Клыки и когти (перенесено из телеграмма)

- Я хочу узнать тебя получше. После непринятия, откровенного презрения, всего за одно маленькое происшествие Элис пересмотрела свои взгляды на сводную сестру. Лилисе кажется, что она и так знает слишком много. Знала, но молчала, следуя решениям отца, прикрывала ложь, обращенную в правду, и, только увидев, какой на самом деле может быть Лилиса, почувствовала интерес, который не мог удовлетворить никто в этом доме, кроме самой сестры. Лилиса знала, что этот разговор состоится, что в Элис проснется любопытство, как и подобает цветку, для которого окружающий мир таит множество загадок. - Играть на гитаре меня научил мой отец, - сказала она и поправилась, - мой настоящий отец. Лилиса внезапно почувствовала, что может свободно дышать, ведь она говорит это человеку, которому изначально не нужно было лгать, ведь, правильно, Элис и так знает все, значит можно продолжать, следуя зову внимательного взгляда, который жаждет продолжения этой истории. - Я с детства любила рок, потому что мой отец играл в рок-группе, они были не очень известны, но достаточно популярны в своих кругах, - Лилиса замолчала, воспоминания о теплой руке, треплющей ее по волосам, все еще были свежи, как открытая рана. – Когда я была в средней школе, отец умер, а мама встретила твоего отца. Это ты и так знаешь. - Но почему тогда мама так стремится стереть ваше общее прошлое? Они с твоим отцом не любили друг друга? Раз за разом, будто гноящиеся раны, воспоминания оживали в голове, и Лилисе было непросто сидеть рядом с сестрой, задающей вопросы о том, что девушка и сама не может забыть. - Маме никогда не нравилось наше с отцом увлечение роком, но она ничего не говорила, думая, что это делает нас счастливыми, а потом на одном из выступлений папиной группы, у отца случилось кровоизлияние в мозг. Его не спасли. Мама любила отца, но ее разбитое сердце до сих пор считает, что это музыка погубила ее мужа. Видя ее такой, у меня не оставалось желания идти наперекор. Она решила начать новую жизнь, и я начала ее вместе с ней. С последними словами Лилисы комнату окутала тишина, пока Элис обдумывала услышанное. - Но ты снова играешь. – Подвела итог Элис. - Ты оставила то, что любила ради чувств матери, тогда почему ты вновь вернулась к этому? Лилиса смотрела на свои руки, сложенные на коленях – на подушечках пальцев вновь появились мозоли – словно свидетельство нарушенного обещания, которое она пыталась скрыть. Но от Элис ничего больше скрывать не нужно, даже ее эгоистичную мечту, облеченную в слова: - Потому что этого желает мое сердце. Врятли Элис поймет, сколько смысла вложено в одну фразу, врятли прочувствует тяжесть на душе старшей сестры – Лилиса и не надеется на это, но хоть на миг этим ответом дать понять самой себе, что значит для нее гитара. И силуэт отца, который всегда улыбался, когда она правильно отыгрывала свои партии. Лилиса так глубоко ушла в себя, что из собственных мыслей ее выдернула только маленькая рука, накрывшая ее руки. Элис смотрела ей в глаза так прямо и открыто, что это заставило Лилису подумать, что ее сестренка немного повзрослела. Это вызвало улыбку на ее губах, на которую Элис не смогла долго смотреть без болезненного ощущения в груди. И все же… - Я никому об этом не расскажу. Об игре и прочем, - теплая ладонь Элис теперь трепетно сжималась мозолистыми пальцами, заставив ее немного смутиться, но так же твердо произнести, – вместо этого я помогу тебе, сестра. Лилиса прикрыла глаза и на мгновение, простив себе эту слабость, прислонилась лбом к плечу младшей сестры, чтобы привести чувства в порядок. - Спасибо… моя сестра.