Поклоняясь праху (Worship the Ashes)

      — Что ты имеешь в виду, говоря, что двенадцать шахтеров пропали без вести?! — Куоритч про себя подумал, что если бы лицо Селфриджа стало бы ещё чуть более красным, он стал бы похож на помидор.       Учитывая то, как он кричал, неудивительно, что к концу дня все узнали о пропавших людях. Об этом говорили шёпотом, писали записки и на бумаге и через планшеты, новость пронеслась по базе, как лесной пожар. MineOps, команда шахтёров, изо всех сил пыталась понять, как они будут справляться с нагрузкой без этих двенадцати человек, среди которых были некоторые из их лучших и самых старших сотрудников. Начальники группы геодезистов и администрация изо всех сил пытались выяснить, как распределить оставшихся людей и сохранить производство, чтобы восполнить дефицит рук. Их ведущий геолог с десятилетним опытом работы на Пандоре, специалисты по оборудованию, инженеры, топ-геодезисты, геологи всех мастей, рабочие… это был настоящий удар. Когда люди задавались вопросом, почему ушла группа из шести человек и группа из двенадцати человек, возникали теории… Сплетни распространялись дальше. На следующий день фотографии всех ушедших людей были повешены на стене столовой, самого посещаемого помещения во всём здании, их отметили как дезертиров, подлежащих аресту на месте. Фотография Салли была самой большой и включала изображение его аватара. В этот день появилось ещё двенадцать фотографий. За завтраком Грейс и Норм рассматривали их.       — Это дерьмо становится безумнее, — отметила Грейс.       — Вы удивлены? — спросил Норм, — Я имею в виду… Джейк просто начал это. Люди злятся, им не нравится быть здесь, они понимают, что проблема отчасти в этом месте, и они уходят, — она обдумала это.       — Я знаю, — сказала она наконец, — Но… Нам не суждено жить в этом мире. По крайней мере, у Джейка есть аватар. Но без него… — Норм наклонил голову.       — У людей есть творческий подход. Я уверен, они разберутся. В конце концов, они не уходят без плана. Джейк планировал свой побег с того момента, как его попросили взять на себя миссию брата. У остальных были целые недели после его побега, чтобы подготовиться, — она выглядела сомневающейся.       — Ты видел танатора в тот день. Думаешь, всё планирование мира сможет предотвратить встречу с ним? — он вздохнул, поморщившись.       — Нет, — решил он, — Но как вы думаете, всё планирование мира может помочь им сократить вероятность этого? — она постучала пальцами по столу.       — На’ви что-то знают, я это чувствую. Больше всего на свете мне хочется спросить их об этом, но мы не можем просто прийти к ним и задать вопрос. Все эти люди сломя голову бегут прямо на их территорию. Оматикайя не могли просто пропустить их.       — Мы продолжим работать, — предложил он, — У нас есть свои экспедиции, рано или поздно мы кого-нибудь встретим, да?       — Верно, — сказала она, замолкая, глядя на изображения на стене.

***

      Джейк наконец начал работать на ткацком станке, который он сделал сам. Инструмент был относительно простой конструкции, похожий на земные аналоги, которые он видел, когда проводил свои исследования, но с поправкой на местные материалы. Он уже потратил много часов на изготовление ниток, так что, когда всё было собрано, Джейк был вполне готов приступить к делу. Поскольку у него были хорошие запасы еды, водоснабжение теперь практически автоматизировано, а в последнее время не было особой необходимости делать какие-либо корзины или что-то ещё, у него было много свободного времени. Это успокаивало, а исследования и наброски первого дизайна одежды поддерживали в нём интерес и сосредоточенность. Во-первых, ему нужен был костюм, подходящий для охоты, с простым дизайном, в котором можно было бы легко передвигаться и в котором легко прятаться. Тёмные цвета позволяли ему скользить в тени и легко маскировали кровь. Тсу’тей показал ему, как делать чёрную и красную краску, и Джейк узнал, как делают синюю и зелёную в Древе Дома.       Итак, план Джейка состоял в том, чтобы сделать ткань тёмно-красной, почти кроваво-красной, и использовать чёрную краску ближе к груди, чтобы она плавно переходила от одного цвета к другому. По дизайну рубашка напоминала длинную майку, так что остальную часть он мог заправить в чёрные как смоль шорты, доходившие ему до середины бедра. Вокруг талии у Джейка будет полоска ткани, чтобы плотно закрепить вещь, и аналогично можно сделать для концов шорт с небольшими завязками, чтобы они не сильно смещались. Затем, поскольку ночью мир не был абсолютно чёрным, он сымитировал на ткани биолюминесцентные пятна на спине, Джейк специально для этого умудрился их сфотографировать, с помощью белых нитей. У него было загружено множество книг и видеороликов по вышивке, поэтому он использовал их и тщательно следовал показанным инструкциям. С шортами он сделал то же самое, но добавил зелёную строчку по краям декоративной вышивки, чтобы они выглядели как вьющиеся лозы. Чтобы закрепить отверстие вокруг хвоста, он сделал нечто подобное, используя узоры, похожие на наконечники стрел. Конечный вариант, когда Джейк закончил работу и примерил его, оказался… лучше, чем он, честно говоря, мог надеяться. Одежда очень хорошо сидела, обеспечивала ему превосходную подвижность и была мягкой на ощупь. Джейк мог двигаться бесшумно, сливаться с тенями, а мягкая ткань позволяла листьям падать с неё, не приставая. Костюм был простым, но прочным и гибким, и он справился бы со своей задачей. Особенно, если он добавит немного краски для тела, чтобы лучше сливаться с одеждой. В конце концов, Тсу’тей научил его делать чёрную краску из костей. Джейку это настолько понравилось, что он решил сделать что-нибудь ещё и пошёл рисовать эскизы.       