У меня на тебя есть особые планы

1. Куда идти, когда тесно так внутри?

Раскрыв шторы, девушку ослепили лучи солнца. Привыкнув к яркому свету, она ещё некоторое время наблюдала за людьми на улице. Все куда-то спешили, бегали как муравьи. Здесь кипела жизнь. Желудок потребовал еды, потому она подошла к двери и, приоткрыв, услышала голоса братьев. — Я не мог такое сказать. — Отрицал Олег. — Серьёзно, ты просил принести дверь, чтобы выйти. — Улыбчиво ответил Саша. — Ладно, я пошел. — Куда идёшь? — Я не должен отчитываться перед тобой, как мамочке. — Ответил Олег, надевая кроссовки и, выходя, добавил. — кДиману. Девушка хотела пройти в ванную незамеченной, но её словно поймали с поличным. Она взглянула на поприветствующего Сашу и мысленно улыбнулась, он снова был в одной из своих смешных маек и красных шортах в клетку. Хотя шорты не казались чем-то смешным, ибо она только что переодела похожие. — Умывайся и приходи завтракать, я блины готовлю. — Мешая тесто в миске, сказал Шепс старший. — Хорошо... — Лишь ответила Мари и проскользнула в ванную. Взглянув в зеркало, на неё уставился совершенно незнакомый ей человек. Синяки под глазами, потрёпанный вид, бледное лицо. Складывалось ощущение, что всю эту неделю её держали в подвале без воды и еды. Умывшись холодной водой, попыталась разбудить мозг и сделать более свежий вид. Это помогло ровно на минуту. — Давай же, соберись. — Еле слышно прошептала она себе. — Кто сказал, что этот путь будет лёгким? Нужно проходить все эти испытания с достоинством! Я не тряпка. Нет. Сделав пару глубоких вздохов, она снова взглянула на себя. Нужно было что-то с этим делать. После утренней рутины вышла из ванной, и в нос ударил запах горячих блинов. Желудок заурчал сильнее, казалось, что вот-вот потекут слюнки. Взяв себя в руки, она прошла на кухню. Видеть Сашу у плиты, так старательно выводящего круги на сковороде, казалось чем-то экзотическим. — Присаживайся. — Он кивнул на стул.— Эта партия уже остыла, секунду, навалю тебе горячих. — Ох, мне и это подойдёт. — Её поразила его внезапная забота. — Горячее — всегда вкуснее. Вот, первый. — Поставив перед ней тарелку, он положил только что испечённый блин. — Это безопасно? — Решила отшутиться девушка. — Если не хочешь, так и скажи, я не заставляю. — Отвернувшись к плите, ответил мужчина. — Просто впервые вижу тебя за плитой. Ты так старался, так что, конечно, я буду. — Тогда не болтай, остынет. Блин, в самом деле, был слишком горячим, пришлось подуть и немного подождать. Языка коснулся нежный вкус домашних блинчиков. Мари не помнит, чтобы когда-то пробовала такое. Она отчётливо помнила вкус маминых блинов, но эти едва уступали им. Она была готова запеть и затанцевать от вкусового оргазма. Она так редко ела домашнюю еду, приготовленную не на скорую руку, а со старанием, некой любовью. — Ну, как? — Вывел её из мыслей Шепс. — Даже не знаю, как тебе сказать... —Начала девушка и брови Саши нахмурились, выжидая продолжение фразы. — Это... Очень вкусно, правда. Не могу слов подобрать. Мужчина улыбнулся, и его улыбка ослепляла своей белоснежностью и искренностью. Лишь клыки напоминали о том, кто здесь хищник. Внутри девушки появился оттенок грусти. Внезапная и неописуемая грусть по дому. Как бы ей не было хорошо здесь, внутри что-то хотело в другое место. — Кофе. — Поставив перед ней чашку, произнёс Саша. — Или чай хотела? — О, нет, всё нормально. Эм... Спасибо... — Девушка едва не подавилась. Всё это уже казалось каким-то странным и наигранным. Они буквально не разговаривали неделю, а сейчас он заботится о ней, как о ком-то родном. Хотя, в последний момент, Мари подумала, что лишь накручивает себя. И в этих действиях нет ничего корыстного, лишь обычное дружеское отношение. Она вспомнила, как готовила завтраки Олегу, так что, вполне успокоила этим свой мозг. Хоть этот домашний уют и разливался теплом в груди, но после него оставалось горькое послевкусие. Александр краем глаза наблюдал, как его творение с радостью