Восстать из руин прошлого

Ария: Интервью начались довольно быстро, и прежде чем я успела опомниться, Флоренс уже была со мной. Мы с Финником были рядом весь день, зная, что это может скоро закончиться, как только мы выйдем на арену. Мы почти не разговаривали – в этом не было необходимости. Мы почти ясно чувствовали эмоции друг друга. Печаль, гнев, боль. Мы оба чувствовали это с каждой минутой, постепенно сокращая время, проведенное вместе до того, как мы ступили навстречу смерти. Я не позволилю чему то с Финником случиться. Не тогда, когда я могу это предотвратить. Я рада, что мне не пришлось проходить интенсивную терапию у Флоренс перед интервью. Она лишь нанесла лёгкий слой макияжа, подкрутила волосы и дала мне белое платье. Я так благодарна, что она не переусердствовала, особенно накануне игр. Как только она закончила, меня проводили в большой зал Капитолия, где будут проходить интервью. Миротворцы быстро увели меня за кулисы, чтобы отвлечь внимание фанатов. Финника я ещё не видела. Мой взгляд окидывает взглядом окрестности, когда он падает на Китнисс. Её наряд – ослепительно белое платье с перьями. Для такого события это немного экстремально, но я этого не говорю. - Свадебное платье? Серьёзно? — Джоанна подходит ко мне сзади, глядя на Китнисс с каким-то непонятным чувством. - Сноу заставила меня надеть его — прямо заявляет Китнисс, явно недовольная этим требованием. На её лице читается отвращение, когда она разглаживает часть платья. - Заставь его заплатить за это— ухмыляется Джоанна и отворачивается, когда Китнисс кивает. - Ходят слухи, что ты полностью выложился на индивидуальной оценке — говорит победитель Дистрикта 12, подходя ко мне. - Можно и так сказать — холодно смеюсь я. - Похоже, у нас возникла примерно одна и та же идея. Я повесила Сенеку Крейна на потолок. Я не знала, что она это делает, поэтому, когда она говорит мне «а», я легкомысленно смеюсь. Я этого не ожидала, поэтому это и смешно. - Великие умы, наверное, мыслят одинаково — пожимаю плечами я, Китнисс согласно кивает, но вскоре стонет. Я смотрю на неё с недоумением. - Отлично... Я лучше пойду. Мне уже надоел этот Одэйр в последнее время. В этот момент я оборачиваюсь и вижу, как к нам приближается Финник с ухмылкой на лице. Типично. - Да, иди — усмехаюсь я, кивая и слегка подталкивая её, прежде чем она быстро уходит. Финник подходит ко мне. - Я ведь не такой уж и плохой, правда? — спрашивает Финник, глядя в сторону, куда ушла Огненная Девушка. - Да, ты прав — я пожимаю плечами, и Финник ухмыляется ещё шире, почувствовав, что я лгу. Он такой высокомерный. Я и не ожидала ничего другого, когда почувствовала, как взгляд пронзает мою спину. Понятно, кто это, и я невольно взволнована. Неужели он не может взять себя в руки и сосредоточиться на чём-то другом, вместо того, чтобы замышлять мою смерть, пялясь на меня? Я отворачиваюсь, раздраженно прищурившись. Брут смотрит на меня сверху вниз, в его злобных глазах злобный блеск. Я не съеживаюсь, а выпрямляюсь, бросая ему вызов — подойти и посмотри мне в лицо. Я слышу, как Финник резко втягивает воздух позади меня. Брут не двигается, просто задумчиво смотрит на меня. Затем его взгляд останавливается на Финнике, на его лице застыла зловещая ухмылка. Я крепко стискиваю зубы, понимая, о чём он думает. Я убью тебя прежде, чем ты успеешь даже прикоснуться к Финнику. Кровь кипит, но мне нужно быстро взять себя в руки. Я не могу устроить переполох, как в Учебном центре. Сейчас я не могу