Seven minutes in heaven. CynoNari

      Вечеринка в самом разгаре. Спиртное выпито только наполовину, однако студенты уже весьма поддатые. Кто-то как обычно ушёл в компании на балкон, чтобы порассуждать о смысле жизни и насущных проблемах. Кто-то уже перебрал с алкоголем и обнимался с белым фарфоровым другом в санузле. Кто-то пытается танцевать в ритм музыки, но ввиду выпитого алкоголя у него получается делать это весьма коряво. А кто-то хочет разбавить тусовку играми, чтобы стало ещё веселее находиться тут. — Может поиграем в было/не было? Если было, то пьёшь. Если нет, пропускаешь. — Предлагает Кавех, осматривая круг друзей. — Предлагаешь напиться вусмерть меньше чем за десять минут?       Скептично отмечает Хайтам, вопросительно поднимая бровь. Последнее чего он хотел, так это откачивать Кави. Он сам по себе с шилом в одном месте и ужасно разговорчивый всё время. Ну, по крайней мере сколько они знакомы. Но если это будет ещё и пьяный вдрызг блондин, то прощайте уши и нервы. — А как насчёт семь минут в раю? Ну, шкаф конечно раем не назовёшь, однако правила весьма просты: выбирается пара жеребьёвкой или бутылочкой, они идут в шкаф или похожее уединённое место и делают всё, что хотят, но в пределах разумного, конечно же. — спрашивает Тигнари. Компания на это предложение начинает оживлённо переглядываться и положительно кивать.

***

— Кстати, у нас тут всего одна гардеробная и пока она занята остальным же нужно чем-то заниматься? Предлагаю следующее: всё же будем играть в было/не было, но пить будем небольшими порциями. И без банальщины. — Вновь проговаривает Кавех. Но на этот раз никто возникать не стал, все лишь тихонько кивнули, соглашаясь с тем что иначе будет скучно.       Первой крутить бутылочку предоставили возможность Дэхье. И по наитию судьбы горлышко указало на Кандакию. — Ну что, малышка, показать тебе семь минут в раю? Или, быть может, ты мне покажешь? — Усмехается огненная львица, поднимаясь с пола и, протягивая руку Кандакии, помогает той встать. — Вероятно это будут самые долгие семь минут в аду. — Вздыхает синевласая, уходя из комнаты вслед за подругой.       Реакция на диалог девушек не заставила себя долго ждать и по комнате начал разливаться дикий смех. Музыку сделали чуть погромче, дабы не слышать что будет твориться в гардеробной. Сайно с Хайтамом приносят бутылку виски и стаканы, а Тигнари и Кавех начинают разливать напиток по ёмкостям. К игре теперь всё готово, а начинать её будет Сайно. — Я никогда не... Никогда не купался нагишом в людном месте. — Все замерли и начали пытаться вспомнить, было такое или нет. Никто не выпил, кроме... Лиса? Было видно что он изначально думал, пить или не пить. Оказывается неловко быть единственным. — Ты серьёзно? Как это произошло? — Возглашает архитектор и удивлённо уставляется на ботаника. Тот аж взгляд отвёл. — Проспорил. В воду заходил в плавках, а вот плавал уже с ними в руках. Впрочем ладно, я следующий. Я никогда не смотрел гей-порно. — Попал в точку. Парни медленно оглянулись друг на друга и выпили. Поголовно все выпили. — Интересная у нас с вами компания, конечно. — Усмехается Аль-Хайтам, наблюдая за слегка стушевавшимися ребятами.       Стаканы вновь наполняются, атмосфера в комнате потихоньку накаляется, нарастает ощущение что вопросы будут уже куда интереснее. Эстафету продолжает Кави. — Я никогда не хотел потрогать уши и хвост Тигнари.       