Fatebreaker

Томми чувствует, как к нему волнами возвращается сознание. Сначала он осознаёт, что бодрствует, что он живое существо. Вскоре приходят мысли. Эти мысли обрабатывают информацию, поступающую от органов чувств, и он ощущает своё тело. Он чувствует слабость во всём теле, как будто очнулся после очень долгого сна. Дезориентация сказывается на его зрении, когда он пытается открыть глаза. Всё вокруг размыто и пульсирует по краям. Вокруг кровати движется особенно большое пятно, которое Томми чувствует под своими тяжелыми конечностями. Он быстро моргает, чтобы прогнать пелену перед глазами. От этого его начинает тошнить, но он сдерживает рвоту. Наконец зрение проясняется, и он узнает в движущемся пятне Понка, имперского лекаря. Понк больше не двигается. Он стоит прямо у края кровати Томми. Он задумчиво смотрит на принца сверху вниз. Его тёмные глаза пристально смотрят на Томми, и от этого Томми становится не по себе, как будто его прикололи булавкой к пробковой доске. Понк на мгновение отводит взгляд, чтобы взять стакан с водой с тумбочки рядом с кроватью Томми. Понк просовывает руку под голову Томми и приподнимает её. Он прижимает край стакана к губам Томми и осторожно вливает ему в горло немного воды. Это успокаивает жжение в горле, о котором Томми даже не подозревал. Понк слишком быстро убирает стакан, и Томми слышит в ушах какой-то глухой вой, который, как он смущенно надеется, исходит не от него. Очевидно, что это не так, но Понк не тратит время на то, чтобы упомянуть об этом. Он снова обращает внимание на Томми и вслепую ставит стакан на тумбочку. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Понк, как и подобает хорошему доктору. Томми даже замечает, что на теле Понка надеты несколько аппаратов - смесь изобретений из других министерств, занимающихся магией и изобретениями. Томми не знает, для чего нужен каждый из этих аппаратов, но ему нравится смотреть на меняющие цвет линзы монокля на глазах Понка. Переливы напоминают Томми масляную краску, но эти цвета немного глубже. Поскольку у Понка, предположительно, идеальное зрение, монокль должен каким-то образом помогать ему в целительстве. Исцеление… Зачем Томми понадобилось снова исцеляться? Он пытается вспомнить причину и натыкается на неё, словно на нож в животе. На них напали повстанцы. Томми вспоминает, как победил нескольких повстанцев. Он вступил в серьёзный конфликт с одним из них, у которого был контракт с элементалем воздуха. Томми мощным ударом рассеял призыв змеи, и элементалист упал. Томми удалось добраться до покоев матери, чтобы спасти её, но ему помешала… какая-то святая, которая знала гораздо больше, чем следовало. В пылу борьбы Томми было всё равно, но теперь, оглядываясь назад, он хочет проанализировать всё, что она ему сказала. Но была важная причина, по которой его не волновали слова святой. Его мать была в опасности. Возможно, она всё ещё в опасности. — Как мама? — хриплым голосом спрашивает Томми. Судя по всему, он какое-то время был без сознания. Томми надеется, что его мать не умерла, пока он был во власти тьмы. Понк, имперский лекарь, был бы здесь с Томми, а не с Кристин, только в том случае, если бы она была в порядке или умерла. Томми не мог смириться с мыслью о последнем, и от этих размышлений ему становилось только хуже. Его единственное утешение в том, что он смог сказать ей правду, что он любит её и что она навсегда останется его матерью, в их последние мгновения вместе. Это было ужасное утешение, от которого Томми не стало легче, но это было одно из тех сожалений, которые неизбежно возникнут у него, если Кристин умрёт. — С царицей всё в порядке. Она достаточно окрепла, чтобы двигаться и говорить с посторонней помощью. Последствия сонного заклинания прошли, и ни один из сектантов её не ранил, — уверяет Томми Понк. Блондин выдыхает, задержав дыхание после того, как задал вопрос. Воздух вырывается из его лёгких быстро и довольно громко. Томми расслабляется. Он опускается на кровать. Он чувствует себя… Ну, Томми чувствует себя оцепеневшим. Он так долго переживал из-за этого события. Кристин очень важна для него. Она любит