь попробовать перевести её, если хочешь. Словарь тут тоже имеется.              Брови девушки взлетели вверх. Она не верила своим ушам.              — Их ведь все уничтожили, чтобы… — его самодовольное лицо говорило само за себя. — Ты не шутишь? И ты хочешь сказать, что я училась лучше тебя, несмотря на такие преимущества?!              — Дело в том, что мне было влом дрочить учебники, милая.              — Это просто… — её щёки багровели от несправедливости и смущения. Он так редко называл её так…              — Библиотека твоя, Гермиона.              Она смотрела на Драко снизу вверх, ощущая, как внутри неё всё замерло. Сердце переставало пускать пульс, потому что неспособно было поверить своему счастью: тому, что Малфой стоял здесь и произносил самые сладкие слова, тающие в её организме.              — Но ведь я не твоя официальная жена, Драко.              — Не будь глупой, Грейнджер, вспомни о том, что писали о моём доме в случайном учебнике. Я знаю, что ты читала.              — Он… живой?              — Мэнор пропитан магией сотен поколений. Он умеет считывать своих обитателей и забирать частичку каждого из них, — он неспеша заправил белый локон за ухо Гермионы, продолжая рассказывать ей о поместье, в котором вырос. — В тебе достаточно меня, чтобы он принял тебя.              — Ты хочешь сказать…              — Что бумажка, в которой написано, что я обручён на другой, для этого места не значит ничего. Для этого дома ты моя, а я твой.              Гермиона потеряла дар речи. Она не помнила, когда последний раз слышала что-то настолько невероятное.              — Ты мой, — прошептала она, словно произносила самое запрещённое заклинание.              — Ты моя.              Ещё одна клятва, которая утверждалась соединением губ двух влюблённых, стоявших посреди древних полок, содержавших в себе бесчисленное количество ценных магических томов.              Они вкушали друг друга совсем не рьяно, как привыкли, а трепетно и вдумчиво, словно читали молитву устами.              Им хотелось познать каждый уголок плоти своего партнёра, открывая душу в ответ, передавая узелки, на которых держалась их судьба, в руки второму. Потому что тот мог лучше справиться с их плетением.              — Мне больше нравятся кудри, Гермиона, — проговорил он в рот девушке, которая уже стала заторможенно соображать.              — Что?              — Верни настоящий облик, — чуть прикусив тоненькую губу, прошептал Драко.              Он не размыкал век, продолжая ласкать девушку своим языком.              С закрытыми глазами парень продолжал шерстить по коже Гермионы, замечая, как она становится всё мягче и бархатнее. Наконец-то он подобрался к привычно беспорядочным волосам и зачерпнул в них свои пальцы.              — Не думал, что это так быстро происходит.              Грейнджер втянула воздух через рот, ощущая, как мурашки пробежали по её шее от прикосновений любимого.              Драко целовал её так, будто мечтал не оставить места на её теле, которого бы он не касался. Он прикусывал её шею совсем легко, совсем мило. Гермиона не верила, что так бывает с ним, когда демоны в его груди наконец-то затихают.              Она молилась, чтобы это не заканчивалось. Мечтала, чтобы Малфой, которого знала она — навсегда просочился сквозь её кожу, вытесняя собой все тревоги внутри. Однако его слова были сродни этому. Каждая цепкая фраза в её сторону закалывалась в подсознании, чтобы всегда отдавать о себе отчёт в будущем.              Они переплетены навеки.              Гермиона могла делать в этом месте, что угодно?              Девушка хорошо усваивала информацию.              Её руки стали снимать одежду с Малфоя под удары учащённого пульса. Её ноги неловко подкашивались, пока рот издавал невнятные звуки, схожие со стонами.              А Драко соглашался с её решениями и также стягивал с Грейнджер верх, чтобы иметь большую власть над её телом.              Они почти никогда не делали это правильно: лёжа в спальне, изгибаясь на кровати. У них были только столы и стены, которые поддерживали их разгорячённые спины, вбивающиеся в них с определённым ритмом.              