Эти цветы для тебя

Лололошка смотрел на ладонь и не мог поверить своим глазам. Его глаза слезились от подступающей паники, а руки тряслись, когда он разглядывал сиреневую фиалку среди белых ромашек. Он понимал: болезнь прогрессирует. Сколько осталось до смерти, Ло не знал. День? Неделя? Месяц? Эта неопределенность пугала больше всего. Мироходец в ярости сжал беззащитные лепестки в кулак и с силой ударил им по шершавому асфальту. Слезы лились рекой по щекам. Он не хотел умирать, не хотел, чтобы его жизнь, полная приключений и дружбы, закончилась вот так нелепо. Не из-за цветов. Не из-за любви. Спустя пары минут рыданий Лололошка наконец успокоился. Он глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. «Соберись. Тебе надо успокоиться и подумать. Ты должен все исправить, как обычно. Ты не умрешь здесь. Ты не можешь», — внутренний голос звучал холодно и рассудительно, как он привык. Он встал и отряхнулся. Взгляд его упал на мятые, влажные лепестки, оставшиеся лежать на сером асфальте. Мироходец оставил их там. Вокруг не было ни души, а прохожие вряд ли обратили бы внимание на пару лепестков на земле. Сейчас это казалось неважным. — Теперь надо придумать ответ, — Лололошка огляделся по сторонам и сел на ближайшую лавочку, пытаясь собраться с мыслями. — Думай, что Дилану не покажется странным. Ло лихорадочно перебирал разные варианты ответа. Соврать, что это цветы для кого-то другого? Сказать, что это розы, а не ромашки? Из-за недавней паники и звона в ушах ничего путного в голову не лезло. Решение пришло само собой, будто кто-то извне подсказал ему самую простую и логичную версию. Мироходец открыл чат с Диланом и начал печатать сообщение, стараясь максимально скрыть дрожь в пальцах и панику: «Привет! Со мной все в порядке, можешь не переживать. Лепесток вчера вечером ветром занесло, когда я пришел с работы, я думаю. Просто для Клео на новый косплей нужно, наверное. Прости, что раньше не ответил, у меня сейчас много заказов, и я вообще ничего не успеваю. А убежал я сегодня, просто потому что хотелось начать работу на светлую голову и при свежем воздухе. Скоро вернусь домой» Он отправил сообщение, чувствуя, как с плеч падает часть напряжения, но в то же время подступало новое: вины за эту тщательно продуманную ложь. Начинался легкий дождь, первые капли падали на тротуар, но Лололошка не придал этому значения. Он убрал телефон в карман, чувствуя опустошение после отправленной лжи. Мироходец планировал выполнить еще парочку заказов. А после вернуться в хаус, чтобы встретиться лицом к лицу с Диланом и убедиться, что его ложь сработала.

***

Дилан с Брай уже вот-вот должны были встретиться. Автоматон немного нервничал, перебирая в руках свежий букет из белоснежных ромашек. Он купил их по пути, надеясь загладить вину перед Брай за свою не романтичность и показать, что может быть внимательным. От переживаний его отвлек звук сообщения. Дилан достал телефон и открыл чат с Лололошкой. После прочтения парень выдохнул, чувствуя облегчение. Он посчитал вполне логичным все в нем написанное: версия про ветер, занятость работой — все это было так похоже на Ло. Сомнения, которые терзали его с утра, рассеялись. — Угадай кто? — сзади Дилану кто-то закрыл глаза руками. — Наверное, это прекрасная девушка, с которой у меня сегодня поход в кафе? — автоматон усмехнулся своим же словам, впервые чувствуя себя немного смущенным от собственной романтичности. Брай смутилась и быстро убрала руки с его глаз, хихикая. — Это тебе, подарок. Парень протянул ей букет свежих, белоснежных ромашек. Она совсем не ожидала такого жеста со его стороны, но охотно и с радостью приняла цветы, прижимая их к груди. — Какие они красивые! Спасибо большое! – Брай искренне улыбнулась. — Теперь пойдем? — Дилан открыл дверь в уютное кафе перед девушкой, пропуская ее внутрь, а затем зашел сам. Они заняли столик у окна, за которым уже начал моросить дождик, словно оплакивая чужое счастье. Внутри было тепло и пахло кофе. Ребята общались обо всем на свете, иногда «случайно» касаясь друг друга под столом или невзначай задевая руки, а после смущенно отводя взгляд. Их разговоры легко перескакивали от одной темы к другой. Они случайно перебивали друг друга или говорили одно и то же слово одновременно, а после весело смеялись над этим совпадением. Их любовь была чиста и невинна, и именно в этом уютном кафе, вдали от хауса и чужих глаз, она раскрылась по-настоящему.