его, обнимает и слушает. Она никогда не поднимала на него руку, никогда не смотрела на него с жестокой злобой, никогда даже не делала ему замечаний с дурным умыслом. Томми хочет, чтобы она осталась жива. Она также очень важна для других членов семьи Томми. Уилбур, Техно, Филза… Томми любит их всех так же сильно, как и Кристин. Он не хочет, чтобы они горевали по ней. Он не хочет, чтобы они встали на тёмный путь, который не приведёт их ни к чему хорошему. Ещё один момент, который следует учитывать: Томми изменил судьбу. Смерть Кристин должна была произойти. Хотя её смерть не является провоцирующим событием для Ранбу, она является таковым для Тесея. Во многих смыслах это провоцирующее событие для всей империи, поскольку травма, полученная императорской семьёй, влияет на всех, кто находится под её властью. Без этого ключевого события судьба определённо сложилась бы иначе. Поскольку Томми смог изменить этот краеугольный камень, сможет ли он обойти другие перипетии судьбы? Возможно, он сможет защитить Таббо, спасти Шелби и уберечь себя от гильотины. Нет, он сможет. — Я ещё раз спрашиваю, как ты себя чувствуешь? — повторяет Понк, прерывая Томми, который явно испытывает облегчение. Блондин моргает и снова смотрит на врача. Он мысленно осматривает своё тело. Он не чувствует никакой боли, кроме першения в горле и рези в глазах, которые являются следствием чрезмерного сна, а не травмы. Томми хмурится. Он помнит, как его несколько раз ударили. Он думает, что повредил обе ноги, но чувствует их вполне нормально. — Я... в порядке, — Томми колеблется, и не потому, что это неправда, а потому, что в это трудно поверить. Он смотрит на Понка в ожидании ответа. На лице доктора ничего не отражается. Он пристально смотрит на Томми. Томми отводит взгляд от Понка, но через мгновение снова смотрит на него. Выражение лица Понка не меняется. Кажется, он что-то обдумывает. Понк вздыхает и проводит рукой по лицу. — Когда тебя впервые доставили ко мне, ты был весь в крови. Когда я отправился на поиски источника крови, я ничего не нашёл. Сначала я подумал, что это кровь других людей, но потом смог доказать, что это была твоя кровь. Не было никаких ран, из которых могла бы вытекать кровь. Томми нахмурил брови. Это невозможно. Он был ранен. На его теле должно быть как минимум несколько синяков. Понк продолжает: — Вокруг тебя следы светлой магии. Светлая магия обладает множеством свойств, как полезных, так и вредных, но одно из самых распространённых её применений - исцеление. Я уверен, что с тобой произошло именно это. Следы светлой магии также являются причиной того, что царицы сейчас здесь нет. Светлая магия только навредит ей. Она была готова смириться с этим, но пока светлая магия на тебе, её присутствие тоже будет вредить тебе. Она не могла этого допустить, поэтому пока держится в стороне. Томми моргает. Светлая магия… он знает, что у мятежника, убившего Кристин в «Принце Края», была светлая магия, но к тому времени, как Томми добрался до него, мятежник был уже мёртв. Ни у кого из других мятежников не было светлой магии. Единственным, у кого она была, была святая. Её тело, как и глаза, окружала золотистая аура. Томми поднимает руку. Как он и подозревал, на тыльной стороне его ладони есть татуировка в виде подсолнуха. Она растягивается по его коже яркими, мерцающими красками. Хотя Томми не может этого объяснить, ему кажется, что татуировка в виде подсолнуха такого же цвета, как летний ветер. — Это источник светлой магии, окутывающей твою ауру. Со временем она должна рассеяться, но татуировка останется. Хотя она и не наделяет тебя силой света, она снижает сопротивление световому исцелению и повышает сопротивление магии теней, — объясняет Понк. Он пристально смотрит на татуировку. — Я не знаю, откуда она взялась, но ты, кажется, не удивлён. Если вы уверены в его происхождении и в том, что оно абсолютно рационально, я оставлю этот вопрос без внимания. В конце концов, это никак не влияет ни на ваше здоровье, ни на его отсутствие. Томми сжимает руку в кулак. Татуировка натягивается, но не теряет форму. Она остаётся неизменной, устойчивой и