Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      Когда на следующий день Джейка приводят в Дерево Дома, он, как обычно, садится в ткацком кругу, и сразу же к нему направляются несколько людей с двумя маленькими корзинками с нитками, кладя их рядом с ним как подношение. В основном люди из Бета-лагеря, но двое из наземного контроля. Джейк коротко моргает:       — О! Отпад! — воскликнул он, вспомнив свое предложение, — О, Боже мой, это здорово.       Джейк, рассматривал катушки с нитками, которые они для него сделали.       — Это будет очень полезно. Итак, какую одежду мы рассматриваем? Ребята, вы принесли мне несколько рисунков?       Джей кивнула, снимая сумку, и открыла на планшете художественную программу, чтобы показать, что они придумали. Он видел модели модифицированных спортивных бюстгальтеров, шорт на шнурках со шнуровкой по бокам, топов с регулируемыми бретелями и завязками, рубашек с открытой спиной, топов на шнуровке. Вещи, которые были хорошо подогнаны, чтобы избежать провисания ткани и прикрыть желаемое количество кожи, учитывая ограничения на наличие ткани. Он некоторое время рассматривал рисунки, медленно кивая.       — Я могу с этим справиться, — задумчиво говорит он, — Хотите чтобы вещи были черно-серыми?       — Мы охотники, покрытые пеплом. — сухо сказала Джей, — Есть предположения почему?       — Понял, — признал он, –Хорошо. Интересно. Очень интересно. Я могу это сделать. Особенно, если у вас всех будет запас ниток и верёвок.       — Это не проблема, — подтвердила она, — И мы можем передать хлопок Наземному контролю, чтобы он помог с изготовкой сырья. У них на уме несколько разных проектов, если присмотреться…       Наземному контролю в основном нужны были длинные шорты с вшитыми в них кожаными наколенниками и облегающие майки. Они хотели видоизмененные комбинезоны с карманами и петлями для ремня. Ещё им нужны были налокотники и наколенники, защитные нарукавники, щитки для коленей. Но в программе с макетами они оставили заметки, что разберутся с этим сами. Тем не менее, они могли бы использовать запасную ткань, чтобы скорректировать дизайн, который можно было бы добавить.       — Хм, — сказал Джейк, обдумывая это, — Хорошо. Это будет немного сложнее, но возможно. Я обработаю эти идеи и в следующий раз вернусь к вам с измененными версиями. Здесь мы можем найти золотую середину.       — Для меня это звучит неплохо, — сказал Джей.       — Скажи, шахтёры уже закончили туннель к пещерам? Я думал, они сказали, что закончат сегодня.       — Я только что связался с ними, вообще-то. Они почти на месте. Проломили проход на другую сторону, им просто нужно расширить проход должным образом. Всё должно быть полностью сделано до полудня, — пояснила она.       — Отлично, — сказал он, — Наконец-то я достаточно долго ждал, чтобы увидеть, что там внизу.       — Скажи? Господи, по тому, как Молли говорит о том, как это было круто, можно подумать, что она увидела там второе пришествие Христа, — Джейк смеётся.       — Я имею в виду, это пещеры. Она шахтёр, геолог, минеролог и, видимо, в качестве хобби занимается свободным лазаньем. Она была бы в восторге, если бы это была просто классная пещера в целом. Тем не менее, я хочу увидеть это сам. Чëрт, я выбрал ужасный день, чтобы быть парализованным.       — В отличие от любого другого дня? — спрашивает она, поднимая бровь.       — Справедливо, но я имею в виду… возможно, мне следовало сегодня предложить прийти сюда в сновидце, — сказал он, — Но сейчас очередь Хару, так что он это получил.       — Эйтукан действительно должен позволить нескольким сновидцам приходить сюда одновременно, — сказала она, — Я имею в виду, что на данный момент мы соседи, ради всего святого. Плюс мы чертовски много делаем для Оматикайя.       — Истинно так. Может быть, я поговорю с ним о том, чтобы быть более снисходительным. В любом случае, прошло уже немного времени с тех пор, как он установил это правило, — признал Джейк.       К тому же, им придется беспокоиться о еще одном сновидце, но он пока не упомянул об этом. Ему как бы хотелось выяснить, что, чëрт возьми, происходит с этим лагерем и людьми там. Один оператор аватара и семь человек. Это была странная компания. И казалось, что эта женщина была в центром этой группы. Плюс, по крайней мере половина из них были солдатами. Он приметил жетоны и снаряжение военного назначения. Итак, один учёный и кучка солдат? Джейк удивлен, что это не кучка ботаников, решивших броситься изучать природу без вмешательства RDA или чего-то подобного. Почему сотрудники службы безопасности ушли? В составе дезертиров у них пока был только один солдат — Форест (и Джейк, технически, но…). Все остальные были сотрудниками MineOps, SciOps или работниками тех обслуживания. Это была довольно большая загадка. И она будет оставаться такой до завтра или до послезавтра, в зависимости от того, когда Нейтири наберется смелости подойти снова, с возможной угрозой увидеть, как люди трахаются средь бела дня.       Господи Иисусе.       Амбициозно, конечно. Кем бы ни была эта женщина, сноходица, она определенно была решительным человеком, который ни перед чем не вздрогнет. Джейк знает это, потому что все ее поведение, когда её имели, или та сосала член и трогала женщину, было спокойным, сосредоточенным и чертовски соблазнительным. Она знала, чего хочет, знала, что делает, и не вела себя так, будто это её волнует. Нет, речь шла об участниках и зрителях, а не о её собственном удовольствии, хотя она и получала его. В противном случае сноходица бы не устраивала представление, облизывая скользкие пальцы, чтобы заставить одну женщину, прислонившуюся к хижине связи, испытать явное возбуждение. Она держала власть над всеми в этой области просто потому, что могла …       Её присутствие было… пугающим.       Джейк снова сосредоточился на этом моменте и посмотрел на Джей, которая вопросительно подняла бровь.        — Прости, отвлёкся, — извинился он. Она пожала плечами.       — Бывает. Остальные охотники и я собираемся делать стрелы примерно до полудня, так что увидимся.       — Развлекайся, — предложил он. — Ты тоже.       Йёнго спросила, что говорили люди во время работы, и Джейк объяснил их идеи, описывая то, что та видела, и указывая на свое тело, чтобы сослаться на внешний вид одежды. Она казалась заинтригованной.       — Однако я не знаю, почему бы вам просто не одеться, как наш народ, — призналась она.       — Это не наш путь, — сказал он извиняющимся тоном, — Мы просто изменим то, что носим, ​​чтобы лучше соответствовать этому миру. Вещи, которые я описал, мы часто носим на Земле, с некоторыми небольшими корректировками. Плюс, мы немного более хрупкие, чем Народ, нам нужна вся возможная защита. Сама наша кожа тоньше твоей. Прикрывая тело, мы можем предотвратить царапины и травмы, которых вы просто не получили бы в такой же ситуации, — она обдумала это.       — Как любопытен ваш вид.       — Мне понятно твоё любопытство, — признал он, — Но знаешь, мы говорим то же самое о вас, — она пожала плечами в знак понимания.       — Достаточно справедливо. Для какой цели служит тонкая кожа?       — Это помогает регулировать нашу внутреннюю температуру. Наша кровь может достигать кожи, чтобы охладиться или согреть кожу, если она слишком холодная. Земля — это мир крайностей, температура в нашем мире может варьироваться от негостеприимно холодной до палящей жары. Итак, люди развились, чтобы быть способными выживать как в экстремальном холоде, так и в адской жаре. И именно таким образом мы эволюционировали, чтобы достичь этого.       Она учла это, пока они работали.       — Странно, — наконец призналась на’ви, — Я не могу себе представить ни одну из этих вещей. Что ты имеешь в виду?       — В холодных местах вода может затвердеть, а в жарких можно пожарить яйцо на камне, лежавшем на солнце.       Йёнго остановила свои движения. Морпех посмотрел на неё.       — Вода может… стать твердой?       – Да. Происходит следующее…, — Джейк принялся объяснять как умеет, — Все вещи состоят из крошечных частей, которые соединяются в одно целое, подобно тому, как большой камень можно разбить на маленькие. Эти крошечные кусочки настолько малы, что их невозможно увидеть глазом. Но люди создали технологию, позволяющую увидеть их и доказать их существование. Теперь крошечные частички воды всегда движутся, текут, как вода, но по мере того, как она становится холоднее, эти текущие частички текут и движутся все медленнее и медленнее, пока они полностью не перестанут двигаться, и вода не станет твёрдой. Мы называем это льдом, — женщина на’ви была ошеломлена самой этой мыслью.       — У нас есть много слов, происходящих от этого понятия, — сказал он, — «Замри» означает и остановиться, и превратиться в «лёд», точно так же, как эти крошечные кусочки воды перестают двигаться, — она наклонилась вперёд, опираясь локтями на колени и подпирая подбородок руками, глядя в землю. Джейк коротко рассмеялся.       — С тобой все в порядке, Йёнго?       — Я… не знаю, — сказала она, всё ещё ошеломлëнная.       — Если это поможет, «лёд» может вернуться в жидкую форму при нагревании. Точно так же, как холод заставил эти крошечные кусочки замедлиться, так и тепло может заставить их снова начать двигаться. На самом деле, если приложить достаточно жара, вода закипит, а затем превратится в воздух. Когда ты поднесешь руку к кипящей кастрюле и попадешь в зону пара, на твоей руке появится вода. Это потому, что вода превратилась в воздух. Итак, вода имеет твердую, жидкую и газообразную форму.       Она выглядела так, будто у неё разболелась голова, и он засмеялся сильнее.       — Ты знаешь, что такое лава? Это просто жидкий камень, а иногда даже жидкий металл, — поддразнивает он, — Высокий жар может сдвинуть крошечные кусочки камня, заставив их тоже двигаться. Вот почему, когда лава остывает, она снова становится камнем.       — Стоп, это ранит мой разум, — пожаловалась она.       — Молчу, молчу, — ухмыльнулся Салли, — Но я хотел бы упомянуть о красоте превращения воды в твердое вещество. Иногда бывает очень холодно, когда с неба начинается дождь, и капли воды на пути вниз превращаются в твердые формы. Но они не становятся твердыми в форме капли воды. Они слишком малы для этого, и вместо этого они образуют очень красивые узоры. И каждый узор уникален, ни один из них не похож на другой, хотя все они формируются одинаково. Мы называем этот сплошной дождь «снегом», а каждую отдельную каплю замёрзшей воды — «снежинкой». Они выглядят вот так.       Джейк нарисовал грубое изображение снежинки на земле, добавляя мелкие детали, пока она смотрела.       — Они чисто-белые, очень маленькие, мягкие и легкие на ощупь, но при контакте с кожей превращаются в воду, поэтому очень хрупкие, но если мир и земля достаточно холодные, они могут накапливаться, как песок, и дети любят в нём играть. Снежинки хрупкие и недолговечные, но их красоту часто признают, а их узоры имитируют в искусстве и одежде.       Она выглядела очарованной этим дизайном.       — Похоже на разросшиеся корни дерева.       – В некотором смысле так и есть. Центр является источником остальной части узора, точно так же, как корни распространяются от дерева. Природа имитирует свои закономерности по-разному.       — Потрясающе, — Нейтири подошла ближе к середине дня, и Джейк отводит взгляд от умирающей нити, чтобы посмотреть, чего она хочет.       — Они закончили туннель в систему пещер, — сказала она.       — Ты пойдёшь с исследователями? — спрашивает он.       — Мой отец просил об этом, — сказала охотница, — Он хотел взглянуть на то, что мы найдем, с точки зрения цахик, чтобы найти подходящее применение пещерам и тому, что в них находится. Поскольку моя мать временно отсутствует в Дереве Дома, это моя задача.       – Я бы хотел пойти, — вздыхает он.       — Почему бы и нет?       — Сомневаюсь, что смогу передвигаться в инвалидной коляске, — многозначительно говорит Джейк.       — Я могу понести тебя, - он останавливается, моргая на неё.       — Всё время?       — Да. Ты не тяжёлый.       — Это займет много времени, — отметил Джейк.       — Мы исследуем только первые четыре пещеры, — сказала она, — Крейг не хочет находиться внутри них ночью. И у него нет веревки, чтобы пройти пять миль до конца системы пещер. Прогулка будет не такой уж и долгой.       — Тебе надоест меня нести, — сказал он уверенно.       — Я никогда не устану нести тебя, — сказала она, не отрываясь от его лица. Джейк потерял дар речи напрочь. На сердце у него тепло, в желудке одновременно пусто, тоска пульсирует комком в горле и распространяется по туловищу, а руки слегка дергаются от этого заявления, обещания.       — Господи, ты не остановишься на полпути, не так ли? — спрашивает он. Её уши дергаются, и Нейтири наклоняет голову. Он выдыхает, проводя рукой по волосам.       — Хорошо. Если ты в этом уверена… я бы хотел пойти, если ты готова… нести меня.       Она тепло улыбается и кивает. Джейк быстро доедает то, что у него в руках, и позволяет ей поднять себя на руки. Он кладет руку ей на плечи для устойчивости, а она обнимает его, чтобы поддержать его спину и ноги, и они отправляются в глубины пещер под Деревом Дома.       Они приближаются к новому входу в пещеру: вокруг грудами разбросаны обломки, а в стене вырезана красивая арка, достаточно большая для людей и на’ви. Джейк может заглянуть вниз и в один из бассейнов с водой, которые он видел, когда последний раз был в пещерах. Шахтеры — Крейг, Молли, Тайсон, Анита — готовы к путешествию кучи веревок, и одна веревка была надежно прикреплена к столбу, просверленному в стене. Крейг активно привязывал веревку от своего пояса к поясу Молли, пока Эйтукан наблюдал, а Хару присел, чтобы заглянуть в пещеру под ними, а Ева была рядом с ним.       — О, привет, Джейк. Ты пойдёшь с нами? — удивленно спросил Крейг.       — Да, Нейтири сказала, что понесёт меня, и я тоже хотел увидеть это место… Так что я с вами.       — Еееее! Это так интересно! — восторженно воскликнула Молли, дико размахивая руками, как маленькая птичка, — Я уже придумала названия для всех пещер и всего остального. Крейг сказал, что я могу назвать их, что я и сделала! И я чертовски возбуждена!       — Я хотел бы отметить тот факт, что ты вполне могла умереть в этих пещерах, — говорит Джейк, чтобы смягчить ситуацию. — Ты уверена, что… не против вернуться?       — Я в восторге! Меня не волнует, что я могла умереть, я ведь не мертва! И все, что я увидела, было настолько круто, что я, правда, особо не думала о смерти? И я подумала, что если есть вход, то есть и выход. К тому же у меня была еда и вода, эти маленькие жучки, а в пещерах была вода, так что я не собиралась умирать с голоду…       — Батареи экзо-пака держат заряд до десяти дней. Ты бы задохнулась.       — В одной пещере в течение пяти минут в день присутствует прямой поверхностный свет, — сказала она, — Пять минут солнечной зарядки продлевают срок службы батареи на десять процентов. Это где-то 24 часа, — они задумались.       — Поверхностный свет? Значит, была еще одна точка входа? — спросил Крейг.       — Небольшая трещина в верхней части четвертой пещеры, слишком высокая, чтобы подняться. К тому же мне пришлось бы карабкаться примерно на двести футов по стенам пещеры. Так что… это невозможно, и если бы я упала с такой высоты, я бы разбилась. Оно находилось на высоте трёхсот футов над дном пещеры. И вдобавок ко всему, эта трещина недостаточно велика, чтобы через нее можно было пролезть.       — Хм… — сказал он, — Хорошо, хорошо. Я рад, что ты чувствуешь себя хорошо по этому поводу.       — Я так взволнована! — сказала она в восторге, — Пошли уже!       — Я позабочусь о том, чтобы ты не смог убежать! — запротестовал он и наконец затянул верёвку на поясе, — Хорошо, вот. Давайте идти.       — Мне интересно узнать, что имеет в виду Молли,— сказал Эйтукан.       Крейг, Тайсон и Анита нагрузили свои рюкзаки веревкой и направились за Молли, на’ви следовали за ними. Хару и Ева замыкали шествие. Они провели несколько минут, осматривая первую пещеру с ее многочисленными сталагмитами, сталактитами и светящимися лужами воды. По словам Молли, они все связаны, поэтому можно переплывать от одного к другому. Камень, по которому они шли, был подобен платформе, а вода внизу растекалась даже под стенами, окружавшими их. Ева рассказывала о растительной жизни под водой и о том, что ей хотелось бы когда-нибудь вернуться, чтобы рассмотреть их поближе.       — Тупик, тупик, тупик, — прокомментировала Молли, указывая на трещины в стенах, ведущих из пещеры, — Вперёд, — наконец сказала она, указывая на одного из них на другой стороне пещеры.       Пещера была красивой, со светящимся лишайником и лужами, но пока это были просто интересные пещеры, а туннель за ней был еще менее интересным: только камень, лианы, мох и еще больше лишайника. Серебро на стенах блестело, когда налобный фонарь Молли ходил по кругу, оглядывая сотню разных мелочей. Она указывала на туннели и говорила, что они ведут в никуда, карабкалась по камням и каменным образованиям, чтобы вести их дальше, и, наконец, доходила до перекрёстка на своем пути.       — На самом деле это своего рода отвлекающий маневр: оба туннеля ведут друг к другу, — объяснила она, — Это петля. Но если пойти по правильному пути, то можно добраться к первой крутой пещере! Но если вы пойдете налево, вы пойдете по кратчайшему пути к Дереву-Сестре. Так что оставьте веревку здесь, мы за ней вернёмся, — Крейг колебался.       — Я застряла в этих пещерах на пять дней, Крейг, поверь мне. Я имею в виду, если хочешь, ты можешь принести ее туда, и мы привяжем верёвку. Но я обещаю, что мы сможем схватить веревку и отправиться по короткому маршруту после того, как осмотрим пещеру. В любом случае это тупик, нам придется вернуться сюда, прежде чем идти дальше.       — А как ты вообще назвала первую пещеру? — спросил Джейк.       — Это секрет! Это каламбур, поэтому он обретет смысл только тогда, когда вы его увидите!       Крейг сдался и положил верёвку и мешки с верёвками у перекрестка, а затем последовал за Молли в правый туннель. Спуск вниз продолжался довольно далеко. Не слишком круто, но прилично, чтобы заметить это, прежде чем снова начнется подъем вверх. Стены были скользкими от конденсата, когда они начали подниматься по тому, что по сути было каменной лестницей и растениями, которые росли вокруг них. Большие светящиеся желтые цветы начали усеивать потолок. На самом деле они были очень похожи на подсолнухи. Джейк почувствовал, как воздух стал теплее и влажнее. Он издал странный звук, и Нейтири загудела в знак согласия. Они увидели большой проход в конце туннеля и потолок из сталактитов, увитых оранжевыми лозами. Молли добралась туда первой и радостно ухмыльнулась им в ответ, когда они наконец присоединились к ней. Она указала на пещеру, которая была размером примерно с школьный спортзал, и сказала:       — Добро пожаловать в Приходящую весну! Это все горячие источники!       Приходящая весна. Иисусе.       Хотя пещера была окружена колоннами из сталагмитов и сталактитов, которые сужались по мере приближения к центру, центральным элементом был большой бассейн с водой исходящей паром, а справа на естественном, похожем на террасу выступе возвышались еще два. В двух верхних купелях, удерживалась вода, которая, казалось, в некоторой степени двигалась. Потому что из самого высоко расположенного бассейна вода стекала в следующий, из которого затем стекала вниз и впадала в небольшой ручей что был дальнем конце пещеры, который исчезал в темной расщелине в дальнем конце.       Слева располагались травертиновые террасы, заполненные водой, которая медленно выливалась из трещины в камне над самой высокой купелью, заполняя каждый бассейн, а затем вступая в дренажный поток.       Растительность вплеталась вокруг трещин в полу, вокруг сталагмитов, создавая своего рода теплое желто-оранжевое свечение, подобное янтарю. В щелях крыши, казалось, радостно цвели еще больше желтых цветов, и Джейк заметил несколько трещин в потолке, в которые поднимался пар, и предположил, что наверху должно быть какое-то вентиляционное отверстие. В горячей воде ничего не светилось, он ожидал, что растениям это не понравится, но им явно нравилась влажность.       — Горячие источники, — зачарованно повторил Крейг.       — Ух ты, — сказал Хару, пораженный.       — Бассейны наполнены пресной водой, а травертиновые террасы слева — соленой водой, — объяснила Молли, — Эта пещера, куда стекает вода, никуда не ведет. Ну либо только к подземным водоотводам. А та трещина на другой стороне? Видите ее? Она ведет вверх в тупик.       Эйтукан вместе с Молли и Крейгом спустился на самый нижний уровень, где находился самый большой горячий источник, пока остальные осторожно исследовали окраины. Джейк заметил, что тот был примерно такого же размера, как надземный бассейн на заднем дворе, и выглядел очень глубоким. Эйтукан присел, чтобы рассмотреть воду, провел над ней рукой, чувствуя, как медленно поднимается пар. Эйтукан нерешительно проводит рукой по воде и шипит, выдергивая ту обратно и тряся конечностью, чтобы остудить ошпаренные пальцы.       — Она слишком горячая, чтобы её можно было трогать, — говорит он, — И от горячей воды в таком изобилии нам мало толку.       — О, чувак, тогда ты охренеешь, когда я сделаю так., — заговорчески протянула Молли, заставляя всех посмотреть на неё. Она отстегивает ремень, освобождаясь от поводка Крейга, бросается вперёд и прыгает в воду, сворачиваясь клубочком в воздухе и крича:       — БОМБОЧКА!       Всплеск!       На месте прыжка взрывается фонтан брызг, вызывая дождь, а вода переливается через край бассейна. Эйтукан отшатнулся на несколько шагов назад, от удивления подняв уши и хвост. Она появляется со смехом, выглядит совершенно непринужденно и плывёт обратно к краю. Её маска немного запотевает, но кажется, что она в полном порядке. Джейк смеётся и в его голове мелькает ясная мысль.       — Люди могут выдерживать большие перепады температуры, чем на’ви. Что-то, что для вас слишком горячо, может подойти нам идеально, — Крейг с любопытством подходит и опускает ногу в воду. Он издает восторженный звук, а затем сразу же садится, опустив обе ноги и издавая счастливый вздох. Он ложится спиной на камень.       — О, это превосходно.       — Это солёная вода? — спрашивает Анита и садится к одному из неглубоких бассейнов на другом конце комнаты, прислонившись к стене.       — О Боже… это безумно хорошо, — счастливо выдыхает она. Тайсон подходит, чтобы окунуть руку в один из самых высоких, издавая восторженный звук, играя с водой.       — Опусти меня туда, — торопливо просит Джейк, указывая на бассейн, которым наслаждаются Крейг и Молли. Нейтири слушается и устраивает его там. Джейк наклоняется через край, окунает руку в воду и смеётся, — Да, это потрясающе. Мне нужно немедленно это опробовать.       