***

Лололошка не заметил, как прошел час. Время для него словно остановилось. Моросящий дождь из легкого и прохладного перешел в настоящий ливень с холодными, пронизывающими порывами ветра. Небо над ним почернело, словно повторяя мрак, сгустившийся в его душе. Отдав последний заказ, он услышал звонок телефона. Это был Дилан. Горло резко пересохло, а сердце опять заныло, предчувствуя беду. Но мироходец решил ответить. — Привет, Ло. Не отвлекаю? — голос Дилана звучал непривычно нервно. — Привет, — мироходец немного прокашлялся, стараясь скрыть дрожь в голосе и подступающий приступ. — Нет, конечно. — Я же могу тебе доверять? — Да-да, сто процентов, — поспешно ответил Ло, чувствуя, как внутри все сжимается. — Даже не знаю, как начать... В общем, мы с Брай начали встречаться. От этих слов, прозвучавших словно выстрел, у Лололошки перехватило дыхание. Из его рта вырвался новый громкий, рвущий глотку кашель, и на мокрый асфальт упали два влажных лепестка фиалки. — Ло? Ло? Ты в порядке? — в трубке прозвучал обеспокоенный голос Дилана, прорвавшийся сквозь звон в ушах мироходца. Лололошка, прислонившись к стене здания, смахнул слезы и попытался быстро успокоится. — Да, думаю да. Похоже, простудился, — голос его был хриплым, но он старался говорить ровно. — Ты сейчас где? — Иду домой только, — соврал он, боясь признаться, что стоит под ливнем на улице. — Хорошо, только давай быстрее, а то еще сильнее заболеешь, — в голосе автоматона слышалось искреннее беспокойство. Лололошка кивнул, хотя его никто не видел, и завершил звонок. Он уже был болен. Он был болен самой страшной болезнью — любовью, которая, казалось, решила его убить. После завершения разговора, когда он остался один на один со своим горем и ложью, у парня начался новый, мучительный и сильный кашель. Он не успел ничего предпринять, даже прикрыть рот рукой, как изо рта посыпалось еще больше фиолетовых лепестков. Сначала они аккуратно падали на мокрый асфальт, но как только попадали под холодный ливень, тут же намокали и тяжело опускались на землю, словно маленькие мертвые бабочки. Лололошка решил, что лучше будет вернуться в сухое и безопасное пространство — домой. Он собрал последние силы, поднялся с асфальта и поплелся по улице под усиливающимся ливнем. Холодные капли мешались с горячими слезами, которые сами собой катились по щекам, размывая дорогу перед глазами. Он сам не знал, почему плакал. То ли от горького осознания, что безответно влюблен в человека, который только что радостно сообщил ему о начале отношений с другой девушкой, то ли от того, что скоро умрет от этой самой любви, так и не добившись взаимности.