Джейка часто отправляли к Мо’ат. На’ви обнаружили, что Джейк очень хорош во многих вещах: плетении бус, плетении и прядении ниток, изготовлении верёвок и помощи Мо’ат, поэтому, если с первыми тремя можно справиться, они оставляли его с Мо’ат, которая изучает его так же, как он помогает ей. Джейк думал, что она устала от изучения и начала просто задавать вопросы. Он не знал, почему она раньше не говорила об этом с Грейс, но его это не особо волнует. Сегодняшняя тема — металл.       — Я знаю, что на’ви не используют металл из-за Законов Эйвы. Но у нас никогда не было подобных запретов, исходящих от сущности, находящейся за пределами нашего понимания. Я предполагаю, что в некоторых религиях есть законы и правила, которым нужно следовать, но не все на Земле следуют одной… духовной системе убеждений, как здесь. И у нас никогда не было правил, запрещающих использование натуральных материалов, например металла. В некоторых были правила о том, каких животных можно и нельзя есть, в каких видах деятельности можно и нельзя участвовать, но металл использовался уже… тысячи лет. Прежде чем мы смогли создать шахты, подобные той, что у Врат Ада. В основном мы использовали его для изготовления инструментов — оружие, сельскохозяйственное оборудование, ювелирные изделия, некоторые виды одежды, доспехи, предметы искусства… У него очень много применений. Не только в нашем оружии и зданиях, но и в нашем медицинском оборудовании, инструментах, художественных инструментах, — продолжил он, — Я понимаю, почему вы не используете металл, но человеческая часть меня всегда задаётся вопросом, почему вы… я думаю, ограничиваете себя? — говорил он осторожно.       — Это воля Эйвы, — сказала Мо’ат, как будто этого было более чем достаточно.       — И… это справедливо, — сказал Джейк, — Но люди любят подвергать сомнению авторитеты и правила. Я понимаю цели Законов Эйвы, направленные на защиту и сохранение окружающей среды. Не кладите камень на камень — по сути, это запрет на постройку зданий из не возобновляемых материалов, а чтобы построить дома, вам также придётся расчищать и выравнивать землю. Не используйте колёса, потому что для использования колёс нужна ровная площадка, а значит, нужно создавать надёжные тропинки, дороги, а для этого нужно наносить вред окружающей среде, пусть даже незначительный. Не используйте металл, потому что его придётся добывать, вам придётся раскапывать землю, чтобы найти залежи. Но, в некотором смысле, вы можете следовать намерениям, лежащим в основе законов, игнорируя при этом сами законы.       — Например?       — Э-э… ​вылетело из головы… Тачка. У людей есть вещь, которую мы называем тачкой, которое, по сути, представляет собой большую корзину, установленную на опорах и прикреплённую к одному колесу. Он используется для перевозки больших или тяжёлых грузов, а также мелких сыпучих материалов, таких как земля или небольшие камни, с места на место. Вы можете сделать все компоненты из дерева, хотя зачастую они цельнометаллические, а колесо сделано из резины для лучшего сцепления. А имея только одно колесо, вы могли бы достаточно хорошо перемещаться по лесу без необходимости расчищать тропу. Также можно добыть металл из земли, ничего не повредив. Иногда в пещерах можно найти отложения в стене, чтобы не навредить природе при раскопках. Копать в пещерах немного опаснее, некоторые пещеры не уходят достаточно глубоко, поэтому вам придётся копать дальше, что повышает риск обрушения, поэтому люди склонны копать шахты, как мы, например, большой кратер, но если вы достаточно умны, это определённо возможно. Или в некоторых камнях, которые вы можете найти в определённых местах, есть металл, и вы можете просто взять их и переплавить. Если вы видите камень, который выглядит так, что он становится коричневым от воды, обычно в нем есть какой-то металл, и это потемнение — всего лишь ржавчина. Металл можно переплавить и повторно использовать по разным причинам, поэтому он не выбрасывается впустую. А когда он слишком изношен, чтобы его можно было расплавить и использовать снова, я думаю, такое может случиться, вы можете просто превратить его в украшение, например, в бусы или что-то в этом роде. Таким образом, вы можете следовать намерениям, лежащим в основе законов Эйвы, фактически нарушая сам закон. Так что же лучше: следовать закону в точности или просто следовать намерениям? Потому что вы определённо делаете обратное — следовать закону, игнорируя намерения. Что, если вы построите конструкции или дома только из дерева? Раньше люди использовали бревенчатые хижины, полностью построенные из деревьев и растений, с деревянными полами, стенами и крышей. Или вы всё равно можете прокладывать тропы и дороги через лес, не имея при этом никаких колёсных средств для их использования, — он пристально посмотрел на Мо’ат, и она задумалась об этом.       — Людям нравится задавать вопросы, — сказал он, — Нас можно научить не делать этого посредством дисциплины. Солдаты будут слушать приказ и не раздумывать, но большинство людей нет. Учёные? Какой-то случайный человек? Человеческие дети особенно любопытны. На самом деле у нас есть название для фазы, через которую проходят дети, когда они всё подвергают сомнению, мы называем её «Фаза почему».       — Я понимаю. Восможно, это то, из чего ти так и не вырос?       — Это вполне возможно, — согласился он, — Но более того, у нас есть много историй о людях или персонажах, которые добились успеха, ставя под сомнение букву закона, — сказал он, — У нас также есть истории о людях, которые точно соблюдают закон и создают проблемы. Мы называем это «злонамеренным подчинением».       — Злонамеренное подчинение, — задумчиво повторила она.       — Да, это как… если бы вам сказали не поджигать грузовики, не уничтожать машины? Что, если вы покроете их густым липким соком, от которого невозможно будет избавиться, и они станут непригодными для использования, но останутся целыми и неповреждёнными? Вы следовали правилу не поджигать его, он не поврежден, он может работать нормально, у вас не будет проблем из-за этого. На самом деле было бы довольно забавно посмотреть, сможете ли вы таким образом разозлить людей, — прокомментировал он. — И… кстати, ты ни в коем случае не обязана слушать всё, что я говорю. Даже если вы понимаете, что я имею в виду, вы всё равно имеете право сказать: «Вы правы, но мы будем продолжать делать всё по-своему». Я не хочу быть тем парнем, который развращает тсахик. Я почти уверен, что кто-нибудь убил бы меня, если бы я это сделал. Я просто… представляю человеческую точку зрения.       — Неужели Небесные люди действительно не устанавливают никаких правил, которым следуют, как мы следуем воле Эйвы? — Джейк задумался об этом.       — Я не могу… вспомнить ничего похожего. Потому что каждый на’ви следует этим правилам, и нарушение их немыслимо. Правила и законы, которые у нас есть, многие люди нарушают. У нас есть правила запрещающие убийства других, запрещающие воровство, запрещающие… ходить туда, куда нельзя, вторгаться на чужую территорию, но люди всё ещё делают эти вещи, поэтому, помимо правил, у нас есть наказания за нарушение правил, чтобы отговорить людей от попыток. Тюремное заключение или штрафы, в большинстве случаев. В некоторых местах существует смертная казнь. Но нет абсолютных законов.       — Если это так, то как ми можем ожидать, что люди будут следовать нашим правилам, которые являются абсолютными, — размышляет она, — Это не та концепция, которую ви понимаете.       — Не совсем, нет, — признаёт он, — У нас нет… Великой Матери, которая могла бы указывать нам, что делать. Нам пришлось во всём разбираться самостоятельно. Мы что-то делали, выясняли последствия и соответствующим образом корректировали наши законы. Некоторые люди разработали религии, молились богам, которые похожи на Эйву, но их вера, их религии всё зависели от веры, наблюдения за окружающим миром и утверждения, что происходящие естественные вещи произошли из-за этих богов. Наводнение? Бог злится. Обильный урожай? Боги довольны. Но у нас не было ни доказательств, ни возможности связаться ни с одним из этих «богов». Мы установили правила, которым нужно следовать для этих богов, но по мере развития людей мы смогли начать объяснять многие вещи, которые мы видели, и почему они происходили, и это никогда не был бог, просто природа творила естественные вещи, не связанные с людьми. Поэтому вера в этих «богов» во многих местах угасла. Они стали не более чем историями, легендами. Некоторые религии остаются, полностью питаемые верой в то, что существует нечто большее, чем мы, но без каких-либо доказательств. И даже несмотря на правила, закреплённые за этими религиями, последователи не всегда их соблюдают, интерпретация этих правил различается, и у людей, не связанных с этими религиями, нет причин следовать этим правилам, поскольку они не являются частью этой религии, — он задумался на секунду, — Возможно, именно поэтому нам так сложно следовать вашим путем, когда вы об этом просите, — сказал он, — Ваша религия не принадлежит нам, поэтому мы не связаны ею, — она обдумала это.       — Ти дал мне многое, о чем стоит задуматься.       — Это моя работа, — рассеянно говорит он, замечая, что Майя поднялась по спирали ствола, неуверенно держась за запястье и морщась.       — Эм…       — Ты его растянула? — спросил Джейк.       — Я думаю да, — Джейк вздохнул и жестом подозвал её, в то время как Мо’ат подошла, чтобы посмотреть и найти что-нибудь, чтобы помочь запястью Майи.       — Что случилось? — спросил Джейк, осматривая его.       — Вышла наружу. А там идёт дождь, — объяснила она, — Поскользнулась в грязи, как персонаж мультфильма, Джей так смеялась надо мной, что она тоже поскользнулась, так что, по крайней мере, я отомщена, — она была мокрой, одежда прилипла к её коже, а на боку было грязное пятно.       — Оу, — ответил он, — Выглядит немного опухшим, думаю, ты права насчёт растяжения. Ты уверена, что это не перелом или что-то в этом роде?       — Нет, я знаю, что такое перелом, — ответила она.       — Ну, вывих так вывих, — Мо’ат и Джейк помогли ей зафиксировать его и закрепить повязку, — Отнесись к этому спокойно, — сказал он, — Не делай хуже.       — Я мало что могу сделать с одной рукой, — задумчиво сказала она, снова глядя на спираль.       — Тогда оставайся и отдохни, — сказала Мо’ат.       Дождь постепенно усиливался, как и ожидается во время сезона дождей, и все семь человек застряли в Древе. Шестеро из них, те, что из другого лагеря спорили о том, как добраться домой, когда Джейк прикатился туда, где они стояли, смотря на ливень через одну из щелей в дереве, которые были похожи на окна, и через которые воздух мог легко циркулировать по внутреннему пространству.       — Ребята, сегодня мы не сможем вернуться в наши лагеря, — откровенно сказал он, и они уставились на него, — Такое часто случается. Так что сегодня мы просто спим здесь, — объяснил он так, как будто это было очевидно с самого начала, — Нас отвезут домой утром, — все остальные уставились на него.       — Что?       — Пошли, пора обедать, — сказал он, жестом приглашая их следовать к месту, где клан собирался на трапезу.       