Уши фенека забавно взмывают вверх от удивления. Нари вопросительно уставляется на блондина, что быстро осушает свой стаканчик. А спросить Кавех не пробовал? Будто бы ему голову отгрызли за такую просьбу, ей богу. Однако фенек замечает ещё кое-что... Как махаматра отводит от него взгляд в сторону и также оставляет стакан пустым. Ещё один, спросить не пробовал? Кому-кому, а Сайно лис бы точно не отказал. — Раз уж теперь ты знаешь... Друг мой, сердечный, можно потрогать твои ушки? А хвост? — Кавех подсаживается ближе к ботанику и состраивает щенячий взгляд. Парень в ответ слегка улыбается и кивает. Ну вот, не сложно же спросить, правда?       Блондин аккуратно притрагивается до уха, плавно оглаживая шёрстку снизу вверх. А после касается шерсти на хвосте, разово проводя ладонью с середины хвоста до кончика. Сайно наблюдает. Ищет хоть какую-то эмоцию на лице фенека, но у того даже мускул не дрогнул. Неужели ничего не чувствует в этих местах? — Ну и? Как оно? — Усмехается лис, наблюдая за реакцией архитектора. — Прикольно, шерсть у тебя такая мягкая и шелковистая. Отвал башки просто. — Радостный словно ребёнок, которому разрешили поесть мороженое перед обедом, ответил Кави. Интересно, почему Сайно на него так смотрит? Он же тоже выпил, значит тоже хотел потрогать звериные части Тигнари. Ну раз не спросил, то не так уж и сильно хотел. Делов то. — Ладно, продолжаем. Я никогда не хотел переспать с кем-то из этой комнаты. — Говорит Аль-Хайтам. И только все ребята начали думать, палиться или прикинуться дурачками и не пить, как в комнату заходят Кандакия и Дэхья. Всё внимание переключается на девушек, у которых лица были красные явно не от алкоголя. — Лучшие семь минут в моей жизни. Я тут подумала... Лисичка, раз ты предложил игру, надо было тебе начинать крутить вообще-то. Давай-ка сейчас ты оформишь трёхочковый бутылочкой, а? — Предлагает Дэхья, усаживаясь на своё почётное место и поправляя заодно волосы, которые в зоне макушки чуток подозрительно выпирали.       Нари без возражений уверенно прикасается к бутылочке, аккуратно раскручивая её. Секунда, две, три и... Горлышко показывает на Сайно. Сердце пропускает удар у обоих. Оба краснеют, но встают и медленно удаляются под напутствие Кавеха. — Это твой шанс потрогать Тигнари, не упусти его!       Звучало весьма и весьма двусмысленно...

***

      Места в гардеробной было маловато, но хотя бы свет есть. Конечно не как в торговом центре, но разглядеть друг друга точно была возможность. Первым садится Сайно, Тигнари же подхватывает и усаживается напротив него. Тут гораздо тише чем с друзьями в комнате, музыка почти не доходит. Воцарилось неловкое молчание и парни смотрят куда-то в бок, в потолок, в пол... Куда угодно, но не друг на друга. И первым зрительный контакт и тишину нарушает всё же лис. — Классная надпись на кофте. Так кажется или правда? - Улыбаясь интересуется Тигнари.       Но Сайно решает ответить вопросом на вопрос: — Нари, позволишь прикоснуться к ушам и хвосту? Но хочу предупредить, что трогать буду не совсем как Кавех. Мне кое-что любопытно. Если что-то не понравится, только скажи и я сразу же остановлюсь.       Ушки лиса в заинтересованности встают торчком, а хвост едва заметно начал повиливать из стороны в сторону. Очень интересное предложение, грех от него отказываться. Сайно замечает перемену в настроении брюнета и едва заметно улыбается. Наконец-то у него появилась возможность проверить, являются ли эти зоны эрогенными. — Звучит как-то очень... Необычно? Но заинтриговал ты меня точно. Однако места тут не так уж и много, поэтому... Чтобы было удобнее и мне и тебе, можно сяду на твои ноги? — Матра быстренько начинает кивать, на что ботаник кряхтя усаживается ему на бёдра. Сайно сглатывает от вида Тигнари, который так быстро оседлал его.       