Восстать из руин прошлого

Ария: Я бесстрастно вздыхаю, делая шаг за шагом путь к центру Дистрикта-4, где состоится жатва. Сердце колотится в ушах, как барабан, — тревожный ритм, соответствующий тому, куда я иду. Я знаю, что это последний раз, когда я иду по улицам моего родного Дистрикта, поэтому я берегу его, пока он не исчез навсегда. Я знаю, что умру на этой арене. Удача не улыбается мне дважды, особенно когда дело касается игр. Я смирился со своей судьбой, но у меня есть миссия, которая уже в процессе выполнения. Я не выйду, пока не спасу Финника. Он спасает мне жизнь, я спасаю его — вот и всё. Добравшись до площади, я поднимаюсь по лестнице и выхожу на сцену. Энни Креста и Мэгс наблюдают за мной, я сохраняю пустое выражение лица, не выдавая, что собираюсь делать. Краем глаза я замечаю, как Финник наблюдает за мной. Я избегаю его взгляда. Воспоминания о том, как меня избрали на 70-х Голодных играх, крутятся у меня в голове, словно видеокассета. Я изо всех сил стараюсь сдержать эмоции, которые грозят вырвать меня на свободу перед всем дистриктом. Сопровождающая Дистрикта 4 Валентина Куинн гордо стоит перед микрофоном и без умолку рассказывает о себе, прежде чем перейти к делу. - Как всегда, дамы вперед! — объявляет она с излишним энтузиазмом, на мой взгляд. Моё сердце начинает биться хаотично, от напряжения я схожу с ума. Я вижу, как она замирает, а затем тянется за листком бумаги в стеклянной чаше. Я глубоко прикусываю губу, пока она разворачивает листок. - Энни Креста! — восторженно восклицает Валентина. Я не смотрю в сторону Финника, зная, что мой следующий шаг заставит его погрузиться во множество эмоций — эмоций, которые я сейчас не могу вынести. - Я визиваюсь добровольцем — сообщаю я всему Дистрикту 4, занимая место Энни, которая сломалась рядом со мной. Мэгс хочет вызваться волонтёром, но я её останавливаю. Я смотрю ей в глаза с искренностью. - Не надо. Я хочу этого — я посылаю ей лёгкую улыбку, а она отвечает мне грустной улыбкой. Я стою твёрдо, хотя внутри меня всё тает от страха. Я напрягаю мышцы, стараясь выглядеть достаточно храбро и устрашающе, чтобы это выглядело правдоподобно. - О, молодец! Доброволец! — восклицает Валентина от восторга. Мне хочется рычать и осыпать девушку из эскорта оскорблениями и ругательствами за то, что она так обрадовалась моему желанию лечь на смертный одр. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы разжать кулаки. - А теперь мужчины! Валентина тянется к единственной детали и быстро расстегивает ее. - Финник Одэйр! Услышав его имя, я инстинктивно зажмуриваюсь. Глубоко вдыхаю, чтобы сдержать эмоции. Мы не смотрим друг на друга. Наверное, так лучше. - Представляю вам Финника Одэйра и Арию Браун — трибьютов, которые представят Дистрикт-4 на 75-х Голодных играх! Нас с Финником быстро везут к поезду, который доставит нас прямо в Капитолий, к моей неминуемой гибели. Мы с Финником не разговаривали, но я вижу, что Финник очень тронут моим решением стать добровольцем. Я практически чувствую исходящий от него гнев. Когда мы прибыли на станцию, Валентина ведёт нас к поезду, и все мы сидим в тесном окружении миротворцев. Меня и Финника провожают в поезд, и мы молчим, пока Валентина разговаривает сама с собой, расхваливая его красоту. Аромат маффинов и жареной свинины достигает моих ноздрей. Я вдыхаю аромат восхитительной капитолийской еды. Где-то внутри меня чувствуется вина за удовольствие от такого деликатеса, учитывая, что многие другие дистрикты и так голодают. Прежде чем я смогла пройти в купе, меня проводят к обеденным столам, где на красном дереве аккуратно расставлены те самые блюда, запах которых я учуяла. Когда я сажусь, я сразу замечаю вмятину на дереве. Интересно, как она там появилась. Финник сидит напротив меня, поддевая еду вилкой, но не решаясь положить её в рот. Финник наклоняется над тарелкой, его напряжённые мышцы видны сквозь