Endarael

Полночь. Снова разбитая Прорицательница тащится к логову голоса Отца. Перед глазами труп Джеспара, дрожь от осознания происходящего и маячащая возможная смерть. Вспышка ярости и убитая Адила. Она ничем не лучше Тараэля, они похожи больше, чем он думает. Запах Подгорода совсем не чувствовался, нужно было сделать одно, сообщить аэтерну о разговоре с Отцом. Открыв дверь, она никого там не обнаружила. Внутри появился страх. «Его раскусили, он мертв» «Он придет, просто позже, успокойся» Слишком много мыслей, а за дверью послышались шаги, она отошла от двери подальше держав клинок. «Кажется теперь пришли и за мной» Медленно открывающаяся дверь, она почти задержала дыхание, как заходит Тараэль держав клинки перед собой. «Отлично, два параноика, просто лучший дуэт» — Какого черта, Безымянная?! Не было сил объясняться. Пока она собиралась с последними силами он начал диалог. — Я так понимаю ты приняла приглашение Отца на экспедицию? Хотя все равно не понимаю зачем он пригласил тебя лично, — вдруг он нахмурился, —Что с тобой? , — вроде вышло даже мягко спросить без упрека — Да, приняла. Что дальше? , — полностью проигнорировав вопрос ответила девушка, смотря сквозь Тараэля «Не отвечает. Хорошо, дело так дело» — Экспедиция единственный шанс убить Отца. Хорошая новость мы с тобой в одной группе. Другого наемника мы убьем при первой же возможности. Нам не нужны лишние риски. — Обязательно? — Поверь, они не заслуживают твоей жалости, все кого нанимает Ралата безрассудные убийцы, они заслужили смерть еще очень и очень давно. Надеюсь, ты помнишь, что попросил у тебя первый провидец, чтобы доказать свою кандидатуру? Девушку замутило. Она отвела взгляд от Тараэля, все что он делал это напоминал о всем ужасе, Наилак, Несса, Адила, Джеспар. «Что я блять делаю, ей же только хуже» А делал он то, что ему казалось правильным, хотелось вызвать у нее эмоции и понять, что же не так, откуда она пришла такая убитая и будто выпотрошенная. — Выдвигайся в храм в ближайшее время, я приду с Отцом Девушка направилась к выходу как услышала в спину — Я рассчитываю на тебя, — строго сказал аэтерн Она повернулась, посмотрела на него с раздражением и исчезла во вспышке телепортации. «В прошлый раз она меня целовала, а сейчас будто презирает. Еще одно подтверждение что это игра и видимо так она себя развлекает во время контрактов» Девушка рухнула прямо на пол своего дома. «Рассчитываю, блять, я дала тебе повод сомневаться? Спасибо что напомнил о моих проебах, спасибо что напомнил, как я убила душевнобольную девчонку» Прорицательница все еще переживала о тех глупых ошибках, которые она совершила в храме Ралаты, о том что ей пришлось вырезать сердце Нессы, ей также пришлось убить Адилу. Ей было страшно вспоминать Джеспара, казалось, если она это сделает, то потеряет сознание от переизбытка эмоций. Это снова было слишком для нее, думая, что прошлое деяние было за гранью, но этот мир подкидывал ей очередное испытание разума и тела. Казалось еще немного и все, но каждый раз она продолжала оставаться в живых. Раскидывая части брони, она оказалась в одном белье посреди пустого дома. Немного слез. Она не сумела нормально прожить все эмоции в моменте. Только что это был труп Джеспара, она была так опустошена, а в следующий момент он был жив, но она не могла этому обрадоваться, потому что позади нее лежал труп его сестры. Все было так невозможно сложно, а ей надо было ехать на Морозной утес и убивать лидера Ралаты. Мыслей об аэтерне не было совсем, в глубине души он ее волновал, но не после сегодняшних событий, о нем она будет переживать завтра. Наступил тот самый день, быстрая