Seven minutes in heaven       Is all that I need when I get with him       Рука парня уверенно, но всё же аккуратно движется по линии роста шерсти на хвосте. Аккуратно перебирает шерсть в пальцах, вздыхая от восторга. Она такая мягкая, блестящая, такая... Приятная на ощупь, что хочется трогать её снова и снова. На пробу пальцы проходят против шерсти, медленно поднимаясь к основанию хвоста. Тигнари чувствует как Сайно приближается к весьма чувствительной части тела, и едва заметно напрягается. Блондин, конечно же, заметил, что лис напрягся, но движение руки не остановил. Они договорились, что если брюнету станет неприятно, то он должен сразу сказать об этом. Стоп-сигнала так и не последовало, а мозолистая рука тем временем уже оказалась у основания хвоста, слегка почёсывая его.       Если честно, то Сайно всегда было интересно, являются ли звериные части тела эрогенными зонами, и, кажется, парень не прогадал. Реакция была заметна невооружённым глазом: уши фенека которые ранее стояли — быстро оказались прижаты к голове, из губ вылетел зажатый выдох, а стройное тело, кажется, прижалось сильнее, то ли отходя от прикосновений, то ли стараясь оказаться ближе к Сайно. — Нари, если тебе неприятно, то спешу напомнить... Ты можешь сказать об этом и я остановлюсь. — Доносится куда-то в висок. Нет, Тигнари приятно, очень приятно. Но говорить об этом напрямую как-то смущающе, что ли? Что-то говорить в принципе не слишком то и хочется, и поэтому вместо ответа он медленно кладёт голову на плечо Сайно.       Рука что ранее ласкала хвост теперь приобняла талию, на что в небольшом удивлении Тигнари ведёт ухом в сторону, но после ухо вновь прижимается к голове, так как махаматра свободной рукой касается края звериного уха.       Брюнет затаил дыхание, ожидая как его тело будет реагировать на текущие касания. Одно дело если касаешься себя сам: мозг реагирует на это обыденно. Постоянно ухаживать за своей шерстью нелегко. Но когда касается не просто кто-то, а человек, в которого ты влюблён... Уже по хвосту было понятно, что ощущения совершенно другие. Они гораздо ярче. Невероятно приятны и, чёрт возьми, возбуждающие. Понимая последнее парень сконфуженно меняет положение таза, немного отодвигаясь назад. Пальцы плавно ведут по линии роста шерсти ушка, начиная от основания и останавливаясь на конце. Вновь ложатся на основание, и с небольшим напором гладят и почёсывают шёрстку, изредка касаясь тёмных как смоль волос. Лис восторженно вздыхает и, сам того не замечая, начинает тихо мурлыкать от удовольствия, на выдохе опаляя горячим воздухом ухо красноглазого. — Я так полагаю, что тебе нравится? Мило мурлычешь. Хочу попробовать ещё кое-что. Сможешь ли описать, что чувствуешь?       Шепчет Сайно в прижатое ушко, начиная более настойчиво ласкать его. Рука что ранее покоилась на талии лиса, вновь вернулась к основанию хвоста, начав снова его гладить, почёсывать, но теперь ещё и изредка сдавливать и немного оттягивать. Архонты, если бы он знал что реакция Тигнари будет настолько обворожительной, то точно бы начал работать сразу в двух зонах. Этот стон, который прошёлся прямо в ухо блондина, был такой... Такой чувственный, и так приятно отдающий в пах. Умопомрачительный.       Тигнари не просто приятно. Это крышесносно. Настолько, что голова непроизвольно откидывается назад от удовольствия. Настолько, что спина в зоне поясницы выгибается, стараясь быть как можно ближе к руке Сайно, словно боясь что она пропадёт, а хвост восторженно виляет из стороны в сторону. Это было слишком хорошо. — М-Мх... Чтоб тебя. Это чертовски приятно. Хочешь знать насколько? — Проговаривая это, Нари садится настолько ровно, насколько это возможно и, смотря Сайно прямо в глаза, уверенно тянется к его руке, убирая от хвоста и кладя её прямо на бугорок своих штанов.       