Ты и сигареты.

— Ты понимаешь, что я так больше не могу, Алекс? — Чарльз нервно прикусывает губу, то и дело поглядывая на входную дверь, будто та могла открыться в любой момент, — он меня даже из дома не выпускает, я не могу выйти на работу или прогуляться. — Почему бы тебе просто не вызвать полицию, а не звонить мне в час ночи? — чужой усталый голос звучал достаточно раздражительно, чтобы иметь в себе хотя бы нотки сочувствия, — или Джон тебе окончательно мозг отшиб? Не удивлён, что он так к тебе относится. Было глупо ждать помощи или понимания от Гамильтона, с учётом того, что Лоуренс был ему ближе, чем сам Чарльз, но у него не было других контактов, кому он мог позвонить. Он думал о вызове полиции, но что-то будто останавливало его каждый раз, когда заветные три цифры отображались на экране мобильного, что был редко в его руках. Глупо было упускать такой шанс, но Ли делал это раз за разом. — Я.. — Чарльз замолк, почувствовав горячие слезы в глазах. Он прикрыл рот ладонью, чтобы парень по другую сторону связи не услышал его жалкие рыдания, — спокойной ночи. Британец быстро скидывает вызов, вжавшись в кресло как можно сильнее, чтобы успокоиться. Но это не помогало, воздуха будто бы становилось меньше, а мрак гостинной окутывал каждую клеточку его тела, забирая в свои надуманные Чарльзом цепи. Он считал себя пленником этой бесконечной ловушки, выбраться из который не было сил.

Жалкий.

Нервно пошарив ладонью в карманах и не отыскав там заветный бутылёк с успокоительными, Ли достал помятую пачку, в которой покоилась только одна сигарета. Решив, что это не такой уж плохой вариант, парень нервно зажимает фильтр меж губ, подкуривая от слабого огня почти отработавшей своё зажигалки. Заполнив лёгкие и маленькое пространство вокруг себя сизым дымом, Чарльзу и правда будто стало легче. Он устало вытер пальцем дорожку слёз, продолжая травиться тем, что прямо сейчас согревало его душу. Курение вредило ему, но не так сильно как парень, которого он не ждал, но который обязан вернуться. И он возвращается, не с первого раза попадая в замочную скважину ключом, но всё таки распахивая дверь квартиры, проходя во внутрь неровной походкой. Джон захлопывает за собой дверь, закрывая её изнутри на оба замка, бормоча что-то себе под нос. Чарльзу казалось, что он мог учуять запах алкоголя даже с этого расстояния, но он ничего не сказал, нервно туша докуренную сигарету пальцами. Стряхнув пепел с ткани джинс, парень поднимается на ноги, шагнув в сторону Лоуренса, останавливаясь недалеко от парня, всё ещё держась на безопасном расстоянии. — Привет, — почти шепчет Ли, касаясь пальцами спины Джона, который пытался снять с себя ботинки, — как дела на работе? — Не касайся меня, — рвано отмахнувшись от своего парня, Лоуренс всё таки скинул надоедливую обувь, повернувшись лицом к британцу. Он собственнически обхватил его подбородок пальцами, небрежно поцеловав другого в губы, — нормально. Слабо оттолкнув Ли от себя, Джон прошёл в гостинную, усевшись на диван. Чарльз с отвращением вытирает губы, но шагает следом, занимая то же место на кресле напротив, стараясь не смотреть в сторону Лоуренса, который явно был не в духе. Впрочем-то, как и всегда. — Что? Противно сидеть рядом? — Джон прыскает со смеху, закинув голову назад, — какая жалость. — Прости, я могу пересесть.. — Чарльз было собирается слезть с кресла, но Лоуренс останавливает его ладонью. Кивнув вновь на кресло, будто отдавая младшему приказ, Джон довольно улыбнулся, смотря на чужие действия. Ли впивается ногтями в обивку ручек кресла, оставаясь на своём безопасном месте, облегчённо выдыхая. Сидеть рядом с кудрявым ему всё равно не хотелось, но повисшее напряжение в комнате не давало ему расслабиться в должной мере. — Почему ты опять пьян? — первым тишину нарушил британец, нервно кусая нижнюю губу, — я думал, мы говорили уже об этом. Лоуренс прикрывает глаза, а после тихо смеётся. Он прикрывает лицо ладонью, а после с силой скидывает диванную подушку на пол, уставившись на Ли, что сильнее вжался в кресло. — Какая тебе нахер разница? Я делаю то, что мне вздумается. — Джон склоняет голову набок, растягивая губы в довольной улыбке, — а ты, малыш, делаешь то, что я хочу. И сейчас я хочу, чтобы ты захлопнул своё ебало и сидел смирно, не мешая мне прийти в себя. Чарльз опускает взгляд, слабо кивая. Он садится ровнее, чтобы не выглядеть слишком жалко, будучи вжатым в мягкое кресло, но предательские слёзы, стекающие от уголков глаз к подбородку всё равно выдавали как его страх, так и его беспомощность прямо сейчас.

