Ни вчера, ни завтра

Trap Get Illuminator — Choco Sticks

      Вот и вновь я здесь, чтобы поведать о том, как я побывала в самом оживленном магическом квартале…       В моих глазах это действительно выглядело лучше, пока я не проанализировала ситуацию… Поход в банк был веселым, не каждый день на тележке ебашишь с высоты птичьего полета, но всё равно тянуло блевать…       Так вот, о нашем пабе… Хагрид, встретив меня у полу заброшенного здания, именуемый Дырявым Котлом, провел меня в самое удивительное место, которое так бы и осталось в моих мечтах, если бы я не была в теле юной Гарри Поттер.       А вот про местных фанатов Девочки-Которая-Выжила, то бишь меня — не забываем. Приветствия были кринжовые, начиная от: «О, боже, это же Гарри Поттер!» и заканчивая: «Омайгад, Гарри Поттер пожала мою руку, я вся горю!». Это просто не ебаться, как омерзительно. Дорогие мои, давайте на чистоту, мне одиннадцать и в нормальном обществе за такие слова от левого чела: «я горю» — вас бы уже давно упекли в тюрягу. Хотя, чего это я? Тут же все ебанутые…       Ну, и, конечно же, встреча с Квирреллом в Дырявом Котле, который наотрез отказался пожимать мою маленькую детскую ладошку, за что я его наградила надменно-угрожающим взглядом. Скорее всего, именно в этот момент, он и поменялся местами с Володей, в чьих глазах промелькнул интерес. Блядь, да не дай боже эти ваши иНтЕрЕсЫ в мою сторону, пожалуйста…       Я не хочу быть с тобой ни потом, ни вчера, ни завтра.       Мечта сбылась. Детский гештальт закрыт. А теперь сворачиваемся… Ладно, продолжаем. Я дурею от этой прикормки.       После Гринготтса настала очередь «очень полезных» покупок к школе, которые в моем времени бы назвали бесполезной хуйней, только чтобы поиграться.       Так вот, настало время для покупки мантий у Мадам Малкин «Мантии на все случаи жизни», в котором, по идее, я должна встретить Малфоя — маленького напыщенного аристократишку.       Честно, к Драко претензий ноль, мне на него насрать. Я больше охуеваю от взрослых дяденек, которые по итогу оказались глупцами. Ну, а хули мы хотели? Тут только язык намотать на шею и пиздовать на все четыре стороны.       — Ну что, надо бы купить тебе форму, — заметил Хагрид, кивнув в сторону магазина с вывеской «Мадам Малкин. Одежда на все случаи жизни». — Слушай, Гарри, ты… э-э… не против, если я заскочу в «Дырявый котел» и пропущу стаканчик? Ненавижу я эти тележки в «Гринготтсе»… мутит меня после них.       Ну, я разделяю эту его неприязнь к Американским горкам, сама на таких ездила, только, в основном, на эмоциональных… Но не суть. Отпустила я его, короче, пусть развлекается пока.       В общем, притопала я в ваши «Одежды на все случаи жизни» и, барабанная дробь, Драко Малфой собственной персоной.       Естественно, женщина в возрасте — местная швея — сразу же принялась снимать с меня мерки, рядом стоял такой же хорек, задумчиво теребя зубами нижнюю губу.       В моей голове в этот момент прозвучала строчка из одной песни T-Fest'a: «I just wanna tell you…». Многозначительно звучит. Иногда так хочется разрушить чужие грезы о их сладком будущем, но… я выше этого. По крайней мере, я могу разрушить мечты одного конкретного полумертвого не до человека. Ну да ладно, как минимум до воскрешения этой безносой чмони у меня есть ещё четыре года.       Мой несвязный поток мыслей нарушил Малфой:       — Привет! — нарушил мой покой паренек. — Тоже в Хогвартс?       — Ага, — промямлила я.       — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил хорек мне нахуй не нужную информацию. Он говорил так, будто уже заранее заебался, так еще и специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу.       Вот придурок, но ладно, я понимаю его хобби. Сама мелкая была и в начальные классы таскала своих My Little Pony, чтобы на перемене с девчонками играть. Но пони, хотя бы, не были опасны для здоровья…       — Зачем тебе гоночная метла? Ты типа со скоростью пол подметать собираешься? — усмехнулась я.       Это была скорее шутка, чем обидное высказывание, но Малфой так на меня посмотрел, будто только что понял, что общается с натуральным маглом.       — Ты что, не знаешь, что такое Квиддич? — со скепсисом в голосе, уточнил ребенок.       — Нет. Я понятия не имею, что это.       Драко снова удивленно на меня посмотрел. Его, походу, совершенно не волновало в данном случае, что я гребаный полу магл, который всю жизнь прожил в чулане под лестницей. Ах да, Малфой же еще пока не знает кто я.       — Это игра такая. Между прочим, очень веселая и я в неё играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете?       Он не унимался. Я ненавижу любопытных и настойчивых людей, но нужно придерживаться легенды «самого тупого человека на земле», даже если я перегну палку.       — Без понятия. Я об этом узнала два дня назад, что поступила в какую-то супер-пупер школу для особо одаренных от какого-то огромного бородатого мужика.       Мальчишка скривился. Наверняка не понаслышке знает о ком идет речь.       