Oh, whoa       I got a young naivety — Ну как, утолил интерес? Теперь будь добр, возьми ответственность за то что сделал со мной. — Шепчет брюнет прямо в губы, выжидая реакцию.       Однако если признаться, то Сайно в данной ситуации был наравне с фенеком. У самого в нижнем белье не хватало места. Ещё бы, когда тебе в ухо так очаровательно стонут, мурлычат, да ещё и притираются к рукам, грех не возбудиться. Когда так делает Тигнари.       Oh, whoa       And my lust is a tidal wave       Долго не раздумывая, блондин умеренно сжимает чужой член сквозь слои одежды и молниеносно его голова оказывается подле шеи лиса, весьма ощутимо кусая кожу. Тигнари же явно не ожидавший именно такой реакции, издаёт особенно громкий стон, и ведёт руками по спине парня, так и норовясь вонзиться ногтями в кожу. Правда жаль, что они всё ещё одеты. Решая больше не медлить, ушастый тянется к краям кофты махаматры и требовательно тянет вверх. Сайно без лишних слов отстраняется от шеи парня и рывком снимает её с себя. Нари же в ответ снимает свою и льнёт к парню напротив. Кто первым утягивает в поцелуй неясно, кажется что оба решили начать его одновременно. Он получается настолько горячим и отчаянным, что лис тихо хнычет в поцелуй, когда чужой язык проникает в его рот и сплетается с его собственным. Сайно ведёт языком по кромке зубов, проходится по острым клыкам и после вновь сплетается с языком ушастого. Когда приходит осознание что кислород не вечный, парни разрывают поцелуй. Матра не хочет медлить, потому поцелуями медленно спускается сначала к шее, обводя языком уже успевший покраснеть укус. Спускается ещё ниже и берёт вставший сосок в плен рта, едва покусывая его, а после начиная посасывать и надавливать языком. Наблюдая исподлобья за краснющим лицом Тигнари, мимолётом замечает как тот стиснул не только зубы, но и бёдра. — Сайно, прошу, мне нужно больше. Пожалуйста. Прошу-у...       Фенек уже хнычет, начиная ёрзать на паху махаматры. Как Нари просит... Держите Сайно семеро. На такую мольбу кажется сносит крышу, ведь то как сейчас он хватается за ягодицы лиса, ничто иное, как зверство. Сжимает так сильно, что точно останутся синяки. Тигнари шипит от такой хватки, а хвост вовсе замирает и пушится. Благо джинсы хоть как-то спасают нежную кожу. — Снимай.       То, в каком приказном тоне было это сказано, словно пустило по гибриду ток. Тысячи мурашек пошли по всему телу. Не медля ни секунды он встаёт и трясущимися руками снимает с себя полностью весь низ. Представ пред взором рубиновых глаз уже полностью нагим до Тигнари доходит, что в его теле есть небольшая особенность... От которой между ягодиц очень и очень влажно. Уши невольно прижимаются. Сильно смутившись, фенек возвращается на бёдра Сайно, но полностью пока не садится, на что блондин вопросительно поднимает бровь. — Мне неловко об этом говорить, но у моего тела есть небольшая особенность, которая несвойственна парням. В общем-то, у меня вырабатывается природная смазка. Это... Ничего? Да? — Сказать что Сайно удивлён, это ничего не сказать.       Seven minutes in heaven       I hope in the end that I'm not a virgin       Но видя как фенеку реально неловко, вместо слов блондин утягивает того в поцелуй. Поцелуй получается сначала нежным, чувственным. Но градус быстро повышается, когда махаматра касается обнажённых бёдер гибрида. Кожа такая бледная, словно фарфор. Мягкая и приятная до одури. Ладони идут всё выше, останавливаясь на ягодицах. Тянут вниз, вынуждая Тигнари осесть всем весом и вернуться в начальное положение. Восседать на Сайно. Пальцы одной руки проходят между ягодиц, собирая влагу, и останавливаются у подрагивающего колечка мышц. Лисёнок кладёт свою руку на член парня, таким незамысловатым действием давая разрешение. И медленно начинает ей двигать. Блондина передёргивает и как же он замычал в поцелуй. Долгое воздержание и выпитый алкоголь вкупе точно ничего хорошего не сулят.       