уплетают. У него давно не было такого чувства гордости от своей готовки. Даже Олег, схватив один блин, умчался без комментариев. Его мышцы напряглись, когда он почувствовал позади себя всплеск какой-то энергии. Взглянув на Мари, нельзя было сказать, что это от неё. Она всё также ела блины как довольная кошка. Но больше в доме никого не было. Даже все фантомы разбежались куда-то. Он проскользнул взглядом по вьющимся рыжим локонам, по фигуре и тонким рукам. Если эта энергия всё же принадлежала ей, то у него в мыслях уже зарождались планы. Его взгляд опустился к ногам. Сегодня она была в коротких серых шортах и в забавных носках с котятами. — Откуда синяки на ногах? — Ему хотелось хлопнуть рукой по своим губам за этот вопрос, но он сделал вид, что всё так, как он хотел, и этот вопрос вовсе не всплыл внезапно и не обдуманно. — Не знаю. Наверное, ударилась где-то.— Она и вправду не имела представления, откуда они. Зная свою неуклюжесть, вполне могла врезаться во что угодно. Даже стену, стоящую уже долгое время на одном месте, она могла задеть плечом, словно та внезапно сдвинулась на пару сантиметров. Ему бы хотелось узнать и историю шрама, украшающего левое бедро, но это было бы чем-то максимально разоблачающим. Он отвернулся, пытаясь направить внимание на сковороду, но каждый раз ловил себя на мыслях о её синяках и шрамах, имеющих какую-то особую эстетику. — Уф, наелась, спасибо. — Вставая из-за стола и направляясь к раковине, произнесла Мари. — Уже? Ты мало ешь, потому и худая такая. — А сам? Они на секунду уставились друг на друга. Каждый думал о том, что именно изменилось между ними после вчерашнего. Как бы каждый не отрицал, старался делать вопреки своим желаниям и чувствам, язык всё равно продолжать действовать по-своему. Давая обещание себе думать, а потом говорить, они отвернулись друг от друга. Вопрос остался в воздухе. — После обеда приходи, продолжим занятия. — Как скажешь.

2. Ветра будут кружить, меняя всё вокруг

Время пролетело незаметно, так что она уже сидела перед ним и отвечала на вопросы о внутренних возможностях человека. Он поражался, с какой скоростью она отражала его вопросы. Его радовало, что эту неделю она провела не впустую, и практически разумно распределяла время. Даже прочла одну книгу из рекомендованной литературы. Но ему хотелось, чтобы было хотя бы две. Не то, чтобы он не любил учить, скорее, был не в восторге от длительности сего процесса. Семинары на пару дней его вполне устраивали, но в погоне за чем-то большим, не подумал о продолжительности. Последствия отбрасывались до последнего. — Отлично, ты молодец. — А когда мы перейдём к чему-то практическому? — Воодушевлённо спросила Мари. — Ещё рано. Подучим теорию. —Опустил её Александр. — Как ты относишься к дождю? — К дождю? М-м... Мне нравится, когда он идёт и как пахнет после земля. — Хорошо. Поговорим сегодня немного о реинкарнации и душе. Дождь — это отличный пример процесса реинкарнации человеческой души. На нашей планете одно и тоже количество воды, ведь так? Девушка кивнула. Он всегда приводил такие примеры, чтобы даже дураку стало понятно, о чём хочет донести. — Оно не может быть ни больше, ни меньше, что мы имели и имеем на данный момент. Даже когда где-то пересыхают реки, в другом месте случаются наводнения. И, само собой, ливень оставляет частицы себя и там, где он задержался. Эти частицы питают растения и землю, поддерживая хрупкий баланс мироздания. И души всегда стремятся воплотиться в лоне собственной семьи. Видела, чтобы в какой-то деревне шли тропические ливни? — Деревни в тропиках? — Это логично. — Мужчина улыбнулся.