Endarael

И вот она вернулась в Арк. Полтора месяца бегства от самой себя, попытка понять забыть тот ужас и мрак. — Рад тебя видеть, — будто не было этих недель, все таким же не слишком громким голосом она услышала его Прорицательница быстро поднялась наверх и была повержена. Перед ней стоял уже не «Голос Отца», не «брат Ярость», не воин Ралаты, перед ней стоял будто бы простой аэтерн, который явно пережил что-то в прошлом, но теперь законопослушный гражданин Арка. Его волосы отросли, тату принадлежности к культу тоже исчезла, его выдавали только шрамы на лице. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она первая Она почти пропускала каждое его слово, улавливала лишь общий смысл. Она все еще не отрывалась от его глаз, а бывшему воину Ралаты будто не было до этого дела. Он продолжал рассказывать, как тишина ему помогла, что у него нет никаких признаков «Отчуждения» и вообще он все еще пытается прийти в себя. — А как ты? , — сквозь бесконечное количество мыслей Прорицательницы донеслись слова тем же уже приятным ей голосом, по которому она оказывается скучала — Я?... Тоже пыталась все осознать — Как и все мы… — Прости, что я не появлялась так долго, мне нужно было…не знаю… Я испугалась — Испугалась, что воин Ралаты поселится у тебя в доме и сойдет с ума? Я тоже этого боялся —, он сухо хмыкнул — Нет, я о тебе. Помнишь ты сказал мне спасибо за помощь и не понимаешь, почему я продолжала тебе помогать? Я понимала, что момент был неподходящий, я не просто тебе помогала… — Ты про оплату? Могу дать тебе ключ от… — Во имя солнца, Тараэль… Нет, у меня были свои причины и дело не в оплате Тараэль продолжал свою роль безмятежного аэтерна, только теперь в голосе не было той грубости или попытки запугать, да и казалось он теперь не срывался на раздражение и гнев попросту. Атмосфера вокруг была доброжелательной, никаких крыс или заблудших, или вовсе Голосов Отца. Он начал спускаться вниз и подошел к кухонному столу. Она не могла рассказать ему, как не спала ночами, думала снова прийти на помощь этому несчастному. Она не могла этого сделать, понимала что после восьми лет службы на Отца, ему чуждо все человеческое, хотя откуда ей знать, что такое нормально. Он закрыл в себе это все, закопал настолько глубоко, что все что у него осталось это только тьма и контроль. Она была не к месту в его жизни, синдром спасателя сработал у нее еще тогда в приюте, на ледяном обрыве она думала, что сойдет с ума вместе с ним. Воспоминание о поцелуе и их касание пальцами грели ее. Возможно, он все-таки сможет… Прорицательница сменила свою одежду на повседневную. Стоя на втором этаже, украдкой наблюдала за аэтерном. Несмотря на всю жизнь в Подгороде, у него оставалась статность его расы, она проявлялась у него лишь иногда, как тогда в трупной яме, когда представлялся ей или когда он увидел что-то странное, будто отчуждение начало захватывать и его, он даже тогда извинился, поблагодарил ее перед финальной встречей с Отцом… Но раздраженность и недовольство — это его единственные эмоции и чувства весь их путь, лишь когда были проблески человечного ее дыхание замирало, внутри теплело и казалось, что теперь можно посмотреть на этого парня внимательнее, но позже его привычное состояние возвращалось. Необходимо было вести себя сдержанно, не поддаваться своему чувству жалости к нему, он это явно ненавидит. Она бесконечно возвращалась к их поцелую там в логове, это была одна из причин почему она смогла вернуться сюда, ей хотелось видеть именно такого Тараэля, со слабостями и желательно к ней. На столе уже была еда и две бутылки медовухи. Тараэль был привлекателен в своем естественном образе, она еле узнавала его, он поймал ее взгляд и не отрывался. — Приятно видеть тебя в жизни, Тараэль Он лишь хмыкнул и жестом пригласил к столу. «Я точно сегодня напьюсь, Тараэль Нарис», — подумала она Под треск огня и голосов с улицы они ужинали и выпивали свои бутылки сладкого пойла. Ей казалось, что ее сердцебиение слышно даже на улице, алкоголь еще сильнее ее раззадорил и она прервала тишину. — Ты не спускался вниз? — Недавно, надо было забрать из тайника вещи. В спину я услышал «Неужели дитя солнца пожаловало в нашу обитель?», я еле сдержался от смеха Прорицательница засмеялась, а Тараэль не отрывал от нее глаз и допил бутылку медовухи. — Где ты была эти полторы луны? «Пряталась от себя и тебя», — подумала она, но ответила другое — Были контракты, после всего что