***

Спустя недолгое время он добрался до дома. Света в окнах не было — все еще не вернулись со своих дел. Лололошка не знал, радоваться ли ему, что никто не заметит его состояния и нового приступа, или грустить, что он не сможет отвлечься от всех переживаний бессмысленным разговором за чашечкой чая. Ло подошел к двери. Трясущимися от холода и нервного истощения руками он вставил ключ в замок и вошел внутрь. В доме было сухо и тепло. Контраст с бушующим снаружи ливнем был огромен. Мироходец наконец-то почувствовал себя в относительной безопасности. Он быстро, не задерживаясь внизу, поднялся в свою комнату и переоделся в сухую, теплую одежду. От бессилия Лололошка упал на кровать лицом вниз. Сон никак не приходил, а в голове крутились совершенно разные, пугающие мысли. — Что мне делать? Я... я не хочу умирать, — прошептал он в подушку, голос его был приглушенным и жалким. Он резко сел на мягкую поверхность, подобрав к себе ноги и обхватив их руками, и уставился в темноту комнаты. — Я хочу еще вернуться к себе, хочу увидеть Джона и Джодаха. Я хочу все исправить. Как мне быть? Чем я так провинился в своей жизни? Почему это происходит именно со мной? Новый поток слез не заставил себя долго ждать. — Я столько лет прожил, прошел через миры, и неужто закончу свой путь именно здесь? В этой реальности? Я не хочу этого, я не хочу умирать. Я боюсь.. Поток слез иссяк, оставив после себя лишь горькое опустошение. Лололошка откинулся на подушки, уставившись в потолок. Он попытался закрыть глаза, найти хоть какое-то спасение в сне, но сознание услужливо подбрасывало образы счастливых Дилана и Брай. В легких снова запершило, прокашлялся в руку. Теперь лепестки фиалки вылетали каждый раз, когда он нервничал или думал о них. Он начал собирать улики в маленькую коробочку под кроватью, словно коллекционируя собственную боль. Время тянулось медленно. Наконец, он услышал шум в коридоре — шаги, приглушенный голос. Вернулся Ричард. Дверь в комнату открылась, и включился свет. — О, Ло, ты не спишь? Я думал, ты вырубился после целого дня работы и дождя, — голос Ричарда был бодрым. Он бросил свою куртку на стул. — Как себя чувствуешь? Выглядишь паршиво, если честно. Прям как этот ливень на улице. Сердце Лололошки ушло в пятки. Ричард стоял в дверях, его взгляд был цепким и обеспокоенным. Мироходцу нужно было придумать какое-то оправдание, и быстро, пока Ричард не начал задавать слишком много вопросов. — Похоже, я просто простудился, — голос мироходца был хриплым. — И к тому же промок еще, пока домой шел. — Точно? Выглядишь ты так себе, — Ричард все еще сомневался, его взгляд скользил по бледному лицу Лололошки, но решил не давить на друга, зная его скрытный характер. — Ладно, главное выспись, а я пойду пока чаю попью. Завтра поговорим. Спокойной ночи. — Спокойной, — кинул Ло в ответ, как только Ричард вышел из комнаты, и тут же закрыл глаза, погружаясь в спасительную темноту, где не было ни Дилана, ни Брай, ни цветов.

***

— Нет! Прошу, не бросай меня! — Лололошка всеми силами пытался зацепиться за руку уходящему силуэту мужчины. — Помоги! Тот лишь с силой отбросил его на землю, словно надоедливую вещь, и, взяв за руку женский силуэт, пошел прочь, оставив Ло лежать на холодной земле, в грязи и полном одиночестве.