Но он продолжил, но уже менее уверенно, скорее, настороженно, проверяя мою реакцию. Хотя, откуда мне знать, что это дите в своем возрасте что-то может? Он же не Том Реддл в конце-то концов.       — Ну, вообще-то, никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?       — Если бы я оказалась, например, на Слизерине, то вышла бы в окно. Дорогой, я не думаю, что ты готов слушать моё мрачное мнение на этот счет.       — Почему? Что плохого в Слизерине? Или ты тоже как те противные маглолюбы и предатели крови?       Всё, пошел понос по ляшкам. Парнишку прорвало.       — Хуй знает кто это. Я просто не освоилась.       Малфой, услышав от меня отборный мат — распахнул глаза от удивления и те стали размером, как галеоны.       Ну, ничего не обычного. Поживи ты столько лет в подзалупинске, отучись в местной школе с умственно отсталыми одноклассниками и поработай в компании, где зарплата большая появляется только тогда, когда работаешь на три смены — я на вас посмотрю.       Мне уже, откровенно говоря, не хочется прикидываться милашкой-очаровашкой, так как я заебалась, как дворовая голодная и уставшая псина.       Драко что-то еще хотел добавить, но он не успел что-то еще спросить, так как на пороге появился Хагрид слегка охмелевший. Ну, зато довольный.       — Значит, ты с ним всё-таки пришла, — презрительно оглядев великана, произнес Малфой. — А родители где твои?       — А ты не думал, что я, может быть, не хочу отвечать на твой вопрос? — скептически оглядев мальца с ног до головы, задала риторический вопрос я, но всё же ответила, закатив при этом глаза: — Они умерли, когда мне только год исполнился.       Теперь Малфой понимал, что я раздражена и ему стало некомфортно из-за этого.       Молодец, аристократ хуев, ты прям «сама тактичность».       — Извини, мне очень жаль… — немного подумав, он всё же спросил: — А они были из наших или же.?       Блядь, еще слово и ты улетишь в стратосферу, малец.       Я задушила в себе порыв приложить ребенка об что-то твердое. Он не виноват, что тактичность у него отсутствует совершенно — это всё их чистокровное воспитание.       — Я знаю, что они были волшебниками. По-моему, этого достаточно. Не так ли? — последнее я произнесла с нажимом.       Это практически не произвело на детенка впечатление, так как он продолжит говорить и при этом чайной ложечкой выедать мой мозг.       — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Ты не в счет… Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия?       — А вот это тебя уже ебать не должно.       Малфой задохнулся от возмущения, как только тот хотел огрызнуться в ответ, разговор прервала мадам Малкин, сказав, что всё готово и я могла с чистой совестью, но с лютым раздражением покинуть ателье.       Сам ты, блядь, магл. Всё человечество одинаковое, а вы всё продолжаете делить волшебников и людей на группы. Отвратительно.       Хагрид поинтересовался: «все ли у меня в порядке?», а я просто кивнула, потому что раздражение уже улетучилось, когда мы подошли к магазину с волшебными палочками.       Магазин находился в очень старом и обшарпанном здании, а вывеска, на которой гласило: «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» было выцветшим, практически буквы было не разглядеть, но слава богу, что даже здесь я ношу очки и мне всё прекрасно видно. Боюсь представить, какой минус у Гарри Поттера, что видит без очков он просто отвратительно, впрочем, как и я, ведь я теперь и есть тот самый Гарри Поттер, только в женском обличии.       Мы вошли во внутрь. Помещение донельзя было узким, как анальный проход в типичных гейских манхвах у пассивов. Также, было довольно пустовато, а из мебели был лишь один единственный стул, на который и уселся Хагрид в ожидании хозяина лавки.       На самом деле, на этот стул хотела сесть я, так как у меня уже спина и ноги болят просто от того, что я не привыкла столько ходить, но да ладно. Хуй с ним, с этим стулом.       — Добрый день, — послышался тихий старческий голос.       Я, пребывавшая в своих мыслях — вновь вздрогнула, но не так, как-то было с Драко Малфоем.       — Добрый, — ответила я немного нервно.       Стоило только выдавить из себя приветствие, как дедулька подлетел ко мне и начал ходить из стороны в сторону, приговаривая:       — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, мисс Гарри Поттер. — Это был не вопрос старика, а утверждение. — У вас глаза, как у вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую волшебную палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы.       Мои глаза мигали, как у совы. Я практически ничего не разобрала из лепета старика. Как говорится: «очень интересно, но нихуя непонятно».       Мистер Олливандер приблизился ко мне почти вплотную. Мне ужасно захотелось отвернуться и просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз, казалось, стало не по себе.       — А вот ваш отец, мисс Поттер, предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у вашей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что ваш отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника.       