По сердцу

***

***

Знаете, бывают моменты когда нам больно. Испытывать боль — нормально.

Но нормально ли когда настолько больно, что в голове полный хаос? Когда больно настолько, что слёзы вот-вот прожгут щёки. Когда хочется вцепиться зубами в плоть, кричать, молиться лишь бы это прекратилось. Вернуться в прошлое, в момент когда этого не было.

Нормально ли то, как сильно ты не хочешь верить в происходящее. Когда ты, стоя около двух гробов ростом с человека, рыдаешь навзрыд. Ты не один. Вокруг тебя люди, а точнее — тени. Ты не знаешь их, они не знают и не хотят знать тебя. Они будто смотрят, наблюдают, нежелая помочь.

Тебе 14 лет. Твоя младшая сестра стоит около тебя и хватает тебя за подол одежды. В первый и последний раз в жизни ты не сдержался и показал боль перед ней.

Не беспокойся. Больше ты никогда этого не сделаешь.

***

Эну было 14 лет когда умерли его родители. Син было 6. Говорят, их намеренно убили из-за их высокого статуса. А был ли он настолько высок? Возможно у них нет, но у родственников со стороны отца — да. Эгоистичные, стереотипно гордые и лицемерные богачи. Они общаются и дружат лишь с теми, в ком видят выгоду; их дружелюбие заканчивается тогда, когда люди, находящиеся рядом, перестанут иметь для них хоть какую-то выгоду. Эллиоты никогда не были близки с ними, но какова же ирония в том, что их дети позже перейдут под опекунство этих эгоистичных людей. Приняли ли Джеймс и Луиза бедных сирот под свое крыло? Нет. Фактически они превратили их в слуг, кой у них было достаточное количество. Их репутация важна им, а значит они не могли упустить возможность поднять свой авторитет среди людей, забрав к себе детей ближних родственников. Выступав "благодетелями", они делали вид белых и пушистых. В общем они всегда строили образ хороших. Но в чем они действительно были хороши так это в игнорировании детей. Особенно Луиза. На самом деле Эн был даже рад этому. Живи себе, выполняй тяжёлую черную работу, да пытайся не попадать под руку Джеймсу, к которому нужно было обращаться почтительно "мистер Эллиот" так, словно он не твой опекун по документам, а рабовладелец или что-то вроде того. И если Эну такая жизнь давалась более менее легко (пусть и через определённое количество времени), то Син было тяжело. Поставленная инвалидность мешала выполнению работы. И хоть она была у малышки в лёгкой форме и проявлялась в виде хромоты, Эллиотам это все равно не нравилось. По итогу Эн как заботливый старший брат брал её работу на себя, а саму Син прятал в своей на удивлению личной комнате, которая больше напоминала подсобку (которой возможно она и была). Никто не говорил что дети не могли попадаться под тяжелую руку Джеймса. Им попадало. И не важно причастны были ли они вообще причастны к проступку или ошибке. Эн всегда думал о том, как часто его восторгают просторы замка, в котором жили Эллиоты. Но он понимал: это лишь красивая обёртка, а внутри лишь боль. Между тем все было не так ужасно. Эн и Син были не единственными "детьми" Эллиотов. Была ещё их родная дочь Тесса. Её по-доброму бунтарский характер внушал надежду. Отношения с ней были прекрасные. Она единственная кто помнил о их благополучии. Тесса познакомила Эна с Ви и Джей. Они горничны, так же работающие в доме семьи Эллиота. Они очень контрастировали между собой. Добрая и милая Ви; и между тем сварливая Джей, постоянно пускающая язвительные шутки. И если с первой Эн быстро нашел общий язык, испытывая нескрытную симпатию, с Джей тёплые отношения так и не удалось выстроить. На самом деле Эн всегда злился на Джей. Пуская извительные шутки по поводу инвалидности и ненужности Син, Джей никогда не фильтровала речь. Могла нагрубить, ударить. Эн был бы счастлив, забей она на его существование и уже отстав от него. Было безумно тяжело сдерживать свою внутреннюю агрессию на девушку, а потом ей улыбаться в лицо, будто он не желает её задушить в своих самых счастливых снах. По крайней мере с Ви такого не было.