***

Мироходец резко проснулся и сел на кровати. Все тело ломило, словно после тяжелой работы, а кашель вновь вырывался наружу. Он пытался отдышаться, но воздуха катастрофически не хватало, он словно не поступал в легкие. Ричард еще спал, погруженный в безмятежный сон, так что Ло попытался негромко прокашляться, прикрыв рот рукой, но это не помогло. Паника нарастала. Тогда он вскочил с кровати и, схватившись за грудь, выбежал в коридор. Там он уже сумел дать волю чувствам и боли. Лепестки выходили один за другим, заполняя ладошку сиреневым цветом фиалок. Их было больше, чем когда-либо. Лололошка с ужасом посмотрел на руку. Теперь ладонь была полностью покрыта влажными, сиреневыми лепестками. В его глазах читалась чистая паника и животный страх. Он не понимал, откуда их столько и почему болезнь так быстро прогрессирует. Внизу, на кухне, кто-то гремел посудой, нарушая утреннюю тишину. Сердце Лололошки снова заколотилось. Мироходец быстро спустился по лестнице, стараясь ступать как можно тише, и проскочил в ванную незамеченным. Дверь тихо закрылась за ним, отрезая от остального мира. Там, прислонившись к холодной стене, он смог перевести дыхание и немного успокоиться. Ло выкинул все фиолетовые лепестки в раковину и быстро смыл их мощным напором воды. Парень умылся, приведя себя в порядок, и приготовился выйти к человеку на кухне. Он очень сильно надеялся, что это будет не Брай или Дилан. Дверь открылась, и, натянув дежурную улыбку на лицо, Ло вышел. Он прошел в дверной проем и наткнулся на Клео, спокойно жующую свой завтрак. — Доброе утро, Ло! — девушка поприветствовала друга легкой улыбкой, как обычно. — Как спалось? — Доброе, — мироходец выдохнул, чувствуя облегчение, что это Клео, но его тут же насторожил пышный букет ромашек, стоящий в вазе на столе. Он выглядел до боли знакомо. — Если честно, не очень. Кошмар приснился. А тебе? — Мне просто замечательно. Наконец-то я легла спать раньше, а не сидела допоздна и не думала о новом видео, — щебетала Клео. — Представляешь? Девушка наклонилась немного вперед и чуть понизила громкость голоса, словно делясь величайшей тайной: — Вчера, когда я пришла, на кухне Брай ставила цветы в вазу. Я спросила у нее, от кого это. Сначала она как-то мялась и не хотела рассказывать, а потом такое выдала, что у меня аж челюсть отвисла. Они ходили на свидание с Диланом! И он подарил ей там цветы. Я в таком шоке была, но я даже рада, что у них все хорошо. Лололошка застыл на месте. Слова Клео эхом отдавались в голове. Образ счастливой Брай, прижимающей к груди букет был невыносим. В горле резко пересохло, а легкие словно наполнились тяжелым песком. Он почувствовал знакомое жжение. — Ло? Ты в порядке? — Клео обеспокоенно посмотрела на него. — Ты совсем бледный. — Да, да, все... все нормально, — прохрипел Лололошка, отступая назад. — Просто...Я, кажется, действительно простудился. Он развернулся и поспешно ушел, не дожидаясь ответа, оставив Клео в недоумении. Ло добежал до ванной и там, в уединении, дал волю новому приступу фиалок, который был самым сильным из всех. Лепестки все выходили и выходили. Они никак не прекращались, падая в раковину. Из глаз уже хлынули слезы, а горло ужасно болело от долгого, рвущего кашля. Ноги начали подкашиваться, становиться ватными, и единственное, что удерживало парня в вертикальном положении, это руки, которыми он мертвой хваткой вцепился в край раковины. Наконец-то этот нескончаемый приступ закончился. Лололошка смог вдохнуть воздух полной грудью, жадно хватая кислород. Сил все еще не было, тело дрожало от истощения, но он как-то умудрялся стоять на ногах, цепляясь за раковину. «Надо это все смыть, надеюсь, трубы не забьются», — подумал про себя Ло с горькой усмешкой. Он включил кран, смотря, как беззащитные лепестки фиалок уносит мощный поток воды. Когда последняя улика исчезла в водостоке, он смог немного расслабиться. Парень вышел из ванной и неожиданно для себя столкнулся с обеспокоенной Клео. Она ждала его, прислонившись к стене коридора. — Ло! — девушка окликнула его, ее обычно весёлый голос был полон тревоги. — Ты точно в порядке? Может, тебе стоит записаться к врачу? Этот кашель звучит не очень нормально. — Я в порядке, — Лололошка обернулся на подругу, натягивая на лицо вымученную, грустную улыбку, которая едва держалась. — Но если тебе будет спокойней, то запишусь. Клео немного успокоилась и кивнула, возвращаясь на кухню доедать свой завтрак. Она поверила его словам, потому что не искала подвоха. Естественно, мироходец и не планировал никуда записываться. Он знал, что для него день смерти — это уже не угроза, а лишь удача, избавление от мучений, которые приносила ему каждая минута в этом доме. Лололошка поднялся наверх. Сейчас он хотел только одного — сбежать отсюда. Хотя бы на время, просто чтобы не видеть всего того, что напоминало ему о Дилане и вызывало новую волну кашля. Работать сейчас не хотелось, да и сил не было. Мироходец осторожно открыл дверь и зашел в комнату. Он хотел переодеться во что-то потеплее и пойти прогуляться, проветрить голову. Ричард все еще мирно спал на своей кровати. Такой беззаботный, такой спокойный. Ло даже начал завидовать ему этой простой безмятежности, но отбросив мрачные мысли в сторону, он выбрал подходящий наряд и быстро переоделся. Парень спустился вниз по лестнице. Клео уже вернулась в свою комнату, так что уйти незамеченным у него получилось легко. Он вышел из дома. На улице дул слабый, прохладный ветерок, а солнце было затянуто плотными тучами. Дождя не предвиделось, но атмосфера была гнетущей, словно сама природа затаила дыхание в ожидании чего-то неизбежного.

***

Лололошка бесцельно бродил по знакомым улицам городка. Он старался держаться подальше от центра и любых людных мест. Время шло медленно, день клонился к вечеру, и в воздухе начала сгущаться прохлада. Он достал телефон и увидел пропущенный звонок от Ричарда. Он набрал его номер, и Ричард тут же ответил. — Ло! Я тебя ищу! Ты где пропал? — голос Ричарда был громким и немного раздраженным. — Пойдем, погуляем, давно вместе никуда не выбирались, я как раз уже закончил работу над новым видео. Лололошка немного поколебался, но согласился. Ему отчаянно хотелось отвлечься от гнетущих мыслей. Он договорился встретиться с другом в ближайшем парке.