телепортация и несколько часов пути до храма. Было откровенно холодно, на Морозном утесе обычно было солнечно, но сегодня была снежная буря. Как и внутри нее. Она была зажата, вокруг была куча воинов Ралаты, наемники, ее слегка потрясывало, утешала мысль о том что Тараэль скоро должен будет прийти. Лишь одна наемница чем-то напоминала нормального человека, но нельзя было давать слабину и проникаться кем-то. Он не оценит и это может стать угрозой, ему, ей, миссии. Но мороз на улице и единственный источник тепла в виде кострища все-таки вынудил на разговор. Зар’ах именно так звали необычную наемницу, кажется, именно она должна была с пойти в группе с ней и Тараэлем. Эта девушка казалось будто давно ей знакомой по неведомой причине. Ее манера речи и чрезмерная открытость отличалась от всех вокруг, с такими Прорицательнице было проще. На смуглой коже наемницы выделялись ее шрамы на лице, они предавали ей дерзости. — Что нас там ждет? Ватиры, заблудшие? — Понятия не имею — Нет ничего лучше, чем сюрприз, не так ли? Они перекинулись еще парочкой фраз, узнавая друг друга поверхностно, как пришел Отец и еще пара голосов. Среди них был Тараэль. Внутри что-то отлегло, она не понимала как одно присутствие этого парня успокаивало ее, будто есть на кого положится. Дистанция. Делаем вид что не между ними нет ничего. — Рад, что ты здесь, — сказал Тараэль Прорицательнце, чем ее очень удивил — Вы знакомы? — Зар’ах слегка нахмурилась — Без этой девушки эта экспедиция бы не получилась, она сделала нечто важное для Ралаты Наемница с недоверием теперь смотрела на них двоих, но быстро сменила выражение лица на более располагающее. Когда им разрешили спускаться, Тараэль сказал ей идти вперед. Она не понимала, почему он вдруг сменил свой дерзкий нрав по отношению к ней. Но радовалась она недолго, весь процесс требовал шаблонных слов от всех голосов, их диалоги ее раздражали. Куча бесполезных лозунгов, псевдо веры, внутри нее все билось от раздражения. Как же ее бесил этот Тараэль, который играл роль воина Ралаты. Когда все группы разделились по направлениям, начались иллюзии, которые насылал храм, те лишь ухудшили всю ситуацию, разум был и так подвижен, а сейчас надо было сохранить хоть крупицы адекватности для самой главной цели, ради него. Первая иллюзия в виде Джеспара почти свела ее с ума. Она не смогла двинуться и убить его, только не снова видеть его мертвым, только не это. Тараэль и наемница сделали это за нее. Прорицательница отвернулась, не смотрела на труп. Тараэль посмотрел на нее нахмурившись, но когда увидел в ее глазах слезы, сделал вид что не заметил. — Что если…что если этот храм как-то телепортировал его сюда? , — задалась вопросом ЗарАх, кажется та тоже была сильно обеспокоена. — Его? А кого видела ты? -, спросил Тараэль Прорицательницу Она молчала, лишь сглотнула свои слезы и двигалась дальше к некому барьеру. «Нужно пробираться дальше, убивать мерзких монстров и найти выход к комнате с картинами. И кого видел он? Лето?» Казалось еще один тупик, они все трое не знают куда идти и что делать. Тараэль не смог прочитать древние надписи на камне. Затем очередные иллюзии, только теперь ее семья, в особенности папочка, этот кошмар преследовал ее слишком давно, она даже не удивилась этому. Тараэль услышал крик кого-то из Ралаты, по его словам, Прорицательница лишь пожала плечами, он ушел. Наемница Зар’ах хотела поделиться своим откровением, кого именно она увидела в иллюзии, когда они остались наедине. Девушка казалось увидела в той иллюзии кого-то, кого не видела много лет, кого-то важного для нее. Как в нее прилетает стрела, прямо в горло. Прорицательница