Он перекидывает ноги через край в воду, желая насладиться ощущением погружения ног в горячую воду, как и Крейг. Салли отстегивает свой экзопак, чтобы он мог сидеть над водой. Затем подвигается вперед, поправляя руки, чтобы получилось удержаться за края. Крепко ухватившись за кромку бассейна, он позволяет своему телу перевалиться через край прямо в горячий источник. Он думал, что издаст приятный, удовлетворенный вздох, но, происходит следующее: как только Джейк попадает в горячую воду, он случайно издает самый порнографический стон, который когда-либо издавал в своей жизни. Совершенно невольно. И это фантастика, потому что они находятся в пещере, где этот самый звук эхом отзывается гораздо сильнее, чем следовало бы. Среди людей, которые будут в восторге от того, что у них будет повод посмеяться над ним. Рядом с женщиной, в которую он вроде как влюблён… и её отцом.       Крейг хихикает в ответ, садясь и глядя на него сверху вниз.        — Так хорошо, да, Салли?       Джейк опускается ниже, до самых плеч, невнятно бормочет что-то совершенно не внятное, кладёт голову на согнутую руку, закрывает глаза и просто наслаждается этим чувством, глубоко вздыхая. Вода не просто теплая, она по-настоящему горячая. Аж дымится от жара. Такое тепло, которое проникает в его одежду, через его мышцы и прямо в самые кости. Это просто прекрасно, ощущение горячей воды на его теле, словно он завернут в одеяло, только что вынутое из сушилки. Каждая маленькая боль и ломота в мышцах; все сразу растворяется. Душ в его хижине нагревается чуть выше теплого, и даже тогда иногда его руки слегка зябнут, потому что брызги не покрывают его целиком. Но это? Господи, он бы продал свою душу дьяволу, чтобы иметь возможность каждый день нежиться в этой восхитительной жаре. Его даже не волнует, что остальные будут дразнить его из-за стона, который вырвался из него, ему так чертовски комфортно и тепло. Это так расслабляет…       …       …       — Салли, ты заснул там? Давай, чувак, нам осталось пройти ещё три пещеры, — смеется Молли, гладя его по голове.       — Я сплю, — бормочет он, открывая глаза и пытаясь немного поднять голову. — Нет.       Крейг фыркает на него.       — Да, конечно. Выходи оттуда, малыш. Водичка шикарна, но если ты останешься тут слишком надолго, ты сваришься, как омар.       Он хватает Джейка под руку и начинает помогать тому подняться и выбраться из воды, в то время как сам Джейк изо всех сил пытается подтянуться, успевая повернуть туловище достаточно, чтобы перетащить бедра через край горячего источника.       — Думаю, эти горячие источники для вас бесполезны, — сказала Молли Эйтукану, — Но я гарантирую, что люди будут толпиться здесь каждый день, когда мы будем приходить в Дерево Дома. Не только для купания, но, возможно, и для стирки одежды и прочего.       — Это так странно…       Хару нерешительно погружал пальцы в лужи с соленой водой, прижав уши и время от времени вздрагивая. Думаю, он искал что-нибудь достаточно крутое для сновидца, но ему не повезло. Вероятно, он обладал немного большей устойчивостью к температуре, но недостаточно, чтобы наслаждаться водой так, как если бы он был человеком. Ева сидела в самом высоком из бассейнов и с удовольствием наблюдала за ним.       — Верни меня обратно, — драматично скулит Джейк, хватая руками воду, а Крейг подтягивает его еще сильнее и смеется над его дурачеством.       — Нет! — ему удаётся это посредством смеха, — Слишком жарко, чтобы оставаться там так долго, даже для нас. Мы измерили её, пока ты спал. Тут 108 градусов по Фаренгейту. Два других бассейна чуть прохладнее, чем этот, в верхнем твёрдо 105, а другом 101, но все же. Посмотри на себя, ты уже ярко-красный. Он признал, что руки и ноги Джейка были довольно розовыми, и он чувствовал пот на лице и шее. Он вздохнул.       — Хорошо, но дай мне хотя бы умыться.       — Ладно, ладно, достаточно честно, — согласился он, отпуская Джейка. Джейк глубоко вздохнул и снял маску, быстро плеснув горячую воду на лицо и шею. Как только он почувствовал, что быстрое умывание прошло успешно, он снова надел маску и глубоко вздохнул.       — Так-то лучше. Спасибо, — Крейг дважды похлопал себя по мокрой спине с легким шлепком.        — Господи, ты весь мокрый.       — Стоило того. Оно того стоило.       — За исключением того, что Нейтири придется нести твою мокрую задницу, — заметил Крейг.       — Ах, да, — сказал он и начал пытаться выжать рубашку, пока мужчина смеялся над ним, — …Всё ещё того стоит.       Крейг засмеялся сильнее.       — Эта вода невероятна, чувак, — честно говорит Джейк, но тут же чуть хмурится.       — Подожди секунду, — морпех посмотрел на Молли, — Если ты знала, что у тебя есть горячие источники, почему ты появилась в лагере грязная как свинья?       — Это первая пещера! Я не пошла обратно, чтобы помыться после того, как нашла выход, я просто ушла! — объясняла она оборонительно.       — Я… такой соленый, — сказал Тайсон, капая рядом с ними водой, — Меня можно было бы лизнуть, прежде чем выпить маргариту. Солёные бассейны. Это круто, — Джейк рассмеялся.       — В следующий раз я попробую один из них. По крайней мере, тебе не придется беспокоиться о плавании.       — Ты умеешь плавать? — спросила Молли.       — Не очень хорошо! — сказал Джейк, поднимая руку, — Но меня заставили научиться плавать на физкультуре, чтобы я не утонул, если упаду в бассейн или что-то в этом роде. Все, что имеет значение, это держать голову над водой, и я могу это сделать. Скорость у меня ни хреновая, но я могу не утонуть.       — О, это хорошо, — сказал Крейг, — Хорошо, хорошо, хорошо. На секунду я забеспокоился.       — Я имею в виду, если ты когда-нибудь захочешь сыграть в спасателя и посмотреть, как страдающий параличом нижних конечностей плескается в луже с водой… — Крейг ударил его, и он засмеялся.       — Эти воды, их тепло тебе нравится? — спрашивает Нейтири.       — О, Боже мой, да, — говорит он, — Это было действительно чертовски хорошо. Расслабляюще.       А затем она сделала именно то, что сделал её отец, ничуть не учась на его реакции, и зашипела, вытянув руку и стряхнув с неё воду, а Джейк засмеялся.       — Это слишком жарко для тебя! — воскликнул он, — Люди — это вид, устойчивый к нашей хаотичной окружающей среде. На’ви — это вид, который живет в гармонии со своим собственным миром. Вы не можете противостоять крайностям, на которые способны люди.       – О, так ты мог бы опустить руку в кипяток? — хмыкает она, всё ещё треся горящую от боли руку. Он смотрит на неё слегка влюбленным взглядом.       – Смог бы? — поддразнивает он.       Ему приходит в голову ужасная идея. В следующий раз, когда Нейтири и Тсу’тей навестят его дома, он вытащит три кубика льда из морозилки и посмотрит, как долго они смогут продержать их в руках. Это будет чертовски смешно. После краткого осмотра пещеры им приходится вытаскивать Аниту из соляных ванн. Она жалуется и стонет из-за этого, но затем они возвращаются по туннелю к первому перекрестку, на котором оставили веревку.       — Нам очень повезло, что здесь так много растений, — отмечает Крейг, — В противном случае меня больше беспокоили бы области с низким содержанием кислорода. Канарейки в кармане у меня не водится.       Шахтёры понимающе мычат в ответ. На’ви же лишь непонимающе смотрят на группу людей.       — Давным-давно люди копали под землей подобные пещеры. Мы не копали большие ямы, такие как шахта для добычи анобтаниума, потому что у нас не было для этого инструментов. Вместо этого мы проложили небольшие туннели, подобные тем, по которым идем, глубоко под поверхностью. Один из добытых нами ресурсов назывался «уголь». Он очень похож на древесный уголь, но является отличным топливом для машин и огня. «Угольные» шахты углубились, и шахтеры пострадали от ряда опасностей, связанных с их работой. Пыль «угля» может почернить легкие при вдыхании и, помимо прочего, вызвать проблемы с дыханием. Однако иногда, когда они заходили слишком глубоко, им не хватало воздуха для дыхания или там был токсичный воздух, хотя они не могли этого сказать, пока не начали изо всех сил дышать или не умерли. Поэтому, чтобы выяснить, в каких пещерах есть пригодный для дыхания воздух, они приносили с собой в клетки маленьких птиц, называемых «канарейками», и слушали, как птица поет, и работали. «Канарейки» маленькие, и у них маленькие легкие, поэтому, когда не было безопасного воздуха для дыхания, они переставали петь и, возможно, умирали, что предупреждало шахтеров о необходимости вернуться в более безопасные туннели или на поверхность. Когда вы говорите, что что-то похоже на «Канарейку в угольной шахте», это означает, что оно предупреждает об опасности еще до ее приближения. В этих пещерах должен быть воздух, которым можно дышать, потому что они наполнены растительной жизнью, которая его и создает. Вот что имел в виду Крейг своими словами.       — Бедные птицы… — сказала Нейтири.       — Да, но… люди всегда ценят свою жизнь выше жизни животных. Что лучше: позволить умереть одной маленькой птичке или многим людям?       — Понятно, — задумался Эйтукан.       — По крайней мере, жизнь и смерть птиц имели смысл, — сказал Джейк.       Они дошли до перекрестка, схватили веревку и продолжили путь по туннелям. Молли продолжала указывать на тупик за тупиком. Казалось, она знала всю пещеру наизусть, что… немного тревожило и заставляло Крейга гримасничать каждый раз, когда она говорила им игнорировать ответвление пещеры, куда они спускались. До второй пещеры было гораздо дальше, чем расстояние, которое они прошли до первой от пещеры с бассейном, поэтому шахтеры говорили о минеральных образованиях, отложениях анобтаниума в стенах, пещерных образованиях… Джейк ни черта в этом не понимал, но им, кажется, нравилось брать камень и показывать его друг другу, рассматривая его в свете фонарей.       — Так, — подала голос Молли, — Это ещё один перекресток, который идет по кругу, так что снова оставьте сумки, и мы пойдем по левому коридору, чтобы увидеть пещеру номер два. Имя пока тоже секрет, пока вы её не увидите.       Они оставили веревку, полагая, что она не потеряет их, черт возьми, и пошли по новому туннелю, в котором была растительная жизнь… примерно до середины пути, когда мох и лишайник начали отступать, а лианы, поднимающиеся по стене, перестали идти дальше, не оставив ничего, кроме камня и темных стен. Фары зажглись, освещая участок.       — Хорошо, — тихо сказала Молли, — Я хочу, чтобы вы все вели себя очень тихо, это сюрприз. Позвольте мне вести вас, выключите фонари и оставайтесь позади меня. Там есть что-то вроде обрыва.       — Хм, — промычал Джейк с любопытством, но в итоге они сделали как и попросила их проводница. Следуя за Молли, пока она довела их до следующей пещеры, и поправила фару так, чтобы она была направлена ​​почти прямо перед собой. Они вошли в отверстие, и Джейк едва мог видеть темноту этой новой пещеры, там было чертовски темно, и даже окружающий свет налобного фонаря Молли, направленного на камень под ними, не мог показать, что находится за завесой тени…       — Хорошо, подожди здесь, — прошептала Молли достаточно громко, чтобы ее услышали, но недостаточно, чтобы пройти через пещеру, — Зацените это.       Она поворачивается, вдыхает, одной рукой стягивает с нее маску, а другую подносит к ее лицу, издавая резкий и оглушительно громкий свист.       Мгновенно яркий белый свет засиял в каждом уголке пещеры, яростно освещая огромные, чертовски массивные кристаллические структуры, как будто они находятся в самом центре гигантской жеоды, достаточно большой, чтобы с комфортом вместить весь клан. Кристаллы в основном белые и прозрачные, но некоторые имеют оттенок розового или бледно-голубого цвета. Из стен торчат огромные кристаллы, похожие на столбы, такие большие, как стволы деревьев, и растут со всех сторон. Сам масштаб пещеры и кристаллов вокруг нее безумен. Звук распространяется волнами, сначала загораются ближайшие к ним кристаллы, а затем спускаются к дальним концам пещеры, которые расходятся в двух направлениях, сверкая драгоценными камнями. Они находятся на краю скалы, примерно в пятидесяти футах над уровнем моря, с которой открывается вид на всю пещеру. Несколько шагов вперед, и можно сорваться прямо вниз. Выступ, на котором они стоят, охватывает часть комнаты, но не всю. Молли снова надевает маску и смеётся, когда свет снова гаснет.       — Я назвала эту пещеру Хоровым залом. Пещера наполнена живой, отзывчивой растительной жизнью! Плющ, лишайник, корни и прочее! Разные ноты дают разные цвета! Смотрите!       Она делает еще один вдох и снимает маску.       — До, ре, ми, фа, соль, ля, си, до! — пропела та.       Пещера освещалась каждой нотой, начиная с ярко-фиолетового, который затем светлел, переходя в синий, зеленый, желтый, оранжевый, а затем в красный. Все цвета радуги от ее голоса эхом разносились по пещере, и люди издавали экстатические звуки, снова включая фары и приближаясь к краю, чтобы посмотреть на пещеру. Цвета пещеры отзывались вспышками и плавными движениями цветов, когда звук отражался эхом.       — Это чертовски круто, — засмеялся Джейк, пока остальные перешептывались в знак согласия.       — И поэтому… — Молли вытащила что-то из-за пояса и показала им динамик и что-то похожее на мобильный телефон, — Я принесла музыку, чтобы посмотреть, что произойдет! Хару и Ева, вы оба певцы! Давайте, окрестите пещеру! Спойте что-нибудь! У меня много музыки на эту тему, если вам нужен инструментал, но вы оба были в хоре, может быть, у вас есть идея? — Хару бормочет.       — Что петь? — спрашивает он, озадаченный.       — Что-то хорошее! — восторгалась она.       — Хару, — сказала Ева, привлекая внимание сновидца, и прошептала что-то ему на ухо. Учёный рассмеялся.       — Ну, это чертовски хорошая идея, — сказал он, и Ева, засмеявшись, начала рыться в сумке, вытаскивая насадку к маске для экзо-пакета. Можно было бы использовать защитную маску, которая была безопаснее, надежнее и через которую было легче говорить, поскольку она включала в себя приспособление для связи. А можно было выбрать маску для лица, которая по сути была такой же, как кислородные маски, которые носили пилоты реактивных самолетов. Она сняла маску, отключила подачу кислорода от маски для лица, подключила его к кислородной маске и прижала новую маску к лицу, в то время как Хару присел рядом с Молли и указал на телефон, они оба сговорились, когда Ева подошла к их, все еще прижимая маску к лицу.       — Ребята, вы можете присоединиться, если знаете слова, — сказал Хару, ухмыляясь, — Или просто подпевать. Вы точно знаете эту песню, так что чем больше, тем лучше.       Молли отложила динамик и что-то набрав на своем телефоне, позволила музыке начать играть, когда Хару вздохнул и сел, а Ева стояла рядом с ним.       — Я слышал, тайный был аккорд… — начинает Хару. Джейк рассмеялся, узнав песню, и другие тоже, присев на корточки или стоя на коленях у края скалы, напевали под тихую музыку, служившую своего рода аккомпанементом, и голос Хару, наполнявший пещеру.       — …Что Давид сыграл, и это было угодно Господу, Но музыка ведь не интересует тебя, верно? Он звучит так: четвёртая, пятая, Минорное падение, мажорный подъем, Растерянный король сочиняет: Аллилуйя… — поет Хару, повышая голос, чтобы добиться красивого эхо.       Пещера наполнялась чудесными красками при каждом слове, самой мелодии, яркой клубящейся радуге, в которой кристаллы сверкали, как звëзды.       — Аллилуйя… Аллилуйя… Аллилуйя… Аллилуйя~, — повторяют припев люди, потому что, конечно же, они знают эту песню.       Это древнее, но чертовски знаковое произведение. Эта песня живет уже более ста лет, и, вероятно, продержится еще несколько сотен, прежде чем она надоест.       — Твоя вера была сильна, Но тебе требовалось доказательство. Ты увидел ее купающейся на крыше, Ее красота и лунный свет ошеломили тебя. Она привязала тебя к кухонному стулу, Она сломала твой трон, она отрезала твои волосы, И из твоих губ выманила: Аллилуйя…       Хор разносится по пещерам, когда к нему присоединяется Джейк. Почему бы и нет? Он хочет, чтобы пещера вокруг них сияла, как солнце. Нейтири перехватывает его руку, наблюдая за Джейком. Кто-то начинает барабанить по камню, ритм посылает легкий белый свет сквозь плавающие вокруг цвета. Судя по всему, резкие внезапные звуки вызывают белый свет. Ева вздыхает и снимает маску.              — Может, я бывал здесь раньше.,        Делая глоток кислорода через маску в коротком промежутке между строками. Джейк предполагал, что она будет хватать ртом воздух всякий раз, когда сможет, между каждой строкой.       — Я знаю эту комнату, я ступал по этому полу, Я жил один до того, как узнал тебя, Я видел твой флаг на мраморной арке. Любовь — это не победный марш, Это холодное и сломленное: Аллилуйя…        Глубокий вдох, пока остальные подтягивают хор, наполняя пещеру гармонией.       — Аллилуйя… Аллилуйя… Аллилуйя… Аллилуйя~       — Было время, когда ты мне говорила, Что реально и ждёт нас впереди, Но теперь ты этого мне Никогда не показываешь, верно? И помнишь, когда я двигался в тебе, Священный мрак содрогался тоже, И каждый наш вдох был: Аллилуйя…— пел Хару, а Ева смотрела на него теплым взглядом.       — Может, на небе есть Бог, Но все, чему я научился у любви, Это стрелять в того, кто тебя превзошел. Это не вскрик, что можно услышать ночью, Это не некто, кто узрел свет, Это холодное и сломленное: «Аллилуйя»., — поёт в ответ Ева.       Хару и Ева взяли на себя остальную часть песни, каждая нота срывалась с их губ, как и остальные. Они, конечно, гармонизировали гораздо лучше, чем остальные, они могли брать ноты, которые другие просто не могли, поскольку музыка из динамика несла мелодию, и несколько человек продолжали барабанить в такт, пока он не затих и свет не затих. пещера исчезла вместе с ним.       — Ух ты, черт возьми, — Джейк слегка рассмеялся, а остальные похвалили пару певцов и засмеялись, снова посылая искры рассеянного света через растения. Ева снова сменила маску на маску для лица и взяла другую, а Хару сиял на неё.       — Отличный способ окрестить пещеру, — сказала Молли, впечатленная, и подняла динамик с земли, — Хороший выбор. Человечество может гордится этим не так ли?       — Вам следует как-нибудь принести сюда Голубую Флейту, — предложил Джейк, взглянув на Эйтукана, который помедлил секунду, а затем задумчиво наклонил голову.       — Флейта используется для священных событий, — поправила Нейтири.       — Но оло’эйктану же следует практиковаться время от времени, да? — возразил Джейк, — Решать ему, но это всего лишь идея. И я думаю, было бы интересно увидеть, как цвета меняются по мере игры на флейте.       – Это очень любопытная пещера, — призналась Нейтири, — Прошлая пригодится вам, людям, но эта… она предназначена исключительно для наслаждения звуком и красотой, которую она создаёт.       — Да.       — Нам осталось пройти ещё две пещеры! Давайте пойдём быстрее, копуши! — с нетерпением сказала Молли, исчезая за углом в туннеле, которого они не видели, а так же из которого они не пришли. Крейг резко дернул веревку вокруг своих бедер, и они услышали, как шебутная Молли споткнулась и упала на задницу, — Ой!       — Притормози! — приказывает он, начиная с угла, за которым она исчезла, и остальные последовали за ним.       Туннель был немного уже, но она с легкостью шла дальше, даже несмотря на то, что сновидцы и на’ви слегка наклонили головы. В конце концов они подошли к туннелю большего размера, который пересекался с ним, и Молли и Крейг спустились в одну сторону, чтобы снова схватить верёвку, продолжая свой путь.       — Расскажи мне о песне, — попросила Нейтири.       — Она стара, но хорошо известна. Уже сто лет прошло, а её всё ещё хорошо знают и любят, потому что мелодия такая убедительная. Есть много интерпретаций, но речь идет о… — он пытается подобрать слова, — Речь идет о любви. По крайней мере, в какой-то степени о вере, духовности. Его значение должно быть оставлено на усмотрение слушателя, если это имеет смысл?       – Это было очень красиво.       — Нам повезло, что ее спели талантливые певцы, — отвечает он, — Хару и Еву учились петь. Я не удивлён, что они смогли достойно исполнить песню.       — У тебя тоже приятный голос.       — Я не дурной певец, — признал он, — Я научился играть на музыкальном инструменте и петь песни, которые выучил на нём.        — Вы умеете играть на музыкальном инструменте?       — Да, на «гитаре». Это струнный инструмент.       — Я знаю, что это такое, Грейс Огустин могла сыграть одну и показала нам несколько песен в школе, — отвечает она.       — О, здорово, — сказал он, — Да, я вполне могу сыграть в одну из них.       Туннели резко изгибались, и Молли продолжала игнорировать пещеры, ведущие в никуда. Она остановилась где-то на перекрестке с четырьмя дорогами.       — Хорошо, исходя из маршрутов, которые я нанесла на карту, самый короткий путь к Дереву-Сестре будет здесь, — сказала она, указывая на туннель прямо, — Технически. Но если мы пойдем этим путем, то пропустим целых три крутых пещеры, и нет пересекающихся туннелей, ведущих к ним. А маршрут пещеры не слишком длинен, поэтому, чтобы увидеть пещеры, мы идем через этот правый туннель.       Крейг выдохнул и потер затылок.       — Продолжай, — разрешил он.       — Шикарно! — сказала она, показав знак мира, и немедленно направилась по туннелю, — Ладно, следующая пещера тоже не так уж и далеко впереди! И она меньше, поэтому ее рассмотрение не займёт много времени.       — Итак, у нас есть «Приходящая весна», «Хоровой зал», и как эта называется? — спросила Ева, — Или есть какое-то пустяковое многозначительное имя, которое придется подождать, пока мы не увидим все своими глазами?       — «Пещера призраков».       — …Почему? — спросил Хару.       — Да, мне тоже интересно, — соглашается Джейк.       — Мне кажется, я увидела в нем привидение. Может быть, привидение. Я не уверена. Решать вам, но раз уж я даю названия пещерам, то это «Пещера Призраков». Потому что я так сказала. И я увидела призрака.       — Что за призрак? — спросил Джейк.       — Что такое призрак? — Нейтири прервала его.       — Хм, дух чего-то умершего, который может бродить по живому миру, но ничего не трогать. Они часто кажутся… бледными, прозрачными, сквозь них видно, они словно сделаны из тумана. Обычно это духи тех, кто умер, не завершив при жизни чего-то важного, например… задания, финального разговора с кем-то. Им не хватает какой-то замкнутости в живом мире, поэтому они странствуют как духи. Иногда они жестоки, преследуют местность или живых, пытаются причинить им вред или свести с ума, иногда они безобидные странники. Итак, что за призрак? — Джейк спросил ещё раз.       — Думаю, это был человек? Может быть, человек? Я не знаю, это был всего лишь проблеск, и я, возможно, что-то видела, понимаешь, просто лишенная сна, — сказала Молли, — Но я даю названия пещерам! Я могла бы увидеть привидение, так что это Пещера Призраков, потому что я так говорю!       Пещера, о которой идет речь, оказывается перед ними прежде, чем они это осознают, и они входят в меньшую пещеру овальной формы. Камень вокруг них светлого цвета, известняк или что-то в этом роде, и здесь много сталагмитов и сталактитов, но они меньше, чем большинство из тех, что они видели. Однако четыре целых колонны, где сталагмиты и сталактиты встретились посередине, находятся в небольшом ручье и луже воды, которая очень медленно стекает по расщелине слева. Небольшая струйка воды текла из стены почти справа от них, ощущая небольшую струйку воды, которая полностью рассекала пол.       