День смерти Джона Леннона

Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих дней этой долгой и сложной недели: постоянно выматывающие интервью, запись на студии и поиск вдохновения для слов к новой песне. Сегодня придется повторить все то же самое, только в обратном порядке. Еще одна газета захотела взять у меня интервью, и Джордж (Мартин) согласился, даже не спрашивая меня. Ему это было свойственно - как и всегда, в общем-то. Я вытянул из пачки одну сигарету и закурил. Даже кофе не справлялся с моей сонливостью. Нам урезали сроки, поэтому приходится день и ночь сидеть над новым альбомом. Ребята тоже очень устали - было правильным решением дать им выходной. Отоспятся - может, муза придёт хотя бы во сне. Глубоко затянувшись, я почувствовал как дым разлился по моим легким, и слабо усмехнулся. Мне, к сожалению, никто не давал выходного, поэтому придётся преодолеть себя и поехать на эту чертову студию, чтобы попробовать новую версию куплета до интервью. *** На студии он провел времени почти до вечера и практически не сдвинулся с мертвой точки - все было не то. «Надо было всё послать и тоже взять сегодня выходной», - негромко чертыхнулся Леннон вслух. Голова по прежнему раскалывалась, и у него оставалось всего два часа до интервью. «Надо привести себя в порядок», - подумал он. *** После переодевания в более официальный костюм я попрощался со всеми на студии и собирался поехать в центр, где мне предстояло заново пройти все круги ада, уже в миллионный раз отвечая на одни и те же вопросы. Уже на выходе из здания ко мне неожиданно подлетел полненький мужчина и попросил автограф. Я был совсем не в настроении, и все мои мысли были заняты предстоящим интервью. Я увидел заметно погрустневший взгляд этого парнишки, но у меня уже не было времени так как подъехало мое такси. *** Интервью на этот раз, к удивлению Джона, оказалось не скучным. Было много интересных вопросов, и эти журналюги вытрясли из него максимум, зато ему удалось отвлечься от отягощающих его мыслей. Уже выходя из центрального здания в промозглую зимнюю ночь, он понял, как ему не хватало свежего воздуха последние несколько часов. Я решил прогуляться до дома пешком: «Тут всего пару кварталов, зато будет время поразмыслить о кое-чем важном», - подумал я. Уже на подходе к дому, буквально в нескольких милях , я услышал, как меня кто-то окликнул. Каково же было мое удивление, когда повернувшись, я увидел того паренька, который просил у меня автограф. Я был в более приподнятом настроении после такой прогулки, но, видимо, он расценил мою расслабленную улыбку как насмешку над ним. - Ты все это время ждал и следил за мной, чтобы получить автограф? - спросил я, подходя на шаг ближе. - Почему вы думаете, что раз вы популярны, то имеете право ни во что не ставить других, обычных людей? - проигнорировав мой вопрос, сказал он, - Вы такие же обычные люди. - Как тебя зовут, парень? - спросил я, наклоняя голову немного в бок и выражая заинтересованность в разговоре. - Марк…Марк Чепмен, - немного неуверенно и с придыханием ответил он. - Приятно познакомиться, Марк. Я - Джон. Почему ты в такое время один на улице? Я, например, уже иду домой -готовиться к следующему дню. Давай я дам тебе автограф, и ты тоже пойдешь домой? - предложил я. - Не нужен мне ваш автограф, - огрызнулся парень. - Тогда ничем не могу помочь. Доброй ночи, сэр, - издевательски фыркнул я. Развернувшись, я продолжил путь домой, приближаясь к более освещённой части улицы, пока не услышал тихий шепот, казавшийся практически криком в давящей тишине ночи, которую я на протяжении всего пути упорно игнорировал: - Мне нужна слава! Это показалось мне странным, но я не предал этому должного значения, пока… пока не услышал выстрел и не почувствовал оглушающую боль. А потом - снова и снова, и снова. Упав на землю на колени, как бы банально ни прозвучало, но у меня пронеслась вся моя жизнь перед глазами: любимая жена, что ждет меня там - дома; то, как наша группа только начала набирать популярность; наш первый концерт; а еще Пола, что постоянно твердил о том, что нужно больше отдыхать, ведь можно загнать себя в угол. Как же он был прав… За работой, делами я совсем забыл о мелочах жизни, что делали меня счастливым, перестал чувствовать вкус жизни. Последнее, что я увидел перед тем как уйти в небытие, - это злорадно усмехающееся лицо Марка. Он не собирался уходить. Он был со мной до конца.