Связанные коронами👑

Утро в Солтарисе начиналось с золотого света, пробивавшегося сквозь тяжёлые шёлковые занавеси. Изуку открыл глаза и какое-то время лежал неподвижно, вдыхая чужой воздух. Его жасминовый аромат тихо наполнял покои, смешиваясь с запахом свежих фруктов, оставленных слугами на столике. Воспоминания о прошлой ночи нахлынули сразу: музыка, смех, блеск залов, но сильнее всего — взгляд короля. Тяжёлый, как раскалённый металл, он жёг изнутри. А рядом — Камия, чьи слова тонули в вине, но взгляд слишком ясно говорил о раздражении. Принц сел на кровати и потер виски. — Новый день, — тихо произнёс он. — И новые испытания. Дверь тихо скрипнула, вошла Хана, его верная служанка. — Ваше Высочество, пора готовиться. Сегодня состоится первый совет. — Совет… — Изуку вдохнул глубже, стараясь успокоить сердце. — Я готов. Слуги помогли ему облачиться в утренний камзол — не такой пышный, как вечерний наряд, но всё же достойный: лёгкая ткань цвета лесной зелени, золотая застёжка у горла. Волосы аккуратно собрали, оставив прядь падать на лоб. У дверей его уже ждал Камия. Герцог стоял в идеально сидящем чёрном камзоле с серебряной вышивкой, выражение лица — холодное, но глаза горели слишком ярко. — Ваше Высочество, — произнёс он, склонив голову чуть ниже, чем требовала вежливость. — Я буду сопровождать вас. — Конечно, — ответил Изуку спокойно, хотя внутри что-то сжалось. — Это ваш долг. Камия едва заметно усмехнулся, и они вместе направились в зал совета. Зал оказался огромным, с высоким сводчатым потолком. По обеим сторонам длинного стола стояли кресла, украшенные гербами. На возвышении в центре — место короля. Стены были увешаны картами, свитками и знаменами — всё говорило о силе и военной славе Солтариса. Бакуго уже сидел на своём месте, склонившись вперёд. Его светлые волосы сияли в свете факелов, красные глаза изучали каждого, кто входил. Рядом — Киришима, спокойный, но внимательный, словно страж, готовый вмешаться в любую секунду. — Принц Веридии, — произнёс король. Голос его был твёрдым, будто удар меча о камень. — Садись. Сегодня мы говорим не о празднике, а о делах. Изуку поклонился и занял место напротив. Его аромат жасмина окутал ближайшее пространство, мягкий, но настойчивый, словно напоминание: он здесь не как гость, а как представитель своей земли. Совет начался. — Торговые пути между нашими землями пересекаются, — начал Киришима, раскладывая карту. — Союз даст нам новые возможности: зерно из Веридии, металл из Солтариса. — Но что будет, когда наши враги увидят эту связку? — перебил Бакуго. Его взгляд метнулся к Изуку. — Веридия готова к войне? Вопрос прозвучал почти как вызов. Камия приподнял бровь, готовый вмешаться, но Изуку опередил его. — Веридия всегда стремилась к миру, — спокойно сказал он. — Но это не значит, что мы не умеем держать меч. Союз укрепит обе наши армии. И если кто-то решит испытать нас — он встретит два королевства, а не одно. Секунду в зале стояла тишина. Запах жасмина стал чуть ярче, твёрже. Бакуго усмехнулся краем губ. — Неплохо сказано. Не ожидал от такого юнца. Камия склонился вперёд, его голос зазвучал мягко, но сквозило напряжение: — Ваше Величество, позвольте добавить. Принц имеет горячее сердце, но ему ещё не хватает опыта. Позвольте мне взять на себя переговоры от имени Веридии, чтобы всё прошло без ошибок. Бакуго медленно перевёл взгляд на герцога. Его апельсиновый аромат стал резче, горче, словно предупреждение. — Мне нужно слышать слова того, кто будет королём, а не его тень. Камия сжал губы, но промолчал. Изуку же выпрямился ещё больше. — Я говорю от имени своего народа, — произнёс он твёрдо. — И буду говорить сам. Совет продолжался: обсуждали торговлю, налоги, охрану границ. Изуку отвечал уверенно, иногда даже находя решения, которые удивляли и Бакуго, и Киришиму. Но каждый раз, когда он говорил, Камия смотрел на него так, будто хотел перехватить каждое слово. В конце Бакуго откинулся на спинку кресла. — Совет окончен. Союз имеет смысл… если оба будут держать слово. Его глаза задержались на Изуку чуть дольше, чем на остальных. Коридоры замка встретили их тишиной. Камия шагал чуть позади, но Изуку чувствовал его взгляд, холодный, настойчивый. — Ты держался лучше, чем я ожидал, — раздался рядом голос короля. Изуку вздрогнул: Бакуго догнал его, и теперь шёл рядом. Их шаги гулко отдавались под сводами. — Благодарю, Ваше Величество, — тихо сказал он. — Большинство альф теряются передо мной, — продолжил Бакуго, усмехнувшись. — А ты, омега, смотришь прямо в глаза. Это… занятно. Изуку почувствовал, как щеки заливает лёгкий румянец. Его жасминовый аромат стал мягче, теплее. — Я просто делал то, что должен. Они остановились у окна, сквозь которое пробивался свет. Запахи жасмина и апельсина снова переплелись — не враждебно, а настойчиво, будто искали баланс. Бакуго склонил голову чуть ближе. — Ты не такой уж слабый, принц. Может, даже сильнее, чем думаешь. Изуку не знал, что ответить. Его сердце билось слишком быстро. — Я… постараюсь доказать это. Король фыркнул, но уголки его губ дрогнули, словно намек на улыбку. Позже, уже у дверей покоев, его встретил Камия. Герцог склонил голову, но глаза его метали искры. — Ваше Высочество, — произнёс он, когда они остались вдвоём. — Вы слишком близко подпускаете этого человека. — Он мой союзник, — ответил Изуку устало. — Союзник? — голос Камии стал тише, почти шёпотом. — Он король, который видит в вас лишь инструмент. Не обманывайтесь. Я рядом, чтобы защитить вас от таких, как он. Жасминовый запах Изуку стал резче. — Я не нуждаюсь в защите от союзника. Камия шагнул ближе. Его аромат — резкий, сухой, напоминающий железо — ударил в воздух. — Вы слишком наивны, принц. Однажды это будет стоить вам свободы. Изуку сделал шаг назад. Его глаза сверкнули. — Хватит, Камия. Ты переходишь границы. Герцог опустил голову, но в его улыбке скользнула тень. Изуку вошёл в покои и закрыл дверь. Сердце колотилось. В голове путались образы: суровый взгляд короля, слова Камии, собственное чувство, будто его жизнь превращается в игру, где он — главный приз. Он сел на край кровати, вдыхая свой же жасминовый аромат, и прошептал: — Мне нужно быть сильнее… ради себя. За дверью, в коридоре, кто-то задержался дольше обычного. И хотя Изуку этого не знал, красные глаза короля ещё недавно наблюдали за его разговором с Камией, и в них горел гнев, который не собирался гаснуть.