Мой Падший Ангел

Звонкий звук пощёчины прорезал помещение, отдаваясь эхом от стен. Жгучая боль пронзила щёку, заставив напрячь челюсть, но ни единой эмоции не проскользнуло на лице Хёнджина. Он не осмелился поднять взгляд, продолжая сверлить пол, но следующий удар в челюсть и громкий голос заставили его посмотреть прямо в глаза королю. По крайней мере, это было лучше холодного и тёмного подвала. Хван не желал оказаться там снова — старые шрамы на спине ещё не до конца зажили. — Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — король стоял возле трона, тяжело дыша и сверкая молниями из глаз в сторону Хёнджина, который сейчас стоял на одном колене перед ним. — Как ты вообще мог такое допустить?! У тебя была всего одна задача — следить за Чаном и не упускать его из виду. И ты даже с этим не смог справиться! — он закрыл лицо рукой, пытаясь собраться. — Бесполезный кусок дерьма. Такой же никчёмный, как и твоя мать. В этот раз Хван не смог удержать злого взгляда и раздражённого вздоха при упоминании матери. Он с трудом сдержал себя, чтобы не врезать королю прямо в лицо, наплевав на последствия, но вовремя остановился, глубоко дыша, пытаясь успокоиться. Как он вообще смеет так говорить про его мать? Ублюдок. Хван ненавидел его всем сердцем. Он не понимал, как у такого эгоистичного лицемера мог вырасти такой замечательный, невинный и добрый сын. Тут уж пословица о том, что «яблоко от яблони недалеко падает», не работала. Чан — само воплощение сердечности и светлости. Хвану всегда было непонятно, как тот вырос именно таким под воспитанием короля. Хёнджин был почти уверен, что сам король стал одной из причин побега принца. Откровенно говоря, будь он на месте Чана, тоже бы сбежал. Он сжал кулаки, борясь с желанием плюнуть в лицо правителю и просто уйти. Тот не имел права упоминать его мать — особенно в присутствии Хёнджина. Хван всё знал. Он знал, что именно по вине короля его мать убили — сожгли на костре, потому что «ведьмы не имеют права на жизнь». Он знал, что мать пыталась защитить его, отдав своей подруге-служанке, которая вскоре заменила ему родную мать. Король прекрасно знал, что Хёнджин тоже обладает Печатью Повиновения, и не отказывал себе в удовольствии использовать его силу в своих целях. Сам Хван предпочёл бы умереть, чем дальше служить этому подонку — но его мнение здесь никого не интересовало. — Если ты не приведёшь мне Чана обратно живым и невредимым — считай, тебе конец. Это твой последний шанс, — холодно бросил король, опускаясь обратно на трон. — Да, Ваше Величество. Я незамедлительно отправлюсь на поиски принца. Упомянутое Величество недовольно фыркнул, но вскоре его лицо смягчилось — лёгкая улыбка тронула губы, когда он посмотрел на Хёнджина. У того по спине пробежали мурашки. Эта улыбка не предвещала ничего хорошего. — Конечно, отправишься. Куда ты денешься, — усмешка растеклась по лицу. — Только просто так я тебя не отпущу. Раз обычные приказы ты не способен выполнять, придётся применить твою же Печать против тебя — чтобы ты не отвлекался от дела. Глаза Хёнджина округлились, и он посмотрел на короля с полным ужасом. Нет. Нет, нет, только не это. — Ваше Величество, уверяю вас, в этом нет необходимости, я смогу… — договорить он не успел: два стража, подойдя сзади, схватили его за руки и подняли на ноги. Король перебил его: — Извини, но ты не оставляешь мне другого выбора, — ухмылка превратилась в мерзкий оскал. Ничего искреннего в его словах не было и быть не могло. Он делал это ради собственного блага, чтобы контроль оставался в его руках. Ему было плевать, что это разрушит Хёнджина — его волю и разум. Он бессердечен и жесток, и своё благополучие — единственное, что для него имеет смысл. На крики Хвана всем было глубоко плевать. Он пытался вырваться, но к двум стражам подоспели ещё трое, и Хёнджин оказался бессилен. Он лишь с ненавистью наблюдал за лицом короля, который видел его боль, но лишь наслаждался ею — пока дверь зала не захлопнулась перед глазами Хёнджина, и громкий удар не оглушил его.