Первый палец. Фенек чувствует проникновение и замирает, прекращая поцелуй и движение собственной руки. Приятного точно ничего не ощущается, но и сильного дискомфорта нет. Крайне непривычное чувство. Но от осознания что это делает Сайно, который был причиной ночных полюций уже далеко не первый месяц, довольная лисица внутри начинает мурлыкать и вилять хвостом наяву. Сам Сайно же, заметив положительную реакцию, начал постепенно двигать пальцем внутри брюнета. Мысленно подметив как же там узко, горячо, и влажно, собственный член дёргается и начинает побаливать от перевозбуждения. Нужно срочно переместить внимание на что-то ещё. Срочно. — Нари, ты прекрасный. — ласково целуя в скулу. — Самый прекрасный, кого я когда-либо встречал. — спускается к шее, обдавая ту горячим дыханием.       От этих слов и поцелуев Тигнари плавит, как же это приятно слышать. Тело наконец расслабляется, позволяя растягивать себя дальше.       Второй палец. Снова небольшой дискомфорт, хочется себя чем-то занять чтобы не заострять на этом внимание... И Сайно как ни кстати начинает ласкать прижатое ушко. Приятно. Вновь берёт в рот сосок, но уже другой, зализывает, посасывает. Очень приятно. Внутри попадает по какой-то точке, отчего тело прошибает волной удовольствия ранее неизведанной, а из горла выбивается стон абсолютно отличающийся интонацией от предыдущих. Пиздец. — Ещё.. Сделай так ещё раз. — Просит, крепко сжимая плечи парня.       Сайно дважды просить не нужно, и вот от снова: сжимает меж пальцев ухо, засасывает сосок и играется языком, резко касается простаты, но теперь ещё и массирует её. Тигнари давится собственным стоном и начинает ловить сильное желание податься навстречу. Хочется Сайно внутри, очень хочется. Невыносимо.       Третий палец. Тело воспринимает его гораздо лучше, чем прошлые. Осталось немного. — успокаивает себя гибрид. Хвост мечется из стороны в сторону, изредка отбивая по ногам нижнего. Показывает как же сильно нравится то, что делает Сайно. Сигнализирует о том, что нельзя останавливаться.       Голова идёт кругом, когда Сайно вбивает пальцы по самые костяшки и снова кусает за шею. Невероятно. И он сдаётся. — Сайно, если ты сейчас же не войдёшь в меня не грёбаным членом... Клянусь, я перегрызу тебе глотку.       Звериное начáло, стало быть, берёт вверх.       Заполненность внутри исчезла, оставив после себя неприятное чувство пустоты. Вздох полный разочарования приходится в шею блондина. Влажная рука коснулась основания хвоста, слегка сжимая его. — Как скажешь, милый. Но будучи мёртвым я вряд ли тебе помогу. Хочу смотреть на тебя сзади, позволишь?       И вот Тигнари утыкается лицом в свои ручонки, бесстыдно оттопыривая зад. В предвкушении полноценного слияния двух тел хвост взымает вверх и едва покачивается, демонстрируя полную боевую готовность.       Вид такого Нари был великолепен: светлая и мягкая кожа, крепкие бёдра, притягательные округлые ягодицы и хвост, который в ожидании был прижат к спине и изредка покачивался. Сайно тоже устал ждать. В паху уже давно были болезненные ощущения, а стоны и просьбы лишь раззадоривали длительное время. И всё же он проникает в лиса, который кажется вовсе забыл как дышать. О Боги, быть внутри Нари настолько прекрасно, что пальцы на ногах поджимаются, а из уст выходит тяжёлый выдох который перерастает в низкий стон. Однако то как лис притих немного настораживает. — Нари, всё нормально? Я пытаюсь. Честно пытаюсь аккуратнее. Скажи хоть что-то.       