Война внутри: Любовь на поле боя

      Серые стены и влажный воздух в темной камере давили на виски, заставляя меня нервно покачивать ногой и постукивать ногтями по металлическому столу. И как я вообще угадила в это чертово место? Как меня смогли поймать эти глупые полицейские? Я нервно сжала зубы, чувствуя, как накатывает злость.       Я ведь все продумала до мелочей! Каждый шаг, каждое слово – все было выверено с точностью часового механизма. И вот, пожалуйста, сижу тут, как последняя идиотка, в ожидании, когда меня начнут допрашивать. А ведь я могла бы сейчас греться на солнышке где-нибудь на берегу океана, потягивая коктейль и наслаждаясь заслуженным отдыхом.       Воспоминания о событиях последних дней пронеслись перед глазами, словно кадры старой кинопленки. В голове всплывали лица, локации, обрывки разговоров. Где я допустила ошибку? В какой момент что-то пошло не так? Перебирая в памяти все детали, я пыталась найти хоть какую-то зацепку, какую-то мелочь, которая могла бы объяснить мой провал.       Злость постепенно сменилась отчаянием. Я понимала, что мое положение было плачевным. Улик против меня предостаточно, и надеяться на чудо было бы глупо. Но я не собиралась сдаваться без боя. Я должна придумать, как выкрутиться из этой ситуации. Нужно сохранять спокойствие и хладнокровие. В панике я точно не смогу ничего придумать.       Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Нужно сосредоточиться, мобилизовать все свои силы и интеллект. Я должна перехитрить их, доказать свою невиновность. Или, по крайней мере, попытаться смягчить наказание. Я еще не проиграла. Игра только начинается.       Откинулась на спинку неудобного металлического стула и вздохнула, посмотрев на потолок. Я прекрасно знала, что взлом Информационной Базы страны – это рисковое дело, но мне казалось, что я все предусмотрела. И всё же, теперь я тут.       Внезапно дверь камеры с противным скрипом отворилась, и в проеме возникла высокая фигура мужчины в строгом костюме. Его лицо, освещенное тусклым светом коридора, казалось непроницаемым и холодным. Взгляд серых глаз скользнул по мне, оценивая и изучая.       Он молча вошел в камеру и придвинул к столу второй стул. Сел напротив, не отрывая от меня взгляда. В воздухе повисла напряженная тишина, которую никто из нас не спешил нарушать. Я чувствовала, как нарастает волнение, но старалась сохранять видимость спокойствия.       – Итак, – наконец произнес он, его голос звучал ровно и безэмоционально, – поговорим? Меня зовут Рашель Яоси и я буду заниматься данным делом.       «Рашель Яоси. Значит, следователь», мысленно сделала пометку в своей голове.       Я кивнула, понимая, что сейчас начнется самое интересное. Игра в кошки-мышки, в которой на кону моя свобода. И я должна быть готова к любому развитию событий.       Я смотрела на мужчину, пытаясь угадать его намерения. Что он знает? Какие улики у него есть? Как далеко он готов зайти, чтобы добиться признания? От ответов на эти вопросы зависело мое будущее. Я знала, что должна быть осторожной и внимательной к каждому своему слову.       – С чего начнем? – Спросила я, стараясь придать своему голосу капельку уверенности, хотя внутри все дрожало.       Следователь усмехнулся уголком губ.       – Начнем с правды, – ответил он, и я поняла, что эта игра будет гораздо сложнее, чем я предполагала.       Я усмехнулась в ответ, стараясь скрыть под маской иронии нарастающее беспокойство.       «Правда», – повторила я про себя. – «Интересно, что он подразумевает под этим словом?».       В моем мире правда была понятием относительным, легко поддающимся манипуляциям и интерпретациям. Но следователь, судя по его взгляду, был настроен серьезно и не собирался играть по моим правилам.       – Хорошо, – сказала я. – Я готова говорить. Но сначала мне хотелось бы узнать, в чем именно меня обвиняют. Какие у вас есть доказательства моей причастности к этому… инциденту?       Следователь слегка наклонил голову, словно оценивая мою реакцию.       – Думаю, вы прекрасно знаете, в чем вас обвиняют, – ответил он, не сводя с меня глаз. – Взлом Информационной Базы страны, продажа данных через сторонние сайты и черный рынок. Этого достаточно, чтобы провести остаток жизни за решеткой. А доказательства… поверьте, у нас их более чем достаточно.       Я чувствовала, как холодок пробегает по спине. Он блефует или действительно знает больше, чем показывает? Нужно быть предельно осторожной. Я взяла со стола стакан с водой и сделала небольшой глоток, стараясь выиграть время и обдумать свой следующий шаг.       «Продажа данных на черном рынке?.. Я лишь взломала систему защиты, данные я не брала», тут же мысленно подумала я.       – Я понимаю серьезность обвинений, – сказала я, ставя стакан обратно на стол. – Но я утверждаю, что невиновна. И готова сотрудничать со следствием, чтобы доказать это.       Мужчина поднял бровь, выражая сомнение.       – Сотрудничать? Это интересно. И как же вы планируете это сделать, учитывая, что ваше имя фигурирует во всех отчетах, а ваш id-адрес – на ключевых уликах?       Я сделала вид, что удивлена его словам.       – Мой адрес? Это какая-то ошибка. Я никогда не заходила в Информационную Базу и уж точно не знаю, как попасть на сайт Черного рынка. Это же закрытая информация и доступ к ней есть лишь у избранных. Возможно, кто-то пытается меня подставить. У меня много врагов, знаете ли.       – Враги, говорите? – Следователь усмехнулся. – Это уже интереснее. И кто же эти враги, которые так сильно хотят вас подставить, что готовы инсценировать слив тысячи засекреченных данных?       Я знала, что он пытается меня спровоцировать, вытянуть из меня хоть какую-то информацию. Но я не собиралась ему помогать.       – Это долгая история, – ответила я уклончиво. – И я не думаю, что сейчас подходящее время для этого. Сначала я хотела бы получить доступ к адвокату. У меня есть право на юридическую помощь.       Следователь помолчал, словно обдумывая мои слова.       – Хорошо, – наконец сказал он. – Ваше право. Но не думайте, что это затянет процесс. Мы все равно докопаемся до правды. И чем быстрее вы начнете говорить, тем лучше для вас же.       – Я в этом не сомневаюсь, – ответила я с деланой уверенностью. – Но я предпочитаю, чтобы мои интересы представлял профессионал.       Мужчина поднялся со стула.       – Как скажете. Но пока мы ждем вашего адвоката, у меня есть несколько вопросов, на которые вы вполне можете ответить и без него. Например, расскажите мне о вашей работе. Чем вы занимаетесь?       – Я работаю консультантом по информационной безопасности, – ответила я, не моргнув глазом. – Помогаю компаниям защищать свои данные от хакерских атак.       – Интересно, – протянул следователь. – А не иронично ли это, учитывая, в чем вас обвиняют? Консультант по безопасности, взламывающий государственные базы… Какая ирония судьбы!       Я постаралась сохранить невозмутимое выражение лица.       – Я уже говорила, что это ошибка. Кто-то пытается меня подставить. И моя работа не имеет к этому никакого отношения.       – Хорошо, – сказал следователь. – Допустим. Тогда расскажите мне, где вы были в ночь… инцидента?       Я на мгновение задумалась, прикидывая, что ему сказать.       – Я была дома, – ответила я. – Смотрела кино. Могу назвать фильм, если хотите.       Следователь усмехнулся.       – Обязательно спрошу у вашего адвоката. А пока… подождите здесь. У нас еще будет время поговорить.       С этими словами он вышел из камеры, оставив меня наедине со своими мыслями.       Вскоре в камеру вошел молодой полицейский и увел меня в кабинет, предназначенный для общения, где меня уже ждал мой адвокат – невысокий, но энергичный мужчина с проницательным взглядом. Он быстро ознакомился с делом и, выслушав мою версию событий, посоветовал хранить молчание до тех пор, пока у него не будет возможности ознакомиться со всеми уликами и материалами дела. Я согласилась с ним, понимая, что сейчас самое главное – не наговорить лишнего и не дать следствию никаких зацепок.       Вернувшись в камеру, я снова осталась наедине со своими мыслями. Теперь, когда рядом был адвокат, я чувствовала себя немного увереннее. Знала, что он сделает все возможное, чтобы защитить мои интересы. Но исход дела по-прежнему оставался неясным. Улик против меня было достаточно, и доказать свою невиновность будет непросто.       Но я не собиралась сдаваться. Я была готова бороться за свою свободу до конца. Я знала, что у меня есть козыри в рукаве, которые я приберегу на самый крайний случай. И если понадобится, я буду использовать их, чтобы выйти из этой ситуации победительницей.       Вечер опустился на город, за окном камеры зажглись огни. Я лежала на жесткой койке, уставившись в потолок, и думала о том, как же все-таки я просчиталась в своих планах и где допустила ошибку. В какой момент что-то пошло не так? Ответ на этот вопрос был ключом к моему спасению. И я должна была его найти.       