Зелёный город

Весь день до позднего вечера Катарина проработала у себя и даже утешилась. Правда, ее немного беспокоило, что за весь день от друга не пришло и весточки и на звонки он не отвечал. Девушка надеялась, что Фридрих, как обычно, придёт к ней вечером. Так и получилось. Когда Катарина уже собиралась закрывать лавку и, зайдя в подсобку, налила себе стакан апельсинового сока для настроения, он пришел к ней с радостной новостью: - Кажется, мне удалось выяснить, кто поставил вторую роспись! - Ну и кто же? - Ээ... Сейчас вспомню... Вроде его зовут Вернер Фройндлихманн. - Так вот значит, кто за всем этим стоит! - воскликнула девушка, - Странно, а ведь такая хорошая фамилия... - Ну, фамилия ничего не значит. Город вот тоже Грюненштадт называется. - Пожалуй, ты прав, - кивнула Катарина, - В любом случае, спасибо тебе большое. Даже не знаю, как тебя отблагодарить! - Отблагодари меня советом. - Хорошо. Я тебя слушаю. - В общем, тут такое дело, - начал Фридрих, - Одному моему другу, так сказать, понравилась одна девушка, и он думает, что она... Ну... Повисла пауза. Катарина ободряюще посмотрела на друга. - Ну же, продолжай. - Ну в общем, мой друг думает, что она тоже не совсем к нему равнодушна... - С чего он это взял? - загадочно улыбнувшись, спросила девушка. - Ну... На самом деле это довольно очевидно. Катарина удивлённо подняла брови. - Что, правда? Фридрих кивнул. - Но понимаешь, в чём дело, я неуверен, - начал было он, но поспешно исправился, - То есть, мой друг, конечно же, неуверен, что ее можно любить. - Что значит неуверен? Любить можно и нужно всех. - А, ну да, это я знаю, - продолжал он, запинаясь и останавливаясь через каждые пару слов, - В общем, ему надо с ней очень серьёзно поговорить, но он не знает, как ее понять... - Да просто возьми и скажи все, как есть, - усмехнулась Катарина и тут же исправилась и с важностью произнесла, - Точнее, пусть твой друг просто возьмёт и скажет. Не стоит врать девушкам. - Ты думаешь, она правильно его поймёт? - Уверена, - улыбнулась Катарина. - Ну не знаю... Блондинки бывают такими непредсказуемыми... Девушка вдруг изменилась в лице. - Я что-то не то сказал? - Пожалуй, да, Фридрих, ты ошибся, - сквозь зубы процедила она, - Брюнетки тоже могут быть непредсказуемыми! С этими словами Катарина внезапно выплеснула свой стакан сока ему в лицо. - Ты чего?! - воскликнул Фридрих, вытираясь рукавом. - А ничего! - не сумев скрыть обиду в голосе, произнесла девушка и демонстративно отвернулась. Ей было досадно. Не то, чтобы она очень любила Фридриха, ей было жаль, что он по уши влюблён в какую-то блондинку. Это задело ее самолюбие, но теперь Катарина винила себя за глупую вспыльчивость. Девушка решила извиниться и повернулась лицом к Фридриху, однако то, что она увидела, заставило слова извинений застыть на кончике языка, так и не слетев с него. Вся бледность, ставшая уже естественной для обычных горожан, оказалась словно смыта с его лица, явив свету непривычно здоровый румянец и даже неизвестно откуда взявшийся лёгкий загар. - Что ты на меня так смотришь? - спросил Фридрих. Внезапно он сообразил, что случилось, и со стоном отчаяния закрыл лицо руками. - Фридрих, ты чего? - испугалась девушка. - Что ты наделала?! - взвыл он, чуть не плача, - У меня же аллергия на апельсиновый сок! Видишь, какой кошмар происходит? Ещё чуть-чуть, и я весь буду красный, как помидор, а потом мне плохо станет! Катарина в растерянности стояла, не понимая, что с ним происходит. - Мне срочно надо домой, - продолжал он, не убирая рук от лица, - У меня где-то были таблетки от аллергии, я должен их принять, пока не поздно! С этими словами Фридрих ушёл настолько поспешно, что забыл надеть пальто. Девушка заметила это и, взяв его с собой, бросилась вдогонку за несчастным аллергиком. - Вернись, - прокричала она, - Ты пальто забыл, замёрзнешь! Догнав беглеца, Катарина быстро накинула пальто ему на плечи и развернула его лицом к себе. - Вроде пока еще ничего, не краснеешь, - сказала она, с беспокойством осмотрев его. Вдруг Катарина