произошло нужно было заняться чем-то другим. Это было дело твоей жизни, но там я видела и свои иллюзии, которые…не будем об этом, уже все по-другому Речь шла об иллюзии, где она увидела Джеспара. Это не то, что она готова была увидеть в тот момент, воспоминания были крайне болезненными. Тараэль вдумчиво смотрел на нее, будто подбирал слова. — Через пару недель как я тут оказался к тебе приходил белобрысый наемник., — будто прочитав ее мысли начал Тараэль, — я ему не понравился, кажется он догадался что я из Ралаты — Что он хотел? — Не сказал, видимо хочет лично — Не переживай, он последний кто сдаст тебя, — но затем девушка усомнилась в своих словах Девушку клонило в сон, и надо было понять кто будет спать в кровати, ведь кровать всего одна, хоть и двуспальная. Тараэль без вопроса выдал: — Ложись в кровать, я все равно не сплю толком, мне хватит места у камина Прорицательница крепко уснула, лишь от пары мыслей в голове. Он сидит там внизу и читает книжку у камина, будто стережет ее сон. Было так спокойно, как не было очень давно. «Может быть даже не будет ничего сниться…» Тараэль же прокручивал в голове ее слова «приятно тебя видеть в жизни», будет правильнее «при жизни», он был в полушаге от пропасти позади него. Хотя жизни в нем было не сильно много. Не было смысла жить, он убил Лето, но это было вынуждено, даже здесь Тараэль мыслил, как убийца. Ведь того Лето не было, лишь оболочка, а как воин Отца он был опасен. Если бы не ее бесконечное количество слез среди этого ледника. Он бы сделал это. Эта девушка оказалась для него больше, чем друг по оружию, он забыл вообще о существовании романтического, не допускал мысли, она была для него неким выходом в жизнь. Пока ее здесь не было, он нашел ее дневники, спрятанные между книг. Она писала очень много с самого первого дня в Эндерале, последняя запись была о нем. «Мой последний бой на арене провалился, воин Ралаты вмешался и нанял меня для убийства их лидера — Отца. Его зовут Тараэль Нарис, аэтерн, я не вижу его лица, в его голосе лишь раздражение, а глаза говорят больше, чем все его слова. Он явно несчастен и хочет выбраться из этого, скорее всего из своего прошлого. Тараэль вызвал у меня много спорных чувств. Его вежливое представление меня покорило, но раздражительная манера речи оттолкнула, его фраза на арене «Давай потанцуем, Безымянная» вызвала азарт, а не страх или злость. Мне нужно будет с ним встретиться через пару часов у какого-то дерева в Подгороде. Я не в восторге от того, что мне необходимо будет находится там, но кажется я хочу ему помочь» Эту запись Тараэль читал почти каждый день, он не питал к девушке трепетных чувств, как ему казалось, а всего лишь хотелось наконец узнать свою спасительницу. Множество записей было посвящено ее миссии в храме Солнца и о тех, кто ей помогает. То, что она работает на Орден его поразило и испугало, но чем больше он читал, тем больше понимал, что она ненавидит все что касается религии, все что она хотела это помочь и заработать. В особенности девушка много писала про беловолосого, который спас ее. Тараэль проникся большим раздражением к этому знатному наемнику. Он не понимал зачем он так заигрывает с Прорицательницей, но при этом держит на расстоянии. У него же явно была нормальная жизнь, насколько это возможно в силу его обстоятельств. Лишенный хоть какого-либо удобства Тараэль даже не мог себе позволить думать о хорошей жизни, покое и теплой кровати. А этот наемник позволял себе в жизни все кроме чего-то более стоящего и настоящего. Когда Тараэль впервые его встретил еле сдержался ничего не съязвить этому напыщенному беловолосому, он идиот и почти ничем не отличается от тех кто прожигает жизнь в Подгороде, только у этого все красиво и чисто. Тараэль уснул вместе с дневником девушки и проснулся от нервных шагов рядом с входной дверью. Инстинкты при нем остались, схватив кинжал из сапога, он приблизился к двери. Раннее утро, рассвет будет только через час, кто-то явно не из добрых побуждений. Учащенное сердцебиение, громкие вздохи, кто-то будто не может совладать с собой. — Во имя солнца, Джеспар, просто извинение и просьба и все… — наговаривал себе под нос беловолосый Тараэль спрятал кинжал обратно и открыл дверь — Ты все еще здесь? Мне доложили, что она вернулась — Так и есть, она спит — Так вы…могу я пройти? — Повторяю, она спит — Слушай, дело срочное, мне необходимо передать ей информацию от…это конфиденциально — Я же… Их разговор