Они сидели небольшим кружком, пока Джейк объяснял, как есть в маске, демонстрируя, как он делал это в прошлый раз. Приём пищи был, конечно, делом неловким, но не невозможным, и они находили еду восхитительной и озвучивали своё мнение, чтобы повара могли их услышать и принять это как комплимент.       — На вкус как… — задумался Форест, — Как жареный краб, но с зеленью.       — Мм! — Джейк замычал, потому что не мог говорить без маски, и быстро прижал её к лицу, — Да, это так! Вкус показался мне знакомым, но я никак не мог определить, на что именно это похоже.       — О боже, я буду скучать по крабовым ножкам, — вздохнула Ома, — Крабовые пирожные.       — Крабовые рангуны, — вспомнила Джей.       — Забудьте про крабов, — сказал Джейк, — Не знаю, как вы, а я просто счастлив, что больше не буду есть это ужасное дерьмо из водорослей.       — Точно, точно! Аминь! О, чёрт возьми, да, — Джей, Форест и Одина громко хором согласились и рассмеялись.       — Есть много фастфуда и уличной еды, которую я очень люблю, — сказал Джейк, — Но слава Богу, что есть более хорошая еда «среднего» класса и выше, потому что на некоторый фастфуд у меня развилась аллергия, — Майя, Шарлотта и Ома жаловались на то же самое, а он смеялся и смеялся, — Да ладно, у нас тоже такое было! — Ома запротестовала, — На завтрак, обед и ужин три дня подряд или больше? — спросил Джейк, приподняв бровь, — На каждый прием пищи в течение недели подряд? — остальные задумались, но не подтверждали его слова, — Я так и думал, — сказал Джейк, — Средний класс и выше рулит. Встаньте на мой уровень, сучки! — и это, конечно, вызвало ещё более громкие жалобы и смех.       — Где нам их положить? Запасных гамаков не так уж и много, — слышит Джейк вопрос Тсу’тея. Он наклонил голову, чтобы прислушаться.       — Признаю, я не учёл тот факт, что во время дождя здесь будет больше одного Небесного Человека, — признался Эйтукан, — Как думаешь, можно уложить их в убежище целителя?       — Не понимаю, почему бы и нет, — ответила Мо’ат.       — Похоже, мы ночуем в лечебной зоне, — заметил Джейк.       — Мы должны придумать что-нибудь на будущее, если это повторится.       — Сезон дождей скоро закончится, — осторожно сказал Эйтукан.       — Даже если так. Он вернется в следующем году и в последующие годы, — отметила тсахик, — Ты забыл? Это не временно. Они хотят остаться, — Эйтукан обдумал это.       — Это будем решать завтра, — сказал он, — Сегодня ночью они будут спать в убежище целителя.       Так они и сделали. Впрочем, Джейк спал как убитый.       Следующий день был размеренным и спокойным. Джейк сделал кое-какие дела и начал работать над следующим предметом одежды — он хотел, чтобы на синей рубашке было вышито изображение палулукана и кота на спине, а вокруг — узор, похожий на рыбу кои, плавающую по кругу. Объединение лучшего из обоих миров, что-то вроде того. Он некоторое время рисовал эскизы и был почти уверен, что сможет создать тот узор, который ему нравится. Он добился приличного прогресса ещё до наступления ночи. Нейтири появилась в сумерках. Джейк посмотрел на неё через стекло.       — Забирайся в своего сноходца! — сказала она достаточно громко, чтобы он услышал, и он кивнул.       Он провёл в этом теле весь день, что такое ещё несколько часов? Джек задавался вопросом, в чём заключается её план, когда закрывал соединительный блок. Джейк открыл глаза в другом теле и сумел выбраться наружу, расправив затёкшие плечи.       — Эй, ты как? — спросил он.       — Хорошо, — сказала она, — Я би хотела, чтобы ти сопровождал меня на охоте, — Джейк моргнул, глядя на неё.       — Правда?       — Да, — кивнула она, — Ти должен уметь охотиться, — сказала она, — Рыбалка — это хорошо, но нужно нечто большее, чем просто рыба, — у него не было возможности объяснить ей, что каждые четыре или пять дней Джеллибин приходила к нему, учила его охотиться в стиле палулукана, и он ел сырое мясо, пока с его лица не начинала капать кровь, а он сам при этом начинал походить на невменяемого серийного убийцу, поэтому он согласился.       — Справедливо. Значит, я просто наблюдаю за тобой?       — Да. Я научу тебя. Когда-нибудь я покажу тебе, как пользоваться луком, — ответила она.       — Хорошо, тогда дай мне секунду, — сказал он, — Я хочу взять хотя бы нож. На всякий случай. И… переодеться.       — Переодеться?       — В другую одежду, в которой лучше передвигаться, — объяснил он, войдя в шлюз, быстро сменив повседневную одежду, надев охотничий костюм и схватив нож, привязав его к бедру. Нейтири осмотрела его, потянула за край шорт и неохотно кивнула. Она было открыла рот, чтобы что-то сказать, но Джейк её перебил, — Не рассказывай мне о набедренных повязках, я уже говорил об этом с Тсу’теем, — заныл он.       — Хорошо, хорошо! Я оставлю тибя в покое, — сказала она, — Пока ты сможешь идти в ногу со мной, — она ухмыльнулась и быстро убежала.       Он последовал за ней, посмеиваясь. Он задавался вопросом, сменятся ли его ночные тренировки на тренировки с на’ви. Он обращал внимание на её движения, на то, как она показывала ему, как выслеживать животных, на звуки и запахи. Она продолжала поглядывать на него, открывая рот, чтобы что-то прокомментировать, а затем с любопытством нахмурилась. Примерно в десяти милях от лагеря Джейка она наконец повернулась и заговорила.       — Ти справляешься с этим горасдо лучше, чем я думала, — он самодовольно ухмыльнулся, и она закатила глаза.       — Я тренировался, — говорит он, — Знаешь, я… наблюдаю, как вы двигаетесь, и пробую скопировать это.       — Но сапахи, следы, — отметила она. Он слегка пожал плечами.       - Как я уже сказал, я тренировался.       — С кем?       — Ни с кем, просто… сам с собой. Стараюсь обращать на них внимание, — соврал он, — Пробую несколько вещей и смотрю, как что работает. К тому же, ты хороший учитель, — сказал он.       