непоколебимой, как цветок, который на рассвете тянется к солнцу. Томми улыбается про себя. «Разрушитель судеб», — так она его называла. — Я уйду, если ты не против. Там длинный список людей, которые хотят с тобой поговорить. Если ты чувствуешь, что готов, я их впущу, — объясняет Понк, отряхивая руки от пыли. Он подходит к белой двери. Понк оглядывается на Томми. Блондин кивает. Понк выходит из комнаты. Через мгновение дверь снова открывается. Томми делает ставку на то, кто может стоять за дверью. Он бы проиграл эту ставку. Он был уверен, что это будет Таббо, но в последний раз, когда Томми проверял, его лучший друг не был взрослой женщиной с вороньими крыльями и тёмными глазами. Кара входит в комнату с полными руками целебных зелий. Каждое из них сверкает в тусклом свете, проникающем через окно в нескольких метрах от кровати Томми. Кара ставит зелья на тумбочку рядом со стаканом воды Томми. Она раскладывает их с методичным выражением лица. Её руки продолжают дрожать, когда она поднимает их над горлышками бутылок. Она отводит взгляд от Томми и смотрит в угол комнаты. Она делает это только для того, чтобы придвинуть стул к его кровати, но Томми кажется, что она намеренно избегает его взгляда. Её подрагивающие крылья говорят Томми о том, что она нервничает. Томми хмурится, ожидая, пока учительница сядет. Кара смотрит на принесённые зелья, а не на Томми. Её губы плотно сжаты, и она тяжело дышит через нос. Томми открывает рот, чтобы что-то сказать, но Кара поворачивается к нему, нахмурив брови. — Тебе нужно наверстать упущенное в учёбе. Томми моргает, а затем заливается смехом. Из всех слов, которые она могла бы ему сказать, она выбрала то, которое напомнило ему о невыполненном домашнем задании. Это так необычно и неожиданно, что Томми складывает руки на животе, чтобы успокоиться. Он буквально трясётся от смеха. Он смотрит на Кару, и в его голубых глазах начинают блестеть радостные слёзы. —:Я скоро вернусь к учёбе. — Ты вернёшься, когда будешь в состоянии это сделать. Только глупец не отдохнёт, когда устал, — поправляет Томми Кара. Он кивает в знак согласия. Хотя сейчас он чувствует себя хорошо, ему, вероятно, стоит привести мысли в порядок, прежде чем приступать к выполнению пропущенных заданий. Кара указывает подбородком на зелья. — Теперь они твои. Я лишь прошу тебя использовать их, когда они тебе понадобятся. — Я так и сделаю, — бормочет Томми, протягивая руку. Он берет перевязанную руку Кары. Он улыбается ей, и она сжимает его руку, и на ее губах появляется полуулыбка.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Кто ты? — раздаётся голос из темноты. — Чёрт возьми, — бормочет Бо себе под нос. Она расправляет крылья и сжимает в руках оба кинжала. С лезвий капает кровь, но птица, которая ими владеет, этого не замечает. — Ну и имечко у тебя, — отвечает голос. — Ты сам себе его придумал, чтобы казаться крутым, или твои родители тебя сильно не любили? — Покажись, придурок, — требует Бо, направляя кинжал в темноту. Ранбу тянется к ней, надеясь, что она замолчит, прежде чем человек в тени решит применить к ним с Бо тот же приём, что и к ночным монстрам. — Это не моё имя, грёбаный ад, — приятный голос смеётся. Из тени появляется фигура. Бо напрягается, её крылья расправляются с такой силой, что отбрасывают Ранбу в сторону. Эндерианец спотыкается и чуть не падает на землю. Он выпрямляется и отводит взгляд от Бо, чтобы посмотреть на человека, которого теперь освещает лунный свет, пробивающийся сквозь облака, и лампа, которую Ранбу уронил ранее. Это молодой человек со светлой кожей. У него ледяные голубые глаза с ядовитым зелёным ободком вокруг зрачков. У него чёрные волосы, но корни белоснежные. Он одет в чёрный плащ с золотой отделкой. На нём синий корсет с золотыми пуговицами поверх чёрной рубашки, а брюки тёмно-серые. Его коричневые кожаные сапоги кажутся чёрными, как будто их покрыли сажей. Он носит ремень с пряжкой в форме оленьего черепа. На мужчине остроконечная чёрная шляпа, сдвинутая набок, а вокруг него пульсирует слабая зелёная энергия. Самое интригующее - это его заострённые уши. Этот человек - эльф, и, судя по энергии вокруг него, он ещё и ведьма. — Меня зовут Скотт.