обтягивающую рубашку, в которую он переоделся. Я изо всех сил стараюсь не смотреть на него. Я знаю, он всё ещё злится на меня, потому что обычно он вёл себя как ребёнок, ел с открытым ртом и на всеобщее обозрение. Этот Финник — совсем не тот Финник, которого я знал последние четыре года. - Итак, Ария, что побудило тебя стать волонтёром для юной Энни Креста? — с любопытством спрашивает Валентина. Внезапно кулак Финника обрушивается на стол, заставляя его на мгновение задрожать от удара. Я съеживаюсь, отшатываясь от него в лёгком страхе. Он, не глядя на меня, выбегает из комнаты, явно взбешённый. Он никогда раньше так не делал. Финник обычно хорошо сдерживает свой гнев, но, похоже, вопрос Валентины его задел. Хотя, честно говоря, я его за это не виню. После этого никто за столом не произнес ни слова, и меня охватило чувство вины, пока я ела молча. Позже я заставляю себя смотреть на жатву из других районов. Я отчаянно пытаюсь спрятаться от боли, не наблюдая за ними, но это в моих интересах. Больше всего меня пугают «Карьерсти-Глосс», «Кашемир», «Брут» и «Энобария». Боюсь, что окажусь первой в их списке, ведь я убила одного из них в своих играх, практически украв победу у их округа в том году. Вайресс и Бити из Дистрикта-3, похоже, не представляют угрозы, а скорее, возможных союзников. Всё зависит от того, согласится ли Финник, но я пока даже не знаю, захочет ли он вступить со мной в союз. Эта мысль вызывает у меня холодную и мучительную дрожь, пугая меня мыслью о том, что Финник может напасть на меня, несмотря на то, через что мы прошли вместе. Я быстро избавилась от столь ужасной мысли. Джоанна Мейсон кажется жестокой и опасной, но, насколько я знаю, Финник дружит с ней, так что можно с уверенностью утверждать, что они уже союзники. В прошлом году Китнисс Эвердин и Пит Мелларк выиграли Игры, бросив вызов Капитолию и президенту Сноу с помощью нескольких ягод морныка. Не могу не думать о том, насколько же жалка вся эта система, если её можно разрушить всего лишь несколькими маленькими чёрными ягодами. Китнисс кажется безжалостной, особенно с луком и стрелами в руках. Кроме того, кажется, что ей трудно заслужить доверие. Вероятно, именно так она выросла, борясь за выживание в неблагополучном Дистрикте 12, и это заложило в её характер. Пит Мелларк был по уши влюблён в Китнисс. Он, вероятно, не очень хорошо воспринял, когда Китнисс использовала его любовь, чтобы выжить — всё это было лишь притворством. Капитолий попался на их любовную историю, но многие из Дистриктов посчитали, что это постановкой, и были правы. Честно говоря, у меня не было на этот счёт никакого мнения. К тому времени, как я закончила наблюдать за жатвой, уже наступила ночь. Я поднимаюсь с дивана и иду в свою временную комнату. Неожиданно меня хватает за руку и тянет в сторону. - Как ты могла это сделать, Ария! Как ты могла вызваться добровольцем, если обещала, что не сделаешь этого! — кричит Финник, немного пугая меня, так как я не ожидала, что он схватит меня и начнёт кричать. Финник смотрит на меня, его глаза буквально кричат ​​от ярости и боли. Они полны слез. - Я не собиралась тебя оставлять! Я не могла так поступить, Финник! Мне нужно проводить с тобой как можно больше времени, потому что я, скорее всего, умру на этой арене!— кричу я ему в ответ, мои глаза наполняются слезами. Руки Финника выпадают из моего тела, безвольно обвисая по бокам. Он смотрит мне в глаза с таким волнением, что мне приходится прикусить язык, чтобы не закричать. Я вижу, что мои слова его задели, но это правда. - Ты не умрешь — шепчет он. - Почему? Откуда ты знаешь? -Я не позволю этому случиться — все, что он говорит в ответ. Прежде чем я успеваю что-либо сделать или сказать, Финник крепко обнимает меня. - Только, пожалуйста, не дай себя убить — тихо просит он мне на ухо. - Только если ты сделаешь то же самое — отвечаю я, замолкая в его объятиях.