рождённый, чтобы спасти

      — это обязательно? — гундит шэдоу с подозрительным прищуром. но слушается, приподнимаясь и начиная пальцами одной руки неумело расстëгивать мелкие пуговицы, второй прижимая к кровоточащему носу сухую салфетку, — тебе необязательно этим заниматься, я и сам могу.       — я здесь, чтобы помочь. не так ли? — трëт свои сонные глаза и лениво зевает, поставив аптечку у чужих ног. сам складывает руки на груди, непроизвольно алея щеками от короткой тëмной шерсти на грудине и белого пушка. отводит взгляд в сторону, пока парень полностью не остаётся без верха, явно своего тела не смущаясь и в вопросе склоняет голову к плечу, наблюдая за соником, — крови нет, — констатирует кобальтовый, наклоняясь и проходясь внимательным взглядом по чужому торсу. следов крови не видит и облегченно выдыхает, хлопая в ладоши, — что насчёт ног?       — все в порядке, — как заевшая пластинка, честное слово. у соника начинает дёргаться глаз. он щурится, наклоняясь и опирается руками об свои колени.       — а если я проверю?       — каким образом.       — ударю, — предлагает вариант мальчишка. на что тёмный ëж насмешливо фыркает, хватаясь за свой живот. он с ухмылкой смотрит на нервного парня, приглаживая свои красные иглы на голове.       — ты точно помогать пришёл, соник?       — конечно, — закатывает глаза, а после садится на колени, беря пару сухих ватных дисков. он обмакивает их в растворе, что лежал там же где и все остальные принадлежности и являлся антибактериальным. после встаёт на ноги, коленом раздвигая чужие бёдра и под удивлённый вдох наклоняется ближе, убирая с испачканной в крови морды использованную салфетку, — болит где-нибудь?       шэдоу задумывается, пока мальчишка обрабатывает область под носом. кровь течь перестала и он правда надеется, что это был последний раз. обычно он отделывался парой ушибов да и только.       — живот, — жмёт пальцем чуть ниже пупка, а после шипит, мелко дëргая головой. царапина около рта больно покалывала и пощипывала, от чего соник сразу же начинает дуть, следя за чужой реакцией, — больше, вроде, ничего.       — ты хочешь сказать, что отделался болью в животе и кровью из носа? — скептически спрашивает, выкидывая использованные ватки на диван. он отстраняется, с особым вниманием рассматривая расслабленное лицо шэдоу, — иглы в порядке?       — да, ещё бы я подпустил его к ним.       — руки? — от туго соображающего парня прикладывает ладонь к лицу, чувствуя, что ещё немного и откачивать надо будет его, — ну, костяшки. неужели совсем ничего?       — всё в порядке, ёж, — успокаивающе шепчет шэдоу, небрежно показывая ладонью на себя же. он массирует виски, хмуря брови, — голова только побаливает. никакой другой боли я не чувствую.       — может быть, она появится позже, — решительно кивает соник, а после вновь склоняется к тëмной макушке, все-таки проверяя чужие иглы. те выглядели вполне сносно. не так ухоженно, как обычно, но шэдоу даже шло, — голова болит, говоришь?       — да.       — тебе бы поспать.       — ты останешься?       — да, — соник пожимает плечами, протягивая парню руку и помогая подняться. тянет на себя, а как шэдоу встаёт, то отходит на пару шагов назад, выходя из гостиной на поиск кухни. хозяин квартиры следует за ним.       — не вижу в этом смысла, честно говоря, — бормочет под нос, на что кобальтовый цыкает, вальяжно открывая холодильник. придирчивым взглядом проходится по продуктам, а после кивает, начиная перекладывать нужное на столешницу, — эй, ты слышишь меня?       шэдоу легко ударяет по чужому плечу, выглядя при этом крайне озадаченно. склоняет голову в бок в любопытстве и наблюдает за чужими действиями.       — тебе может стать плохо, я разбужу тебя через пару часов, чтобы ты поел, — поворачивается в сторону стоящего рядом, а после надавливает пальцами парню чуть выше пупка, от себя отстраняя, — по квартире шляться не буду, приготовлю поесть и буду сидеть смирно.       шэдоу задумчиво хмыкает, а после кратко кивает, разворачиваясь и выходя из кухни. насчёт головной боли не соврал, потому забежав в свою комнату и переодевшись в тëмный верх и низ, направляется в гостинную, укладываясь на мягкий диван. рыщет в аптечке в поиске каких-нибудь таблеток, а после разочарованно выдыхает, не находя. ложится так — без одеяла и подушки, просто вытягивая ноги и складывая руки на груди.       он прикрывает глаза, надеясь, что усталость спадёт и тихо зевает, дëргая ушами от звуков на кухне — соник что-то активно нарезал. сказать честно, шэдоу и не думал, что тот умеет готовить.       «обычно у богатых отпрысков всë подаëтся на золотом блюдце» проносится в пульсирующей голове и ëж засыпает.