прищурилась. Лицо Фридриха кого-то ей напоминало... Внезапно она в негодовании оттолкнула его от себя с такой силой, что он аж упал, и выкрикнула: - Ты! - Что я? - опешил он, не ожидав такого от девушки. - Я узнала тебя, никакой ты не Фридрих, а тот подлец Фабер! Эх, а я открыла тебе все свои тайны! - Ну и дура! - грубо сказал он, вставая. Отряхнувшись, Фабер снял уже не нужный парик и небрежным движением поправил свои золотые волосы. - А ведь ты прав, - вдруг сказала Катарина и с грустью вздохнула, - Плохой из меня детектив. Девушка чувствовала себя опустошенной и никчёмной. Как она могла оказаться такой глупой? Неожиданно Фабер сочувственно положил руку ей на плечо и сказал: - Не переживай. Если бы я захотел, я бы давно рассказал о тебе начальству, ещё в тот день, когда узнал о твоём расследовании. - Почему же ты этого не сделал? Такой простой вопрос застал его врасплох, и Фабер был вынужден ответить: - Не знаю. - Хм, выходит, ты такой же глупый, как и я, - горько усмехнулась Катарина и, помолчав, вдруг спросила, - А тебе правда нужен был совет, как быть с этой блондинкой? - Да, - вздохнул Фабер, - Я думал, что ты лучше понимаешь женскую психологию и сможешь подсказать, какими словами стоит с ней объясниться. Между прочим, гордись, я к абы кому за советами не хожу. Тем более, это один из тех редких случаев, когда я был совершенно правдив. Ну, за исключением, разве что, того, что говорил как бы о своем друге. - Ну об этом я сразу догадалась... Что теперь, ты обо всем расскажешь своим? - Не знаю, - снова ответил он, - Я должен подумать. Никого нельзя ни жалеть, ни любить, как говорил мне Герман. - Кто это? - поинтересовалась Катарина. - Один мой друг, - отмахнулся Фабер, в то же время сообразив, что еще чуть-чуть, и он бы чудовищно проболтался. - Не слушай таких друзей, - серьезно сказала девушка и тяжело вздохнула, - Ладно, я пойду. Ты хоть парик свой надень, тебя сейчас каждый уличный воробей в лицо знает. Будут неприятности. - Спасибо, - несколько удивленно произнес Фабер и нахлобучил на голову фальшивую черную шевелюру. Катарина ничего не сказала в ответ и молча вернулась в свою лавку. Фабер проводил ее взглядом и машинально достал из кармана сигарету и зажигалку. - Так, не понял, - в недоумении произнёс он, посмотрев на свои руки так, будто видит их впервые, - Зачем это мне? Фабер хотел было убрать их обратно, но какая-то часть него была против. "Да что происходит?" - думал он, пытаясь заставить себя положить пачку в карман, - "Почему мне этого так хочется?". Неожиданно его пронзила догадка - Герман! Кто же еще, как не он, мог каким-то волшебным образом провернуть такой трюк! Настроение Фабера окончательно испортилось. Уже не задумываясь о последствиях, он всё-таки закурил сигарету и меланхолично отправился домой. "Если сегодня ещё хоть что-нибудь произойдёт, это будет уже выше моих сил!" - подумал он, со злостью пнув какой-то камень. Он отлетел от фонарного столба и попал Фаберу в лодыжку. - Да чтоб тебя! - выругался он, снова пнув несчастный камешек. Идя дальше, Фабер по старой привычке в печали негромко говорил сам с собой: - Да, паршивенько получилось... Что ж за день сегодня такой! Мало того, что оказался последним идиотом, так еще и потерял потенциальную клиентку, зато сам добавился в их число. Хм, непонятно, что такого плохого в этих сигаретах? Вроде ничего такие... Но как так можно было, а? Нет, я просто болван, идиот, глупее даже, чем тот камень! Рассердившись на себя, Фабер пошёл быстрее, но злость его длилась недолго, поскольку он курил и каким-то образом это его успокаивало. Уже подходя к дому он был почти в хорошем расположении духа, даже нашёл, за что себя похвалить: - Эх, а всё-таки неплохо я придумал с этой росписью. Вернер наверняка живет в другом городе, так что Катарина только нападет на ложный след и всё. Нет, я всё-таки гений, несмотря на все неудачи! Утешившись таким образом, Фабер зашел наконец в свою квартиру и, к своему облегчению, не обнаружив там никаких гостей, занялся приготовлением себе бутерброда.