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Фрэн тут же запрыгивает в постель к Томми. Блондин тихо смеётся, чувствуя, как к нему прижимается элементаль земли. Он обнимает её за шею. Фрэн прижимается к нему, облизывая его лицо своим прохладным сухим языком. Несмотря на то, что слюны не остаётся, Томми всё равно хватает её за морду, чтобы отстранить. В кои-то веки она подчиняется его просьбе и опускает голову на подушку рядом с ним. — Она скучала по тебе, — объясняет Сэм, садясь в кресло рядом с кроватью. Он поднимает руку и гладит Фрэн по ушам. Она издает звук, похожий на собачье рычание, и тихо скулит, когда Сэм убирает руку. Она перестает скулить, когда Сэм берет руку Томми, которая лежит у нее на шее, потому что Томми обнимает ее. Сэм сжимает руку, на его лице появляется улыбка, а в золотистых глазах - усталость. — Она была не одна. Томми прижимается лицом к шее Фрэн, чтобы скрыть выражение своего лица. Гладкая кожа Фрэн охлаждает его разгорячённые щёки, и он слышит, как что-то ставят на стол. Томми выглядывает из-за шеи Фрэн и видит, как Сэм кладёт книгу между флаконами с зельями. Сэм отдёргивает руку, не задерживая на них взгляд. — Я принёс тебе сборник стихов из Бесплодных земель. Это одни из моих любимых. И моего сына тоже, если тебе это важно. Это поможет вам избавиться от скуки. Томми улыбается, глядя на те части обложки книги, которые ему видны. Бутылки с зельями закрывают или преломляют свет, но ему кажется, что на обложке изображены мальчик и женщина-джинн, которые держатся за руки. Хотя чтение никогда не было любимым занятием Томми, он думает, что эта книга поможет ему лучше понять Бесплодные земли. — Пригодились ли тебе тренировки? — мрачно спрашивает Сэм. — Да, очень, — уверяет Томми Сэма. Его голос звучит тихо, словно растворяется в каменной коже Фрэн. Но Сэм его слышит, потому что Томми - один из величайших воинов Бесплодных земель и тот, кто тренировал, вероятно, самого сильного воина в округе. — Я смог защитить то, что для меня дорого. Сэм улыбается. — Это хорошо. Я собираюсь официально начать твоё обучение в одной из школ. Я не был уверен, какая школа подойдёт тебе лучше всего, но, похоже, ты и без моего вмешательства понял, к какой школе принадлежишь. Томми вопросительно хмурится. Сэм улыбается ещё шире. — Я так долго находился рядом с Королём Стихий Земли и Жнецом, что научился видеть суть школы в чьей-то ауре. Я не знаю, какие обстоятельства привели к этому, но я вижу, что ты овладел Искусством Золотой Бури. — Я готов учиться всему, чему ты готов меня научить, — говорит Томми с уверенностью в глазах. Фрэн прижимается к нему, а Сэм выглядит гордым. Томми переполняет радость.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Ч-что? — бормочет Ранбу. Он пытается выдавить из себя более связные слова, но ни одно из них не похоже на другое. В его ушах они звучат как невнятный шум, поэтому он не может представить, что слышит это древнее существо перед ним. — Молчать, — требует существо. Ранбу плотно сжимает губы и кивает. Он чувствует, как паника впивается в его сердце, словно когти смертоносного монстра. Ему трудно дышать, и от боли он едва не теряет сознание. Ранбу говорит себе, что не может этого сделать, потому что сейчас он не может быть уязвимым, но Ранбу обманывает только себя. Это существо намного сильнее его. — Когда я узнал, что существо из Бездны спасёт эту землю, я отнёсся к этому скептически. Глядя на тебя сейчас, я почти не могу поверить в те подвиги, которые приписывают тебе. — Я... ну... — Я сказал, что ты можешь говорить? — Существо произносит это с опасным спокойствием в голосе и силой во взгляде. Ранбу сжимает руки, лежащие на песке, грубом и холодном под его кожей. Несмотря на явно угрожающую ситуацию, он чувствует себя вполне непринуждённо. Это знакомо ему, и он по опыту знает, что такое высокомерие заслуженно. В предстоящей битве ему бы пригодился кто-то могущественный на его стороне. — Несмотря на мои сомнения, ты единственный, кого я могу назначить для выполнения этой священной миссии. Слушай внимательно, Дитя