Она всмотрелась в него. Его уши дёрнулись назад, и она всмотрелась ещё сильнее.       — Тибе нужно было выучить много вещей, — отметила она. — Тибе пришлось научиться и ткать, и заплетать косу, и поправлять волосы самостоятельно, а ти умудряешься не отставать от опытного охотника без всякой подготовки? — спрашивает она с сомнением.       — Ну, когда ты так говоришь… — саркастически говорит он.       — И, — сказала она, — Ти сдерживаешься. Ти гораздо больше сосредотачиваешься на мне, чем на том, што я показываю и рассказываю тибе, поэтому кажется, что ти уже знаешь то, что я объясняю.       — Хм, — смутился он и наклонился вперед, чтобы понюхать воздух вокруг следа и отметить глубину отпечатка.       — Это был Тсу’тей?       — Нет, — сказал он. — Даже если тебе не всё равно, то я предпочитаю пока об этом не говорить, — она посмотрела на него подозрительно вопросительно, — Да, я знаю, как странно это звучит, — соглашается он, — Но это… — он вздрагивает, обдумывая, как к этому подойти, — Я учусь, — пытается объяснить он, — Очень нетрадиционным образом, и я не хочу это обсуждать, потому что не хочу… может быть, расстраивать тебя. Я никому и ничему не причиняю вреда, — обещает он, глядя на её взгляд. — Но я знаю, что это… отличается от того, что делаешь ты, — Нейтири обдумывает эти слова.       — Я не люблю ложь и секреты, — говорит она, указав на него пальцем.       — Я понимаю.       — Но… если не лжёшь о том, что это загадочное обучение безвредно, я позволю тебе сохранить этот секрет, пока ты не будешь готов его обсудить, — рассуждает она, — И мне бы хотелось увидеть это в действии, когда ты будешь охотиться вместе со мной. Не сдерживайся, я не буду тебя учить. Ми охотимся так, как будто ми оба равны, а не учитель и ученик, хорошо?       — Хорошо, — согласился он и указал на кусты, — Оно ушло туда, и вроде, не очень далеко, — вдалеке слышится раскат грома, и они бросают взгляд на деревья.       — Мы должны действовать быстро, чтобы не застать бурю, — сказала она.       Он кивнул, и на этот раз, когда они двинулись, они действительно охотились. Нейтири больше не учила его ничему, она доверяла ему, веря, что он не отстанет и не спугнет цель. Вскоре после того, как они услышали гром, начался моросящий дождь, и он мог предсказать, что дождь постепенно будет усиливаться. Джейк задавался вопросом, успеет ли он добраться домой до того, как земля начнет пропитываться водой. Дождь также смазал следы и запахи, так что у них было мало времени. Нейтири, как лидеру, требовалась абсолютная сосредоточенность, поэтому он перестал притворяться и перешёл к охоте в стиле палулукана. Он скользил сквозь листья и ветки, скрываясь из виду, всегда в тени, всегда низко и тихо. Нейтири быстро нашла большого шестинога, которого они преследовали на протяжении нескольких миль. Она двигалась почти как палулукан, в попытке подойти ближе. Низко под крупными листьями, осторожно относясь к каждому малейшему движению. Она огляделась вокруг, и её уши в замешательстве дёрнулись назад, пока она искала позади себя… Джейка. Которого она явно потеряла из виду и не смогла увидеть.       «Это чертовски весело», — думает он, переминаясь на руках и скользя между листьями и ветвями в поисках места, где можно наблюдать за охотой.       Она всё ещё ищет его, выглядя обеспокоенной. Джейк решает дать ей подсказку и начинает имитировать крики птиц с Земли. Это не бросается в глаза никому, кроме тех, которые каждый день слушают птичьи крики — короткое повторяющееся щебетание, пока ее уши не щелкнут в направлении его положения, а её глаза не начнут искать его, щурясь от дождя, но Джейк не останавливается. Он вытягивает пять пальцев из листьев и ветвей, которые дают ему прикрытие, чтобы помахать рукой, и она моргает, удивляясь, что пропустила его. Она сосредоточилась на шестиноге и натянула лук, ожидая подходящего момента, чтобы выпустить стрелу. Зверь оторвал голову от листьев, и стрела вонзилась в его плоть, мгновенно опрокидывая его на землю. Она движется, а он следует за ней и приближается к животному примерно в то же время. Шестиног всё ещё жив, но в агонии. Когда она прижимает руку к его груди, молясь о том, чтобы дух животного мирно ушёл к Эйве, вытаскивает нож, чтобы прижать его между рёбрами животного, а Джейк кладёт руку ему на голову, чтобы успокоить зверя. Нейтири замечает движение и вонзает нож ему в сердце. Она заканчивает молитву и начинает вытаскивать стрелу.       — Твои движения умны, — сказала она.       — Ты потеряла меня, — сказал он, ухмыляясь, — Могучая охотница, тренированная и опытная потеряла существо, стоящее рядом с ней, — она бросает на него колючий взгляд, — Ты потеряла меня, — сказал он, всё ещё забавляясь, — Не думал, что я настолько хорош.       — В следующий раз ти будешь вести, — говорит она, и он смеется.       — Хорошо, — сказал он, и внезапно интенсивность дождя усилилась вдвое, и они промокли насквозь. Грохнул гром, а молнии осветили небо. Нейтири осмотрела лес над ними и выругалась, жестом приказав ему двигаться.       — Всё становится намного хуже, нам нужно идти в Древо Дома. Это блише, чем твой дом, нам нужно поскорее выбраться из-под дождя.       — Черт, да, — согласился он, — Я возьму шестинога       — Йерик, — поправляет она, — Хорошо, я веду.       — Иди, иди, — настаивает он, взваливая животное на плечи и следуя за её быстрым шагом.       Для охоты им пришлось отойти относительно недалеко от Древа Дома, потому что до него всего пять-шесть миль. Но к тому времени, когда они заметили Древо через кусты, им кажется, что на них обрушилась река.       — Подожди, — сказал Джейк, — Сноходцам вход запрещён! Что, если…       — О, Джейксулли, ты такой глупый, — раздражённо говорит Нейтири, — Ми не знали тибя, ми не знали, представляешь ли ти опасность, но ти не опасен и никогда не был. Если мой отец не видит этого и не позволит тибе остаться, то он будет глупее тибя.       Это успокоило его, и он выругался, следуя за ней по сухому пространству внутри дерева. Внезапное отсутствие воды было почти поразительным. Она все ещё капала ему в глаза, поэтому он попытался провести рукой по лицу, моргая от тусклого света, чтобы рассмотреть на’ви вокруг него, когда Нейтири поприветствовала кого-то и позвала Джейка, чтобы тот отнёс йерика в нужное место. Джейк первым видит Эйтукана и останавливается. Эйтукан, кажется, тоже делает паузу, понимая, на кого именно он смотрит.       — Джейксулли, — он кивает головой и немного сглатывает.       — Сэр, — Мо’ат выглядывает из-за него, и её хвост дёргается.       Она говорит:       — Он намного красивее, чем я думала, — Джейк моргает, глядя на неё, а затем она, кажется, понимает, что Джейк изучал на’ви последний месяц или около того, и у него это неплохо получалось, и тоже моргает, прижав уши от лёгкого смущения.       — Мама! — ошеломлённо говорит Нейтири.       — Ай! — та отмахивается в ответ.       Поскольку они, похоже, не хотят выгнать его, Джейк быстро следует за Нейтири к месту, которое она указала, возле костров, которые они использовали для копчения мяса. Там йерика разделают, используют мясо, органы, каждую кость. Он осторожно положил его на листья, кивнув наблюдавшим за огнём женщинам, которые поблагодарили их обоих за успешную охоту и подвинулись, чтобы разобраться с тушей. Джейк смотрит из-под дерева на поток воды. Чёрт, сезон дождей действительно был дождливым. Вчера вечером тоже лило, как из ведра. Джейк выдохнул и нахмурился. Нейтири положила руку ему на плечо, и его уши дёрнулись к ней.       — Тебе придётся остаться, — сказала она извиняющимся тоном.       — Я так и думал, — согласился он и вздохнул, — Ну, это нормально. Я делал это раньше.       — Да, в твоём теле небесного человека. Это другое, — он кивнул.       — Да, немного, — признался он, — Боже, я весь мокрый, — он вытащил рубашку из шорт и попытался выжать из неё немного воды.       — Если бы на тебе была набедренная повязка… — тянет она.       — Ох, опять это, — пожаловался он, и она засмеялась, — Всё в порядке, мне просто нужно… — он стянул рубашку и вывернул её, чтобы выжать большую часть воды, — Я просто оставлю где-нибудь рубашку и шорты, чтобы они высохли. Ничего страшного.       — Джейк, — говорит голос позади них, и они поворачиваются и видят приближающегося Тсу’тея, — Нейтири, Джейк, я вижу вас.       — Я вижу тебя, — повторили они оба.       — Успешная охота, — отметил он, поворачиваясь, чтобы осмотреть зверя.       — Джейк ходил со мной, у него хорошо получилось — сказала Нейтири. Джейк посмотрел на мокрую рубашку в своих руках, закрученную жгутом, а затем на ягодицу Тсу’тея, которая осталась беззащитной в набедренной повязке.       — Знаешь, Тири, — сказал он, и она взглянула на него, пока он крутил рубашку между рук, — У одежды Небесных Людей есть одно преимущество, — сказал он, — Смотри, — и тут же перехватил рубашку, как кнут, которая громко хлестнула по заднице Тсу’тея.       Звук был настолько громким, что люди вокруг костра обернулись посмотреть. Он вскрикнул, инстинктивно подняв ногу, отпрыгнув на несколько шагов и бросив на них шокированный взгляд, пока ладонь полетела к месту удара, которое, скорее всего жгло, пока Джейк так сильно смеялся, что ему пришлось опереться на Нейтири в поисках поддержки. Она тоже смеялась, пряча улыбку в ладони.       — Эй! Дай мне это! — потребовал Тсу’тей, — Я собираюсь победить тебя этим!       — Нет! — Джейк засмеялся, отпрыгнув от него, — Видел бы ты выражение своего лица!       Он согнулся от смеха. Тсу’тей бросился на него.       — Извинись!       — Ни в коем случае! — Джейк снова увернулся, а Тсу’тей продолжал пытаться схватить его, с трудом справляясь с этим каждый раз, когда пытался.       Джейк улыбался, носясь вокруг Мо’ат и Эйтукана, которые просто наблюдали за этой погоней с лёгким весельем. Резкий рывок за хвост заставил его вскрикнуть, и его ноги подогнулись. Он упал на землю, и Тсу’тей мгновенно оказался рядом с ним, ругая его, пока Джейк смеялся, и поднял руки, чтобы защитить голову. Тсу’тей схватил их и прижал к земле.       — Извинись.       — Нет, — сказал Джейк, ухмыляясь.       — Извинись!       — Я не извиняюсь за то, о чем не сожалею, — самодовольно сказал он.       — Я буду ждать всю ночь, — заявил он.       У Джейка возникла вторая забавная идея.       — Конечно. Ты можешь, — сказал Джейк. — Однако это не значит, что я должен быть здесь, — Тсу’тей выглядел растерянным, — Одна душа, — сказал Джейк, подняв палец, — Два тела, — он добавил второй, — Двенадцать миль туда, — сказал он и кивнул в сторону своего лагеря.       — Ти не посмеешь — сказал Тсу’тей, понимая, что он имеет в виду.       — О, правда? — спросил Салли, — Не знаю, заметил ли ты, я своего рода засранец. Ты хочешь нести это тяжёлое бессознательное тело… — он щёлкает и резко поднимает голову туда, где были спальные места, — Туда в одиночку.       — Ты несёшь только шутки и хаос, — сказал Тсу’тей разочарованно, — Небесным людям и мне!       — Это так лестно, спасибо, — сказал Джейк, прихорашиваясь. Тсу’тей зарычал, прижав уши.       — Извинись, — настаивал он. Джейк закрыл глаза.       — …Увидимся завтра, — Нейтири начала смеяться.       — Нет! — сказал Тсу’тей, похлопывая рукой по лбу Джейка. Джейк хмыкнул, прижав уши, — Оставайся здесь!       — Я устал после всей этой охоты, — драматично сказал Джейк, — Знаешь, мне действительно нужно немного поспать, — он сымитировал зевок, — Я такой сонный! Увидимся утром, — Тсу’тей выругался на него, и Джейк отпустил связь, пережидая перемещение между телами и открыв глаза в капсуле. Он начал смеяться ещё до того, как открылась крышка.       — Это несправедливо! — воскликнул Тсу’тей, в раздражении всплескивая руками, когда тело обмякло от сна, — Он только что ушёл! — Нейтири так смеялась, что ей пришлось присесть рядом с ним и положить руку ему на плечо для равновесия, — Не поощряй это! — возразил ей Тсу’тей, — Ты должна помочь мне затащить его наверх!       — Он слишком тяжёл, чтобы я могла его поднять! — она попыталась отвертеться от работы.       — Он тяжелее и меня тоже! — сказал Тсу’тей. Он издал смехотворно разочарованный звук, — Он может просто перемещать свою душу из тела в тело, как будто это пустяки, это смешно. Этот человек — не что иное, как шутка.       — Я бы согласилась с этим. У тебя красное пятно на заднице, — комментирует Нейтири.       — Всё ещё жжётся! — сказал он, — Он ударил меня мокрой рубашкой?       — Да, он свернул её и резко ударил тебя. Я впечатлена тем, что это было так громко! Однако шум, который ты издал, был гораздо более впечатляющим. Очень похоже на воина, — поддразнила она. Он оскалил на нее зубы и коротко зашипел.       — Помоги мне с этим, — сказал он, указывая на тело под собой.       Она вздохнула, и они попытались придумать, как его нести.       — Вас это не беспокоит? — спросил Эйтукан, глядя поверх них, — Что это тело такое неестественное? Что он может приходить и уходить, когда пожелает? — они переглянулись.       — Раньше беспокоило, — медленно сказал Тсу’тей, — Но в любой форме это его душа. Оба тела принадлежат ему, и я узнаю его в обоих.       — Другие сноходцы относятся к своим телам как… как к инструментам. Джейк относится к нему как к другой части себя, — предлагает Нейтири, — Полагаю, мне тоже это показалось странным, и это тело неестественно, но… это не ложное тело. Имеет ли это смысл? Я не знаю, как ещё это описать, — Эйтукан обдумал это и кивнул в знак согласия.       — Давайте поместим его в убежище целителя, оно ближе всего, — сказала Мо’ат, пожалев их и пойдя на помощь, — Вам обоим нужно будет схватиться за руки и ноги, я видела, как люди несут своих, когда не могут сделать это в одиночку.       Утром Джейк выходит в связь и прищуривает один глаз, чтобы осмотреться. Ну, они не оставили его у подножия Дерева. На самом деле, похоже, что его отнесли к целителю, и Мо’ат повернулась, чтобы посмотреть на него, заметив, что он не спит.       — Насколько он разозлился? — спросил Джейк, садясь. Она задумалась.       — Он в ярости, — ответила она, и он не мог не рассмеяться от восторга.       Он передвигается и садится рядом с ней, изучая, что она делает. Джейк услышал шум и поднял голову, увидев, как Тсу’тей поднимается по спирали в медицинскую зону.       — Вспомнишь солнце, вот и лучик, — пробормотал он.       — Ты, — сказал Тсу’тей, указывая на Джейка пальцем, — Самый раздражающий человек, с которым мне когда-либо приходилось встречаться. Тебе следует уйти.       — Нет, — сказал Джейк, покачивая плечами и ухмыляясь, — Ты будешь слишком скучать по мне, — Тсу’тей фыркнул, уперев руки в бёдра.       — Из-за того, что ты такой мальчишка, ты помогаешь мне сегодня патрулировать, — Джейк моргнул.       — О, мне разрешено… — Тсу’тей громко проворчал и повернулся, чтобы уйти, жестом пригласив Джейка следовать за ним.       — Пошли!       — Похоже, я нужен, — сказал он Мо’ат, — Увидимся.       — Хорошего тебе патрулирования, Джейксулли.       — Спасибо, вам тоже хорошего дня!       В целом патрулирование прошло довольно мирно. Джейку удалось увидеть гораздо больше территорий Оматикайя, чем до сих пор, поскольку он был ограничен в передвижении, но катание на пали с Тсу’теем позволило ему увидеть границы их территории и всю её красоту. Тсу’тей указывал ориентиры и тропы животных и учил Джейка, чего ожидать от определённых мест, что было полезно. Примерно через три часа после начала путешествия Тсу’тей кое-что заметил.       — Небесные люди, — отметил он, — Сновидцы.       — Я тоже их слышу, — согласился Джейк, они оба спешились и взобрались на ближайшее дерево, чтобы наблюдать сверху. Они легко скользили с ветки на ветку. Джейк, однако, был не таким грациозным, как Тсу’тей, который передвигался по дереву, словно по земле, и уши Тсу’тея раздражённо прижались к голове, — Извини, — прошептал он и изо всех сил старался практиковать движения в стиле палулукана, но палулуканы были наземными животными.       Им удалось найти позицию для наблюдения, немного идеальному, но достаточно близко, чтобы слышать. Два аватара и двое вооруженных до зубов охранников. Берут пробы и осматривают растения. Ничего выдающегося. Теперь, когда Джейк рассмотрел их, он смог узнать их и наклонился ещё дальше, чтобы лучше рассмотреть. Два аватара, которые играли в баскетбол, с которыми он чуть не столкнулся во время своей первой связи и выхода на улицу. Он не помнит их имён… Он сломал ветку и чуть не упал с дерева. Этому помешал Тсу’тей, который схватил его за хвост и дёрнул назад настолько резко, что он плюхнулся на ветку. Женский аватар уставился на него, он посмотрел в ответ, глубоко поморщившись и застыв, как будто если бы он не двигался, она не могла бы его увидеть.       — Одну секунду, ребята, надо сходить в кустики, — сказала она, не прерывая зрительного контакта, но делая едва заметные движения, чтобы показать ему, куда идти.       