прервал звук плача, а затем и голос. Прорицательница плакала во сне и кого-то звала. Оба парня двинулись в сторону спальни забыв обо всем. Девушка звала Тараэля. Тот вошел в комнату и замер, не понимал при чем тут он. Джеспар же двинулся прямо к Прорицательнице разбудил ее, гладя по голове, вытер ее слезы. — Ты…что ты тут… Тараэль…стоп — Ты видела кошмар и теперь все в порядке, — спокойным и теплым голосом произносил Джеспар, продолжая прикасаться к ней Прорицательница резко привстала, убирая его руки от себя, села поджав колени. Закрывая глаза руками пытаясь прийти в себя, Тараэль смотрел на нее не отрываясь, видел как руки Джеспара ее трогали и внутри что-то отчаянно вертелось. Он чувствовал, что был здесь лишним, хоть она и звала именно его. — Мне нужно с тобой поговорить, — Джеспар снова взял ее руку в свою — Хорошо, говори — Наедине, — наклонив голову, молча указывая на длинную и худощавую фигуру позади него — Тараэль, прости… — Все в порядке, я выйду на улицу — Нет необходимости выходить из дома, просто… Аэтерн не дослушав закрыл дверь в спальню и вышел из дома. — Ты в своем уме? Серьезно, воин Ралаты у тебя дома, полтора месяца где-то скрываешься, только мне приходит весточка что тебя видели, прилетаю на мираде, а тебя и след простыл! — Джеспар, зачем ты пришел? , — спокойно ответила девушка и выдернула руку из его, меньше всего на свете в пять утра она хотела слушать недовольного наемника — Я?.. Хотел извиниться, — выдохнул он и продолжил, — за то что было тогда в борделе, я наговорил много ерунды…и за сейчас прости. Мне не стоило на тебя все это вываливать, просто я искал тебя, в твоем доме сомнительный человек, а ты скрываешься, — он виновато склонил голову перед ней — Он не сомнительный, его зовут Тараэль. — Догадался, ведь именно его ты звала во сне. Кто…что вы друг другу? — Разве тебя это сильно волнует, ДальВарек? — Да, то есть, нет. Я переживаю как это на тебе отразится, и, кажется, оно отразилось… —ожидая реакции Джеспар молчал, а девушка не прерывала молчание, — В любом случае еще раз извини, мне надо было все осознать, что произошло, ты не заслужила такого отношения к тебе, — он выпрямился — Хорошо, как ты? — Не можешь долго злиться на меня? В этом вся ты, даже спустя столько плохого все равно спрашиваешь, как я. Лучше, моя милая леди, — его улыбка во весь рот могла растопить любую глыбу. Девушка не могла сопротивляться этому. Но внутри все похолоднело от одного воспоминания. — Ты сказал что сдал бы меня Коареку, если бы твоя жизнь была на кону — Что? , — будто это ему стало от этого намного больнее, — Во имя солнца, конечно нет, забудь обо всем что я тогда наговорил. Это было глупо с моей стороны… Давай не будем все усложнять… Тебя вызывают в храм Солнца, по поводу нуминоса. — Ты ради этого пришел в такую рань? — Нет, я хотел извиниться в первую очередь и все-таки… Этот… Тараэль кто он? — Наниматель, Тараэль Нарис — Значит Нарис… Интересно, и давно ты приглашаешь нанимателей жить в твой дом? — Давно тебя интересует, кто со мной живет? — А сон? Кажется между вами… — он не унимался — Это касается только нас двоих, буквально, Джеспар, он не готов говорить об этом, и я тоже — Неужели это хуже того, что ты испытала тогда в гробнице? Ты ведь… — Да я видела твой труп, думая что я тебя потеряла…как и ты видел мой и думал, что я иллюзия, а то что было с ним весь этот пиздец перебивает! , — повысила голос она В комнате повисла тишина, Джеспар не хотел думать об этом и прервал молчание. — Я жив благодаря тебе, моя милая леди — Ступай, Джеспар, — почти безразлично кинула Прорицательница — Где ты была, ты носилась по всему Эндералу… Ты от меня бежала? Ей все еще сложно справиться со всей информацией, которую ей тогда вывалил беловолосый. Он бросил свою бывшую девушку во время нападения, оставил ее умирать. Вместо оплакивания смерти сестры, он ушел в бордель запивать и занюхивать боль, параллельно трахая местных проституток. Она видела его мертвым, думая, что не справится с этим, спасла его, а он устроил…но потом искал ее, желая извиниться… Она промолчала, а он остановился в проеме двери. — Твой аэтерн прирожденный убийца, бесшумно подошел к двери, но кинжал в сапоге я у него спалил. Будь с ним осторожнее Это была почти последняя капля, девушка потерла глаза и негативно трясла головой. «Он неисправим, он не станет ближе», сердце ее боролось с болью, ей хотелось, чтобы Тараэль как можно быстрее вернулся в дом, и