Пустоты, ибо я скажу это лишь однажды и больше никогда не повторю. Существо щёлкает пальцами. Ранбу вздрагивает, когда песок под ним начинает клубиться. Ветер подхватывает его за конечности и поднимает вверх. Он изо всех сил старается держать голову прямо, пока его подбрасывает в воздух. Существо парит вместе с ним с лёгкостью человека, который может летать вопреки законам природы. Фигура и ветер продолжают подниматься всё выше, пока не кажется, что они слились со звёздами. Фигура указывает вниз на движущиеся песчаные дюны и города, разбросанные по горизонту. — Взгляни на эту землю. Она моя. Я создал её и хранил вместе с моим дорогим другом на протяжении многих восходов солнца и закатов луны. Люди на этой земле - мои дети. Животные, которые здесь обитают, - мои питомцы. Растения, которые здесь растут, - мой сад. Не сомневайся в том, что я готов сделать, чтобы защитить то, что принадлежит мне. Ветер усиливается, и Ранбу внезапно оказывается лицом к лицу с древним джинном. — Я — Жнец, Бесконечная Ночь и Порог Хабуба, Ярость Солнца и Спокойствие Оазиса. Я - каждая песчинка на берегу и каждая звезда в небе над пустыней. И ты, юный эндерианец, поможешь мне стать спасением для этой некогда процветающей земли, пока нас всех не постигла гибель.

─┉┈◈◉◈┈┉─

Томми держит в руках глобус. Вместо суши и океанов на нём изображено ночное небо, вращающееся вокруг внутреннего шара бело-золотого света. Созвездия движутся по глобусу, пульсируя светом, пока Томми проводит пальцами по синим, фиолетовым и чёрным оттенкам между звёздами. Он счастливо улыбается и прижимает глобус к груди. Это был подарок от Близнеца и Фвипа. Они оба поблагодарили Томми за спасение царицы, а Близнец похвалила его за магию, которую он скрывал от всех, но быстро ушли, вручив свой подарок. Томми был не против. Подарок стоил того, чтобы вытерпеть этот неловкий визит, и он был благодарен Фвипу за то, что тот отвлек Близнеца от разговоров о магии. Пока Томми водит пальцем по узору на глобусе, дверь открывается. Томми поднимает голову и видит, как в комнате мелькает что-то яркое. Томми не успевает убрать глобус, потому что кто-то запрыгивает на его кровать. Пока Таббо устраивается на кровати, Томми кладёт глобус рядом с ним. Таббо обнимает Томми за плечи. Таббо прижимается к нему. — Таббо, — шипит Шлатт. Он ставит корзинку с аппетитно пахнущими угощениями на стул рядом с кроватью Томми. Шлатт скрещивает руки на груди и смотрит на сына так, словно пытается телепатически донести до него, что Таббо должен держаться подальше от прикованного к постели третьего принца. — Всё в порядке, герцог Шлатт. Не о чем беспокоиться, — сообщает Томми дворянину, обнимая Таббо за талию. Он прижимает своего лучшего друга к себе, находя утешение в биении сердца Таббо. Он никогда не признается в этом вслух, но Томми обожает, когда о нём так заботятся.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Почему ты не спишь? — спрашивает Эрин, отрываясь от деревянного бруска, который он вырезал. — Я мог бы спросить тебя о том же, — тихо бормочет Ранбу, садясь у окна. Он плотнее закутывается в одеяло. Он смотрит вниз, на улицу под ними. Несмотря на позднее время, по дороге прогуливаются люди, громко смеясь и выкрикивая что-то бессвязное. Несмотря на то, что они находятся на окраине Лас-Невадаса, люди продолжают веселиться, как будто это столица. Ранбу задаётся вопросом, будут ли Бесплодные земли такими же. — Кто-то должен следить за порядком, — пожимает плечами Эрин. Ранбу смотрит на него. Если все жители Бесплодных земель такие же, как Эрин, то Ранбу сомневается, что они такие же гедонисты, как жители Лас-Невады. — Мы не будем разбивать лагерь на улице. Здесь нет монстров, от которых нужно защищать группу, — говорит ему Ранбу. Эрин фыркает. — Удивительно, что ты так долго продержался с таким отношением. Монстры бывают разных форм и размеров, Ранбу. Самые жестокие из них похожи на нас с тобой. Эрин снова опускает взгляд на свою резьбу. Он делает паузу. Он пожимает плечами, снова взмахивает резцом и говорит: — Ну, не всегда такие, как мы с тобой. Хотя в Бесплодных землях есть ещё несколько полуджиннов, в этом измерении с древних времён не появлялось ни одно существо из пустоты. По крайней мере, если верить историям. Кто знает, что империя делает со своим порталом? — Они не переправляют эндерианцев через портал, — уверяет Ранбу Эрин. — Если ты так говоришь, — пожимает плечами Эрин. Он отрывается от резьбы по дереву и смотрит Ранбу в глаза. — Но если твои слова правдивы, то я начинаю задаваться вопросом, как ты здесь оказался. Или, может быть, лучше спросить, почему. Ранбу не признаётся, что задавался этим вопросом на протяжении всего путешествия.