в ужасе, нет, она видела смерть, она убивала. Порой тоже очень жестоко. Но не в такой момент, не в момент уязвимости какой-то обычной наемницы, которая так ей кого-то напоминала и не после всего что происходило за последние дни. Глаза ужаса заметил и Тараэль, к такому от Безымянной он не был готов. Он тут же напомнил ей зачем они здесь и зачем это все необходимо, будто оправдывая свой поступок. Пытаясь забить все эмоции куда подальше, ведь он так близко к своей цели. — Она…ведь… — Была обычной наемницей, которая переубивала людей больше чем мы с тобой — Она хотела что-то рассказать…на ее месте могла быть я? Прорицательница не имела сил на эмоции, слова давались ей с сложностью. Мысль вслух, такая острая, на которую она не готова была выслушать ответ. Тараэль промолчал, но в голове все себе ответил. «Ты иная, ты бы не была на ее месте», так он подумал, но перебил свои мысли тем, что Безымянная тут из-за крупной суммы и любопытства, возможно еще из-за своей какой-то неведомой ему благодетели и конечно игры. Но никак не за то, чтобы отомстить вместе с ним. Она, как и все остальные. Но то воспоминание о поцелуе в логове, что она видит в нем что-то перебивали мысли о мести. Тараэль был на грани смерти, этот путь в один конец, он знал это, отчего так хотелось забыть об этом и почувствовать что-то кроме привычной ярости, которая его снова захватывала. Но не место и не время, девушка напротив него разбита всем вокруг и кажется вовсе не питает к нему каких-то чувств, а очередное его убийство на ее глазах явно делало только хуже. Прорицательница еще некоторое время смотрела на тело наемницы и всматривалась в ее лицо, пытаясь зачем-то запомнить. — Что с тобой? — спросил Тараэль, наблюдая как девушка просто зависла пялясь на труп, — ты ведь не первый раз убиваешь, не первый раз видишь труп, в чем блять дело? Прорицательница посмотрела ему в глаза, за маской раздражения явно пробивался истинный интерес, и попытка выяснить ситуацию, и возможно помочь. Девушка выдохнула и отрицательно покачала головой и направилась к выходу. — Забудь, мне плевать, — кинул ей в спину эти три слова аэтерн, — ты, кажется, не осознаешь что на кону, это единственный мой шанс. Если ты думаешь, что я сохраню жизнь какого-то наемника, то ты сильно ошибаешься. Прорицательница не взглянув на него вышла из помещения, они двинулись дальше. Затем все было слишком стремительно, еще одно убийство, брата Гнева, тот был в сомнении, стоит ли это все, весь этот ужас Храма, Вознесения. Тараэль отыгрывал преданного воина Ралаты и хотел уличить брата Гнева в предательстве. Прорицательница наблюдала за беспощадным аэтерном, который зашел за спину брата Гнева и пронзил его клинком. Хотелось вскрикнуть, но крик застыл где-то внутри, она отвернулась от Тараэля, он наблюдал за ее реакцией. Где-то внутри него зарождалось сомнение, глядя на нее. «Стоит ли…?» Затем были еще иллюзии, непонятные мерзкие монстры, которые выводили уже их обоих. Было заметно как Тараэль тоже сдает, его разум тоже сдавался. Когда наконец все закончилось, им нужно было приступать к главному. — Я должен сказать одну вещь…я почти не давал тебе причин, чтобы понравится тебе и все же ты помогла…спасибо тебе за все Эти слова отозвались в ее сердце, мимолетный взгляд Тараэля, но затем чувствовалось как стена ярости затмила его разум. Он так близко к свершению мести, что ему неважно ничего, кроме этого. Прорицательница лишь кивнула, сжала челюсть, ей ничего не оставалось, как просто продолжать свое дело. Тараэль призвал Отца, вместе с ним пришел брат Скорбь. Аэтерн закрыл проход и наложил заклинание, брат Скорбь вытащил меч. Произошло