согревающая тишина успокоила ее. Тараэль стоял и вдыхал прохладный утренний воздух, непонятный звуки голосов еле доходили до него. «Кажется я стал ее кошмаром» В секретном кармане внутри рубахи лежал ее дневник. Он уже хотел достать его, как он услышал шаги, занял естественную позицию, облокотившись на дом и скрестил руки. — Ралаташера или как у вас там? Тараэль с прищуром посмотрел на беловолосого. Джеспар подошел к аэтерну поближе и добавил — Перестань ей снится Почти десятилетие в Ралате научили безэмоционально реагировать, чем он и одарил наемника. Тот ушел, а Тараэль еще немного стоял и думал, почему он ей снится. Прорицательница же достала дневник из рюкзака и принялась писать о произошедшем. «Неужели я что-то значу для Джеспара» «Я напугала Тараэля» Заскрипела входная дверь, девушка положила дневник на полку и вышла к нему. Тот вернулся в свое исходное положение у камина, только теперь без книги, он смотрел на огонь. — Мои шрамы это наказание за то, что я украл булку хлеба, меня бросили в подобный камин и протащили по горящим углям. Лето в очередной раз меня спас, на следующий день мы попали в приют. Каждый раз обезоруживает, он не хочет жалости, хочет быть услышанным. — Я не боюсь огня из-за того случая, хоть и было страшно в моменте. Чего же ты так сильно боишься? — Я?.. — Твой сон, ты звала меня, почему? — его слова надвигались на нее как шторм, хотя он также мирно сидел у камина — Я не боюсь тебя, если ты об этом — Ты знаешь о чем я, это ведь касается и меня, так? Девушка перестала стоять в проеме и села на стул, чтобы видеть его, а точнее его глаза. — Мне снится обрыв, ты меня не слушаешь и делаешь шаг назад, — она собралась силами и сказала это — Мне жаль, что я стал твоим кошмаром — Ты не виноват…все наложилось друг на друга…сначала мой труп, потом труп Джеспара, потом те иллюзии…потом ты…черт я бы не выдержала если бы ты…я бы выбросила все амброзии и кинулась в самое пекло магии или туда же в обрыв… — девушка заплакала, картинки перед глазами были слишком живые и ей было бесконечно больно Тараэль читал как она увидела свое тело, выброшенное на берег, на обрыве она была с ним, но об остальном он мог лишь догадываться. Он замер, его сковало. Девушка, не выдержав села возле него и плакала ему в плечо. «Помоги ей, ты обязан, ты должен», но ни одна часть тела не повиновалась. Лишь спустя время он смог взять ее за руку, отчего Прорицательница захныкала еще сильнее. — Я в жизни никого не утешал, совсем не знаю, что сказать. Мне жаль. Прорицательница отпрянула и взглянула прямо ему в глаза, вся заплаканная с красным носом и щеками, распущенными волосами, которые прилипли к щекам. Тараэлю стало жарко, то ли камин рядом, то ли девушка вызывала в нем что-то иное. Второй рукой он будто хотел привести в порядок ее волосы, но его что-то останавливало. Он опустил руку ей на голову, не зная что дальше делать, он пытался сделать тоже самое что и Джеспар когда разбудил ее. Было легко с ней заигрывать на грани смерти, зная что вас ничего не ждет. Сложно быть к ней равнодушным, в такие важные моменты, но смелость и уверенность куда-то исчезли из аэтерна, он дрожал. — Тараэль… — девушка была тронута таким жестом от вечно закрытого парня, это их первые прикосновения с момента поцелуя — Ты жива, белобрысый наемник жив и я тоже, осталось справится с воспоминаниями и кошмарами Немного придя в себя, девушка продолжила разговор — Что между вами произошло? Он тоже не в восторге от тебя — Я ко всем враждебен, а он…у него действительно нет причин, чтобы я ему нравился. Ты ему сказала, что я из Ралаты? — Нет, ни слова, он даже не в курсе нашего с тобой дела Парень сам не замечал, как все еще держит руку девушки в своей, от осознания в животе все сжалось, а рука разжалась. «Что она подумает, я не должен сбивать ее, она влюблена в того беловолосого» — Прости за слезы, — она аккуратно вытерла капли своих слез с его шеи, встала и направилась обратно в спальню Места прикосновений горели, жар от камина обжигал их еще сильнее, но Тараэль не двигался «Такие шрамы приятнее» Он наконец вытащил ее дневник и положил откуда взял, он не хотел, чтобы она узнала. На улице уже светало, аэтерн захотел спать и лег у затухающего камина. Девушка еле сдерживалась, за все время с Тараэлем у них не было более личного разговора. Он пытается ей помочь, хотя и сам еще сломлен. Это не могло оставить ее равнодушной. «Надо рассказать Тараэлю об очищении и светоче…»