— Я про деревню, которая где-то в нашей стране, где это не свойственно. — Тогда, вероятно, не может быть такого. — Не может, но и нельзя утверждать, что такое невозможно. Он дал ей пару минут обдумать и записать услышанное. Его взгляд снова опустился к ногам, остановившись на шраме. Он представил, как проводит пальцами по нему, ощущая гладкость кожи и столкновение с неровностью. Почему-то эта небольшая деталь привлекала. — Записала. Мужчина вынырнул из мыслей и откашлялся, продолжая монолог: — Иногда души воплощаются очень далеко от своего рода, но это либо сознательное решение души, либо одна из форм наказания. У тебя бывало, что во время дождя возникало чувство вдохновленности, может, даже, силы? — Да, и не раз. — Тогда ты поймёшь меня. Дождь общается далеко не с каждым, и его язык понимают лишь люди с открытым сердцем. Те, кто видят в дожде лишь факт погодных условий, вряд ли сознательно выходили из дома без зонта, когда с неба «проливается жизнь»... У меня появилась идея. Помедитируем? — Сейчас? — Да. Медитация и аффирмация с нотами магии. Принесу благовония. Александр оставил девушку с вопросами. Ей, конечно, хотелось поскорее сделать что-то практическое, но не настолько внезапно. Вернувшись, он кинул декоративную подушку на пол и расположил рядом благовония со свечой. — Садись на подушку, лотосом. Девушка сделала так, как он велел. В это время он зашторил окна и выключил всё, что давало бы свет. Опустившись перед ней на колени, стал зажигать свечу и палочку. — Закрой глаза, не открывай, пока я не скажу. Он взял телефон и включил звук дождя. Спокойного, равномерного. По телу прошлись мурашки, словно она ощутила прохладу дождя прямо здесь. С закрытыми глазами представить легче. — Вслушайся в это. — Раздалось где-то позади неё. — Попытайся посмотреть на него по-другому. Под дождём равны все. Он — приносящий жизнь. Почувствуй. Мари попыталась дышать равномерно, перестать отвлекаться и вслушаться в звук дождя, но каждый раз, как только что-то начинало чесаться, она снова сбивалась. — У меня не получается. — С первого раза редко что получается. Ты сдаёшься? — Нет. — Расслабь мышцы. — Девушка еле заметно дёрнулась, когда её живота коснулась чужая рука. — Расслабь живот. И руки. Не сковывайся. Почувствуй, как тебя окружает запах благовоний. Последняя фраза была произнесена почти у самого уха. Хоть и на животе уже не было руки, она словно чувствовала осадок прикосновения. Ей хотелось открыть глаза, узнать, какова обстановка вокруг. Но решила сделать так, как говорит наставник. Представила, как серая дымка окутывает её, скрывая от всего окружающего. Как создаётся кокон вокруг неё, защищая от внешних раздражителей. Тело становилось словно из ваты. Голова слегка кружилась. — Почувствуй Вселенную. — Снова раздался голос у самого уха, но уже шёпотом, и с каждым словом голос становился ближе. — Почувствуй, как она питает тебя энергией. По телу пробежались мурашки, когда девушка почувствовала шеей его дыхание. Он положил ладонь между её лопаток. Холодная рука направила ещё одну волну мурашек. — Вселенная даёт тебе то, в чём ты поистине нуждаешься. — Шёпот пробирался в голову, гипнотизируя. —Расслабь тело, оперись о мою руку. Разум затуманился, казалось, словно теперь все действия не под её контролем. Будто кто-то дёргал за ниточки. Как, куда, и что класть решала не она. Мари медленно, словно тонув под водой, опустилась на его колени. Вторую ладонь Александр положил на её грудную клетку. Её дыхание было тихим, равномерным. Сердце не спеша работало. Он поймал себя на мысли, что ему нравится, насколько она податлива в его руках, делает всё, как он говорит. Прикрыл глаза, блаженно улыбнувшись. Он почувствовал шевеление в ней. Почувствовал её энергию. Негативные и тяжёлые эмоции, скрывающиеся далеко в ней. Про себя отметил, какую дальнейшую практику проведёт для выпускания всего этого. Тепло её тела согревало пальцы, поднимаясь выше. Но вскоре мужчина почувствовал пристальный взгляд на себе. Оглянувшись, встретился с бесформенным телом и горящими глазами в углу комнаты. Он почувствовал животное желание от этого существа. Выудив руку из-под спиныдевушки, стал шариться в кармане. Нащупав там браслет, второпях застегнулна левой руке Мари. Этот браслет был создан наспех сегодня ночью, что-то ему шепнуло: «Сделай это, пригодится». Исейчас мужчина