то, что никто не ожидал. Лидер Ралаты решил сыграть в игру. — Я знал об этом, Тараэль. Твоя подружка рассказала о том, что ты замышляешь — Что? , — Тараэль смотрел ей прямо в глаза, девушка растерялась ведь ее обвиняли в том, чего не было, чего она бы не допустила — Он все врет, Тараэль, — отчаянно выпалила из себя Прорицательница, буквально слышала как глупо и жалко это звучало из ее уст — Неужели, Тараэль, ты думал, что мы ничего не замечаем? Наемница совсем не старалась над вашим прикрытием. Она не соблюдала ралас, врала. После моего небольшого задания избавиться от сбившейся с пути сестры Гордость, она сдала тебя — Но…как я мог быть так слеп, — парня одолевали эмоции, он не был зол, его поглотило разочарование. Прорицательница почти задыхалась, ее будто облили холодной водой, все внутри упало неизвестно куда, все пропало. Она не понимала, как ей доказать Тараэлю обратное, только оставалось оправдываться. — Если бы я была на его стороне, зачем бы я продолжала это представление, зачем я бы помогла убивать того монстра, зачем стояла бы сейчас рядом с тобой? — Понятия блять не имею! Может тебе понравилось играть со мной! Придется убить вас всех. Ее вернуло в тот день, когда она заигрывала с ним, а позже вернулась абсолютно убитой, грубой и неприятной. Его это задело. Да и он попытался выяснить что с ней, это она отказывалась говорить. Аэтерн смотрел ей прямо в глаза, как и она. В ее голове только и звучало: «нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет» — Тараэль, подумай, Отец только этого и ждет, черт возьми, я пришла первой к тебе, а не к нему, в приюте мы были вместе, я не оставила тебя, я подставляла свой меч, чтобы спасти тебя, как и ты. Не иди на поводу у этого уебка, пожалуйста! Он еще недолго смотрел ей в глаза, остро, с легким отчаянием и вдруг его взгляд смягчился, он поверил ей и обратился к Отцу: — Блять…ну конечно! Хорошая попытка, я почти купился Прорицательница выдохнула, Отец задавался вопросом почему же Тараэль его предал. Аэтерн поведал, но следующие ответы лидера Ралаты повергли их обоих в шок. Тараэль один из экспериментов Отца, его тело искусственное, он бесплотный. Парень терял рассудок и терпение, и прекратил длинный рассказ и вопросы Прорицательницы, аэтерн залился в истерическом смехе. — Твой ребенок? Я? Хорошая история! Видишь этот нож, Отец?! Я перережу глотку тебе и тебе, брат Скорбь. И я буду наслаждаться каждой секундой. Вопрос лишь в том, — он снова посмотрел в глаза прорицательнице, — ты все еще со мной? Она кивала, поджав губы, в его глазах была боль и ярость, было невозможно оставить его одного с этим разбираться, не после всего. — Опусти свою маску, — приказал Отец брату Скорби Брат Скорбь оказался Лето, только его душа лишена воспоминаний и хоть чего-либо человеческого. Девушка стояла в шоке, закрыв рот рукой. Тараэль пытался напомнить Лето о себе, звал его, но его нет, тот мальчик погиб, осталась только оболочка, он был как статуя. Прорицательница чувствовала боль Тараэля, она просто не понимала, как они смогут выжить после всего. Остатки разума покинули их обоих. — Лето… Это я Тараэль… Лето ты помнишь меня? — парень почти рыдал, сердце сжималось еще сильнее и ей становилось еще больнее. Отец добавил, что Лето потерял свои воспоминания и человечность во время эксперимента. Тараэль напал на Лето и лишил его жизни, а затем на Отца. Тот изящно использовал магию и испарился в воздухе. Девушка уже не понимала реальность ли это или иллюзия, неужели Тараэль действительно убил Лето? Нужно было биться. В бою Тараэль то и дело искал ее взгляда, и всегда находил. Она смотрела на него чаще чем надо, и