***

Пустота. Чан был окутан абсолютной тьмой. Он не видел неба, не ощущал землю под ногами. Здесь не было горизонта, здесь не было ничего. Ничто не отзывалось в нём. Осмотревшись, он понял: он словно парит в воздухе, не опираясь ни на что. Перед глазами всё размывалось. Ладони потели, сердце бешено колотилось. Дышать было тяжело, и страх задохнуться сжимал грудь. Он закрыл глаза, пытаясь собраться, понять, где он и что происходит. Но что-то заставило их открыться снова. Что это? Где он? Вглядываясь в темноту, он заметил слабое свечение, как в конце длинного туннеля. И кто-то стоял там — спиной к нему. Желание выбраться к свету, попросить помощи, вырвалось наружу, и Чан побежал к единственному источнику света. Но каждый шаг казался бесполезным: свет и человек в конце туннеля отдалялись, словно уходя от него. Чан ускорил бег, все мысли слились в одно — не останавливаться. И вдруг человек медленно повернулся. И тогда Чан увидел их: янтарные глаза, горящие, словно живое пламя. Золотистое сияние пронзило тьму, заворожило взгляд. Он пытался разглядеть лицо, но оно оставалось размытым. Чан протянул руку, пытаясь дотянуться… и в тот же момент невидимая опора по которой он всё это время бежал исчезла из-под ног. Он сорвался в бездну, падая бесконечно в холодную, черную пустоту. Чан резко подорвался, хватая ртом воздух, будто только что вынырнул из воды. Несколько секунд он просто сидел, судорожно дыша, пока дыхание наконец не стало ровнее. Вокруг — тот же лес, то самое дерево, под которым он заснул в прошлый раз. Сон. Это был всего лишь сон. Он глубоко выдохнул с облегчением. Такие эпизоды случались с ним нередко, особенно в последнее время. Странные сны и кошмары преследовали его ещё с подросткового возраста. Почти каждую ночь он вскакивал с кровати в холодном поту, задыхаясь. Обычно через полчаса после этого начиналась головная боль. Что-то тёплое стекало по губам. Дотронувшись и посмотрев на пальцы, Чан увидел кровь. — Отлично, — пробормотал он. — Опять. Это ещё одно из последствий его странных снов. Кровотечения тоже были частыми, и их причину Чан так и не выявил. Бан потянулся к своей сумке, пытаясь найти салфетки или что-то, чем можно было бы вытереть кровь. Найдя нужное, он убрал её с лица и решил, что неплохо бы перекусить. Он сложил спальный мешок и достал выпечку, купленную вчера у бабули из ларька. Та уже остыла, но вкус по прежнему был замечательный. Закончив трапезу, Крис собрал вещи в сумку и решил немного прогуляться по лесу. Вокруг было столько всего удивительного, чего Бан ещё никогда не видел. Свет пробивался сквозь кроны деревьев, листья блестели росой, а воздух был свежий и влажный. Всё это завораживало. Идя по мокрой земле и осматривая растения, Чан не мог избавиться от мысли, которая уже битый час не покидала его голову: кто тот человек, которого он видел во сне? Обыкновенный незнакомец? Обычно люди во снах были либо теми, кого он уже знал, либо теми, кого встречал в будущем. Чан не понимал, как это работает, но порой его сны были будто пророческими. Он не припоминал никого с янтарными глазами. Жаль, что лица всех людей во снах всегда размыты. Возможно, он знает этого человека, просто не помнит? Внезапно где-то неподалёку раздался странный звук. Не крик и не шаги — скорее хриплый рык зверя. — Волки? — пробормотал Чан. По-хорошему, стоило бы уйти, но любопытство всегда брало верх. Вместо того чтобы отступить, он направился на звук, почти бесшумно, ступая только по земле и избегая хрустящих веток. Вдалеке он увидел мужчину. Тот стоял среди огромных деревьев, а вокруг него кружили какие-то безликие существа с длинными конечностями. Те нападали на незнакомца, который отбивался не мечом или каким-то другим оружием, а чем-то, напоминающим тёмный туман или тень исходивший прямо из его рук. Чан не верил своим глазам. Он моргнул несколько раз, пытаясь понять, не глюки ли это. Мужчина добил последних двух монстров одним движением, рассекая их на части. Чёрная жижа стекала с его рук и лица. Всё пространство вокруг незнакомца было залито этой странной жидкостью, которая постепенно испарялась, словно вода на солнце. Мужчина тяжело дышал, переводя дыхание и вытирая жидкость с лица. Вдруг он поднял взгляд, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и встретился глазами с Чаном. Тот тут же спрятался за ближайшим деревом, надеясь, что незнакомец его всё-же не заметил. Осторожно