Ни вчера, ни завтра

      После рождественских и новогодних каникул — опять наступила «долгожданная» учеба, которую я вертела на хую всеми фибрами души.       31 декабря хотела отправить Волдеморту подарочек в виде дохлых змей, но отмела эту затею до лучших времен, все же мне одиннадцать — я ребенок и более оригинальных идей на счет подарка для поехавшего кукухой змеелицего деда я не придумаю, а статусу соответствовать необходимо. Вообще, я бы могла ему дилдак подарить, но я все еще не сильна в трасфигурации… но да ладно, сейчас вообще не об этом пойдет речь.       После моего фееричного поиска приключений в ночном Хогвартсе, где я откопала зеркало Еиналеж — прошло уже достаточно времени. Я была там всего лишь раз и более не появлялась, скорее всего его уже утащили в подвал на третьем этаже (это даже звучит абсурдно). Не хотелось мне больше сталкиваться с заебанным отражением из прошлой жизни и рядом ухмыляющегося Реддла-крестража. А я уверена, это был именно образ крестража из моей души, которая срослась с погибшей Поттер, мной и самим Волдемортом, ибо слишком неестественно он выглядел в тех шмотках из пинтереста и кровожадной ухмылкой. Если бы Томми знал как и где в моем воображении мы трахались, то заавадил бы моментально, хотя по его тому выражению лица и не скажешь. Именно поэтому я не стала приходить и в последующие разы к зеркалу, ведь по факту оно там простояло почти все зимние праздники, чтобы Дамблдор смог меня выловить с поличным за рассмотрением отражения с родителями, коих и в помине не было.       В общем, учеба началась, я погрузилась в учебники и длиннющие эссе, которым до апреля месяца не было конца и края. Рон постоянно ныл, что его все заебало, я конечно согласна с этим, но заебывало на постоянной основе под ухом слышать: «как я устал», «когда выходные?», «Гермиона опять устроила мне вынос мозга о том, что учеба — это чуть ли не самое важное в жизни»… и все в таком духе. Я бы сказала ему, что он заебал ныть, но мне было лень ссориться, ибо он бы обиделся и мне пришлось тогда проводить время с той же Грейнджер или случайно столкнуться с Малфоем в коридоре.       Все это навевало смертную скуку. Уроки ЗоТИ — это вообще отдельная комедия с Петросяном во главе. Постоянные заикания, еле объясняемый предмет и вонь от чеснока на весь класс. Даже тупице Гойлу было скучно, о чем речь?       Нападки со стороны Квиррелла в мою сторону, слава богу, прекратились. Но вот опять начался психологический триллер с Дамблдором и его: «приглашаю тебя ко мне на чашечку чая сегодня вечером». Эта хуйня ещё хуже пыток под круциатусом, клянусь.       На таких вечерах директор пытался выведать мои успехи по занятиям, как обстоят дела с «поиском информации» (да-да, это я про Филосовский камень), с кем из людей я подружилась и все в таком духе.       На трезвую голову этот бред не воспринимается… Приходилось отвечать односложно, потому что к концу дня меня неумолимо тянуло ко сну, а мне ещё, между прочим, нужно было домашку делать, но благо её можно у Гермионы списать, которая смирилась с моей ленью и не стала причитать.       А потом настал май. Настал май и меня уже пригласил Хагрид к себе на чашечку ведро чая.