В центре пещеры находится какая-то большая скала от пола до потолка. Она выглядит неестественно расположенной, неестественно темного цвета в светлой пещере, как будто она провалилась сквозь потолок в землю, но ни на пол, ни на потолок это не повлияло, за исключением того факта, что она была встроена в оба. Раститения, освещающие пещеры — бледно-желтый плющ, обвивающий камни, сталагмиты и сталактиты, сотни крошечных белых цветов, растущих между трещинами в стенах, бледно-голубой лишайник и светящиеся белые лозы, свисающие с частей потолка. Это придает всей пещере бледное неземное сияние. Да, Джейк понимает, как человек может увидеть призраков в этой пещере. Молли пробирается через воду по колено и взбирается на другой берег, а остальные следуют за ней. На’ви и сноходец просто преодолевают разрыв. Молли жестом предлагает им подойти к странному камню посреди него и ухмыляется.       — Это черный опал, — говорит она.       — Что? Ну нет, быть такого не может, — говорит Тайсон и прижимает руку к камню, глядя на него. Анита присоединяется к нему, вглядываясь в него.       — Ох… как красиво.       — Это невозможно, черный опал не образуется в таких больших размерах, — Крейг замолкает, внимательно рассматривая его, — О, черт возьми. Это же…       Нейтири подходит достаточно близко, чтобы Джейк мог дотронуться до камня и заглянуть в него. Это глубокий мутно-черный цвет, но при каждом движении он может видеть отблески цвета, блестящие искры зеленого, красного и синего. Это великолепное, постоянно меняющееся мерцание. Словно заглянуть в сверхновую, в далекую галактику, наблюдать за самими Столпами Творения.       – Он прекрасен, кажется, что цвет внутри него движется, — с трепетом сказала Нейтири.       — Это невозможно, — озадаченно говорит Крейг, — Чёрный опал не образуется в таких количествах. Это крошечные камни! Это… Боже, он не мог образоваться здесь.       — Это чертовски странно, правда? — с нетерпением сказала Молли.       — Чёрный опал — один из самых редких природных драгоценных камней, — продолжает Крейг, — Можно копать всю жизнь и так и не найти ничего. А они такие маленькие, камешки, что в руку помещаются, чаще галька. Они не… они не формируются таким образом. Это не имеет смысла.       — Да, это чёрный опал, — сказала Молли.       — Есть ли у этого камня какая-то ценность? — спросил Эйтукан.       — Нет, он просто красивый. Я полагаю, что его используют в ювелирных изделиях, а они могут быть ценными. Особенно если в них есть очень редкие драгоценные камни, такие как черный опал, но у них нет никакого… функционального применения, — ответил Джейк.       — Он прекрасен… я имею в виду, что качество этого камня потрясающее, и мне бы хотелось отполировать его снаружи, чтобы показать естественную красоту, но это… это кажется неестественным, — сказал Крейг, — Так чертовски странно. Как оно сформировалось? Как оно сюда попало? Оно не могло образоваться таким образом. Черный опал находят в глубоких слоях глины, обычно в камне, а не… посреди известняковой пещеры.       Нейтири протягивает свободную руку, чтобы коснуться белых лоз, свисающих с потолка, словно корни. Она слегка хмурится, наблюдая за ними.       — Мне придётся вернуться сюда с мамой. Я чувствую… что-то вроде присутствия здесь, я в этом не уверена.       – Ты думаешь, что это может быть священное место? Как Древо Голосов? — спрашивает Эйтукан.       — Думаю, возможно, так и есть, — отвечает она.       — Тогда нам следует оставить всё в относительном покое, — отвечает он. Он делает паузу, — Молли сказала, что видела здесь дух. Это не невозможно, это связано.       — Может быть!— Джейк согласился и посмотрел на лозы, потратив секунду на то, чтобы попытаться почувствовать, что делает Нейтири, но это не похоже на Десять Перьев. Сердце не колотится, хотя здесь, как и в любом другом месте, присутствует Великая Мать. Возможно, он больше связан с ее сердцем, чем с ее духом или разумом, и просто не может почувствовать, с чем связана Нейтири и что укоренилось в лозах с потолка.       — Надо идти дальше, — решает Эйтукан, и они воспринимают это как приказ отправиться к последней пещере. Светло-белый цвет сменяется зеленым и фиолетовым светящимся мхом и лишайником, расселяющимися вдоль стен и пола, и маленькими голубыми цветочками тут и там.       — Ладно, но это было крутое привидение или ты испугалась? — спросил Тайсон.       — И то, и другое, — ответила Молли, — Увидев что-то краем глаза, я испугалась до чертиков, но оно ничего не делало.       — Хм, — ответил он, — Наркотик, — Анита рассмеялась.       — Эта последняя пещера, — самая большая из всех, — сказала она, — Типа, огромная. Я провела целый день, осматривая ее. И это то место, где я спала! Осталось пройти еще около пятисот футов.       Джейк слышал впереди звуки летучих мышей. Много звуков. И другие тоже могли бы, потому что Молли говорит:       — Я называла это Городом Стингбатов.       — Потому что там чертова куча летучих мышей? — спросил Джейк.       — В точку! — сказала она, указывая на него.       — Подожди, а где Аид?       — О, я оставила его с Эваном. Видимо, они поладили? Помнишь, ты сказал Эвану, что у него есть люди, если он когда-нибудь захочет о чем-то поговорить? Затем ты сказал, что Аид не в счет, когда я сказал ему, что у нас тоже есть Аид? Да, оказывается, из летучей мыши получается довольно приличное животное-терапевт! Так что он расслабляется с Эваном.       — Вот черт, — сказал Джейк. — Ну, иногда я могу ошибаться, — они рассмеялись.       Туннель открылся, и они увидели целую чертову долину. Пещера была около мили в длину и, вероятно, примерно полмили в поперечнике. Они смотрели вниз на светящуюся массу деревьев и небольшую экосистему вокруг нее, светящееся голубое озеро в центре и воду, льющуюся дождем из того, что выглядело как очень тонкая трещина в потолке пещеры, которая слегка светилась. как будто солнечный свет падал на край, но не светил прямо. Стены были покрыты светящимся пурпурным плющом, а на темной крыше пещеры, вероятно, чирикали тысячи летучих мышей, летающих тут и там. Джейк мог видеть глубокие трещины в стене, которые разделялись на новые секции пещеры, а река, образовавшаяся из озера, стекала в тонкую речку, которая исчезала в другой части системы. Джейк мог видеть горстку атокирин, рассеянно дрейфующих по пещере, словно маленькие звездочки, плывущие в темноте.       Они находились на каком-то гребне, с видом на всю экосистему под поверхностью мира, просто… в восторге от всего этого.       Слева послышался какой-то липкий влажный звук, и они, оглянувшись, увидели, что Молли сорвала пурпурный плод с одного из растений, растущих на стене, и сломала его руками. Она вычерпала из него мякоть и выдавила из него темный сок в скорлупу фрукта, а затем выбросила мякоть и начала втирать пурпурный цвет в руки, шею и волосы. Они долго и с недоумением наблюдали за этим процессом.       — Что, черт возьми, ты делаешь? — Крейг наконец набрался смелости спросить, и она повернулась, чтобы продемонстрировать темно-фиолетовые руки.       — Они не трогают меня, если от меня так пахнет, — объяснила она, — Хочешь, чтобы тебя окружила сотня мышей? Или нет?       — Подожди, ты так покрасила волосы? — спросил Джейк.       — Ага, — она вытерла руки о рубашку, — Хочешь немного?       Она предложила фрукт, и Крейг вздохнул, взял его и повторил процесс сам.       — Рити должны оставить нас в покое, — заметил Эйтукан Нейтири, — Они не стали бы атаковать что-то настолько большое, — она взглянула на потолок.       – Даже в таком большом количестве?       Он обдумал это и поморщился. Джейк взял предложенный фруктовый сок, когда ему его предложили, но не пролил его по волосам, как Молли, а просто накрыл руки и шею. Облегчите Нейтири и дальше нести его в этом направлении. Сегодня они не собирались идти дальше этой пещеры, но собирались исследовать небольшой лес внизу. С таким же успехом можно не злить жителей пещеры; огромное количество спящих летучих мышей на потолке или на деревьях внизу.       