выглянув, Чан увидел, что человека уже нету. Тот будто испарился. — Что за... — прошептал Чан. — Нехорошо подглядывать за другими, — прозвучал хриплый и холодный голос прямо у самого уха. Чан подпрыгнул от неожиданности и обернулся. Мужчина стоял почти вплотную, не давая шанса на побег. Бан хотел отступить, но спиной упёрся в дерево. Он поднял взгляд и снова встретился глазами с незнакомцем, но только сейчас заметил золотистый отблеск в его глазах, контрастирующий с угольно-чёрными волосами. Те самые янтарные глаза, что Чан видел во сне. Не может быть. — Не обязательно так пялиться на меня, — усмехнулся мужчина. — Можешь просто признаться, что я тебе понравился. Кончики ушей Чана моментально покраснели. — Я не пялился, я просто… — Да ладно тебе, — тихо рассмеялся незнакомец, наблюдая за смущённым Чаном. — Я шучу. Расслабься. Повисло минутное молчание, которое нарушил мужчина: — И что же такой ангел делает в этом лесу? Ты хоть знаешь, что здесь опасно? Не боишься меня? Чан немного помедлил с ответом, пытаясь игнорировать прозвище, и тихо произнёс: — Нет. А должен? — Это уже тебе решать, — усмехнулся мужчина, обнажая клыки.— Но могу сказать одно: тебе повезло, что я сегодня добрый. Обычно таких путников, как ты, которые суют свой нос в чужие дела, я не терплю. Могу прикончить быстро, а могу долго и мучительно. Настроение у меня хорошее, так что дам тебе право на выбор. Лицо незнакомца стало мгновенно серьёзным. Глаза Чана округлились, и он на мгновение потерял дар речи. Но тут мужчина вдруг рассмеялся, меняя выражение лица, что только сбило Чана с толку. — Видел бы ты своё лицо, — сказал он, указывая на выражение Чана. — Да перестань дрожать, я пошутил. Неужели тебя так легко обмануть? Бан смутился, всё ещё опасаясь незнакомца, но заметно расслабился. Веселье в глазах мужчины исчезло, как только он услышал шаги и голоса вдалеке. Кто-то шёл сюда, и их явно было больше пары человек. — Чёрт, — сорвалось с губ незнакомца. — Прости, ангел, вынужден оставить тебя. И осмотревшись по сторонам он направился прочь. Чан недолго думая выкрикнул, побежав за ним: — Подожди… Можно мне с тобой? Мужчина остановился, странно посмотрев на Чана. Бан не знал, хорошая ли это идея идти за незнакомцем, но не хотел оставаться один, а этот человек, похоже, хорошо ориентировался в окрестностях и было бы неплохо иметь такого человека под боком. — Ты с ума сошёл? Нет, — ответил тот. — Пожалуйста! Я не доставлю тебе проблем, обещаю! — Я же сказал — нет. Незнакомец развернулся, ставя точку в разговоре, но Чан не собирался сдаваться. Он снова побежал за ним и, догнав, схватил того за запястье. — Тогда я не отстану, пока не согласишься! — прозвучало очень по-детски, но Чану было всё равно. Мужчина вырвал руку из хватки, злобно зыркнул на Чана, схватил его за ворот плаща и приставил появившийся из неоткуда нож к горлу. — Парень, я вижу, ты меня недопонял. Я сказал нет — значит, нет. Или ты и вправду желаешь смерти? Сейчас моё терпение на исходе. Чан аккуратно сглотнул, чувствуя холодное лезвие на коже. — Хорошо, хорошо, я понял. Прости меня… Мужчина собирался отпустить Чана, как тут заметил движение недалеко и рефлекторно притянул его к себе, спасая от стрелы, которая чуть не попала прямо в него. Та пролетела мимо, попадая в ближайшее дерево. Бан не понимая что происходит, попытался отпрянуть, но был лишь сильнее притянут к груди. — Хочешь жить — не дергайся, — произнёс незнакомец, затягивая их обоих за ствол большого дерева. Он сам не понимал, зачем помогает, но инстинктивно пытался защитить Чана. Закрыв глаза, прижал Бана к себе крепче. Тот не стал сопротивляться. Мужчина начал шептать какие-то странные слова, похожие на молитву или заклинание. Чан не смог разобрать ни слова, но чувствовал, как тело незнакомца напряглось и похолодело. Он слышал крики совсем рядом, но не мог выглянуть — мужчина не отпускал его. Через несколько минут всё стихло. Незнакомец ослабил хватку, и Чан смог снова нормально дышать. Он посмотрел в сторону, откуда исходили крики, и увидел кровавое месиво из нескольких человек — то есть то, что от них осталось. Зрелище было ужасным, и Чан поспешил отвести взгляд прежде чем его стошнит. Он поднял взгляд на мужчину. Тот тяжело дышал, и когда открыл глаза, Чан заметил, как его зрачки меняют цвет: чёрный дым уступил место привычному золотистому отблеску. — Что… что только что произошло? — прошептал Чан.