Ночь выдалась беспокойной. Сон никак не шел, в голове роились мысли, перебирая все возможные сценарии развития событий. Я вспоминала детали операции, анализировала свои действия, пытаясь понять, где допустила просчет. И вдруг, словно вспышка молнии, меня осенило. Вспомнила ту случайную встречу в баре, с тем подозрительным типом, который слишком интересовался моей работой. Тогда я не придала этому значения, но теперь понимала, что это была ловушка. Кто-то выслеживал меня, собирал информацию и ждал подходящего момента, чтобы подставить.       Внезапно в камере погас свет, погрузив ее в полную темноту. Я вздрогнула от неожиданности, чувствуя, как по телу пробегает озноб. В темноте звуки казались громче и резче: шаги охранника в коридоре, скрип петель соседней камеры, далекий вой сирены. Все это создавало гнетущую атмосферу, давило на психику, заставляя меня нервничать. Из-за мыслей я незаметно погрузилась в беспорядочный и прерывистый сон.       Резкий стук по металлической двери камеры заставил меня вскочить с кровати. Сколько времени я провела во сне? Тело неприятно гудело, а в голове царила неразбериха. Куда приятнее было бы получить утром чашечку кофе и…       – Вставай. К тебе гости. – Холодно проговорил молодой коп и открыл мою дверь, впуская внутрь мужчину в военной форме.       Я нахмурилась, недоверчиво оглядывая его со стороны. Неужели мое дело передали военным? Нацгвардии?       – Меня зовут Джон Прайс, – наконец проговорил мужчина, садясь на небольшой стул рядом с моей койкой. – Я представляю интересы военных сил США и возглавляю оперативно-тактическую группу 141.       Всё это абсолютно не объясняло того, зачем ему понадобилась моя персона. Оперативно-тактическая группа? А причем тут я и мое дело?       – Приятно познакомиться, однако я не совсем понимаю, с какой целью вы пришли ко мне сюда, – я развела руки, указывая на камеру, в которой я находилась.       – Я изучил твою биографию и навыки. Взлом Информационной Базы США? Обход третьего уровня защиты? Слив данных на сторонних сайтах? Нехилая работа. – Прайс изучал меня своим пристальным взглядом. – У меня к тебе есть заманчивое предложение. – Он какое-то время молчал. – Мне нужны такие специалисты, как ты. Нам нужны твои таланты. А я взамен помогу разрешить данное дело в твою пользу.       Я удивленно приподняла бровь. Неужели они хотят меня завербовать? После всего, что произошло? Это казалось абсурдным. Но, с другой стороны, это мог быть мой шанс вырваться из этой западни.       – И что вы предлагаете? – Спросила я, стараясь скрыть волнение. – Сделку? Освобождение в обмен на мои услуги?       – У нас есть задание, и справиться с ним под силу кому-то вроде тебя. Речь идет о взломе правительственной системы, что содержит критически важную информацию. Если ты согласишься помочь нам, мы гарантируем твою свободу и полную защиту. Твое дело будет закрыто, и ты сможешь начать жизнь с чистого листа.       Я задумалась. Это был рискованный шаг, но и награда была соблазнительной. Свобода. Шанс доказать свою невиновность и вернуться к нормальной жизни. И, кроме того, возможность использовать свои навыки во благо, а не во вред.       – И что произойдет, если я откажусь? – Спросила я, стараясь сохранять невозмутимый вид.       Прайс усмехнулся.       – Ты останешься здесь и будешь ждать суда. И, судя по уликам, которые у них есть, шансы на оправдательный приговор у тебя невелики. Выбор за тобой.       Я молчала, обдумывая его слова. С одной стороны – риск и неизвестность, с другой – тюрьма и сломанная жизнь. Выбор был очевиден, хотя и пугал своей неопределенностью.       – Хорошо, – сказала я, наконец. – Я согласна. Но у меня есть условия. Я хочу видеть все материалы дела против меня. И я хочу гарантии, что после выполнения задания я действительно буду свободна. И еще, я хочу знать, против кого мы работаем. Кто наш враг?       Прайс кивнул, словно ожидал этого.       – Условия приняты. Ты получишь доступ ко всем материалам дела. И я лично гарантирую твою свободу. Что касается нашего врага… – он сделал паузу, – … это информация, которую ты получишь позже. Пока достаточно знать, что это люди, представляющие угрозу национальной безопасности.       Он поднялся со стула.       – Осталось только решить парочку небольших проблем, - произнес Прайс и вышел в коридор, оставив меня одну внутри мрачной комнаты.       Прошло, как мне показалось, несколько часов. Дверь вновь открылась и следователь, с ворчанием, пропустил внутрь двух военных в форме и Прайса.       – Собирайся. Мы уходим. И помни, от тебя зависит многое. Не подведи нас.       Вскоре я уже сидела в вертолете, летевшем в неизвестном направлении. Под нами простирались ночные огни города, оставляя позади мою прежнюю жизнь.