***

      — Привет, Хагрид. Я с Роном и Гермионой пришла, если ты не против конечно, — сказала старому наивному лесничему я, показывая на своих друзей.       Время уже близилось к отбою, но мы только сумели закончить с домашним заданием и подготовкой к новому дню.       — Ой, чёй-то я… Конечно-конечно, заходите! Чувствуйте себя как дома! — пригласил нас в свою хижину Рубеус.       Дом с нашего с Роном прошлого визита абсолютно не изменился. Все та же мрачная внутри и такая же грязная снаружи, впрочем, как и всегда. Хагрид не особо любил порядок и предпочитал, чтобы нужные ему вещи были на видном месте.       Мы с Гермионой брезгливо пробежались взглядом по немытой посуде, на которой уже сидели какие-то личинки, Рон же уставился на странного вида кексы, которые отличались от прошлых разве что размером и цветом.       А рядышком был небольшой котелок, висевший над камином, в котором лежало яйцо, размером со страусинное. Правда, цветом оно сильно отличалось — было каким-то то ли серым, то ли темно-фиолетовым, почти индиго, с маленькими вкраплениями, похожими на пятна коровы.       Не трудно было догадаться, что это яйцо принадлежало дракону.       Вот и подошли мы к арке с Запретным лесом и мертвой тушей единорога… Господи, надеюсь, что здесь канон повернется к нам задом и мы спокойно после чашечки чая с лесничим уйдем обратно в замок, забыв навсегда о том, что только что видели.       Но… нет.       — Хагрид, это что? — указывая пальцем на скорлупу, поинтересовался Уизли.       — А… ну, это… в общем…       Не успел Хагрид договорить, как Гермиона вскочила и громко сказала:       — Хагрид, это же яйцо дракона! Откуда оно у тебя?! Я читала, что эти твари очень опасны и не поддаются дрессировке!       — Ну… купил у одного торговца в Лютном в прошлом году… Он интересовался тем, как успокоить трехголового пса… Ну, я ему и рассказал, что просто можно наколдовать спокойную музыку, но желательно, чтобы той была арфой…       Мы многозначительно на него посмотрели, показывая свою осведомленность на счет его домашнего питомца на запретном этаже.       — Зря я это сказал… очень даже зря…       — Так это твой пес, который на третьем этаже охраняет какой-то люк? — спросила я.       — А, ты о Пушке? — удивился тот.       — Пушок?! Ты дал этому чудовищу имя?! — искренне недоумевал Рон.       — Нет ну а что? Вполне себе подходящее имя для такой животинки, особенно когда он успокаивается под звуки арфы — какой покладистый стает!       Я с друзьями переглянулись. Ну, Хагрида никто за язык не тянул. Была бы воля — вообще нам бы ничего не сказал, но да ладно.       Тут яйцо начало проклевываться, трескаться, искрить. Полу великан быстро подошел к котелку и голыми руками достал яичко, которое обожгло ему всю внутреннюю сторону ладоней и, положил на стол.       Тут из-за скорлупы показалась мордочка мини дракончика. Он был похож на Дрогона из Игры престолов — темный, почти черный; весь в шипах, которые пока только начинали формироваться на его теле; желтые глазки с узким зрачком.       — Я назову его Норберт. Правда хорошее имя?       — Да-да, Хагрид, очень. Но подумай, Гермиона сказала, что драконы не поддаются дрессировке, а ты его завел в пределах Хогвартса, так ещё и рядом с детьми. Не думаешь, что это опасно? — задала резонный вопрос я.       — Я мог бы написать письмо моему брату Чарли — он в Румынии работает в заповеднике с драконами! Он обязательно поможет перевезти дракона к его сородичам!       — Нет! Я буду о нем заботиться! И вообще, какая тут может было опасность?! Я же его всему обучу…       Как же иногда этот глупых наивный лесничий раздражал своей упертостью… То есть, его ситуация с пауком жизни вообще не научила?! Ай да похуй, я не вынес из всего этого урок, так почему бы не завести ещё более опасную тварь под боком, которая спалит до основания весь Запретный лес и сожрет всех людей в округе?!       Да, паук на тот момент был еще мал, но не менее опасен. Тем более такого человека, как наш горе-лесник — подставить как два пальца об асфальт. Второй раз ему уже не прокатит — сразу отправится в Азкабан на пожизненное, если из-за его нового питомца кто-то из детей погибнет, тем более, если это окажется какой-нибудь ребенок из уважаемой чистокровной семьи…       — Хагрид, послушай: я все понимаю — всегда мечтал о собственном драконе, не имея возможности как такового завести, но реальность такова — дракон не может жить среди людей, тем более если не поддается дрессировке. Ему надо к сородичам, — на этом моменте я замолчала, глянув на существо, которое уже изрыгнуло пламя, хотя только-только вылупилось из плотной скорлупы. — Видишь, это уже опасно. Дети и взрослые могут пострадать.       Хагрид залился крокодильими слезами, что, мол, боится, что Норберту не понравится среди «своих» или о том, как сам Хагрид будет по нему скучать. Рон уверял его, что попросит брата Чарли присылать письма Рубеусу о самочувствии Норберта и все такое прочее.       И вот, считай моментик решен, но за окном треснула ветка, мы все синхронно повернулись, а там этот белобрысый хорек, которому было интересно сунуть свой нос в чужие дела.       Как же я ненавижу этих напыщенных аристократов. Вот кого-кого, а Малфоя я не против, чтобы спалил этот дракончик. Хоть какая-то польза обществу будет.       В общем, Драко слился с места преступления и мы спешно попрощавшись с полу великаном, побежали обратно в замок, только потом поняв, что просидели в гостях дольше положенного и опоздали к комендантскому часу.