***

Было больно. Джеймс снова приковал Эна на цепь. Несколько часов приходилось сидеть под дождём, лишенный движения под деревом. И из-за чего? Из-за пары разбитых тарелок и стаканов. Даже не им, а Ви, но Эну важно было помочь ей. Она ему нравится. Прошло несколько часов. Грязная одежда была откинута прочь, а дверь в личную комнату закрыта. Он не мог чтобы кто-то видел его слабость. Ему было больно, но эту боль никто не мог увидеть. Эн никогда не расскажешь зачем он так тчательно прячет свои руки. Эн подошёл к тумбе. Верхняя часть тела была полностью оголена. Он достал пару украденных откуда-то канцелярских ножей. Но сегодня особенный день. Он взял с самым острым лезвием. Ему хотелось плакать. Из-за чего? Усталости, злости, безысходности. Он ненавидел свое положение, положение своей сестры, ненавидел отношение к нему и к его близкому человеку. Он был готов вот-вот и самостоятельно уйти из жизни от отчаяния, но нем лежала гора ответственности. Без него его сестра пропадёт. Эн был забит в угол. Слез было так много, что на его штанах остались мокрые отпечатки. Он прижимал к себе колени. У него выработалась привычка плакать без звуков. Кто знает насколько сильно его накажут за слабости? Хотя что уж тут говорить: он и сам прекрасно себя наказывал. В ход пошёл канцелярских нож. Лезвие в некотором месте заржавело и окислилось, но все ещё было прекрасно заточено.

Надрез.

Ещё и ещё.

Несколько сильны были его порезы? Эн был назвал их "царапками", но на самом деле крови было предостаточно.

Порезы были настолько сильны, что пришлось закрывать раны, обматывая их грязной рубашкой.

Эну было все равно на антисанитарию. В последний год вся его жизнь — грязь.

Порезы не прекращали кровоточить, пока...

Стук в дверь.

Эн подпрыгнул на месте от испуга. Сердце бешено застучалось от осознания что его могут вот-вот застукать. И не важно кто это будет. Подумав что это Син, Эн вскрикнул: —Син, подожди немного! Я скоро выйду. —Личный лакей, не выйдешь и я расскажу Ви весь компромат на тебя. Ситуация стала ещё хуже. Из всех людей к нему постучался человек которого Эн искренне не хотел видеть сейчас. Джей стала повторять стуки, каждый раз увеличивая силу удара по двери. Сердце все ещё сильно билось. Но теперь уже оттого, насколько быстро нужно было натянуть грязную рубашку на себя. На самом деле запасной у Эна не было. Дверь отворилась. —Слушаю! — весело сказал Эн. Притворно конечно же. Перед Джей встала не очень чудесная картина. Набок перекошенная грязная окровавленная рубашка, наспех застегнутая, при чем неправильно; растрепанные белые, но грязные волосы. От Эна пахло грязью и сыростью. Глаза все ещё красные от слез. И на такой грязном и одновременно белёсом лице сияла притворная улыбка. Джей схватила Эна за окровавленную часть рубашки, которая приходилась на плечо. Очень рядом с порезами, которые находились по всему предплечью. —Всё настолько плохо? — спросила Джей, словно злясь на Эна. Она подумала что это из-за наказания Джеймса? Похоже что да. Ну и хорошо, так даже лучше. Узная она о его "наказаниях за слабость" для себя же, она бы точно растолкала об этом Син и Ви. А уже после от паники бы не отвертеться, а это последнее что хотел бы Эн. —Нет, просто... Все нормально. — Эн дернулся, освобождаясь от оков девушки, — Перестань, все правда хорошо. —Своей сестре бы так же сказал? ...Да, он бы сказал то же самое. Эн промолчал. Он не мог быть честным даже с родной сестрой. Джей вздохнула. —В следующий раз воспользуйся аптечкой. Ты знаешь где она лежит. Девушка развернулась и ушла. Эн, хватаясь за предплечье, продолжил стоять в проходе.

Он никогда не воспользуется аптечкой.