Ммм, как интересно. А можно как-то диалог скипнуть? Я уже просто хочу получить любую палочку и свинтить отсюда…       Как же я не люблю, когда люди вмешиваются в мое личное пространство, даже если они этого не понимают, но всё равно дико бесит.       Олливандер коснулся моего лба, где и находился тот пресловутый шрам-молния. Я от непривычки отпрянула от касания, но старик даже не заметил этого, продолжая говорить:       — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, — мягко произнес он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы…       Неожиданно для себя самой, я сказала:       — Но ведь дело не в самой палочке, а в том, кто её использует?       — Да-а, вы совершенно правы, мисс Поттер, — удивленный ответом, пробормотал Олливандер.       — Ладно, что ж, мисс Поттер, — нахмурился он. — Какой рукой вы предпочитаете держать палочку?       Я мысленно закатила глаза — «в смысле предпочитаю?!». Да я, кроме обычной палки от дерева ничего в руках никогда не держала, да и то двумя руками могла… Ладно, ох уж эти извращенные методы измерения…       — Правой, сэр.       — Отлично.       Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями.       — Вытяните руку, пожалуйста. Вот так.       Я вытянула руку вперед, пока дедуля измерял мою ладонь линейкой. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще нахуя-то измерил окружность головы.       Он мне что, снаряжение на войну таким образом готовил? О да, война по выбору палочек. Сейчас начнется самый смак.       — Внутри каждой палочки находится мощная магическая сердцевина, мисс Поттер, — пояснял хозяин скромной лавки, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой.       Вот чего я не понимаю: он говорит, что все палочки абсолютно разные и не могут быть одинаковыми. Тогда как вы мне объясните палочки-близнецы Волдеморта и Гарри Поттера? У них одинаковая сердцевина — одного и того же феникса. Хорошо, может это я чего-то не понимаю?       Измерения прекратились и слава богу.       — Что ж, мисс Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните.       Взяв ту в руки, я попробовала взмахнуть, но не почувствовала абсолютно ничего и Олливандер тут же выхватил её из моих рук.       Таким вот чудным образом мы перебрали аж четыре палочки. У меня уже кисть отваливалась постоянно махать. Дайте мне уже остролист, как в каноне и разойдемся, как в море корабли!!!       — А вы необычный клиент, мисс Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка.       Ну, наконец-то!!! Мне плевать на историю про Волдеморта, мне нужна моя палка-махалка!!!       Взяв в руки на этот раз уже её, последнюю… Я почувствовала приветственное тепло и из неё вышли разноцветные конфетти. Ну, значит, что палочка приняла меня. Ура…       Я заебалась…       — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так, очень любопытно… чрезвычайно любопытно…       Он специально так говорит, чтобы я спросила…?       — Любопытно… очень любопытно… — продолжал приговаривать он.       Окей, была ни была. Следуем нашему любимому канону и спрашиваем, а то этот вопрос в ушах набатом будет стоять, но не успел мой вопрос про любопытство слететь с языка, как это сделал Хагрид:       — А чой-то любопытного-то? — недоуменно спросил он.       Затем мистер Олливандер уставился сначала на Хагрида, а потом на меня своими выцветшими глазами.       — Видите ли, мисс Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам.       Ну, просто прекрасно. Мне же было необходимо знать эту информацию в сотый раз. Господи, лучше бы даже мысли об «вопросе» в голове не возникали, а Хагрид бы молчал в тряпочку…       — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мисс Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих.       Ни вчера, ни завтра…       Убейте меня…

***

      Когда покупки закончились (о боже, да, наконец-то!) — мы пошли в сторону местных волшебных тошниловок, чтобы перекусить.       Мы проходили мимо прохода в Лютный переулок, который выглядел немного устрашающе. Люди, что там обитали, больше походили на психов из Хорроров, которые крутили по кинотеатрам — все грязные, стремные и в оборванных лохмотьях, вместо мантий. Бабка какая-то в мою сторону зыркнула и обнажила свои гнилые зубы в подобии улыбки и помахала рученькой.       На моем лице не отпечаталась гримаса всепоглощающего ужаса, но зато там присутствовало ничем не прикрытое омерзение и презрение.       Как надо было так опуститься в своей жизни, что ты теперь старая больная карга-нищебродка? Неужели из дома выселили? Или пропила? Хотя, судя по гнилым зубам — скорее прокурила (или прокололась. ха-ха).       Мы зашли в кафе Фортескью, поели мороженого, которое я могла сравнить с магнатом из своего времени, только по вкусу более насыщенное и вызывало странную оргазменную дрожь, будто никогда ничего вкуснее не пробовал.       После всего этого, Хагрид посадил меня на поезд, который следует в Литтл Уингинг, к Дурслям. Приволок в вагон все мои купленные вещи и всучил письмо, сказав, что нужно подойти к вокзалу «Кингс Кросс», но вот про платформу ничего не сказал, а я, блядь, как лохушка, спросить и забыла…       Ну, дай бог мне Уизли там встретятся.