Всё ещё слишком жалкий.

Лоуренс смотрит на это с неподдельным интересом каждый раз и этот случай не был исключением. Ему нравились слёзы его возлюбленного, нравилось, как кровоточила его губа после нервных укусов, нравилось, как дрожали руки парня всякий раз, стоило ему чуть повысить голос. — Ну чего ты расплакался? — Джон наклонился ниже, всё равно он не смог бы дотянуться до Ли даже с такого расстояния, да ему и не хотелось, — я не сделаю тебе больно, ты ведь знаешь. Кто-то другой возможно и поверил бы Лоуренсу сейчас, учитывая то, как мягко он сказал эти фразы, да вот только ладони Чарльза рефлекторно касаются синяков на теле, скрытые под тканью рубашки. Их не видели другие, но он ощущал боль даже тогда, когда не прикасался к ним. Это всё ещё было отвратное зрелище его слабости, но Джона веселило это так, словно ему только что рассказали самую лучшую шутку в его жизни. Чарльз не видит, как Лоуренс, не дождавшийся ответа, резко начал копаться в карманах ветровки в поисках чего-то, но если бы заметил это действие, то сразу бы испугался того, что может произойти дальше. — Держи, — кудрявый юноша швыряет сигареты в чужое лицо, облокачиваясь на спинку дивана, в желании удержать равновесие от резкого выпада руки, — можешь не благодарить. Знаю же, что любишь меня. Не успев закрыть лицо, Чарльз успевает только что-то пробормотать и обратить внимание на новую пачку сигарет, упавшую на его колени после столкновения с лицом британца. Он не сразу берёт их, нервно поднимая взгляд на своего парня. — Тебе не стоило на меня тратиться, правда, — быстро проговорил Ли, будто боясь чего-то, — я даже не просил тебя об этом! — Успокойся, малыш, — Джон улыбнулся, — я просто добр сегодня и захотел тебя порадовать. Всё ещё опасаясь неизвестности, Чарльз оставляет сигареты лежать на коленях, отвернув голову в другую сторону от внимательного взгляда Лоуренса. Зачем он так пялился на него всякий раз? Это пугало и настораживало, он не мог знать, чего стоило ожидать от кудрявого юноши. Джон устало поднимается с дивана, неровно делая несколько шагов, чтобы остановится рядом с Ли. Колени вновь затряслись как и руки, будто его собирались ударить, но этого не было. Лоуренс просто опустил ладонь на его макушку, мягко пригладив растрепанные пряди чёрных волос Чарльза. — Ты такой красивый, — он настойчиво опускает ладонь ниже, поднимая лицо парня и заставляя его посмотреть на себя, — даже со всеми этими отвратительными эмоциями. Ты меня любишь? Чарльз смотрит на него покрасневшими от слёз глазами, поджимая губы и не зная, что ответить. Любит ли он его? Сейчас наврятли, скорее боится. Но почему тогда он всё ещё не сбежал как можно дальше от этого поехавшего психа? У него не было выхода. — Ли, я с тобой говорю. — Джон сжимает его щёки сильнее, нахмурившись, — ты любишь меня? — он повторил свой вопрос. — Люблю, — выдавил из себя британец, пытаясь убрать чужие руки.

Лживый.