***

      Нас выловила Маккошка. Вчетвером мы сидели в её кабинете — Малфой ухмылялся, довольный проделанной работой, Рон и Гермиона злобно косились в его сторону, при этом опасаясь отработки. Я же сидела с каменным ебалом, ибо потратила большую часть желания разговаривать с людьми, так как безмозглый идиот, который живет на окраине с запретным лесом выкачал из меня все силы к дальнейшей социализации.       — Вы хоть представляете, что могло с вами случиться в такой час?! — негодовала Минерва. — Вы могли пораниться, потеряться или вообще погибнуть, случайно зайдя за пределы Запретного леса!       — Но… мы… Хагрид… позвал нас… — мямлила Гермиона.       — Насчет Хагрида у нас будет другой разговор. Как этому идиоту пришло в голову вообще завести на территории школы опасного дракона?! — хватаясь за голову, промолвила МакГонагалл.       — Решено. Вы — все четверо — отправляетесь на отработку вместе с Хагридом в Запретный лес. Так велел директор Дамблдор.       — Эм, вчетвером, профессор? — недоумевая, спросил Малфой.       — Всё верно, мистер Малфой, вчетвером.       — Но… почему?!       — Потому что вы, молодой человек, точно также после отбоя не были в своей постели. Я понятно выразилась?       Драко скривился в отвращении и досаде, что так получилось. Хотел поднасрать «Золотому трио», а в итоге сам себя обрек на проблемы.       Полный кретин. Самый проблемный среди Малфоев.       Мы вышли из кабинета Трансфигурации и МакГонагалл отвела нас к Филчу, который всю дорогу до Запретного леса ворчал о том, как он скучает по старым наказаниям провинившихся студентов, которых подвешивали за большой палец в подземельях.       Малфой всю дорогу ныл о том, как он пожалуется об этом отцу, что детей на отработку в ночь отправляют с не особо надежным человеком хрен пойми куда и хрен знает зачем. Рон всю дорогу до хижины лесничего материл хорька, чтоб последний заткнулся, мол: «из-за тебя все, так что заткнись и пиздуй дальше!». А я и Гермиона плелись сзади, молча глядя на землю, куда ступала наша нога.       Вот мы дошли до ветхого домишки, нас отдали в руки очень расстроенному полу великану и наша отработка началась.