был рад, что поддался предчувствию. Сущность остановилась в паре метров от них, не решаясь подойти. — Уходи. — Процедил Александр. Сущность продолжала стоять, нависая грузом. Ему казалось, как он слышит хрипение и редкое рычание. Девушка открыла глаза, некоторое время перед глазами стояла пелена. Сфокусировав взгляд, только сейчас стала понимать, в каком положении находится. Она, полусидя, опиралась спиной о грудь Саши, а голова лежала на его плече. Руки обвивали её талию. В нос ударил еле уловимый запах сигарет и какого-то дорого парфюма. Волосы мужчины были мокрые от пота. По его виску прокатилась капля и упала на её грудь. Она выдохнула. Тело всё ещё не окончательно принадлежало ей и как-то странно болело. — Очнулась? Славно. Пожалуй, сделаем так. Он медленно и аккуратно взял её на руки. Отнёс девушку в комнату и плавно опустил на кровать. Разум Мари всё ещё не пришёл в порядок, и ей вполне понравилось быть у кого-то на руках. В последний раз её так носили в детстве. — Тебе следует отдохнуть. — Мужчина собирался уйти, но остановился, когда Мари слабо дёрнула за рукав. — Останься ненадолго, пожалуйста. Он опешил на пару секунд, но решил побыть совсем недолго. Заметил, как она дышит через рот, жадно ловя воздух. Лоб был покрыт незаметной испариной. — Что произошло? Я заснула? — Подала она, наконец, голос. — Можно и так сказать. Глубоко погрузилась. Девушка почувствовала вес на левой руке. — Сделал для тебя оберег. Хотел вручить по-другому, но как вышло. Не снимай его.— Поспешил пояснить мужчина. — А в душ? — Первое, что ей пришло в голову. — В душ? — В его голове предстала необратимая картина. — Там можешь снять. Ненадолго. Он отвернулся, оглядывая комнату и пытаясь выбросить лишние мысли из головы. — Мне нужно готовиться к съёмке. Ты...? — Всё хорошо, спасибо. — Ответила девушка. Мужчина скрылся за дверью. Она стала разглядывать браслет. Неизвестные камни красиво переливались, и, казалось, словно в них хранилась сила. Часть его силы.

3. Мы здесь не навсегда, так успеть бы принять себя

Проснувшись, ей показалось, словно все произошедшее сегодня было сном. Только браслет на руке доказывал реальность. Внутри была какая-то неприятная пустота, нагнетающие мысли роились. Она не знала, сколько проспала. Выйдя из комнаты, поняла, что находится в квартире одна. Ей захотелось прогуляться, подышать свежим воздухом и встретить закатное солнце. Переодевшись, вышла из квартиры. Заперев дверь, прошла пару ступеней. Внезапно закружилась голова. Держась о перила, села на ступеньку, она поняла, что чертовски устала. Не столько физически, сколько морально. По щеке покатилась слеза. Она не рыдала, ничего не чувствовала. Лишь слёзы молча спускались и мочили одежду. Какая-то тяжесть навалилась на неё, тревога всегда подкрадывалась незаметно и неожиданно. Она только подумала, что всё стало потихоньку налаживаться, но это состояние не хотело отпускать. Мари не сразу услышала шаги в подъезде и в самый последний момент стала вытирать слёзы. — Мари? Ты чего тут сидишь? —Донёсся до неё голос Димы. — Что случилось? — Неуверенно спросил Олег, он не знал, как сейчас вести себя рядом с ней после случившегося. Девушка ничего не ответила, лишь пытаясь встать. По обе стороны почувствовала руки, держащие её. Парни помогли встать. — Ты шла домой или на улицу? — Стал уточнять чернокнижник. — На свежий воздух. — Я помогу тебе, давай. — Он придержал её рукой. — Олег, иди собираться на испытание, я помогу ей. — Точно справишься? — С девушкой уж справлюсь, давай. — Мари, а ты... — Иди. — Кратко ответила она. Они вышли с Димой на улицу. Приятный ветерок огладил лицо, она полной грудью вздохнула. — Идём, покажу кое-что. — Предложил Дима. — Куда мы? Парень не ответил и лишь повёл её по дворам, но в один момент резко остановился и потянул её за угол. — Чёрт, там опять эти фанатки, они уже просили у нас фото. Ладно, обойдём. —Взяв её за руку, они пошли в другую сторону. — Могли быть просто эдиты, а за то, что за