позволить себе слишком нервничать. Я отвожу взгляд от Брута, оглядываясь на Финника, который смотрит на меня с угрозой. Я решаю отвлечь его, толкая в плечо. Его взгляд тут же смягчается, и он смотрит на меня. - Итак, что ты запланировала на интервю? Всего лишь доля секунды, и на лице Финника появляется привычная очаровательная ухмылка, пока он решает, что сказать. Но мне он ничего не говорит, делая вид, будто ничего не придумал. Он пожимает плечами. - Я даже не знаю. Пожалуй, я просто отвечу на вопросы, которые мне задаст Цезарь — вздыхаю я. Голос Цезаря Фликермана разносится по всему залу, когда он вызывает брата и сестру из Дистрикта 1: Глосс и Кашмир. Очевидно, что оба, хоть и принадлежат к команде «Карьеристов», возмущены тем, что их заставили вернуться на арену. Каждый победитель здесь рассчитывал жить без угрозы боя до самой смерти после первой победы. Всё это часть извращённого метода президента Сноу устранять угрозы. Покончить с восстанием ещё до его начала. Но в этих интервью легко заметить, что победители будут бороться, чтобы не допустить продолжения Квартальной бойни. Это ощущение витает в воздухе. Кашемир в конце концов разрыдался, когда Глосс сказал, что жители Капитолия — их семья. Это вызывает у толпы горестные крики, но они и не подозревают, что он не имеет ничего против этого, пытаясь заманить их в ловушку и заставить задуматься, следует ли начинать игри. Бити просто продолжает рассказывать о том, как можно переписать правила игр, намекая, что это вообще не обязательно. - Финник Одэйр! — кричит Цезарь, и тут же раздаются радостные крики. Финник смотрит в мою сторону. - Увидимся по ту сторону — говорит он с обаятельной ухмылкой на лице. - Увидимся по ту сторону — повторяю я, и на моем лице появляется искренняя улыбка. Как только яркие огни озаряют Капитолий, все в зале разражаются хохотом. Даже Цезарь вне себя от радости, стараясь не слишком подпрыгивать от волнения. Я не удивляюсь, когда некоторые женщины из первых рядов бросают ему цветы, надеясь на реакцию — и они ее получают. Гордая и поразительно привлекательная ухмылка заставляет женщин падать в обморок. Даже моё сердце замирает от удовольствия, когда я вижу, как он улыбается, профессионально соблазняя жителей Капитолия и меня заодно. Цезарь с готовностью улыбается Финнику, а затем подносит микрофон ко рту. - Финник, я так понимаю, у тебя есть послание для кого-то особенного. Можем ли мы его услышать? Финник ухмыляется, и толпа дружно взрывается от этого жеста. Цезарь поднимает микрофон, и лицо Финника становится искренним. - Любовь моя, моё сердце принадлежит тебе. На всю вечность, и если... если я умру на этой арене, моей последней мыслью будут твои губы. То, как он сказал «любовь», так знакомо мне. Наверное, я просто неправильно расслышала, и он имел в виду кого-то другого. Не могу отделаться от ощущения безжалостной боли в сердце, когда думаю об этом. Короткое стихотворение Финника было искренним, слова, вырывавшиеся из его уст, были искренними и глубокими. Слова были пронизаны чистой правдой. Никто не может в этом усомниться. Время Финника на сцене истекло, и это вызывает у Капитолия огорчённый вздох. Он дарит всем последнюю ухмылку и смотрит в мою сторону. Он подмигивает мне, отчего лёгкий румянец заливает мои щёки. Он поднимается по лестнице, смеясь, и присоединяется к Дистриктам 1, 2 и 3. От его смеха моё лицо снова заливает краска. - Мы все знаем её здесь, в Капитолии! Она потрясающая молодая леди, которую мы давно