Джейк посмотрел на Тсу’тея, которого всё раздражало. Джейк жестом пригласил его следовать за ним, перепрыгнул через пропасть между деревьями, последовал за женщиной на небольшое расстояние и скатился с дерева, перепрыгивая с ветки на ветку.       — Почему мы это делаем?       — Она хочет поговорить со мной. По крайней мере нужно выслушать её хотя бы за то, что она не рассказала всем, что видела меня, — Тсу’тей усмехнулся. Она села на большой корень, а Джейк и Тсу’тей приземлились рядом с ней, — Хей! — поздоровался он, наблюдая за ней.       — Привет, — ответила она и кратко осмотрела его и Тсу’тея. Она прочистила горло, прижав уши назад, — Итак, эм… оно того стоит?       — Что того стоит?       — Побег, — спрашивает она, — Это… стоит ли заморачиваться?       — Ты… ты думаешь провернуть тот же трюк?       — Я не знаю. Может быть? Я просто… я так устала, — честно сказала она, обхватив голову руками, — Я думала, что прилечу сюда и всё будет по-другому. Я училась много лет, чтобы получить степень по ксеноботанике. Это потрясающе, растения и животные на этой планете связаны друг с другом так, как мы не можем себе представить, я думала, что смогу… Я думала, что мои исследования, наши исследования могут изменить ситуацию, мы сможем понять что-то большее. Мы могли бы использовать то, что мы узнали здесь, чтобы улучшить ситуацию в нашем мире, возможно, мы могли бы исправить некоторые повреждения, изменить и посадить там растения Пандоры, чтобы противодействовать экологическому ущербу. Это возможно, я знаю это потому, что мои исследования были сосредоточены на этом в течение пяти лет. Мне удалось найти растения, которые могут помочь исцелить бесплодные почвы на Земле, потребляя метан и повторно внося питательные вещества, и мы можем изменить их химический состав, чтобы производить меньше CO2. Но… Это всё чушь, — сказала она расстроенно, её глаза слезились, — RDA нужна научная программа только для того, чтобы хорошо выглядеть на Земле, чтобы пресса услышала о мире за пределами нашего мира, чтобы это не было похоже на то, что мы просто вырываем ресурсы из этого мира и отправляем их туда, и аватары, чтобы мы могли убедить на’ви уйти, раз выглядим как они. Им плевать на наши исследования, даже если бы они могли спасти Землю. Мы могли бы сказать им, что грязь — это чистые чёртовы алмазы, а они просто скажут: «Ух ты, а сколько ты нашёл анобтаниума в алмазах?», — она покачала головой, прижимая руки к вискам.       — Это чушь. И… боже, ущерб, нанесённый экосистеме, это ужасно. Иногда у меня такое ощущение, будто я смотрю на Землю с её загрязнением, смогом и грязью от бульдозеров. Они сравняют эту планету бульдозером и убьют всё живое на ней, если они решат, что это принесёт им грёбаную прибыль. И мне это так надоело, я не могу ничего сделать, — говорит она, — А потом ты ушёл, когда ты… когда ты назвал их бесхарактерными, назвал научные группы бесхребетными за то, что они ничего не делают, потому что нас волнуют только деньги, исследования, я не знаю. Ты был прав. И… Я всё ещё так устала. Каждый день я просыпаюсь и смотрю на смог на чёртовой фабрике, и я знаю, что каждое исследование, которое я делаю, — это просто дерьмо для прессы, что ни одно из приложений, которые я отмечаю в своих эссе, не будет означать или приносить практическую пользу. Я хочу… У меня нет ничего на Земле. Ты знаешь, что они подбирают людей, у которых практически нет семьи, поэтому мы готовы отказаться от жизни на Земле, чтобы работать и умереть здесь. Это просто я. И… Хару. Мы типа… мы говорили о том, как ты ушёл, шутили о том же, но теперь это серьёзно. Итак, эм… — она вытерла глаза, — Знаешь, стоит ли дезертировать?       — Да, это действительно стоит того, — честно сказал он, — Это стоит практически всего. Но знаешь, мне было нелегко. Для двух человек? Это будет очень сложно, особенно если они будут лучше следить за «Самсонами», за блоками связи… — она вздыхает, выдыхает.       — Да, мы думали об этом. А прятаться… мы же всего лишь учёные, ни хера не знаем, как здесь выжить, как исчезнуть… — Джейк посмотрел на Тсу’тея, который рассматривал женщину.       — Ева! — крикнул кто-то — Что ты так долго?! — она выглядела испуганной и посмотрела на Тсу’тея.       — Эм-м-м       — К тебе только что подошёл член клана на’ви и сказал, что в этом районе есть логова змееволков, и вам следует уйти, прежде чем вы потревожите их и все умрёте, — сказал Джейк, — Это отчасти правда. Тсу’тей, ты можешь? — он кивнул. Она быстро выкрикнула информацию и сказала, что вернется с ним, — И… найди способ оказаться в мобильном блоке номер сорок шесть через неделю, — сказал он, — Соберите вещи к тому времени. У меня всё ещё есть тот Самсон, которым я пользовался. Я заберу вас тогда. Если я не увижу тебя там через неделю, я не приду, — она схватила его за руку.       — Спасибо! — сказала она быстро, искренне, до самой души. Джейк забрался на дерево, пока она шла с Тсу’теем обратно к остальным. Он наблюдал, как мужчина спокойно повторил полуложь Джейка и увел их прочь. Как только они ушли, Тсу’тей забрался на дерево, чтобы встретить его, с очень недовольным видом.       — Ты веришь ее словам?       — Да, — сказал Джейк, — Я поеду туда через шесть дней, проверю их. И… я сообщу оло’эйктану о других перебежчиках. Я просто привезу их в свой лагерь, чтобы у нас был «лагерь сноходцев», — он слегка ухмыльнулся Тсу’тею, который обдумывал это, — Просто, знаешь, немного вытянем дерево.       — Скорее всего, оно скроет от обнаружения обе ваши постройки и очень хорошо впишется, — размышлял он, — Ты хочешь, чтобы они уважали наши пожелания и не причиняли вреда земле?       — Я позабочусь об этом, — обещает он. — Но я не думаю, что это будет большой проблемой.