порой почти ловила собой разрушительную магию Отца. Она боялась одного, что аэтерна не хватит после всего, что морально он не просто на дне, а в могиле. Девушка то и дело ставила защиты от магии на них обоих и отражала магические атаки. Тараэль казалось сам не понимал зачем ему ее взгляд, то ли хотел контролировать не обернется ли она против него, то ли зная, что есть поддержка становилось чуть легче, а может дело в том что он не хотел чтобы она погибла? Когда все кончилось, последний удар клинка был нанесен Тараэлем и казалось, можно было выдохнуть, девушка свалилась на пол. Аэтерн тащился к трупу брата Скорби, точнее к его другу Лето. — Что же я натворил…что я сделал… — повторял Тараэль Она подошла к нему тот, не поднимая головы успел лишь сказать: — Прости, что не поверил с самого начала… Затем псионическая вспышка и слова Отца: «Ярость всегда была твоей слабостью, Тараэль» Они оба упали навзничь, темнота, а затем мутные картинки перед глазами. Голоса стоят перед Отцом и лишь одна фраза «Жизнь будет им наказанием», и снова темнота. Голоса и Отец явно совершили Вознесение, все кончено. Прорицательница нашла себя скрученной на полу. Все тело гудело, магическая лихорадка одолевала ее. «Где Тараэль?» Она не видела его рядом, зато увидела, что комнаты впереди нет теперь нет, а лишь длинный коридор, в конце которого сидела знакомая ей фигура. Девушка тащилась изо всех оставшихся сил туда. «Что с ним, почему…» Рядом с аэтерном лежал труп его друга Лето, а сам он сидел, свесив ноги в обрыв. Жуткий холод, леденящий ветер морозного утеса задувал, но был невероятной красоты рассвет. Тараэль был без маски или капюшона, впервые она увидела его лицо полностью при нормальном свете. Глаза, эти чертовы глаза… Но теперь в них нет раздражения или безразличия, просто пустота, отчаянная пустота и застывшие слезы. Она понимала к чему все движется, хотя и отодвигала эти мысли далеко. Он же не может прямо вот так перед ней лишится жизни, не может же так поступить с ней, после всего что произошло с ней и ним, с ними. Небольшой разговор, чтобы понять, что произошло, слова Тараэля сквозили отчаянием. Голос его то и дело срывался от осознания горя и боли. — Отец был прав насчет меня… Месть была не ради детей, не ради справедливости, это было о том чтобы заполнить эту дыру внутри меня…этой никчемностью. Человек, который был мне важен мертв… Порой лучше умереть, чем жить. Мне не зачем жить, ради чего?», — сказал он ей. Из ее глаз полились слезы. Все, не было сил держаться. Последние недели в Эндерале выбили из нее все. Во взгляде Тараэля можно было прочитать лишь непонимание, почему она плачет. Рассказ о том, что давно переступил черту, что он убивал невинных и что она видела «какой он». Все было мимо нее. Она бы не пережила еще один труп сейчас. Сиганула бы вместе с ним, не потому что отчаянно любила, нет, не было у нее таких сильных чувств к нему. Бросилась бы туда же, потому что не имела сил терпеть этот хаос и безумие, бесконечный круг смертей и трупов, видения, кошмары, иллюзии. Ей было уже безразлично на всех мертвых, важны были только живые. Слезы не останавливались, она только успевала их вытирать, но продолжала смотреть прямо ему в глаза. Руки тряслись, ноги почти не держали, кровь на лице смешалась со слезами. — Не делай этого, Во имя семерых, не делай, не надо, умоляю. Ты найдешь свое искупление, просто попробуй… — она выдохнула, и почти задыхаясь, добавила, — просто если ты хоть капельку что-то чувствуешь ко мне, не надо, я могу помочь тебе Мимолетное удивление на его лице, и конечно же недоверие. — Можешь молчать, мне ничего не надо, просто сделай шаг