Но Джон не позволил ему, опустив ладони на чужие плечи и крепко сжав их. Он рывком притянул британца к себе, впившись в его губы грубым поцелуем, который сразу же углубил, несмотря на протесты со стороны сероглазого. Ему всё равно было плевать на чужие желания, потому что Лоуренс делал то, что хотел. А прямо сейчас ему хотелось Чарльза. Ли ощутил на своём языке вкус всего того, что успел выпить Джон за сегодня, подавив рвотный позыв от отвратительного ощущения во рту. Ему хотелось оттолкнуть юношу от себя, но несмотря на состояние второго, он крепко держал его на месте, не давая даже шанса на отступление. — Прекрати строить из себя невинного, — разгорячённо пробормотал в искусанные губы Лоуренс, проходя языком по нижней губе британца, — мы оба знаем, что ты не такой. — Я не хочу.. — беспомощно прошептал Чарли, жмуря глаза, — хватит, Джон, я прошу тебя. Но Лоуренс только покачал головой, схватив мягкие волосы парня пальцами, другой рукой крепче сжав его талию, заставляя подняться с кресла. Он поволок британца в спальню под его протесты, но, казалось, Джон совсем не слушал его, покрывая чужое тело поцелуями и укусами. Какая вообще разница, чего хотел он? Чарльз принадлежал ему, а значит будет делать всё то, что кудрявый скажет ему. Одежда оказалась на полу слишком быстро, а комната наполнилась тяжёлым дыханием Лоуренса и сдавленными криками Чарльза, что были приглушенны чужой рукой. Никто всё равно не услышит его и наврятли сможет помочь, да и хотел бы кто-нибудь? Британец сам затянул себя в это, да и сам же не старается сбежать от этих отношений, чтобы начать новую жизнь с кем-то другим. Достоин ли он большего, чем это? Возможно, но Ли не понимал этого, продолжая закапываться в этом дерьме всё глубже и глубже, пока просвета будет совсем не видно.

Испорченный.

Когда все эти унижения прекратились, а рука Джона наконец-то спала с его губ, Чарльз сделал рваный вдох, беспомощно уткнувшись носом в подушку. Слёзы с глаз потекли с новой силой, а кричать уже не было сил. Тело болело от новых ссадин и следов от чужих зубов, нижняя часть тела тоже была не в лучше состоянии, пачкая бёдра Ли кровью вперемешку с отвратной жидкостью Лоуренса. Вероятно, простыни он тоже испачкает, но его это волновало меньше всего. — Прости, — Джон слабо целует его в лопатку, обвивая тело парня руками, прижав ближе к себе, — такого больше не повторится, правда.. Но этого не успокаивало, кажется, Чарльз разрыдался только сильнее, сминая в ладонях мягкую подушку. В словах Джона не было ни капли правды, всё, что он говорил ему всякий раз, было сладкой ложью, которую Ли с удовольствие проглатывал, надеясь, что дальше всё будет хорошо. Наивный. Слёзы его парня только заставили нахмурится, потому Лоуренс и отстранился, устало укрывшись одеялом.

Маленький, глупый Чарли.

— Вытри сопли и сходи покурить, детка. Я буду ждать тебя тут, постарайся успокоиться как можно быстрее. Не выводи меня, ладно? Собравшись с силами, Чарли послушно поднялся с кровати, взглядом пробежавшись по полу. Он схватил с него свою немного порванную рубашку, накинув на себя, а после выйдя из комнаты, оставляя Джона одного. Тот всё равно скоро заснёт, а значит ждать его точно не будет. Глаза Ли цепляются за пачку сигарет, одиноко лежащих на полу в гостинной. Он шагает к ним, с усилием поднимая те с пола, а после усаживаясь в кресло. Нащупав рукой зажигалку, почти провалившуюся в щель в кресле, Чарли распечатал пачку, выудив сигарету, которую сразу же подкурил. Британец смотрит стеклянным взглядом куда-то в тёмную глубь коридора, выпуская дым через нос. Он бездействует несколько секунд, а после берёт фильтр пальцами. Чарльз смотрит на сигарету, а после с силой тушит ту о собственное запястье, громко вскрикнув от боли. — Твою же мать! — Ли снова заплакал, откинув сигарету в сторону и схватившись за своё запястье. Точно останется след, — боже.. Он шмыгает носом, поднимая заплаканный взгляд куда-то к потолку. Парень тихо рассмеялся, приластившись щекой к ручке кресла. Его смешок стал громче, а после резко затих, когда Чарльз закрыл рот больной рукой. Возвращаться в комнату не хотелось, поэтому, британец останется здесь до того момента, пока утром Джон снова не ударит его за непослушание. Чарльз был больным человеком, раз всё ещё оставался в пределах этой квартиры, осознавая весь масштаб проблемы. Но он ничего не мог с собой поделать.

Да и кто бы мог ему помочь?