***

Через 10 минут ребята уже шли по парку, держа в руках стаканчики с горячим шоколадом. Ричард что-то бурно рассказывал другу о своих последних приключениях в интернете, а тот тихо поддакивал, погруженный в себя. — Ты представляешь, и он начинает писать мне гневные комментарии! А после еще и свою аудиторию подключает! Но я-то не из простых, и вместе со знакомыми блогерами мы смогли избавиться от этого чокнутого! Ричард продолжал рассказывать что-то Ло, будто не замечая, что тот не проронил ни слова, лишь изредка кивая головой. Они дошли до небольшого, уединенного места в парке, где особо не было людей, а пышные елки закрывали обзор от основной тропинки. Ричард присел на лавочку и похлопыванием по дереву подзывал друга сесть рядом. Он уже не выглядел таким разговорчивым, скорее волнующимся и серьезным. — Слушай, Ло, — парень не знал, как начать разговор, каждое слово он проговаривал с осторожностью, не смотря в глаза мироходцу. — Что с тобой происходит? Только не надо говорить мне, что все в порядке и ты просто устал. Я же все вижу, вижу, как ты изматываешь себя работой, как плохо спишь. Я знаю, ты что-то скрываешь. Лололошка остолбенел от слов Ричарда. Его сердце бешено заколотилось, а во рту пересохло. Он не знал, что ответить. Не знал, как отреагирует друг на всю правду, и поэтому решил ляпнуть первое, что пришло ему в голову. — Я влюбился, — быстро проговорил Ло, уставившись в асфальт перед собой. — В кого? — глаза Ричарда округлились от признания друга. — Неужто в Брай?.. — Чего? — от упоминания девушки у Лололошки появился новый приступ кашля, и он поднял ошарашенный взгляд на друга. — Тогда Клео? — Ричард задумчиво потер подбородок. — Ну, она, конечно, неплохая подруга, но ты уверен? Вы же с ней толком не общались, да и интересы у вас разные. — Какая разница в кого? — Лололошка вспыхнул яростью, вскакивая со скамейки. — Все равно быть с этим человеком я не смогу! — Ло, ты чего? Прости, что надавил, — парень растерянно выставил руки перед собой. Он совсем не ожидал такой реакции. — Я просто хочу помочь тебе. Но почему ты не сможешь быть с ней? — Я мироходец! Это не мой мир, и однажды мне все равно придется уйти отсюда! — Лололошка обессилено упал на лавочку, оперся локтями о колени и опустил голову. На глазах начали наворачиваться слезы. Он уже не злился, а лишь тихо говорил. — Я и так виню себя каждый день за свою сущность. И быть с кем-то значит обречь этого человека на страдания и боль. Ричард пытался осмыслить все сказанное Лололошкой. Он думал, что друг просто пытается отстраниться от него, но проблема оказалась куда глубже — она касалась самой сущности его существования, его предназначения как мироходца. — Пойдем домой, — Ло встал с лавочки и поплелся в сторону дома. Блогер вздрогнул от его слов и подбежал к Лололошке. Он выставил руки и неожиданно обнял того сзади. Парень просто остолбенел, не зная, как реагировать на столь сильное проявление чувств. — Прости! Прости, пожалуйста! — по щекам Ричарда начинали катиться слезы. — Я не хотел тебя обидеть, правда. Я думал, ты просто не хочешь больше общаться, я не знал... Я не хочу тебя терять. — Я знаю, знаю, — тихо ответил Ло, погладив друга по рукам. Только тогда Ричард отпустил его. Они пошли вместе в тишине домой, каждый погруженный в свои мысли. Но в этой тишине им обоим было комфортно находиться. После всего случившегося они стали чуточку ближе, чем раньше.

***

Уже подходя к дому, Лололошка заметил, что во всем доме горит свет. Шторы на первом этаже не были закрыты, и он увидел в окне Брай и Дилана. Они стояли на кухне, перекинулись парой слов, а после, словно в замедленной съемке, случился их поцелуй. Мир вокруг Лололошки в одно мгновение сузился до освещенного окна и двух фигур в нем. Сердце сжалось так, что он почувствовал острую, пронзительную боль. Он не мог отвести взгляда. — Ло? Ты чего застыл? — обеспокоенный голос Ричарда донесся словно издалека. Но Лололошка его уже не слышал. В легких вспыхнуло адское пламя, не сравнимое ни с чем, что он испытывал раньше. Это было не просто жжение — это была агония, будто изнутри его кто-то режет. Он схватился за грудь обеими руками, падая на колени прямо в грязь под моросящим дождем. Из его горла вырвался рвущий, булькающий кашель. Он прикрыл рот рукой, и когда убрал ее, то с ужасом увидел, что на его ладони лежат не нежные фиалки и невинные ромашки. Там, среди крови и слизи, покоились два распустившихся бутона белой розы с острыми шипами у основания.