Спуститься с гребня, на котором они находились, не было никакого пути, это был скорее отвесный спуск вниз, поэтому горняки быстро перерыли свои запасы и сумели найти трещину в камне, чтобы вставить якорь, не сверля ничего (и не разозлить тысячу летучих мышей наверху), проверяя, насколько он надежен, а затем закрепив нейлоновую веревку и бросив ее вниз. Молли отстегнула ремень, чтобы освободиться от Крейга, и уже была внизу, только что свободно спустившись вниз, без проблем. Крейгу это не понравилось.       — Это будет сложно сделать одной рукой, — призналась Нейтири.       — У меня сильные руки, я могу удержать тебя, — сказал Джейк, — Однако нам обоим будет неловко.       — Мы справимся, — сказала она, и после момента, когда он приспособился, он, как и ожидалось, неловко обнимал её, обхватив руками её шею и плечи, пока она эффективно спускалась вниз с верёвкой. Оказавшись на твердой земле, она снова подняла руки, чтобы поддержать его, и он ослабил хватку.       Внизу, среди небольших деревьев и пышных папоротников, группа исследовала большую пещеру группами по два-три человека. Молли и Крейг с Эйтуканом, Хару и Ева, Тайсон и Анита, а Джейк, конечно же, с Нейтири. Молли сказала, что будет трудно заблудиться, если они не спустятся в одну из расщелин, вдали от пышного центра пещеры, и вам все равно не захочется идти по этим путям, потому что это в основном помет летучих мышей. Видимо, им нравится поддерживать чистоту на территории, поэтому они срут только там, где есть только камень, а это и есть тупиковые участки. Молли подвела Крейга и Эйтукана, возбужденно болтая:       — О, вот где я спала! Эй, вот мой пропавший нож! — продолжая без передышки болтать о жуках, которые были съедобны в этой пещере, о тех странных изоподах, которые у нее только что… были в кармане, и о том, как Аид приземлился на нее и шипел на все вокруг.       Нейтири привлек пруд в центре пещеры и водопад из трещины наверху. Под водной гладью мерцали голубые биолюминесцентные водоросли и другие растения, превращая воду в нечто волшебное. Джейк мог видеть маленькие оранжевые и желтые вспышки; миниатюрные рыбки, плававшие между тростником и водорослями.       – Давай посидим немного, — предложила на’ви, и Джейк кивнул. Они расположились на берегу пруда, глядя вверх на стрекочущих жал, свисающих с крыши пещеры, на деревья, окружавшие их, больше похожие на земные деревья, чем на пандорские деревья, на крошечных жуков, носившихся под травой и растениями. Это было спокойное местечко.       — Удивительно, что находится под поверхностью, — прокомментировал Джейк, — Я имею в виду… эти пещеры невероятные. Я не виню Молли за то, что она так хотела их показать.       — Тебе очень понравилась та первая пещера, — заметила Нейтири, и он засмеялся.       — Да, действительно, правда,— согласился он, улыбаясь, — Есть что-то особенное в приятной горячей ванне после долгого дня. Я не чувствовал ничего подобного с тех пор…       Ни на Пандоре, ни в его дерьмовой квартире с холодным душем, ни у Томми — у него не было ванны, только душевая кабинка, и вода была нормальная, но ни в коем случае не обжигала — ни на войне, ни в морской пехоте, и уж точно не в учебном лагере, то есть не с тех пор…       — Наверное, с тех самых пор, когда я жил с родителями? — он сказал, — У нас дома была хорошая ванна. Господи, столько времени прошло. Неудивительно, что я почти уснул, — её хвост похлопал его по спине.       — В любом случае, лучше привыкай носить меня с собой, потому что я хочу ходить в эту пещеру хотя бы раз в неделю, — пошутил Салли, и та усмехнулась, — Соляные ванны должны быть полезны для кожи! В следующий раз попробую один из бассейнов на террасе.       Джейк инстинктивно схватил одну из маленьких изопод, подбежавших к нему, и остановился, просто держа в руках шевелящегося жука, не зная, что с ним делать.       — Как вы на самом деле это едите? — задавался он вопросом, рассматривая это чудо.       Нейтири вырвала жука из его пальцев, большим пальцем отломила ему голову, а затем сняла с него защитную заднюю часть, соскоблив зубами внутренности, оставив ноги и нижнюю часть экзоскелета позади. Она катала закуску на языке, стараясь хорошенько распробовать, и ее уши встали торчком.       — Это очень… вкусно!       — Она сказала, что на вкус они напоминают Gobstoppers, — сказал Джейк и наклонился, чтобы схватить еще один, прежде чем он исчез, — Это… человеческая конфета, сладкое лакомство.       Он подражал ее движениям, с чуть меньшим изяществом, а затем стянул маску, чтобы выскоблить внутренности зубами, прижал маску обратно, поморщился от текстуры и задумчиво жевал. Ладно, ну да, на вкус оно действительно напоминало закуску, но… оно было… таким скользким. Как будто кто-то сделал гель из кучи Gobstoppers и липкой слизи.       — Интересненько, — признал он, — Весьма… нетипичная текстура. Однако вкус не плох. Возможно… из этого может получиться лучший ингредиент, чем… просто употреблять это как полноценное блюдо.       Например что-то вроде тостов с джемом. Хлеб и… сопли. Все еще может быть хорошо. Нейтири заливалась смехом, следя за ним.       — Деревья здесь такие маленькие, — комментирует она.       — Я чувствую себя как дома, деревья, которые есть на Земле, бывают примерно такой высоты, — сказал он.       — Хм. Короткие. Как и всё остальное в твоём мире, — поддразнила она.       — Хэй! — и тогда он делает единственное, что может.        Джейк хватает ее за хвост, зажимает его под мышкой, а затем легким, как перышко, движением касается нижней части тела, пока та пищит и пытается отдернуть его назад. Он нашел очень щекотливое место, прямо здесь. В конце концов охотница тянет его на несколько футов, пока он смеется, прежде чем Нейтири успевает высвободить хвост. Затем он просто ухмыляется ей, лежа на земле, опершись на локти.       — Ты такой хитрый! — ругается она, — Ты играешь грязно.       — О да это я! Тебе это нравится, — говорит он, не задумываясь, и она игриво шипит на него.       — Я тоже могу играть грязно, — усмехается она и продолжает просто вставать и идти спиной к пруду, ухмыляясь.       — Ой, да ладно, — жалуется он, садясь и поправляя ноги, — Грубо!       — Эта вода кажется мне идеальной по температуре, — говорит она, довольная, обмывая руки. А он сидит и смотрит, отчаянно стараясь не показаться странным по этому поводу, по поводу того, как она блестит и делает ее кожу синей, а свет только подчеркивает её светящиеся веснушки, отбрасывая тени, кстати…       — Кипящую воду можешь оставить себе!       Джейк дуется, а она смеется, продолжая наслаждаться водой, водя руками над поверхностью воды, пока рыбы мечутся вокруг, и она пытается следовать за ними… На мгновение их осталось только двое…       …а затем Джейк видит движение на другом берегу озера и смотрит прямо на Эйтукана, который смотрит в ответ, не обращая внимания на то, как Крейг и Молли уходят, болтая об известняке и геологии… Джейк смотрит на водопад, стараясь не чувствовать себя пойманным, и потирает затылок. Когда он снова смотрит на Нейтири, она, кажется, ждёт его.       — Я поймала рыбу! — объявляет она, подняв сложенные руки вверх.       — Дай посмотреть! — сказал Джейк, жестом подзывая её обратно к себе.       Закончив исследование пещеры, они оставляют веревку, чтобы провести ее от Дерева Дома к Дереву Сестре у дальнего выхода, и следуют по тропе обратно на поверхность. Шахтёры с восторгом рассказывают охотникам о пещерах, а Джейк весело рассказывает ткачам о том, что он видел, когда Нейтири отправляется на поиски Тсу’тея.