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Жила-была молодая женщина, которая очнулась в незнакомом месте и не понимала, как она там оказалась. На самом деле она даже не знала, кто она такая, — начинает свой рассказ шут. — Вместо того чтобы горевать о том, что она не может изменить, она встала на ноги и начала исследовать место, где оказалась. В конце концов она подошла к зданию. В этом здании жил мужчина. Увидев женщину, он спросил, что она здесь делает. Она объяснила, что пытается вспомнить, кто она такая и как здесь оказалась. Мужчина, добрая душа, предложил ей пожить у него, пока она не вспомнит, кто она и откуда. Женщина согласилась и стала жить в месте, которое мужчина называл святилищем. Это было место, запечатанное магией, которая сохраняла жизнь всех видов животных, в том числе волшебных, чтобы они не вымерли. — Женщина не питала любви к животным, но была прекрасным садовником. Мужчина построил для неё оранжерею, и его убежище стало домом для растений всех видов и животных. Пока женщина ухаживала за растениями и грелась на солнышке, она начала вспоминать себя. Это были обрывки, бесполезные сами по себе, но они начали складываться в картину трудностей и предательства. Она пошла к мужчине и спросила, готов ли он принять свои прошлые воспоминания, если считает их болезненными. Мужчина сказал ей, что сделает это, чтобы вспомнить хорошие времена, которые у него когда-то были, и людей, которых он когда-то любил. Женщина последовала его совету и отправилась медитировать к подсолнухам. Именно в этот момент на неё снизошло озарение. — Но есть причина, по которой некоторые вещи лучше оставить в забвении. Найденное женщиной знание свело её с ума. Она разрушила оранжерею магическим взрывом, известным как фульминация. Вместо того чтобы бросить женщину, мужчина стал раскапывать завал, чтобы найти её. Он нашёл её тело. Он оплакал её потерю и похоронил под ивой. Он молился, чтобы её душа обрела покой, и извинялся за то, что побудил её искать свои воспоминания. — Много лет спустя, когда солнце уже начинало подниматься, в святилище пришёл ещё один человек. Мужчина вышел поприветствовать его. Новый гость смог восстановить теплицу в том виде, в котором она была до того, как спутник мужчины обрушил на неё свой гнев. Растения снова стали здоровыми, как раньше. Вокруг теплицы росли большие подсолнухи, которые тянулись к человеку, а не к солнечному свету. Мужчина спросил её, богиня ли она. Она ответила, что она всего лишь святая. Настоящая богиня была заперта. Она отправилась в паломничество, чтобы стать ближе к своей богине и получить возможность спасти её. Мужчина предложил пойти с ней, но она сказала, что его долг - защищать святилище. Она сказала ему, что он - один из любимых детей её богини. Святая дала ему символ любви богини в виде татуировки в виде подсолнуха на его сердце. Он посвятил себя и богине, и святой, и его волшебная земля святилища процветала. — У этой истории был счастливый конец, — скептически замечает Томми. В историях шута обычно нет счастливых концов. Даже те из них, что не так уж плохи, всегда пронизаны меланхолией. Это отличительная черта историй, которые шут рассказывает только Томми и которые слишком похожи на правду… особенно когда шут упоминает святого с регенеративными способностями и татуировкой в виде подсолнуха. — История не закончена. Мужчина продолжает охранять святилище. Святая всё ещё в паломничестве. Богиня всё ещё заточена, — объясняет шут. Он с тоской смотрит в окно. — Надеюсь, у этой истории будет счастливый