Фенек застыл, боясь хоть как-то пошевелиться. Проникновение было слегка болезненным. Нарастающее чувство распирания изнутри тоже было не самым приятным событием в его жизни, но внимание перебрасывается на чужой стон, от которого побежали мурашки. Хочется услышать снова. — Да-да, нормально. Продолжай. — тихо бормочет.       Погрузившись в Тигнари полностью, он останавливается и даёт время на привыкание. Прижимается грудью к чужой спине и аккуратно, словно успокаивающе, целует: в затылок, целует шею, плечи. Фенек даже дышит как-то особенно мило, тихонько и через раз. — Можешь продолжить, пожалуйста? Вроде стало полегче.       Повторять Сайно дважды не нужно, он делает первый полноценный толчок — медленно подаётся назад и также медленно толкается обратно. Кто первым подал голос неясно: всё казалось настолько нереальным, таким далёким и неестественным, что захотелось чтобы их ущипнули. Ещё один медленный толчок и Нари ложится грудью на пол, подметая под себя какую-то тряпку. В такой позе получается полностью расслабиться и теперь былого дискомфорта практически не ощущается. Гораздо лучше. На бёдрах появляется крепкое сжатие кожи, от чего ноги слегка начинают подрагивать. Сайно, кажется, очень старается держаться молодцом и не напирать пока его не попросят, но напряжение в руках выдаёт с потрохами.       В висках пульсирует, а голова начинает идти кругом. Сайно насаживает, Сайно целует, Сайно сжимает. Сайно слишком много, но одновременно недостаточно. — Сильнее. Хочу ещё, слышишь? — Точно уверен, что справишься? — Что за глупые вопросы? Я по твоему тут кросс бегу, чтобы справля... Ах! — И Сайно на эту колкость и вправду толкается сильнее.       Тигнари ведёт — хвост восторженно мечется из стороны в сторону, а стоны так и прорываются сквозь плотно сжатые губы. Кровь разгоняется по телу с бешеной скоростью, отчего появляется ощущение, словно тот ринулся в самый настоящий пожар. Определённо да, потому что Сайно невероятно горяч во всех возможных смыслах. И он соврёт, если скажет что не готов сгорать в этом пожаре дотла.       Сайно берёт его грубее, постепенно спуская внутренние тормоза: движения становятся хаотичнее, хватка на бёдрах усиливается, ранее размеренное дыхание превращается в судорожные вздохи вперемешку с редкими постанываниями. На очередном столкновении разгорячённых плотей угол проникновения меняется и Тигнари воет, неосознанно запрокидывая голову от накатившего удовольствия. Старается насадиться ещё раз, но рука, что внезапно оказывается на хвосте — останавливает хоть какие-то попытки двинуться навстречу. На рот ложится ладонь, а до ушей доносится вкрадчивый шёпот, — Мне безумно нравится то, насколько ты отзывчивый. Но нужно постараться быть потише. Не хочу чтобы кто-нибудь услышал, какие звуки ты можешь издавать.       Хотелось видеть его, хотелось иметь возможность поцеловать. Непреодолимое желание взять больше продиктовало — оттолкнуть удивившегося матру и перевернуться, лечь на спину. И Тигнари наконец-то видит: руки — на которых выступают вены, словно тонкие голубоватые нити, придающие рукам особую выразительность; шею — на которой при каждом сглатывании дёргается кадык, а сбоку на ней виднеется невероятно притягательная пульсирующая жилка; губы — чуть распухшие, вероятно от частых закусываний, слегка приоткрыты и обнажают острые клыки; глаза — окутаны дымкой, с вожделением рассматривающие его самого. Прекрасный.       Лодыжки смыкаются на талии Сайно и требовательно тянут на себя, а руки ложатся на шею, притягивая для поцелуя. Он выходит особенно страстным, чередуя то ласкательные движения двух языков, то бесконтрольные укусы за губы.       