руки держимся, меня вообще твои фанатки придушат. — Пошутила девушка, прикрывая лицо на всякий случай. — Скажем, что ты давняя подруга с художки. — Ответил Дима, не отпуская руку. — Ты со всеми подругами за руки ходишь? — Нет. — Ератко ответил парень. — Вот здесь по лестнице поднимайся, я за тобой. Там, где жёлтая ленточка — не опирайся. Девушка сделала так, как он велел. Они оказались на крыше. Небо окрашивал насыщенный закат. — Красиво.... Как ты нашёл это место? — Как-то случайно вышло. — Он достал откуда-то плотную ткань и постелил на край бетона. — Относительно чистая. Садись. Они сели на край крыши, свесив ноги. Было страшно, но и волнительно. Солнце ложилось тёплыми лучами. Мари подставила этим лучам солнца лицо, радостно зажмурившись. Слабый прохладный ветерок играл с волосами. — Олег немного поделился тем, что произошло. Улыбка мгновенно спала с её лица. Она посмотрела на Диму. — Не переживай, больше никому. А я могила. Я, конечно, не спец в таких делах, но думаю, что вам необходимо поговорить. Просто тупо поговорить. — Я это понимаю. — Но так почему...? — Мне просто нужно время. Я долгое время сидела в относительно комфортной для меня зоне, а затем меня резко выдернули из него, и поместили в место, где вечно какой-то движ. — Да, это тяжело. Тебе есть, с кем это обсудить? — Думаю, да. — Она не была до конца уверена, может ли полноценно доверять называемой ею «лучшей и единственной подруге». — Хорошо. Важно иметь того, с кем можешь поделиться. Иди сюда. — Он раскрыл руку, чтобы та села ближе. Мари придвинулась к нему. Его тёплая рука приобняла и она положила голову ему на плечо. — Если что ты всегда можешь поговорить со мной. Обо всём. — Спасибо. Они были малознакомы, но рядом с ним в какой-то степени спокойно. Разумеется, она не станет с ним делиться своими переживаниями, но то, что он готов выслушать, отдавалось теплом. Проводив солнце практически в тишине, изредка задавая обыденные вопросы, они вернулись к подъезду. — Уверена, что дойдёшь сама? — Уверена. Спасибо, что показал такое место и... Просто побыл рядом. —Искренне ответила девушка. — Всегда рад помочь красивым девушкам. — Улыбнулся Дима. — Перестань. — Отмахнулась Мари и, помахав, скрылась за подъездной дверью. Матвеев ещё некоторое время стоял, докуривая сигарету и бросая взгляд в окно квартиры Шепсов. Бросив окурок на землю, поспешил удалиться. Девушка ещё некоторое время стояла у двери, не решаясь вставить ключ. Ей хотелось снова пройти незамеченной и закрыться в комнате. Ей определённо хотелось остаться одной на время, чтобы переварить эти дни. Отдохнуть получилось бы вряд ли. Прокрутив ключ, уверенно вошла в квартиру. Поначалу она удивилась тишине, но вскоре показался Саша. — Ты вернулась. На улице уже стемнело. — Беспокоился? — Разумеется. Как наставник, я несуответственность за тебя. Девушка скрыла волосами рдеющие щёки. Давно никто о ней так не беспокоился, помимо родителей. — На столе ужин. Я буду у себя в комнате. — Сказал мужчина, собираясь уходить и почти на пятках развернулся обратно к ней. — Ах, да, завтра поедем в Мастерскую с самого утра и будем до открытия. Ей, разумеется, хотелось бы туда, но в последнее время наблюдала в соцсетяхнасколько много фанатов туда приходит. Если в прошлый раз пару людей уже пытались вломиться до открытия, то в этот раз ей было страшно представить, что может произойти. И её мучало ещё одно: если фанаты увидят их вместе, то за этим последует необратимое. Фото сделать может каждый, ровно, как и пустить слухи и теории. А сейчас ей этого очень уж не хотелось. Лишнее внимание было ни к чему. Редкие мысли о том, что она может стать той, о ком будут говорить, немного привлекали, но она понимала, что говорить будут как хорошо, так и плохо, а если постоять со знаменитостью не так, то и вовсе недобрая волна нахлынет. Ей хотелось отказаться от поездки туда, но подумала, раз он это делает, значит, уверен в своих действиях. Вряд ли он сделал бы это, десять раз не обдумав.