не видели! И вот она здесь! Так что давайте тепло поприветствуем Арию Браун из Дистрикта 4! Сердце учащается. Я не особо задумывался о своих чувствах, а теперь всё это навалилось на меня. Я нервничаю и немного боюсь выходить на улицу. Я знаю, что, как и на параде, в этой толпе есть люди, которые использовали меня отвратительным образом. Пользуясь моей слабостью без малейшего угрызения совести. Я содрогаюсь от ужасных переживаний, которые мне пришлось пережить. Я вздыхаю, проглатывая ужас и принимая храброе и в высшей степени обманчивое выражение. Когда я выхожу из-за стены, из толпы раздаются крики, и на меня падает ослепляющий свет. Когда я останавливаюсь перед Цезарем, он берёт мою руку и мягко прижимает её к губам. Я натянуто улыбаюсь. - Ария, как ты поживаешь в последнее время? Мы так скучали по тебе в Капитолии, правда?! — толпа одобрительно кричит. Ты пропустил тот момент, що все скучали не по мне, а только по моему телу и образу. - Я хорошо себя вёла и очень по вам всем скучала — лгу я, но говорю это как можно убедительнее. Толпа снова кричит. - Итак, Ария, у меня к тебе вопрос — говорит Цезарь, понизив голос. - Да какой, Цезарь? — я улыбаюсь, хотя и чувствую себя немного нервно. - А ты не думала, что Финник мог иметь в виду именно тебя? Его вопрос застал меня врасплох, но заставил задуматься. Если быть до конца честной с собой, нет, я не думала, что он имел в виду меня. Финник встречал в своей жизни много других девушек, о которых мог бы говорить. Он тоже заслуживает кого-то особенного, и я точно не вхожу в эту категорию. - Нет. Финник Одэйр слишком хорош для такой, как я — я вздыхаю, грустно улыбаясь, но стараюсь не обращать на это внимания. Из толпы раздаётся куча вздохов: «Ооооо». - Какая жалость. Но в любом случае ты будешь достаточно хороша для нас здесь, в Капитолии! — толпа одобрительно кричит. Я натягиваю фальшивую улыбку. - К сожалению, у нас закончилось время. Спасибо, что пришла, и мы желаем тебе удачи дорогая. - Спасибо — отвечаю я под рев толпы и подхожу к Финнику. Когда я дохожу до него, на его лице написано что-то, что я не могу выразить никакими эмоциями. Мы молчим, стоя рядом. Во время интервью Китнисс превратилась в Сойку-пересмешницу, Джоанна осыпала толпу ругательствами, Пит бросил бомбу с младенцем, а победители дружно взялись за руки, несмотря на Капитолий и президента Сноу. Это было, мягко говоря, интересно. Я мирно спала, пока не проснулась от крика. Я тяжело дышу, пытаясь восстановить ровный ритм. Простыни зажаты в моих руках, лоб покрывает пот, и я вытираю слёзы, которые жгли глаза. Дверь распахивается, и из-за неё появляется Финник с взъерошенными волосами. Его глаза, полные безумного беспокойства, бегают по комнате, пока не останавливаются на мне. Его лицо омрачается, когда он подходит. Я ничего не говорю, когда он садится на кровать и хватает меня за руку. - Ты кричала мое имя, да еще и так отчаянно — говорит мне победитель с грязными блондинистыми волосами. - Извини. - Не стоит извиняться, любимая — утешает Финник, сжимая мою руку, и я отвечаю ему тем же. Несколько минут мы стоим неподвижно и молча, пока Финник не смотрит в мою сторону. - Поспи, завтра нас ждёт важный день — говорит он со вздохом. Я киваю в ответ, ложусь обратно, и он следует за моими движениями. Прежде чем я засыпаю, я чувствую, как Финник нежно и ласково прижимается губами к моим волосам. Он никогда раньше этого не делал, но у меня нет времени думать об этом, когда меня поглощает тьма.