***

      — ...шэдоу.       мальчишка открывает глаза, удивлённо смотря по сторонам. его имя эхом проносится со всех сторон, пока он будто парит над землёй. опускает голову и как таковой земли не видит, лишь рассеянно пропуская меж кровавых ладоней темноту, что окружала его со всех сторон.       — шэдоу.       он слышит будто из толщи воды. темнота под его руками идёт рябью и ему остаётся дëргать ногами в попытке понять, что происходит. где он, черт возьми?       его дыхание неконтролируемо учащается, но он берёт себя в руки сразу же, мотая головой из стороны в сторону. его движения замедлены. он пытается бежать, плыть, идти — всё мимо. пустота, парящая вокруг не даёт ему нормально двигаться, будто сковывая конечности невидимыми цепями. парень хочет возмутиться, его рот приоткрывается и он кашляет, пытаясь издать хоть какой-то звук. не получается.       — шэдоу.       он начинает злиться. ëж сжимает ладони в кулаки до лёгкой боли от впивающихся в мягкую плоть когтей и прикрывает ими своё лицо, глаза в частности, чтобы не видеть этот мрак, что сдавливал его в своих невидимых тисках.       внезапно чувствует холод на щеке, касается её и смотрит на свои ладони. это что, влага?       он хрипит, резко открывая глаза и дëргает головой, ударяясь ею об твёрдый подлокотник снизу. раздражённо шипит, а после обращает внимание на тень, что скрыла его от тëплого света комнаты. щурится, потерев расплывающиеся глаза и смотрит вновь, пока не распознаëт в тëмной морде взволнованное лицо соника. тот склонился над ним, словно шэдоу давно перестал дышать и застыл, словно истукан, внезапно вздрагивая.       — дружище, ну и крепкий же у тебя сон.       чёрный ëж небрежно трет ладонью своё лицо, сдавливая в пальцах переносицу и хмуро смотрит на соника, лениво причмокивая губами. в горле абсолютная сухость и он прокашливается, приподнимаясь на локтях, а после принимая сидячую позу.       — сколько сейчас?       — часов семь..? — неловко улыбается кобальтовый, пока шэдоу примерно подсчитывал время своего отруба. его брови хмурятся сильнее, когда он стреляет недоброжелательным взглядом в сторону соника.       — ты должен был разбудить меня через два часа.       — да, да, конечно. я так и планировал, — названный гость откашливается, наконец отстраняясь и внезапно щёлкает пальцами, вспоминая, — точно, еда! умывайся и иди ужинать.       уже сидя за столом шэдоу смотрит на тарелку супа перед собой и отводит морду от горячего пара, что исходил от еды. он легко морщится, наблюдая за светом фонарей из окна и задумчиво мычит, разглядывая темнеющий пейзаж. он берёт в руку ложку, водит ей в супе, а после тихо сюрпает. на несколько секунд его лицо вытягивается в удивлении, от чего соник, сидящий напротив, победно усмехается. и пока сонный подросток поглощал лёгкий ужин, кобальтовый внимательным взглядом прошелся по его внешности. вновь ловит себя на слишком сильном погружении в собственные мысли и стряхивает головой, отводя взгляд на небольшие часы, чьи острые стрелки перемещались с тихим тиком.       тик-так, тик-так, тик-так.       уши поджимаются, а после соник пристальнее вглядывается в часы.       восемь часов вечера. он сильно задержался со всей этой готовкой — глаза неустанно слипались, а голова малость начинала побаливать от стресса, который он испытывал в эти дни. ему бы домой, на телефоне совсем мало процентов и он скоро останется без телефона, а учитывая «отличную» освещаемость района, в котором он сейчас находится, то он бы не хотел шататься без связи. слишком рискованно.       мальчишка встаёт со стола вместе с шэдоу, что по-глупому смотрел на него с пустой тарелкой. по глазам видно — голодный, но соник лишь отходит в сторону, привычно оттягивая свои перчатки и непринуждённо кивает в сторону холодильника с фразой:       — там, если что, добавка есть.       парень ему не отвечает, скованно хмыкает и двигается к раковине, оставляя там посуду. он был молчалив — молчаливее обычного, замечает соник, но не придаёт этому значение, спихивая всё на сонное состояние. лишь вздрагивает от трели собственного телефона, что вибрировал по кухонному столу. подлетает к нему, хватает телефон и застывает, пока вместе с ним замирает и его сердце. номер звонившего, что въелся в его глазницы и краткое наименование «мама» заставляет взволнованно выдохнуть и взять трубку.       она молчит.       соник поджимает свои губы, прислушиваясь к тишине на том проводе и словно теряет свой голос, не имея возможности произнести и слова.       где ты была? всё ли с тобой в порядке? почему ты оставила меня?       шэдоу ошивается поблизости, обхватывает себя руками и опирается спиной на стену, настороженно глядя на растерянного парня. ведёт взглядом по пустым глазам, поджатым губам, а после спускается ниже — измятой за день рубашке, что отлично обхватывала стройное тело и белым штанам, на которых свое внимание задерживает, после отворачиваясь, когда соник его взгляд ловит, заставляя смутиться.       — соник? — слышит мальчишка по ту сторону и вздрагивает. низкий голос звонившего слишком напоминает ему отца и он хмурится, смотря на отвернувшегося подростка напротив.       — отец?       — да, это я, — он замолкает, а после миролюбиво подмечает, — тебя всё ещё нет дома.       — нет, я.. — кобальтовый откашливается, до сих пор не понимая, что происходит и сминает в руке ткань штанов, — я у друга. но я уже собираюсь домой..—       — тут такое дело, сынок..— его перебивает отец. он низко посмеивается, будто с лёгкой щепоткой неловкости, а после небольшой паузы продолжает, — как ты понял, мама приехала домой.       — да, всё в порядке? — в его голосе сквозит напряжение. мальчишка начинает нарезать по небольшой кухне круги, не зная куда себя деть. по ту сторону трубки молчат и его сердце в волнении сжимается. его отец так непредсказуем.       — конечно, — соник представляет, как отец стоит в полутемной кухне, водя острыми когтями по гладкой поверхности столешницы, — но я бы попросил тебя переночевать у друзей.       — оу, — вырывается непроизвольно, но он быстро берёт себя в руке, взволнованно глядя на усевшегося на стул шэдоу. тот внимательно за его действиями наблюдал, хоть и не подавал виду, — конечно, — не задаёт лишних вопросов, как и учили с детства, — тогда я забегу за вещами и..—       — ты ведь сейчас у друга, не так ли? — его вновь перебивают и он замолкает. хоть отец и разговаривал с ним вежливо, непринуждённо, он чувствовал, что у того кончается терпение.       — я у друга, но мне нужны сменные вещи.. и зарядка, телефон скоро отключится, — информирует кратко. шэдоу на его слова задумчиво хмыкает, явно догадываясь о чем может идти речь, что-то нерасторопно печатая в телефоне.       — я думаю, что тебе незачем мотаться, — ласково отвечает отец и он замечает, что тот говорит в абсолютной тишине. ни единого шороха, лишнего вдоха или какого-либо фонового шума. абсолютная тишина. отец будто отрезает ему язык на последующие возражения, любезно продолжая, — ты ведь так юн, мы.. будем волноваться, соник. оставайся.       — хорошо, — отрешённо отвечает подросток, отстраняя от треугольного уха телефон и напряжённо смотря в потухший экран. старший сбросил вызов и мальчишка может наблюдать несколько процентов до полного отключения устройства.       что ж, обнадеживающе.       шэдоу откашливается, поднимая голову в тот момент, когда соник уходит в гостинную. плывет за ним безмолвной тенью и устраивается в проходе, с любопытством наблюдая за резкими действиями. ëж приводил себя в порядок: собирал в свою сумку учебные тетради, видимо успев поработать над домашним заданием пока он спал, а также белоснежный жилет. и пока соник возился со своим рюкзаком тёмный ëж успел подойти ближе, вставая за сгорбленной спиной и спрашивая максимально холодно.       — что ты делаешь?       — собираюсь, — пожимает плечами, пока в голове тысяча и один вариант того, что нужно сделать. единственное, что он знает точно — ему нужно предупредить наклза, но его телефон вот-вот разрядится. с энтузиазмом он поворачивается к стоящему шэдоу, поднимает голову, а после неловко улыбается, — слушай, ты не мог бы списаться с наклзом через руж?       — зачем?       — потому что я не могу просто завалиться к нему без предупреждения, это глупо.       — я не буду этого делать, — сказал как отрезал, на что морда Соника в удивлении вытягивается. комната погружается в тишину, пока у мальчишки опускаются уши, а кобальтовые брови хмурятся.       — и.. почему?       — потому что ты можешь остаться у меня, — шэдоу складывает руки на груди, дëргая подбородком. его голова всё ещё побаливала, но чувствовал он себя значительно лучше, — я могу написать наклзу и уведомить, что ты переночуешь здесь.       — я не хочу приносить неудобства. просто сделай как я прошу.       — но я не хочу, — раздражённо вылетает с чужих уст и соник вздрагивает, растерянно смотря на напряжённого парня. он всё ещё сидит у своего рюкзака и его колени начинают затекать, потому он плюхается на зад, опираясь спиной на диван. шэдоу тем временем опускается на колени, усаживаясь напротив него и складывая ноги по-турецки. смотрит побито, пока его уши то и дело дëргаются, — ты помог мне, соник. хоть я этого и не желал. потому я совершенно не желаю того, чтобы ты шлялся по тёмным улицам без связи.       — хорошо, это логично.       — так ты остаёшься?       — да, — соник фыркает, — будто у меня есть выбор.       — выбор есть, — подросток, сидящий напротив, останавливается, после с кряхтением поднимаясь на ноги. он протягивает гостю руку, поднимая того с пола и усмехается, — но я его не одобряю.       — я уже понял, шэдоу. и мне бы сменную одежду, — с намёком отвечает соник, складывая ладони сзади. внезапно вспоминает про грязные перчатки и тяжело вздыхает, понимая, что желательно постирать их, иначе в школе не поймут. тёмный ëж кивает, выходя из гостинной.       соник подумает о том, чтобы заняться этим сейчас и направляется хвостом за парнем, потянув его за ткань футболки. мальчишка приглаживпет свои кобальтовые иглы, очаровательно улыбаясь и показывая пальцем в сторону ванной, в которой уже успел побывать, пока парень спал.       — я сейчас пойду стирать перчатки. у тебя не найдётся сменных?       подросток смотрит на него задумчиво, после кратко кивая. он опускается взглядом на руку, что всё ещё удерживала его за футболку и усмехается, отстраняясь.       — найдётся. я принесу тебе их, иди.