Сейчас же им помогали стеллажи, о которые так больно тёрлись лопатки Гермионы, когда Драко вставил свой член в девушку.              Пока он тяжело дышал, делая фрикции внутри неё, Грейнджер осыпала его беспорядочными поцелуями и одаривала тихими стонами. Драко вкушал каждое её действие, наслаждаясь эффектом, который она производила на него.              Они были панацеей друг для друга.              Под лязганье ремня, который дергался от каждого рывка Малфоя, и под скулёж Грейнджер, которая впадала в сладкий осадок от пальцев парня на сосках, пара обратилась в голый экстаз.                     Когда Гермиона вернулась в тело Исаксен, они продолжали дурачиться и целоваться. Улыбка не уходила с губ девушки, которая узнала, что Драко боится щекотки. Он пытался остановить её от этого, сцепляя её конечности за спиной. Но девушка игриво выгибалась, чтобы достать своей задницей его пах и вновь взять первенство в схватке.              Они вышли под смех из библиотеки, тут же падая на двери в новом приступе поцелуя.              Но грохот от упавшего канделябра разбил их розовую реальность на кусочки.              Астория ошарашенно таранила взглядом своего мужа и его пассию. Кажется, прошло тридцать секунд, прежде чем девушка побежала в сторону них, хватая за волосы блондинку.              — Шлюха! — кричала та, совсем нелепо стараясь сделать больно сопернице.              Малфой сразу же с силой отбросил её в сторону так, что та упала на пол, с испугом поглядывая на Драко.              — Не смей трогать её, — его голос вмиг с игривого стал стальным.              — Как ты мог?! Я — твоя жена! Я…              — Неужели ты настолько тупая, что не знала о том, что у меня есть любовницы?              Гермиона не могла оторвать глаз от катящихся реками слёз Гринграсс, которая так жалко сидела на древесине и пыталась найти справедливость в беседе с Драко.              — Ты никогда не приводил их сюда, — обречённость в её речи давила на Грейнджер горой.              — Рад, что могу открыть новые горизонты. Иди к себе в комнату и не высовывайся.              Тушь девушки растеклась. Её скромное, но элегантное платье больше не казалось таким прелестным от помятых мест.              Однако Астория всё же послушалась Малфоя и пошла в другую от пары сторону, чуть подрагивая по пути от рыданий.              Когда она скрылась, Гермиона не могла вымолвить и слова. Она ощущала, как ненависть к себе впивает свои когти в её нутро, разрывая то подчистую.              — Драко…              Он повернул к ней голову.              — Годрик… я… какой кошмар…              — О чём ты? — Гермиона неверяще взглянула на парня, пытаясь считать его эмоции. Он ведь и правда не понимал…              — Это было отвратительно. Она твоя жена… Астория она… Она ведь ничего плохого не делала. Как я могла… — она прикрыла рот ладонью, осознавая весь спектр ужаса, в который она сейчас вогнала девушку.              — Прекрати, Грейнджер. Она знала с самого начала, на ком женилась.              — Ты думаешь у неё был выбор? — говорила девушка, до сих пор разглядывая место, на которое приземлилась Гринграсс.              — Об этом я говорил. Хватит жалеть каждого, кто сделал умоляющую рожицу. У неё был выбор выйти за другого. Но она выбрала меня, чтобы отомстить Нотту за свадьбу с Пэнси. Теперь Гринграсс пожинает плоды.              — Во сколько это было? Семнадцать-восемнадцать? Она ведь была ещё глупым ребёнком…              — Я убил Дамблдора в этом возрасте. Каждый получает своё испытание. А выдержит он его или нет — решать ему самому, — грозно поставил точку в теме Драко.              — А ты выдержал?              Но не успел Малфой ответить, как прозвучал хлопок.              — Хозяин, Лорд в поместье ожидает вас и вашу спутницу, — тоненьким голосом оповестила их Тинки.              Гермиона сама не знала, выдержала она испытания в свои семнадцать-восемнадцать. Потому что отголоски тех событий преследовали её каждый день.