***

      Прошли мы, наверное, всего ничего, как наткнулись на странную лужу, чем-то напоминающую ртуть по цвету и субстанции. Хагрид опустил пальцы в эту жижу, нюхнул и выдал вердикт:       — Кровь единорога.       — Кровь? — спросил Уизли.       — Единорога? — уточнила Грейнджер.       Как попугаи, ей богу…       — Да, она самая… кто-то уже больше месяца убивает единорогов и пьет их кровь… Ох, чую, не к добру это… — пояснил нам Хагрид.       Рубеус и его жирный черный пес всматривались в чащу леса, а мы как истуканы уже начали задумываться о завещании, где наше небольшое имущество перейдет кому-то из наших ближайших родственников, ибо чуяли, что добром вся эта прогулка-отработка не кончится…       — Предлагаю разделиться, — вдруг высказался лесничий.       У нас четверых глаза расширились, став похожими на галеоны: «в смысле разделиться?!».       — Хагрид, а тебе не кажется, что это немного перебор? — поинтересовалась я, начиная уже заводиться от злости и негодования.       — Почему это перебор? Вас же никто не тронет, вся животинка уже спит… — глупо хлопая глазами, отозвался он.       — А тебя не смущает, что тут в округе бродит убийца этих самых единорогов?! Вдруг нас убьют?! — чуть ли не на манер змеи шипела я.       Хагрид проигнорировал мои слова, начав говорить уже другое:       — Гермиона, Рон — вы идете со мной, а Гарри пусть идет с Малфоем.       — Тогда я возьму Клыка! — истерично прикрикнул Драко.       Мне хотелось рвать и метать. То есть, Грейнджер и Уизли, которые в данном сюжете особой роли не играют — он взял с собой; те будут под маломальской защитой полу великана, а меня, ребенка, на которого охотится поехавший дед с манией величия, который пытается похитить Филосовский камень в Хогвартсе, следящий за каждым моим шагом — отправить на прогулку с хорьком, который боится больше моего ходить по этим местам?! Да он даже защитить меня от опасности не сможет, сразу сбежит, поджав хвост…       Сука… какое же невыгодное положение…       В общем, разошлись мы как в море корабли — искать улики, ну и по возможности сразу труп единорога.       — Я расскажу об этом отцу! Что директор отправил нас на отработку в запретный лес с хер пойми кем! Это просто немыслимо! — истерил Драко.       — Да завались ты уже, крыса ебучая… Если бы не твой героический поступок, мы бы отделались меньшей кровью, — злобно ляпнула я. — Сразу говорю: как друг, ты бесполезен, да и обещание не выполнил. Падаешь в моих глазах все сильнее и сильнее с каждой секундой, проведенной с тобой бок о бок.       Драко обиженно на меня посмотрел, но промолчал. Спасибо и на том.       Собака трусливо плелась за нами, пока не начала отчаянно гавкать, так как перед нами оказался виновник событий — нечто в капюшоне, пившее уже из остывшей туши мертвого единорога кровь.       Я думала, что Малфой сейчас как в каноне заорет от страха, схватит Клыка за поводок и убежит обратно, а я буду пятиться, пока не запнусь об корягу и не ебнусь.       Хорек, на моё удивление, не оправдал ожидания, а наоборот встал передо мной, загораживая от опасности, хотя сам тресся, как осиновый лист, который вот-вот сдует сильным ветром.       Нечто обернулось на нас, с его рта стекала кровь, напоминавшая ртуть, мы синхронно скривились от отвращения. То ещё зрелище конечно.       — Ты знаешь какие-нибудь заклинания, которые обезвредят это дерьмо на ножках? — шепотом, который будто отражался от толстых стволов деревьев, спросила я у хорька.       — О-о-обе-з-з-з-оруживающее… — заикаясь от страха, ответил он.       — Что ж, уже хоть что-то… но я не думаю, что в таком состоянии ты сможешь ровно держать палочку в руках.       Не знаю как это работает если честно, но подначивая Малфоя, я прибавляла ему смелости, благодаря чему он быстро из кармана достал палочку и направил на страхолюдину перед нами.       Существо остановилось, наблюдая за нами, детьми, какие действия предпримем.       Малфой тресся, как осиновый лист; я нервно заламывала пальцы.       Когда подобное нечто стоит прямо перед тобой, а не через экран телевизора с кучей графики в самом фильме — понимаешь, что на самом деле ты не такой бесстрашный, как хотел бы казаться.       Чудовище отмерло и начало медленно надвигаться на нас, а мы стали пятиться. Все, теперь мы тут оба поляжем…       — Лучше бы ты сбежал при первой возможности, потому что нас сейчас ждёт та же участь, что и бедного единорога… — прошептала я.       — Я. Тебя. Тут. Не. Оставлю.       Коротко, ясно и понятно. Что ж, Малфой набрался смелости, десять очков Слизерину.       И, в последнюю минуту, когда отходить уже было практически некуда — появился кентавр, отогнав страшное чучело в темном капюшоне, настучав копытами по черепушке, от чего существо взвыло от боли и смылось в неизвестном направлении.

***

      В общем, из леса мы вышли чудом выжившими и с дикими от испуга глазами.       — Я напишу отцу и расскажу ему о вот таких вот нормах отработки в школе. Надеюсь Дамблдора отстранят!       — Да-да, напиши и не забудь предоставить доказательства, чтоб уж наверняка Визенгамот поверил…       Наступила напряженная тишина.       Затем показались головы Рона и Гермионы, ну и Хагрида естественно.       — Хагрид, мы нашли убийцу единорогов, который нас в последствии тоже чуть не убил. А если бы мы сдохли там, а?! Я же тебе говорила, что нам не стоило разделяться.       Лесничий что-то промямлил и отправил нас в замок.       — Эй, Гарри, ты в порядке? — поинтересовался рыжий.       — Да, сойдет.       И, только сейчас я и Драко заметили, что всю дорогу держались за руки… резко подняли головы и встретились взглядом, а затем отдернули руки, неловко разойдясь по сторонам.       В общем, что я могу сказать? Спасибо, великий светлый волшебник Альбус Дамблдор, за такую ебейшую крышесносную прогулку!       Уже разойдясь по своим гостиным — мы отправились спать.       Лично я — дрыхла, как убитая.       Что ж, будем надеяться, что нам оплатят психолога…