Сайно входит резко, без промедлений, сразу возвращая прежний темп движений.       Стоны Тигнари глушатся в бесконтрольных поцелуях, приятно каждый раз отдавая и в мозг, и в пах. Сайно двигается сильнее, быстрее, покорно подчиняясь желаниям лиса, что выражает их давлением пяток о его поясницу. Отстраняется под разочарованный полустон, но только лишь для того чтобы мазнуть губами по челюсти и спуститься к шее, что постоянно манила своей изящностью, чтобы ласково поцеловать.       All this touching, All this touching, All this touching       All these faces       All this fun is overrated       Валука шуна теряется в собственных ощущениях, практически захлёбываясь от собственных стонов. Ловит бесконтрольные белые вспышки перед глазами, которые разжигает с новой силой каждый последующий толчок. Не знал какими словами можно передать то, насколько отчаянно он не хотел чтобы это заканчивалось. Хотелось тянуть время настолько, насколько это возможно, дабы такой Сайно оставался с ним как можно дольше.       Тело изламывает, когда члена касается чужая ладонь, обхватывая его в плотный кулак. Движения рукой пытаются уловить подобный ритм, с которым двигался хозяин глубоко в Тигнари, и, наконец, ритм сравнивается. — Сайно... Сайно, укуси, сильно.       И он действительно кусает, без каких либо возражений, абсолютно не колеблясь и секунды. Тигнари содрогается всем телом от такого контраста — невыносимо приятно, хорошо до невозможного, и просто пиздец как больно. Хвост бьёт по полу, словно предупреждая о намерениях тела своего хозяина, а руки находят утешение на спине блондина, сильно вцепляясь в неё ногтями. — Сайно, только не смей останавливаться. Архонты, С-Сайно!..       Are you cumming? Are you cumming?       To first, second, and third bases       Последнее движение руки на члене словно скидывает в самую настоящую бездну, а очередное попадание по простате делает контрольный выстрел. Глаза неосознанно закатываются от накатившего оргазма, а изо рта вылетает вскрик, который Сайно едва успел заглушить свободной рукой. Вмиг ставшим ватным тело продолжает потряхивать, ощущая как Сайно продолжает быстро и размашисто двигаться внутри, и бьёт прямо по оголённым нервам. В глазах темнеет. В ушах словно напихана вата, но что-то мимолётом удаётся расслышать — Молодец... Как же сжимаешь...Нари, можно я... — на что конкретно спрашивали разрешение так и не удалось разобрать, но вряд ли на что-то плохое, потому лис вместо какого-либо ответа просто несколько раз кивает.       Оргазм матры удаётся распознать когда над ухом раздаётся хриплый стон вперемешку с рычанием, ладонь ощутимее давит на рот, а сам он и вовсе останавливается, стараясь отдышаться.       И наступает тишина. — Нари, ты как? — Порядок. Я впорядке. Думаю что наши семь минут уже давно прошли, нужно бы возвращаться.

***

— Ну? Что я говорил? Ну? Напомни? — Восклицает Кавех, наблюдая из-за балкона за тем, как Тигнари сидит на диване, а на его ляжках весьма уютно располагается голова Сайно. — Что они точно потрахаются. — Глухо отзывается Аль-Хайтам, также наблюдая за уже-теперь-парой. — Нужно было их лишь подтолкнуть. А с тебя теперь причитается!

***

— Кстати, на мой вопрос ты так и не ответил. — С усмешкой напоминает фенек, нежно поглаживая пепельные волосы. — Да? На какой? — Так всё таки кажется, или пидор? — Дай-ка подумать... Мы буквально пол часа назад занимались любовью, а сейчас я лежу на твоих ногах. — Сайно приподнимается на локтях, стремительно разрывая расстояние между его лицом и лицом Тигнари. И со всей возможной нежностью целует того в уголок рта, — Да, я определённо пидор.