ко мне, а не назад, — она уже захлебывалась в своих слезах, еле выговаривая слова, — пожалуйста, я не хочу еще одной смерти… Во имя солнца, послушай меня…я же делала все как надо, как ты просил, сделай так как прошу я, — она свалилась на пол, вскидывая голову и продолжая на него смотреть — Помочь? , — до нее доносился лишь его шепот Он поступил так как просила она, потому что последнее что он хотел видеть это зареванную девушку. Он не мог признаться себе, что та «щекотка» в логове что-то значила, что к боли от горя добавилось чувство жалости к ней, что ему не безразлична ее судьба, еще теплилась некая надежда, что она почему-то думала о нем и хотела помочь. В таком огромном шквале эмоций и чувств он мало что мог осознать и понять. Тараэль сделал шаг вперед и подал ей руку, чтобы она смогла встать, Девушка силой дернула его к себе, тот сильно не сопротивлялся, теперь их глаза были примерно на одном уровне. — Что ты… Она протянула к его лицу руку, пытаясь взять его за подбородок, тот одёрнул голову от ее руки. Маски не было, теперь шрамы были ей видны еще лучше. Те самые ожоги из-за, которых, по его мнению, никто в жизни бы не нашел его хоть немного привлекательным и поэтому любовь не для него. — Вовсе не страшно, я все правильно сказала и тогда и потом, а ты не веришь, наверное, до сих пор Тараэль мог лишь догадываться, о чем речь, он был убежден, что девушка теряет рассудок и ей просто надо отдохнуть, прийти в себя. Как и ему. Девушка обмякла, просто отключилась и почти ударилась головой об каменный пол, он успел ее поймать хоть и пришлось самому приложится на пол. Ему впервые удалось коснуться ее волос и лица, внутри потеплело совсем чуть-чуть. Особо не думая, он уложил ее около стены на пол, подложил свой рюкзак с вещами, хоть и накрыть было нечем. Наблюдая за ней, вспомнил приют, как она точно также сидела рядом с ним. Приют навеял воспоминания, и теперь он сел напротив Лето и долго вел внутренний диалог. Прошло немного времени как девушка начала дергаться, а потом вовсе очнулась. — Тараэль? Молча подошел к ней и снова сел, только теперь перед ней. Она достала из внутреннего кармана жилета ключ и протягивала ему — Дом в арке, на рынке. Шумно, многолюдно, но зато тепло — Не… — Надо, — строго она посмотрела на него — Хорошо Он не хотел с ней пререкаться, она давала ему отличный шанс выжить. Аэтерн переместился, сел, облокотившись на стену. Их пальцы на холодном поле немного касались друг друга, казалось, что в тот момент такие прикосновения ничего не значат, просто нет сил даже придвинуть руку к себе, хотя на самом деле значило. Вот так они сидели не смотря друг на друга, но рядом, каждый убитый своей болью. Чуть поодаль лежал Лето. Прорицательница повернула голову, чтобы еще тщательнее его рассмотреть, он повернулся к ней в ответ. Тишина. Рассвет был во всей красе, голубые и красные краски переходили в оранжевый и желтый. Несколько слез еще скатились по ее щекам. Он хотел уже сказать ей перестать плакать, как она встала, подобрав свой рюкзак. Быстро выпив очередной пузырек зелья. — Я ухожу, мне надо заглянуть в Арк прямо сейчас, ты приходи как сможешь. Я не знаю когда точно вернусь в дом, но думаю, что скоро. Она начала двигать пальцами колдуя перемещение. — До встречи, Тараэль —, она подарила ему еле уловимую улыбку и еще пару слез. Он не успел никак отреагировать, сидел завороженный магией, ей, всем вокруг. Безымянная пропала в свете, аэтерн остался один. Он не мог позволить себе такой прыжок в пространстве, необходимо было проветрить голову. Надо было телепортироваться подальше от снега, чтобы ничего не напоминало об этом дне. «Спасла»