конец. Мне очень нравится этот защитник. — Он похож на огненного стража, — говорит Томми, обнимая колени руками. Он прижимается щекой к своему предплечью и смотрит на шута. Он вспоминает первую историю, которую ему рассказал шут. Историю о драконе, который потерял всех своих друзей и в результате был проклят. Томми широко раскрывает глаза, вспомнив одну деталь из этой истории. Дракона прокляла Госпожа Земледелия… Дева Подсолнухов, как называл её шут. — В каком-то смысле, возможно, так и есть, — отвечает шут с дерзкой улыбкой на лице. Его улыбка смягчается, когда он встречается взглядом с Томми. — Как твоя болезнь, маленький принц? — Ситуация проясняется, — признаётся Томми. Осознав, что судьбу можно изменить, Томми чувствует себя более живым, чем когда-либо. Ему не нужно беспокоиться о своей смерти, потому что он знает, что может её избежать. Конечно, он не может сейчас перестать работать, но ему не нужно так сильно переживать, если он прилагает все усилия. — Это хорошо, — кивает шут. Он прижимается щекой к ладони. — Знаешь, маленький принц, я думаю, тебе пора подарить мне имя. Оно не обязательно должно быть хорошим, ведь его будут произносить только твои губы. — А, — говорит Томми, склонив голову набок. Ранбу краем уха слышал, что дворяне давали своим шутам особые имена, когда между ними возникала достаточно глубокая связь, но никто не был близок с шутом, даже Ранбу, поэтому ему никогда не давали имени. Для Томми это большая честь, и он пытается придумать что-нибудь подходящее. Он оглядывается в поисках вдохновения и замечает звёздный глобус. — Орион… Орион — прекрасное имя.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Здесь так много звёзд, — говорит Бо, и в её голосе слышится жалоба. — Я думаю, они прекрасны, — отвечает Фредди, ударяя её по руке своим крылом. Она сердито смотрит на него. Он смотрит на неё в ответ. Как обычно, они начинают дурачиться прямо на глазах у Ранбу. — Так приятно видеть столько звёзд, — благоговейно шепчет Олив. Они складывают руки и смотрят в ночное небо. — Разве ты не чувствуешь... — начинает Ранбу, но замолкает, чувствуя себя глупо. Олив терпеливо смотрит на него. — Что ты чувствуешь, Ранбу? — Я просто... — Ранбу пожимает плечами. — Ночное небо всегда заставляет меня чувствовать себя таким... маленьким и незначительным. Оно такое бескрайнее. Я так много о нём не знаю, и это напоминает мне о том, как мало я знаю об этом мире. Я почти не помню свой дом, но я помню пустоту. Я ненавидел пустоту. Ночное небо похоже на эту пустоту, хотя несколько звёзд и луна отделяют бесконечную тьму от... — Понятно. Это не такое уж редкое чувство по отношению к небу. Я знала многих людей в академии, которым не нравились занятия по астрономии, — Олив успокаивает Ранбу, который боится сказать что-то, противоречащее мнению почти всех остальных в группе и, вероятно, всего континента. — Но, возможно, тебе стоит утешиться осознанием своей незначительности. Какими бы ни были твои проблемы, какими бы непреодолимыми они ни казались, они ничтожны по сравнению с масштабами Вселенной. Если ты их так сожмёшь, они не будут доставлять столько неудобств, как раньше. Ранбу неловко смеётся, совершенно не понимая, что имеет в виду Олив. Он уже собирается сказать об этом, как вдруг раздаётся голос. Похоже, Эрин и Таббо вернулись с разведки. — Ты не можешь так поступать, когда наша миссия - спасти целое королевство от гибели.

─┉┈◈◉◈┈┉─

В ночной тьме Кристин заходит в комнату Томми. Он лениво открывает глаза, медленно осознавая, что рядом с ним мать. Она забирается в постель рядом с ним. Она ложится на бок, лицом к Томми, который тоже лежит на боку. Она притягивает его к себе. Томми может уткнуться лицом в тёплую ложбинку у неё на шее. Она проводит пальцами по волосам Томми, успокаивая его. Она разрушает его иллюзии, когда говорит, и её голос дрожит от невыплаканных слёз и рыданий, которые вырвались из её груди несколькими минутами ранее. — Мы сообщили твоему брату в академию о том, что произошло. Они с Шелби возвращались. На них напали, и… и они погибли, Тесей… мой ребёнок мёртв.

─┉┈◈◉◈┈┉─

— Почему ты такой жестокий?