***

      уже умывшись и переодевшись мальчишка сидел на разложенном диване, который шэдоу застелил однотонной простыней. перед своим лицом он ловит несколько подушек, а также одеяло сверху, бурча и стреляя недовольным взглядом в усмехающегося парня. тёмный ëж усаживается рядом, перед этим выключив свет в комнате. их лица освещает тëплое сияние с коридора и соник отводит уши в стороны, складывая руки на своих коленях. они не разговаривают — не знают о чем. но кобальтовому нравится просто сидеть в тишине. его дыхание подстраивается под чужое — глубокое и неспешное и глаза закрываются. ещё немного и он бы впал в лёгкую дрему, но его отвлекает звук уведомления.       вновь смотрит на хозяина квартиры, что схватил свой телефон и усмехается с забавного выражения чужой морды, подпирая рукой персиковую щеку.       — что там?       — руж пищит что-то о фотке, — обречённо фыркает, переводя усталый взгляд на соника, — я попросил предупредить наклза, утром пойдёшь с нашей компанией.       — да, конечно, — ëж активно кивает, поджимая колени к груди и наклоняется к рядом сидящему шэдоу с небольшой улыбкой, — так что там с фотографией?       — брось, ты же не поведёшься на её бред, — темный ëж тяжело вздыхает, прикрывая глаза и вздрагивает, когда его телефон выхватывают. возмутиться не успевает, вспышка камеры бьёт по глазам и он морщится, когда вещь вновь оказывается в его руках. пыхтит, смотря на размытую фотографию, на которой были запечатлены их лица и алеет щеками, откидывая телефон в сторону, — я всё равно не скину ничего.       — как пожелаешь, — мальчишку пробивает на смех и комната наполняется игривыми смешками, пока соник двигается ближе к подушкам, передвигаясь на четвереньках сзади сидящего подростка, там же и плюхаясь на подушки, — у вас так много зачëтов, сильвер постоянно жалуется на то, что всё его время занимает подготовка.       кобальтовый не знает, почему его потянуло на разговоры, но не смеет отказывать своему уставшему сознанию. он явно заслужил. тëмный ëж задумчиво на его слова мычит, сминая в пальцах ткань своей тëмной футболки, застенчиво поджимая губы.       — зачëтов немало, — он делает короткую паузу и откашливается, отворачиваясь в сторону окна, — сильверу тяжело усваивать новый материал. тем более, когда это происходит в большом объеме. и он часто попусту волнуется из-за своих знаний.       шэдоу пожимает плечами, хмуря брови на ответное молчание и оборачивается на лежавшего гостя. в полумраке встречается с умиротворенным лицом. ëж наклоняется, проводя подушечками по нежной коже щёк и вздрагивает, словно от пощёчины, когда мальчишка под его прикосновениями едва слышно сопит. рука подростка сжимается и он судорожно выдыхает, не понимая, что должен сделать. аккуратно встаёт с застеленного дивана и укрывает мобианца лёгким одеялом, опираясь на руки и тем самым склоняясь над спящим парнем. его сердце волнуется, заставляя прижать ладонь к груди и он прикрывает глаза на секунду, тихо шипя себе под нос.       оставляет парня одного, напоследок проведя ладонью вдоль небрежно лежавших игл и неспешно шагает в сторону своей комнаты, где-то внутри желая свернуться клубком рядом со спящим знакомым.